* * *

Для барона наступили непростые деньки. После того, как узнала, что он по-мужски желает меня, я устроила настоящую охоту на своего мужа. Случайные встречи в узких коридорах, благоухание экзотических ароматов на моих обнаженных плечах, томное трепетание ресниц, и «Спокойной ночи», – хрипло, с придыханием.

У Ричарда не было шансов. Я ловила такие взгляды, от которых мне самой становилось жарко. Его кожа пылала под моими пальцами, когда он провожал к столу. Ужин превращался в поле битвы, где я вела ожесточенное наступление по всем фронтам.

На недельку домой приехала Кристина. И мы вдвоем уговорили Ричарда устроить небольшой прием. Он должен был состояться через несколько дней. Закупили продукты, наняли дополнительных слуг, пригласили соседей. Чувствую, это будет мой звездный час. А пока я слушала тоненький голосок Кристи, рассказывающей последние столичные сплетни, краем глаза наблюдала за точеным профилем мужа.

Девушка порхала на крыльях любви. Свадьба была близка, брат даже собрал небольшое приданое, а тетка пообещала сшить свадебное платье по последней моде.

– В столице так Вас не хватает, Ваше Высочество, – щебетала Кристи, – все передают привет и наилучшие пожелания. Ваш медовый месяц уже ведь закончился? – невинно поинтересовалась она.

«Еще и не начинался», – мысленно попеняла на ее братца, но только лукаво улыбнулась и смущенно опустила глаза. После ужина мы расположились в музыкальной комнате и наслаждались разговором. Я перебирала клавиши на рояле, Ричард сидел на кушетке, напротив сестры.

– Ах, как я вам завидую! – воскликнула радостная девушка, – вы такая великолепная пара! Вот бы и мы с Питером были так счастливы… Я привезла подарки от вашего отца. Он ждет Вас в гости, передавал, что очень соскучился…

Я снисходительно улыбнулась. Милый папа… Пока мне нечем хвалиться, Ричард крепкий орешек. Я изящно встала из-за рояля и пересела к мужу на кушетку, словно невзначай, накрыв ладошкой его руку. И почувствовала, как окаменели мышцы под сюртуком.

– Ваше Высочество, – продолжала щебетать Кристина, не обращая внимания на наш хмурый вид, – Вам нравиться у нас? Вы видели горы? А болота? Леса? Правда, красиво?

– Кристи, – произнес Ричард напряженным тоном, – не называй Силесту «Ваше Высочество», она потеряла свой титул после замужества. Стала просто баронессой.

– Ой. – Прикрыла рот ладошкой девушка. – Для меня принцесса всегда будет Вашим Высочеством, Рич.

Я непринужденно рассмеялась. Обернулась к мужу, и мое лицо оказалось от его всего в нескольких дюймах. Голубые глаза полыхнули расплавленным серебром. Я медленно приблизила губы к его губам и прошептала:

– Любимый. Какая разница, как меня называть. Суть от этого не меняется. Главное помни, что я твоя жена и всегда останусь ею.

Мне казалось, я падаю в глубокий колодец. Меня затягивает все глубже и глубже, и уже не понимаю, где кончаюсь я, и начинается он. Его зрачки расширились и заслонили весь свет. Вот сейчас… Он поцелует меня. Его губы так же неудержимо тянулись ко мне, как и мои к нему.

– Кхм, – кашлянула Кристи смущенно, – простите, мне, наверное, пора идти спать…

Ричард очнулся и отпрянул, словно обжегшись. На секунду я почувствовала такую бешеную злость на Кристину. Но сразу же взяла себя в руки. Целовать его при ней? Ну уж нет. Подожду, когда мы останемся одни, и никто нам не помешает. Недолго осталось…

На бал я возлагала большие надежды. Ричарду хочешь не хочешь придется стать моим кавалером и находиться рядом. Я буду держать его под руку на законных основаниях, он не посмеет игнорировать меня. Я мысленно фыркнула. Если бы год назад кто-то мне сказал, что мне придется бегать за мужчиной и вымаливать крохи его внимания, я бы расцарапала ему лицо.

Надев самое соблазнительное платье, украсив обнаженную шею и плечи бриллиантовым колье, а причёску – тиарой, я была готова покорять. Хотя, кого? Богатых помещиков и сельских баронетов? Я, которая очаровывала королей и наследников престолов, которая разбивала сердца и ломала судьбы, должна улыбаться этим невежам?

Что ж. Не время и не место сожалеть. Моя цель – Ричард. На остальных – плевать с высокой башни. Как же мне не хватает сейчас поддержки отца, его надежного плеча и умных советов. Ничего, когда Ричард влюбится в меня, я прикажу ему переехать в столицу, поближе к папе, пусть король даст ему какую-нибудь должность или назначит министром. Надоело сидеть в глуши.

– Миледи, Вы самая красивая девушка на свете, – подобострастный голос справа оторвал меня от раздумий.

Одно и то же, постоянно. Я даже не улыбнулась, только высокомерно кивнула. Расточаемые льстивые комплименты начали надоедать. Тот единственный человек, от которого действительно хотела бы их услышать, бежал от меня, как от чумы. Мы с Ричардом бок о бок встретили гостей, потом сделали круг по залу, чтобы представить меня соседям как баронессу, а потом, так быстро, как позволяли приличия, муж испарился, растворившись среди толпы.

– Он давно хотел поговорить с господином Ульрихом, – словно извиняясь за брата, произнесла Кристина, – он торгует с Дюной, по морю. Вот Ричард и хочет поставлять ему свое серебро и ювелирные изделия. Вдруг на юге заинтересуются…

Если честно, мне было плевать, выгорит что-то у мужа или нет. Разбогатеет он или останется бедным. Папа не даст мне погрязнуть в бедности, проблема только в гордости и упрямстве мужа, который отказался от приданого.

Заиграли нанятые музыканты. Барон и баронесса должны были открыть танцы. Гости ждали этого от нас. И как бы Ричард ни избегал меня весь вечер, ему придется пригласить свою жену на вальс.

– Миледи, – поклонился муж, внезапно появившись передо мной и протягивая руку.

– Милорд, – улыбнулась я, стараясь спрятать от него вспышку ликования.

Гости расступились, давая нам место. Я нежно положила ладошку на его грудь и склонила набок голову. Наши тела пришли в движение, синхронно, слаженно, волшебно.

Я давно не обращала внимания на восторженные шепотки: «Как она/они великолепны», «Какая прекрасная пара», «Богиня, Афродита, мадонна…» Но Ричард немного хмурился, когда до него долетали некоторые фразы. Но скоро и он перестал их слышать. Только музыка, аромат роз и мы вдвоем, наедине посреди зала. Глаза в глаза, рука к руке, я слышу частый стук его сердца, чувствую тепло его кожи и всеми фибрами души ощущаю безудержное желание, горящее во взгляде. Как же мы идеально подходим друг к другу! И мне не нужно смотреть в зеркало, чтобы это понять. Неужели, он этого не видит?

Мы танцуем грациозно и плавно, двигаясь как одно целое. Его сильные бедра касаются моих, руки крепко и властно сжимают талию, а глаза прожигают насквозь. Я представила, как Ричард прикасается губами к моим губам, и мне стало жарко только от воображения. Еще никогда мое тело так не отвечало на призыв. Даже когда я страстно целовалась с бывшими кавалерами на балконе. Тогда это была просто игра, розыгрыш, любопытство. А сейчас – коленки подгибаются, в груди поселилась странная тянущая боль. Красивое лицо мужа совсем рядом, дыхание смешивается, переплетается и обжигает. Я вспомнила наш первый танец во дворце и поняла, что ничего не изменилось. Я по-прежнему хочу его внимания и преклонения. Только теперь еще и любви, такой же сильной, какая сейчас горит в моем сердце.

Танец для двоих продолжался. Ричард притягивал меня все ближе и ближе, я уже почти полностью прильнула к его груди. Мужественное точеное лицо расплылось перед глазами. Руки невольно обвили шею, словно под гипнозом мы одновременно потянулись друг к другу, и губы коснулись губ. Мир завертелся в бешеной карусели.

Шум в ушах стоял такой, что я даже не сразу услышала хлопки и крики вокруг. Оказалось, что музыка давно кончилась, а мы стоим посреди зала, слившись в поцелуе. Вдруг Ричард крупно вздрогнул и отпрянул. Он смерил меня ошеломленным взглядом, словно не понимал, что сейчас произошло и где он находится. Коротко поклонился и почти бегом покинул зал.

* * *

– Ты представляешь! Что я узнала! – Гаси влетела в свинарник, где я кормила поросят. – Уфина только что приехала и всех подняла на уши. В доме такое творится!

Я высыпала последний корм и нехотя обернулась. После гадания прошло несколько дней, а мне уже хотелось лезть на стену. Гаси каждую минуту подкидывала новые идеи, как встретиться с принцем, как увлечь его, а я раз за разом отметала их. То ли страх, то ли моя обычная неуверенность пересиливали все. Умом я понимала, что нужно действовать, но все внутри противилось этому.

– И что случилось? – выдавила из себя я в конце концов.

– Принц устраивает бал-маскарад! Через неделю! Он заскучал и пригласил всех провинциальных леди, это его слова, к себе в гости.

– Вряд ли я туда попаду, Гаси, – насмешливо произнесла я, почесав за ухом маленького розового поросенка, который прижался к моей ноге, – так что успокойся и займись делом.

– Я не могу успокоиться! – воскликнула она. – Это твой шанс! Ты можешь увидеть принца! Сможешь очаровать его.

– Как? – фыркнула я. – В этом старом платье? Я приподняла юбку и показала корявые заплатки на подоле.

– Да уж… С платьем проблема, – произнесла Гаси, но тут же снова заулыбалась, – а то, которое спрятано у тебя в сундуке? Ты рассказывала, что волшебник его обновил и почистил…

– Оно не бальное, – хмуро ответила я.

На самом деле я искала малейшие зацепки, только бы увильнуть, словно меня толкают на казнь, а не на бал.

– Синди! – рассерженно произнесла Гаси. – Ты будешь в маске. Какая к черту разница, какое платье? Главное, что чистое и богатое. Половина наших сельских «леди» будут в таких. Это же не прием во дворце.

Она была права, что-то я сильно привередничаю.

– Ладно, – вынуждена была согласиться я, деваться некуда, – пойдем, посмотрим на него еще раз. Придумаем, что можно сделать.

– Ура! – вскрикнула девушка радостно. – Уверена, как только вы познакомитесь, он в тебя влюбится! И проклятие будет снято!

Платье действительно выглядело неплохо. Не бальное, конечно. Строгое, благородное, я сказала бы – элегантное. Стального цвета с серебряной вышивкой и тонким кружевом. Совсем не пышное, наоборот, оно плотно облегало фигуру, повторяя все изгибы. Я немного покраснела, вспомнив, как Грег водил по мне руками, превращая старое рванье в эту красоту.

– Какая прелесть! – восхищенно ахнула Гаси. – А ты говорила, что нечего одеть. Да ты будешь там королевой. Оно выглядит так модно, словно только что из столицы. Осталось сшить полумаску, и наряд готов.

– А туфли? – растерянно произнесла я.

– Упс… – Гаси растерянно скривилась. – Мои тебе не подойдут, большие. Может, стащим у Веры? У нее размер подходящий.

– Нет! – категорично заявила я. – Лучше я пойду босиком, чем возьму что-нибудь у нее.

– Ничего, впереди неделя. Что-нибудь придумаем, – с убежденностью сказала подруга и добавила, улыбнувшись, – с меня прическа, а маску попросим сшить Лису. У нее остались парчовые лоскуты.

* * *

Кристина уехала в столицу. Мы проводили ее до ворот, долго прощались, звали в гости и обещали приехать на свадьбу через месяц. Но, не успел стихнуть стук колес вдали, как Ричард развернулся и быстро ушел в дом, словно за ним гнался сам дьявол. Я опять осталась одна.

Прошлась по гостиной, выдернула цветок из вазы. Покружилась в призрачном вальсе, напевая нежную мелодию. Где же ты, мой прекрасный барон? Почему ты сейчас не со мной? Почему твои руки не обнимают меня, а губы не прижимаются к губам? На следующий день после приема Ричард отбыл на рудники и прятался там до сегодняшнего утра. У меня даже мелькнула мысль, что он не приедет попрощаться с сестрой. Но нет, приехал и даже привез подарки. Кристине – изящные серебряные шпильки, мне – узорный кованый пояс. Я была в восторге от такой красоты. И хоть ни рубинов, ни сапфиров в пояс вставлено не было, смотрелся он великолепно.

А теперь я чуть не плакала от обиды и горечи, охватившей меня. Долго так будет продолжаться? Я не молодею. Скоро мне стукнет двадцать один, а я до сих пор девственница, причем замужняя.

Хватит ждать у моря погоды! Если мой муж трус, то я нет. Пора переписать историю нашей семьи. И отчет начнется с сегодняшнего вечера! Я решительно вошла в спальню и распахнула створки шкафа с одеждой. Где же ты, мой кружевной пеньюар, сшитый к первой брачной ночи? Иди сюда. Алиса, ни слова не говоря, помогла раздеться и одеться… Слуги все видят, только молчат как рыбы. И Алиса не слепая.

– Миледи, Вы выглядите великолепно, – низко поклонилась и прошмыгнула за дверь.

Я оценивающе рассматривала себя в больше зеркало. Мужчина должен быть каменной глыбой, чтобы не воспылать вожделением. А Ричард далеко не глыба, хоть и хочет казаться таковым. Я еще раз глубоко вздохнула, набираясь смелости, и толкнула смежную дверь.

На самом деле внутри меня все мелко дрожало от страха. А вдруг мне лишь почудилось его желание? А вдруг мой раздутый эгоизм показал мне то, чего нет на самом деле?

Ричард сидел в кресле у камина в распахнутой рубашке и со стаканом в руке. Рядом на столе стояла полупустая бутылка с бренди. Он взглянул в мою сторону, и я вдруг увидела безумное одиночество в его глазах, такое же, какое съедало и меня. Зачем нам страдать? Делать вид? Я подошла ближе.

– Что ты здесь делаешь? – пробормотал он хриплым голосом. – Ради Бога, уходи. Я не могу тебя видеть.

Если я сейчас уйду, то мне опять придется месяц набираться смелости, чтобы открыть эту дверь. Нет уж. Я подошла еще ближе. Буду молчать. Чтобы не сказала, мои слова почему-то действуют на него, как красная тряпка на быка. Может, я что-то не то говорю? Тогда, молчание – это выход…

– Я прошу тебя, Силеста… – его глаза горели странным огнем.

Он смотрел на меня, словно не мог не смотреть. Жадно. Пристально. Дыхание прерывисто клокотало из тяжело вздымающейся груди. Хорошо, что он пьян. Я протянула руку и коснулась влажного вспотевшего лба, убрав непослушную прядь.

Я чувствовала себя странно. Не всесильной гордячкой, как раньше, когда я измывалась над своим кавалерами, распаляя их вожделение. А робкой и неуверенной.

Ричард сильно, до скрежета, сжал зубы, и желваки заходили по скулам.

– Не вынуждай меня… – его голос дрогнул.

«Не вынуждай что?» – подумала я, но ничего не спросила, только ласково перебирала мягкие светлые волосы. Он боролся с собой яростно, как воин на поле брани. Словно сражался за свою жизнь, свободу, независимость.

– Я люблю тебя, Ричард, – прошептала наконец я.

– Нет! – хрипло рассмеялся он, и я услышала что-то безумное в его интонациях. – Ты не любишь меня. Не любишь… – еще раз повторил он грустно и надолго замолчал. А затем заговорил вновь: – Я вижу это, потому что, знаю, как это… любить…

Я обиженно выпрямилась, убрав руку с его волос. Стало больно, до слез, до отчаянья.

– Ты о Марии? – горько произнесла. – Ты до сих пор ее любишь? Эту кроткую послушную овечку, которая ушла в монастырь?

Злые слова мимоходом сорвались с губ. Но мне уже было все равно. Жизнь рушилась на глазах. Рассыпалась прахом передо мной, и я ничего не могла сделать. Он так и не смог забыть свою бывшую невесту, а я безумно, до умопомрачения, влюбилась в собственного мужа… Что же мне делать?

Я бессильно опустила руки и развернулась. Осталось одно – уйти в свою комнату и рыдать до утра. Ричард резко схватил меня за кисть и дернул на себя. Я обернулась и встретилась с его глазами.

– Марию? – сипло повторил Ричард. – Нет, Силеста… Как бы мне ни хотелось скрыть от тебя правду, но она такова, что я никогда не любил Марию. По крайне мере, так, как… – он запнулся и крепче сжал мою руку.

Наверняка, останутся синяки.

– Как же я ненавижу тебя, – прохрипел он, резко распахивая пеньюар.

Его безумный пылающий взгляд охватил меня всю. У него был вид голодного, истощенного человека, случайно попавшего на пир, и всевозможные изысканные яства стояли перед ним. Он прикрыл на секунду глаза, словно боясь, что я сейчас исчезну, потом притянул ближе, стискивая ладонями бедра, сжимая, впиваясь пальцами в кожу.

– Как же ты прекрасна, – прошептал он, опускаясь на колени.

Такие обычные, тысячу раз слышанные мной слова, но почему-то я вся затрепетала от восторга. Наверное, потому, что их впервые сказал мой муж.

Я обхватила его голову, зарываясь пальцами в белокурые шелковистые волосы, наслаждаясь своей властью, властью женщины. Мой благородный поверженный рыцарь. Я смогла поставить на колени этого великолепного мужчину. Но сейчас мои мысли совсем о другом… О его руках, обнимающих меня, о губах на груди, животе, сквозь тонкое кружево ласкающих разгоряченную кожу. Ноги ослабели, дыхание стало частым и прерывистым. А Ричард словно сорвался с цепи, безостановочно целовал, требовательно, настойчиво, иступлено. И шептал, шептал без остановки:

– Я ненавижу тебя. Ненавижу себя. Если бы ты знала, как я презираю свою непреодолимую слабость. Я не могу не смотреть на тебя. Не могу не хотеть тебя. И эта животная страсть превращает меня в раба… – Ричард уткнулся лбом мне бедро и горько рассмеялся. – Ты была права, когда предрекала мне участь твоего раба. Вот. Я стою перед тобой на коленях. Радуйся.

Но почему-то мне было не весело. Я сходила с ума так же, как и он, чувствуя, как кружится голова, как тело становится тяжелым и горячим. И я упала вниз, к нему… Потому что ноги не держат, а он такой сильный и страстный, самый прекрасный мужчина на свете и наконец мой.

– Все равно, – прошептала, выгибаясь навстречу его губам, – можешь ненавидеть, только люби меня. Пожалуйста, люби…

* * *

Я вскочила с постели, словно обнаружила там скорпиона. Сердце колотилось так, что казалось, выпрыгнет из груди. Тело было наполнено сладкой негой и удовольствием, которое дарил Ричард всю ночь моей принцессе. Или мне?.. Я ошеломленно прижала ладони к щекам. Они пылали огнем. Боже, какой мужчина! Если так будет продолжаться каждую ночь, я, наверное, скоро сойду с ума.

Технически я знала, что происходит в спальне. Но оказаться так близко, в одной кровати. Пусть эмоции и чувства принцессы были приглушены, я смотрела из ее глаз словно через дымку зеркала, мне хватило… Я видела все. И помнила все. Это и ужасно, и прекрасно одновременно.

Я сильно прижала руки к животу. Физически я осталась девственницей, но ничего невинного сейчас в моих мыслях не было. Я и не думала, что принцесса такая пылкая и чувственная. Даже не подозревала. Она такое вытворяла в постели, хотя для нее это было впервые. Я бы так не смогла. Я ни разу в своей жизни не целовалась, да и вообще, эта сторона жизни никогда меня не интересовала.

Но как же хорошо! Как прекрасен Ричард! Как он целуется и… Боже! Похоже, я влюбилась.

Я в ужасе зажала рот ладонью. Стоп. Остановись! Не пори горячку! Нужно сеть и хорошенько подумать. Я упала обратно на постель и уцепилась пальцами в железный каркас кровати…

Ричард Прекрасный. Ричард Благородный. Честный, добродетельный, смелый, бескорыстный, самоотверженный, мужественный… Бесконечные эпитеты и хвалебные оды. Я мысленно усмехнулась. Нет, он слишком хорош для меня. Всего слишком. И благородства, и красоты. Скучно. Не скажу, что меня тянет к плохим парням (до сегодняшнего момента ни к кому и не тянуло), но, думаю, какой-нибудь изъян должен быть. Иначе на его фоне у меня разовьется комплекс неполноценности, который и так мешает нормально жить. Принцессе это не грозит. Она бесконечно уверена в себе. Вот пусть и любит своего безгрешного рыцаря, а я полюблю кого-то более приземленного, с недостатками и несовершенствами. Так интересней.

Я почти успокоилась. Но, увы, прошло немало времени для того, чтобы у меня перестало вставать каждую минуту перед глазами искаженное страстью лицо Ричарда, а в ушах звучать мои/ее стоны.

Весь день я гладила бальные платья, чистила туфельки, украшала лентами и цветами карету. На себя времени не оставалось, а впереди – маскарад, и как я с этим справлюсь – неизвестно.

Уфина с дочерьми уехали. В роскошном экипаже, расфуфыренные и довольные. Я должна была торопиться, так как Донна не такая быстрая, как четверка гнедых, впряженных в карету Уфины. И скорее всего, я приеду к концу бала, но мне ведь нужно только увидеть принца? Не так ли?

Мы с Гаси подготовились загодя. Погладили платье, купили за деньги ее матери новое (пусть и простенькие) белье, чулки. Гаси хотела приобрести и туфли, но я не позволила. Своих денег у меня не было, а вгонять Марту в серьезные растраты не хотелось.

– Надену ботинки, все равно поеду верхом, так удобнее, – убеждала я девушку, – танцевать я вряд ли буду, а под длинным платьем, в чем я обута видно не будет.

Гаси со вздохом согласилась. Времени не оставалось. Только-только замер вдали стук колес, мы бросились в мою каморку. Пока я одевалась, Гаси принесла живые цветы из сада для украшения прически. Ничего более шикарного у нас, к сожалению, не было.

Через полчаса я была готова. Скромное, но элегантное платье, обманчиво простая корона из волос, украшенная фиалками, старый, но чистый плащ, грубые разношенные ботинки, и сердце, гулко и тревожно стучащее в груди.

– С Богом, – взволнованно произнесла Гаси, провожая меня с дальнего входа.

Никто не видел, как я вывела Донну, взобралась в седло и отправилась в неизвестность.

Добиралась долго. Солнце давно скрылось за горизонт, а до загородной резиденции королевской семьи ехать и ехать. Хорошо еще, что погода была теплая, дождь мог спутать планы. Наконец впереди показалось ярко освещенное громадное поместье. Я спешилась в небольшой роще на расстоянии сотни метров от дороги. Бедную лошадку привязала к тоненькой осине, сняла плащ, перекинула его через круп.

– Потерпи, милая, я ненадолго, – прошептала я, проводя рукой по грустной морде Донны.

Пригладила немного растрепавшуюся прическу, надела маску и медленно пошла вокруг забора, выискивая потайной вход внутрь. Естественно, через парадный я входить не собиралась, пришлось бы называть имя, отвечать на вопросы…

Наконец увидела незаметную, заросшую травой калитку. Она привела меня в запущенный сад. Заблудиться не было ни единой возможности – над деревьями гордо возвышались украшенные флажками башни. Музыка была слышна даже отсюда. Я быстро прошла по усыпанной листьями алле и очутилась перед большой террасой с полукруглыми арками дверей. Слава Богу, она была пуста.

Я подтянулась на невысоких перилах и забралась на балкон. Свершилось. Я внутри. Теперь нужно унять колотящееся сердце и немного передохнуть. Что собиралась делать и как завлекать принца я не представляла. Впереди только туман и неизвестность, а внутри – безотчетный всепоглощающий страх. Я попыталась представить на своем месте принцессу. Она бы не стояла боязливо на балконе и не трусила. Принцесса гордо вошла бы внутрь и через минуту стала бы королевой бала, принимая восхищенные комплименты и отбиваясь от толпы поклонников.

А что делаю я? Прислонившись к оконной створке, завороженно смотрю на танцующих, и даже не пытаюсь присоединиться к ним. Сколько я так простояла? Не знаю. Было и страшно, и в то же время жутко интересно. Ведь это мой первый бал. Разноцветная толпа кружилась под веселую музыку. Я никого не могла узнать, в глазах рябило от пышных роскошных платьев и причудливых масок.

– От кого Вы прячетесь здесь, прекрасная незнакомка? – голос раздался совсем близко.

Я обернулась и встретилась глазами с самым красивым мужчиной на свете. Мне он показался даже краше Ричарда, так как мужа принцессы я видела словно поддернутого дымкой, за гранью сна. «Это же принц. Тот самый. Белокурый ангел с голубыми глазами, о котором рассказывала Гаси», – подумала я. Только что я его видела, разговаривающим в зале с какой-то дамой, и вдруг, через минуту, он уже здесь, на террасе. Принц был без маски, она ему и не нужна, чтобы потрясать воображение Он олицетворял собой мечту каждой женщины, и мое сердце мимо воли затрепетало от восторга.

– Я не прячусь, – не могла не улыбнуться я в ответ на его очаровательную улыбку, – просто, там так шумно и людно…

– Меня зовут Эрик, – поклонился он коротко и пытливо уставился мне в лицо, скрытое маской, – а Вас?

– Силеста, Ваше Высочество, – вырвалось невольно, само собой.

Наверное, подспудно я хотела его испытать, ведь это имя никто не должен знать, имя моей принцессы. Его знает только тот, в чьих снах Силеста является женой. Принц несколько секунд ошарашенно пялился на меня, потом, как ни в чем небывало взял мою руку и поднес к губам.

– Приятно познакомится, леди Силеста. Вижу, мне уже не сохранить инкогнито, Вы меня раскусили, – наследник престола лукаво сверкнул глазами, глядя снизу вверх.

Я ощутила теплые губы на запястье. Узнал или нет? По тому, как в первую секунду удивленно расширились его глаза – определенно он знает Силесту.

– Ваше Высочество, – присела я в коротком неглубоком реверансе, – Вас трудно не заметить. Да и мундир… – я показала глазами золотое шитье на плечах и груди. – У нас такого не носят.

– Каюсь, грешен, – принц улыбнулся, и очаровательные ямочки заиграли на щеках. Белокурая прядь упала на лоб, и мое сердце дрогнуло, – люблю быть в центре внимания и хорошо выглядеть. Особенно, когда нужно очаровать прекрасную леди.

Принц поклонился, и я подумала, что он недалеко ушел от Ричарда. Так же красив, благороден и очарователен. Я чувствовала себя на седьмом небе. Со мной флиртует самый красивый мужчина, моя судьба, мой суженый. До сих пор не могу поверить, что я здесь и разговариваю с ним.

– Вы подарите мне следующий танец, Силеста? – произнес он.

Мое имя в его устах звучало так… Многозначительно и таинственно. «Он знает, точно знает», – билось внутри.

– Извините, Ваше Высочество, – я криво улыбнулась и пожала плечами, – во-первых, я не очень хорошо танцую.

На самом деле я никогда не танцевала в своей жизни. А если и разглядела некоторые па, то только те, которые танцевала принцесса в моих снах.

– Тогда мы не пойдем в зал, – таинственно прошептал Эрик, – будем танцевать на террасе. И ни одна живая душа нас не увидит… А во-вторых?

Я улыбнулась и приподняла подол, открыв его взору безобразные башмаки на толстой подошве. В сравнении с платьем они выглядели уродливее вдвойне. Мне почему-то было все равно. Если принц – мое предназначение, то совершенно неважно, во что я одета. Ведь главное – наша любовь.

– Ах, – рассмеялся принц, – туфли – это совершенно не та причина, которую я приму для отказа.

Принц нежно обнял меня за талию и медленно повел в танце. Музыка была хорошо слышна из распахнутых окон и дверей. Мы сделали всего несколько плавных движений, как нас прервали.

– Я вижу, у вас тут собственный бал? – знакомый низкий голос разбил интимность танца.

Мы с принцем синхронно обернулись. В дверях стоял Грег. Черная бархатная маска не смогла скрыть от меня знакомое хищное лицо. Как и моя, от узнавания им. Еще бы, ведь это платье он хорошо знает, сам его создал. Глаза Грега вспыхнули, взгляд прошелся с ног до головы, и губы изогнулись в насмешливой ухмылке.

– Миледи, – иронически поклонился волшебник.

– Как хорошо, что ты пришел, Грегори, – воскликнул принц, беря меня под руку и подталкивая вперед, – это по твоей специальности. Леди забыла дома бальные туфельки и нам приходится танцевать на балконе. Ты же можешь помочь прекрасной девушке?

– Какая нерасторопность, – произнес волшебник едко, переводя взгляд на мои ботинки, – конечно, помогу, Эрик. Нельзя девушке быть на балу без туфелек.

Я была удивлена. Принц и Грег разговаривали так непринужденно, словно сто лет знали друг друга. Ах да! Он же служил волшебником при дворце. И, конечно, близко был знаком со всей королевской семьей.

Внезапно Грег опустился передо мной на колени и приподнял подол. Я онемела от неожиданности. Задрожала и застыла, словно парализованная, чувствуя быстрые сильные пальцы, ощупывающие щиколотки. Мне показалась, или он погладил мои икры? Иголочками закололо кожу, горячая волна поднялась от пальцев ног, прошлась по бедрам, животу, груди, добралась до сердца. Я смотрела на склоненную темноволосую голову и не могла вымолвить ни слова.

– Грег, что за балаган? – громко фыркнул принц. – Ты же можешь это делать, не касаясь ботинок. На расстоянии.

«Боже! – подумала я в панике, – значит, и платье он мог сделать, не трогая меня?» Ногам вдруг стало тепло, мягко, и так приятно, что забылись все мозоли и ссадины, полученные трением о грубую дубленую кожу. Волшебник поднялся, кривовато ухмыльнулся и небрежно отряхнул брюки.

Я опустила взгляд вниз. Вместо огромных черных ботинок мои ноги украшали прелестные серебряные туфельки. Точнее, они были не из серебра, а из мягкой кожи, но украшенные серебряными пряжками и вышивкой. Я перевела ошеломленный взгляд на Грега. У меня в жизни не было такой обуви. Только я открыла рот, чтобы поблагодарить, как принц воскликнул:

– Великолепно! Грег, ты, как всегда, превзошел сам себя! Теперь Силесте ничего не мешает танцевать. – Он подхватил меня под руку, и мы направились в зал. Грег двинулся за нами, пробормотав под нос: «Силесте?..»

Голова кружилась от бурного водоворота событий. Меня вел под руку сам принц! Самый изысканный и галантный кавалер. Он сжимал мою кисть, легко касался талии, шептал на ухо, что я самая восхитительная и прелестная партнерша. Мечтала ли я когда-нибудь, что завоюю внимание самого принца? Это был сон, волшебство, нереальная сказка. Этого просто не могло быть…

Навстречу нашей троице вышли знакомые дамы в масках и роскошных нарядах. Конечно, я их узнала, именно эти платья я гладила целый день.

– Ваше Высочество, мистер Олсон, – произнесла Вера, обмахиваясь веером, – вот Вы где. А мы обыскались, – низко поклонились они, открыв одинаковые глубокие декольте.

– Вы знакомы с леди Силестой? – улыбаясь, поинтересовался принц, не замедляя шага. – Нет? Ну и ладно… – наследник повел меня дальше.

Я быстро отвернулась, стараясь не рассмеяться от стремительного и наглого напора принца и двух недоуменных обиженных мордашек сводных сестер. Грег задержался возле них… А принц, ни на секунду не останавливаясь, вывел меня на середину зала и махнул музыкантам. Те, повинуясь, прервали игравшую сейчас мелодию и тут же начали новую.

Что происходит? Принц влюбился в меня? Так быстро? Мысли метались испуганными мотыльками. Он смотрит на меня пристально и страстно. Его глаза блестят голубым огнем, а руки обнимают крепко и властно, не давая расслабиться ни на миг.

Оказалось, я неплохо танцую. Или это принц прекрасный танцор? Я даже ни разу не споткнулась и не наступила на ногу. Правда, то ли от голода, то ли от волнения, голова кружилась, а в глазах мелькали разноцветные пятна. Краем глаза я видела танцующую рядом пару Грега с Верой, и почему-то этот факт ужасно злил. Музыка закончилась. Не давая передохнуть, его Высочество подхватил меня под руку и повел к столу.

– Возьмите, – протянул мне бокал с чем-то искрящимся, – вы выглядите так, словно собираетесь упасть в обморок. Я взяла и послушно пригубила. Шампанское ударило взрывом разнообразных ощущений. Кисло-сладкие пьянящие пузырьки разлетелись по телу, проникли в кровь, наполнив радостью и каким-то бесшабашным весельем. Я впервые пью. Да что говорить, сегодня я впервые делаю ВСЕ.

– Спасибо, Ваше Высочество, – улыбнулась я, – Вы меня спасли.

– Называйте меня Эрик, – лукаво произнес наследник, – и я очень надеюсь, что Вы в ответ позволите называть Вас Силестой.

Я ничего не успела ответить, вдруг мы оказались окружены толпой из десятка девушек и их матерей.

– Ваше Высочество, Ваше Высочество… – дамы всех мастей и комплекций пытались обратить на себя внимание.

Я оказалась оттеснена огромными юбками и чуть не столкнулась с Уфиной.

– Какое прелестное платье, – произнесла она сквозь зубы, – и туфли… Я замерла, боясь выдать себя неосторожным словом или жестом. – Это Адам Дюрсо? Столичный портной?

– Да, это он, – пискнула я тоненьким голоском.

– У меня тоже есть несколько его платьев, – голос Уфины выдавал бешеную злобу и зависть.

Другой бы и не заметил в ее тоне ничего такого, но не я, которая за годы изучила каждый жест, каждую интонацию… Потому что от этого зависела моя жизнь и здоровье.

Уфина нагло отодвинула меня прочь, чуть не наступив на ногу. Я хмыкнула и спряталась за колонну, облегченно выдохнув. Не узнала. Бедный принц, мне вдруг стало его жаль. Он улыбался девушкам, сыпал комплиментами, но в глазах застыла вселенская тоска.

– Так что ты здесь делаешь? – раздался знакомый насмешливый голос.

Я обернулась. Волшебник стоял рядом, за колонной, небрежно прислонившись к холодному мрамору. Черный наряд, маска и шпага несказанно шли ему. Он выделялся на фоне золотоволосого красавчика принца, как ночь на фоне дня, и я была не уверена, что мне нравится больше – свет или тьма…

– Ты тоже, смотрю, не скучаешь, – холодно произнесла я, стараясь выглядеть так же непринуждённой и раскованной, этакой светской дамой, – ухаживаешь за моей сестренкой?

Грег неопределенно пожал плечами.

– Думай, что хочешь, – ответил он, – а вот ты… – Грег впился пронзительным взглядом мне в лицо, – так хотела увидеть принца, что даже не побоялась приехать на бал? Такой подвиг для тебя несвойственен. И вообще, меня пригласили, а ты здесь, если я правильно понял, на птичьих правах.

– Приглашали всех девушек провинции, – буркнула я.

– Приглашали всех леди, – подчеркнул волшебник, иронично выгнув бровь, – но ты ведь служанка?

– Ты прекрасно знаешь, что я дочь барона, – прошипела я, понизив голос, – я леди по рождению.

– Да, но ты же не хочешь восстановить себя в правах? Предпочитаешь копаться в огороде и чистить камины?

Грег бил больно. Слова ранили в самое сердце. Почему он такой грубый? С Верой, наверное, ласковый и нежный… Вдруг Грег быстро склонился ко мне, приблизив лицо почти вплотную. Темные, блестевшие странным блеском глаза, не отрывали взгляд, цепко всматриваясь в мои.

– Давай же! Смелее! Вон же принц, совсем рядом. Передай прошение королю. Что тебе стоит? – с азартом в голосе прошептал он.

Я обиженно отшатнулась. В глазах защипало.

– Каков твой выбор? Сложить лапки? Прятаться и дальше? Унижаться? – он наклонялся все ближе, я уже чувствовала теплое дыхание на своей коже.

– Тебя это не касается, – наконец хмуро произнесла я, отвернувшись, и, вспомнив о манерах, добавила ледяным тоном. – Спасибо за туфли.

– Не за что, – фыркнул Грег и немного отодвинулся, – если бы я знал, что ты собираешься на бал, я мог бы одеть тебя, как подобает… Стоило только попросить… Мы же друзья.

– Не хотела отвлекать тебя от увивания за моей сестрой, – я тоже умею добавить сарказма в голосе.

– Что-то ты много говоришь о моем возможном интересе к Вере, – вдруг Грег улыбнулся, и я растворилась в его улыбке, столько было тепла и дружелюбия в ней, – давай лучше потанцуем. Играют вальс.

Он протянул руку, и я вложила свою ладонь, несмело улыбнувшись в ответ. Горячие пальцы обхватили ее, крепко сжав. Мне показалось, что это правильно. Что моя рука именно там, где и должна быть – в его руке.

– Я сам хотел пригласить Силесту, – раздался рядом голос принца.

Мы остановились, словно наткнулись на барьер. Принц не смотрел на меня, он смотрел на Грега. Пристально, оценивающе. Это показалось странным и неприятным, словно мужчины противостояли друг другу. Хмурый волшебник в черном и прекрасный принц в золотом. Я опустила голову. Мне очень хотелось потанцевать с Грегом, но принц моя судьба, и мне нужно попытаться лучше его узнать.

– С удовольствием потанцую с Вами, Ваше Высочество, – поклонилась я принцу и выдернула руку из ладони Грега.

Мы танцевали. Уже второй танец. Я старалась не обращать внимания на завистливые взгляды со всех сторон, вывернутые шеи и злой шёпот вокруг. Я просто смотрела на красивое лицо принца и размышляла. Единственное чувство, которое я сейчас ощущала – растерянность. В душе царили разброд и смятение.

– Силеста, – улыбнулся принц, – до двенадцати осталось пять минут. И я, наконец, увижу ваше лицо.

Я даже споткнулась от неожиданности. Забыла! Как я могла забыть? Пусть я и не знакома с большинством гостей, но некоторых я встречала в поселке, а Уфина и сестры меня точно узнают.

– Ваше Высочество, – произнесла я потерянно, – я не могу… Мне нельзя снимать маску здесь.

– Боитесь, что все упадут бездыханными от вашей несравненной красоты? – глаза принца блестели лукавством и озорством. – Я согласен, чтобы Вы открылись только мне одному. Пойдемте на балкон.

Принц подхватил меня под руку и повел в сторону террасы. Наш уход, несомненно, вызовет массу сплетен и кривотолков. Радует одно, что леди Силесту никто никогда не узнает. Ее просто не существует в этом мире.

Я согласно кивнула. Мне хотелось вовсе не снимать ее, но вряд ли принц сможет влюбиться в незнакомку с закрытым наполовину лицом. Значит, придется показаться. И хоть я никогда не считала себя красавицей (а по сравнению с принцессой, так вовсе), можно сказать смело – я далеко не уродина. А иногда, очень редко, я заглядывала в зеркало, стоящее в спальне Уфины. Огромное, в полный рост, оно отражало молоденькую девушку, темноволосую, гибкую, слишком худую и немного испуганную, с тревожными широко распахнутыми глазами, но по-своему милую и привлекательную. Марта часто говорила, что я копия мамы, а она была, несомненно, красавицей. Ее портретом, висящим в гостиной, я любовалась каждый день, тринадцать лет подряд. Пока в дом не приехала Уфина.

– Я жду, – улыбнулся принц, разворачиваясь ко мне и складывая руки на груди.

Я быстро развязала завязки сзади и открыла лицо. Глаза принца вспыхнули.

– Силеста, – прошептал он страстно и многозначительно, – Вы прекрасны… Я бы хотел встретиться с Вами завтра. И послезавтра… И каждый день в течение всей жизни…

Принц не отпускал мою руку, большим пальцем лаская запястье, а я не знала, как реагировать на столь смелые заявления. Стояла и растерянно хлопала глазами. Я очаровала наследника престола? Уже? Так быстро? Он предлагает мне замужество? Или я чего-то не понимаю?

– Вот Вы где! – на балкон высыпала разряженная толпа из нескольких девиц без масок.

Я, вспыхнув, поспешно отвернулась, пряча лицо, даже не успев заметить, есть в ней мои сестры или нет. Принц качнулся в сторону, закрыв меня широкой спиной, принимая удар на себя.

– Как вам не стыдно, Ваше Высочество, прячетесь от гостей. Мы все сняли маски, а вас все нет…

– Ну что вы! – раздался веселый голос Эрика. – Я всегда помню о красавицах. Особенно таких милых…

Слушая пустое легкомысленное лепетание, я потихоньку отошла в дальний угол балкона, туда, где нависал раскидистый куст сирени. Пора уходить. Принц своим заявлением ввел меня в полнейший ступор, обдумаю все завтра, дома, на трезвую голову… Незаметно обернулась – никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Обхватила юбки и соскользнула вниз, в сад. Предстоял долгий путь домой. Успеть бы к утру…

Я въехала в усадьбу только-только занимался рассвет. Завела Донну в конюшню и, качаясь от усталости, побрела в свою каморку. Поспать бы хоть несколько часов. Небрежно стянула платье, бросила рядом с кроватью туфли. Растянулась на узкой постели и провалилась в сон.

– Это она! Я же говорила! Это была она! – высокий визгливый голос вгрызался в мозг.

Я с трудом открыла воспаленные глаза. Моя комната была битком набита людьми. Вплотную к кровати стояла Уфина с перекошенным от злобы лицом, она держала в руках платье, и в ее глазах не было ничего человеческого. Вера трясла одной туфлей перед моим носом, визжа, как поросенок. Асия наблюдала издали. В дверях я заметила испуганные лица Гаси и Марты.

Еще не вполне придя в себя, я пробормотала растеряно:

– Вы о чем? Я не понимаю…

– Ты не понимаешь? – свистящим шепотом произнесла мачеха, у меня зашевелились волосы на голове от ее вкрадчивого тона. – Вера сказала вчера, что девушка, с которой танцевал принц немного похожа на нашу замарашку, но я отмахнулась… Но моя доченька оказалась настойчивей и решительней меня. Она пришла к тебе в каморку и нашла… это!

Уфина с силой хлестнула меня платьем по щеке. Бусины и серебряное шитье, хорошо смотревшиеся на платье, оказались далеко не такими нежными, когда соприкасаются с кожей. Следом за платьем в меня полетел кулак. Я сжалась в комочек, сдвигаясь в угол кровати, закрывая лицо от града пощечин.

– Где ты взяла платье?! И туфли? Отвечай, негодяйка! – орала Уфина, – украла?! У кого? Как ты посмела появиться на балу?

Я упорно молчала. Уфина резко схватила меня за ворот ночной рубашки и потянула на себя. Та и так держалась на честном слове, так что рывок не выдержала и с треском разорвалась почти до талии. Это не помешало мачехе вытолкать меня из комнаты и пинками погнать вниз, в подвал.

– Посидишь неделю на хлебе и воде, расскажешь все, – плевалась она, таща меня за волосы. Я чувствовала, как острые когти впиваются в кожу, раздирая ее в кровь. И откуда у нее такая силища? Она же нежная слабая баронесса… Скрипнула дверь, в меня пахнуло сыростью и смрадом. В этом погребе хранили овощи на зиму, а так как урожай еще не собирали, сейчас он был почти пуст. Самое паршивое, что подвал был самый глубокий и холодный. Сильный толчок в спину, и я босыми ногами зашлепала по скользким ледяным ступенькам, стараясь не кувыркнуться головой вниз.

– Ключей не отдам никому, они будут у меня… Не кормить ни сегодня, ни завтра. А потом посмотрим… – Уфина громко захлопнула дверь.

Щелкнул замок. Я осталась в чернильной темноте, полуголая, с горящими от пощечин щеками, растерянная и жалкая. «Вот и сказочке конец», – пробормотала грустно. Прощай, принц, прощай моя любовь, прощай избавление от проклятья…

Шипя от холода, я обошла погреб, ориентируясь по слабому тоненькому лучику света, пробивающемуся сквозь щелочку двери. Чтобы хоть как-то согреться, я хлопала в ладоши, пританцовывала, терла ступни, размахивала руками и даже попрыгала на месте. Ничего не помогало. Неумолимо коченели конечности, кожа периодически покрывалась пупырышками, немели щеки, губы, короткие непродолжительные судороги сотрясали тело. Холод стоял дикий.

– Неделю, – произнесла я, выбивая дробь зубами, – да я здесь и дня не протяну.

В дальнем углу я заметила широкие деревянные доски, образующие что-то вроде грубо сколоченного стеллажа. На нем хранили соленья и разные фрукты. Сейчас они были пусты. Я забралась на вторую, сжалась в комочек, натягивая на ноги тонкую ткань рубашки, и попыталась удержать в себе крохи тепла, стремительно покидающего тело.

Не знаю, сколько времени я была в забытьи. Я то проваливалась в сон, видя счастливую принцессу, порхающую по замку, то опять приходила в себя, ощущая впившиеся в ребра твердые деревяшки, ноющие мышцы, головокружение и тошнотворные спазмы. В моем мозгу всплывало улыбающееся лицо принца, звуки музыки раздавались под сводами подвала. А потом я вдруг оказывалась в доме Грега и смотрела в его темные глаза. Он держал меня за руку и шептал: потерпи, потерпи.

Периодически я слышала какой-то шум у двери. По-моему, это был голос Марты… Гаси что-то кричала. Мне ужасно не хотелось вставать и подходить ближе. Все равно дверь они открыть не смогут, а я потеряю тепло. Ведь я почти согрелась…

Вдруг по ноге что-то пробежало. Я в панике поджала ноги, кашляя и отряхивая подол. Ненавижу мышей. А вдруг, здесь есть крысы? Я напрягала слух, пытаясь разобрать шорохи, но в ушах стоял низкий монотонный гул, и я ничего не слышала.

Опять я вижу принцессу. Она тиха и задумчива, стоит у окна и шепчет: «Что с тобой, Синди? Почему ты в темноте?» Впервые она со мной разговаривает. Странно, я вижу и себя, и ее одновременно. Я умираю?

– Привет, – произнесла я, едва шевеля губами, – ты молодец. Ты полюбила… Ричард хороший муж, вы будете счастливы. Я так горжусь тобой.

И действительно, я была рада за нее. Впервые за столько лет. Я всегда завидовала ей, ее красоте, богатству, роскошной беззаботной жизни. Иногда критиковала ее высокомерие и тщеславие, иногда ругала за неприглядные поступки. А сейчас поняла, что принцесса намного лучше меня. Потому что она смелая и решительная, не прячется от трудностей, а преодолевает, как может, с тем оружием, которое ей дано природой. Она искренняя и прямолинейная, выражает открыто свои желания и добивается того, к чему стремится… Не то, что я… Всю жизнь прячусь, скулю от жалости к себе, но ничего не делаю, только закрываю лицо от пощечин.

Принцесса страстная, пылкая, любящая наряды, драгоценности, комплименты и внимание. А я… никогда не стремилась хорошо одеваться и ни разу в своей жизни не целовалась. Неужели, я так и умру?

– Синди! – громко закричала принцесса. – Не смей умирать! Я не позволяю тебе!

Вдруг к голосу принцессы добавился еще один – звучный, грубый и знакомый. Или у меня уже предсмертный бред? Грег что-то кричал, злое, гневное. Ему вторил истеричный визгливый голос Уфины. Я замерла в напряжении, но ничего не могла разобрать. Через секунду дверь распахнулась, и подвал залил ослепительный свет. На миг я зажмурилась, глазам стало больно. Вокруг темной фигуры словно клубился огонь, его всполохи осветили подвал лучше тысячи свечей.

Грег вошел внутрь. Он в несколько шагов преодолел лестницу и оказался возле меня. Протянул руки, снял с полки и прижал к груди. Меня окутало тепло его тела. Я инстинктивно вжалась крепко-крепко, стараясь влезть под одежду. Тело сотрясала крупная дрожь, негнущиеся пальцы вцепились мертвой хваткой в ткань сюртука. Ладони Грега обхватили мои ступни, и я зашипела от боли, таким обжигающим показался мне жар его рук. Волшебник грязно выругался, а я, наоборот, успокоилась. Он не даст меня в обиду, это я знала совершенно точно. Меня понесли на выход.

– Вы не заберете ее! – вопила мачеха. – Она – моя! Моя собственность.

– Попробуйте меня остановить, – произнес Грег угрожающим тоном, – и вы увидите, на что способны волшебники…

Он шагал быстро, не останавливаясь, а Уфина бежала следом. В лицо пахнуло свежим воздухом, мы во дворе? Я приоткрыла один глаз. Стояло раннее утро, солнце только-только золотило верхушки деревьев, но большинство слуг уже высыпало наружу, посмотреть на спектакль. На крыльце стояли Вера и Асия в домашних пеньюарах, чуть вдали – Марта, Питер и Гаси. Разъяренная Уфина выбежала вперед, пытаясь перегородить нам дорогу.

Наверное, только сейчас, Грег обратил внимание, в чем я была одета. Потому что, сдернул с себя плащ и укутал в него, как в кокон. Мне было так хорошо, что я даже не слышала, что орала мачеха. Ее слова пролетали мимо, не задевая даже краешком… Что-там о моем долге (что я успела задолжать за семь лет?), что покойный барон (мой отец) доверил ей мое воспитание, но я (увы), оказалась неблагодарной тварью и ей (Уфине) приходилось краснеть за меня… Что я позорю ее, что мое распутство стало известно на всю округу… (я даже приподняла голову в руках Грега, так была удивлена последним заявлением).

– Я вам советую забыть о том, что у вас была падчерица, леди Череди, – спокойно прервал волшебник ее монолог. Он остановился перед своим вороным и забрал уздечку из рук конюха. Я устало опустила голову и прислонилась к груди еще сильнее, наслаждаясь низким вибрирующим баритоном, – Синди вы больше никогда не увидите.

– Я буду жаловаться королю! – зашипела мачеха. – Вы не имеете права.

– Когда-то вы хотели, чтобы я вам показал какой-нибудь фокус, интересовались моим мастерством, – Грег посадил меня на лошадь и поддержал рукой, чтобы я не упала, а сам обернулся к Уфине. Я изо всех сил вцепилась в седло, стараясь сидеть прямо и не столь явно раскачиваться, – что ж, смотрите.

Что-то сильно грохнуло, и весь народ во дворе пораженно ахнул. Я сфокусировала взгляд. Правый симметрично расположенный балкончик с лепниной отвалился и упал на землю. Хорошо, что под ним никого не было. Уфина зажала ладонью рот. Со стороны парадного входа послышался истеричный вопль Веры. Асия упала в обморок. «Да, – мысленно усмехнулась я, – теперь фасад выглядит не так роскошно».

– Если хотите, чтобы ваш дом остался целым… И не только дом, вы не будете нас преследовать, – добавил Грег и вскочил на коня.

Сначала мы ехали почти шагом, потом рысью, а вскоре Грег заставил перейти вороного на галоп. И постепенно, с каждой милей, я чувствовала себя все лучше и лучше. Головная боль прошла, тошнота, онемение ног, рук, слабость… Он опять вылечил меня?

Я взбодрилась, села ровнее, отодвинувшись от Грега, а ведь до этого почти лежала на его груди. Он хмуро правил лошадью и молчал. Я подозревала, что он злится и не могла понять, почему? В чем я провинилась перед ним?

Когда показался охотничий домик, я уже чувствовала себя отлично. Почти так, как до подвала.

– Иди в дом, – отрывисто бросил Грег, подхватывая меня под руки и спуская с коня, – я скоро буду.

Кутаясь в плащ, скорее от стыда, чем от холода, я поплелась в дом. Физически я была здорова, но внутри царил совершенный разлад. Хотелось плакать, смеяться, хотелось, чтобы Грег все время обнимал меня и прижимал к груди. Хотелось быть такой же красивой и уверенной, как моя принцесса и увлечь его, как она Ричарда… Я судорожно сглотнула. Проклятие! Принц! Я обреченно опустилась на стул в гостиной и закрыла глаза.

Громыхнула входная дверь.

– Сейчас поешь, потом я покажу тебе спальню. Примешь душ, отдохнешь, – короткие сухие фразы неприятно царапали сердце. Почему он такой холодный и безразличный? Грег походил на человека, которому приходилось сдерживаться изо всех сил. Только от чего?

– Не хочу причинять тебе беспокойство, – попыталась ровно ответить я, но голос предательски дрогнул, – я переночую и завтра уйду.

Мужчина поставил передо мной пирог с рыбой, тушеные овощи, сладкие пирожные, большую тарелку с фруктами, налил в чашку чай и сел напротив, скрестив руки на груди.

– И куда ты пойдешь? – насмешливо приподнял бровь.

Я и сама понимала, что мое заявление прозвучало по-детски, но ничего не могла с собой поделать.

– Еще не знаю, – обиженно буркнула, пододвигая тарелку с рагу ближе, запах стоял одуряющий.

В животе громко заурчало, интересно, он сам готовит или колдуны могут это делать магией?

– Ладно, – вздохнул он, словно смиряясь с какой-то проблемой, – поговорим завтра утром. Не хочу, чтобы ты опять попала в руки этой сумасшедшей садистке. А сейчас ешь, не буду тебе мешать. Твоя спальня по коридору, вторая дверь направо.

Грег встал и вышел во двор, оставив меня наедине с едой. Я охватила взглядом заставленный кушаньями стол и радостно потерла руки. Ну, приступим…

Проснулась с отличным настроением. У принцессы все было хорошо. Ричард по-прежнему целый день пропадал в карьере, зато вечером наверстывал все, что задолжал жене. Они даже вчера ужинали в спальне, чтобы не отвлекаться на столовую. Я заулыбалась, вспоминая, как Силеста долго выбирала соблазнительную ночную рубашку, которая на ней продержалась всего секунду…

Тряхнув головой, встала с кровати. После ванны надеть мне было нечего, и я легла спать, укрывшись простыней. Сейчас же на дверце шкафа висело прелестное голубое платье, рядом стояли туфельки. Я задумчиво потрогала тонкую ткань, провела рукой по кружевной вставке, коснулась маленьких жемчужин, которыми был украшен лиф. На будуарном столике рядом лежали несколько расчесок и красивые серебряные гребни. Я протянула руку к резной шкатулке у зеркала. Ох, он даже побеспокоился об украшениях… «Нет, это уже слишком», – сказала я себе и закрыла крышку, всего несколько секунд позволив себе полюбоваться сверкающими камнями.

Все было таким… Изысканным, элегантным… Дышало заботой и лаской. На сердце стало тепло и радостно. Не знаю, что меня ждет. Не знаю, как повернется моя жизнь, впереди все расплывчато и туманно. Принц где-то там, далеко, моя настоящая любовь и судьба. А Грег… Он рядом, совсем близко. Спасает, кормит, лечит…

Я расплылась в улыбке и пошла умываться.

Когда я вошла в гостиную, Грег накрывал на стол. Булочки, масло, мед, холодная ветчина. Как он узнал, когда я выйду? Ах да, он же волшебник!

– Доброе утро, – поздоровалась я, смущенно улыбнувшись, – и снова спасибо за платье. У тебя хорошо получается одевать женщин.

Прозвучало до такой степени двусмысленно, что даже я, далекая от кокетства особа, испуганно ахнула, мучительно покраснев. Почему я такая неловкая? Язык мой – враг мой, из-за него Грег в очередной раз убедился в моем дурном воспитании.

Волшебник иронически хмыкнул, глаза его загорелись. Взгляд прошелся по мне от макушки до пяток, задержавшись на алеющих щеках и прикушенной губе.

– Я готов одевать тебя хоть каждый день, – произнес он загадочно… Окончание фразы: «и раздевать тоже» повисло в воздухе осязаемым облаком.

Я всматривалась в его глаза и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Огромный мир, бескрайний, манящий, чувственный, пугающе неизведанный был в его взгляде. Он неумолимо звал, выворачивал наизнанку, обещал блаженство и в то же время страшил жгучей иссушающей жаждой.

– Синди, – прошептал хрипло Грег, и мурашки побежали у меня по спине.

Я не знаю этого мужчину. Мой друг волшебник спокойный, немного насмешливый, саркастичный, но уж точно не похож на обуревающего похотью самца. Я испуганно сделала шаг назад.

И вдруг звенящую напряженную тишину разбил нарастающий шум. Я повернула голову – на поляну въезжала роскошная карета, запряженная четверкой гнедых. В широком окне были хорошо видны королевские гербы на дверцах. Послышался глухой стук. Вздрогнув, я обернулась – Грег ударил кулаком по столу.

– Только его еще не хватало, – пробормотал он глухо.

Входная дверь распахнулась.

– Грег, – шагнул в проем принц. – Силеста?.. – ошарашенно добавил. – Я как раз думал попросить нашего волшебника найти тебя. Мы же договорились встретиться вчера и сегодня…

Потом задумчиво обвел глазами комнату, задержал взгляд на накрытом для завтрака столе, моем домашнем платье.

– Что здесь происходит? – повысил голос Эрик, выжидающе уставившись на Грега. – Что делает Силеста в твоем доме рано утром?

– Не твое дело, – грубо ответил тот, – говори, что нужно и проваливай.

Я ошеломленно переводила взгляд с принца на волшебника. Как он может так резко разговаривать с наследником престола? Что за отношения их связывают?

– Ваше Высочество, – встряла я, оторвавшись от стены и делая шаг вперед, – Грег вчера спас мне жизнь. Так получилось, что мачеха заперла меня в холодном подвале. Я пробыла там почти сутки, и если бы не он…

– Мачеха? – переспросил принц.

– Да, – подтвердила я, – леди Уфина, баронесса Череди.

– Так Вы дочь барона Череди? – принц расплылся в очаровательной улыбке, расслабляясь, – я знал вашего батюшку, он был заядлым охотником. Когда мне было двенадцать лет, барон научил меня выслеживать оленя…

– Да, – грустно улыбнулась я, – папа умер семь лет назад.

Пауза затягивалась. Грег стоял, опираясь на столешницу, мрачно уставившись перед собой, принц же наоборот, расцвел и опять стал милым и обаятельным юношей, которого я помнила по балу.

– Значит, Вы прячетесь здесь от злой мачехи? – вдруг рассмеялся он. – С ума сойти! Просто сказочная история! Наш Грег всегда защищал обездоленных сироток…

Я кривовато улыбнулась, не зная, как реагировать на шутку.

– И что планируете делать? – поинтересовался принц через мгновенье.

– Не знаю. – Развела руками я. – Меня выгнали из дома, я оказалась без родных, друзей, денег и жилья. Мне некуда идти, и я не знаю, что делать дальше.

– Ты всегда можешь остаться жить в охотничьем домике, – произнес отрывисто волшебник, – твоя мачеха не посмеет сюда сунуться.

– У меня есть предложение гораздо лучше, – вдруг радостно воскликнул принц. – Выходите за меня замуж, Силеста.

Я потрясенно ахнула, покачнувшись. Глаза принца блестели удовольствием. Он выглядел почти счастливым, словно нашел решение, которое давно искал. Я мимо воли бросила на Грега ошеломленный взгляд. Он стоял, как каменное изваяние и, казалось, не дышал.

– Ну же, Силеста, – произнес вкрадчиво принц, – Вы породнитесь с королевской семьей. Станете жить во дворце, у Вас будут сотни слуг, великолепные наряды, украшения. Вам будут завидовать все женщины на свете. Вы отомстите мачехе, если хотите, – я суть скривилась после этих слов, уж точно не буду выходить замуж из-за мести.

Принц продолжал:

– И главное, я буду любить Вас, заботиться о Вас.

Я была в шоке и не знала, что ответить. С одной стороны – пророчество, с другой… Не знаю, что. Готова ли я пожертвовать миллионами людей на земле ради чего?.. Тем более, что Грег так до сих пор ничего и не сказал, не предложил. Стоит и молчит, как истукан. Если я сейчас спасую, если испугаюсь, я никогда себе этого не прощу. Я не могу потерять этот шанс, пусть даже призрачный, на избавление от проклятия. Тем более, что принц – моя судьба.

– Я выйду за Вас замуж, Ваше Высочество, – деревянным голосом произнесла я, – это большая честь для меня.

Со стороны Грега до меня донесся сдавленный хрип, но я смотрела только на Эрика.

– Отлично, Силеста, – радостно заявил принц, словно ни секунды не сомневался в моем решении, – я жду тебя в карете, мы сразу же поедем во дворец. И да, – обернулся он у порога, – мы приглашаем тебя на свадьбу, Грегори… Приходи, повеселишься…

Принц вышел. Я молча стояла, опустив голову и не двигалась с места. Почему я чувствую себя бесконечно виноватой? Почему так болит сердце?

– Прости, но я должна выйти замуж за принца… – произнесла я в конце концов.

Грег молчал. Я подняла голову и посмотрела ему в лицо. Оно было пустым и мертвенно бледным, словно чья-то кисть стерла все краски с его кожи.

– Тебе не понять. Он моя судьба. Мой избранник. Я… должна… – мой голос затих, так и не сказав, настоящую причину.

Я не знала, почему прошу прощения, пытаюсь оправдаться, ведь мы ничего друг другу не обещали. Но внутри все выворачивало от раздирающей боли, и слезы наворачивались на глаза.

Грег сжал зубы так сильно, что я услышала скрип. Он весь напрягся, как струна, казалось, одна сила воли удерживает его на месте.

– Что же… – проскрежетал он, спустя несколько долгих мгновений, – должна, значит, должна… Кто я такой, чтобы вставать на пути у истинной любви?

Я опустила голову и пошла к выходу. У двери не сдержалась и обернулась. Он не смотрел на меня. Его глаза обреченно и безжизненно уставились в пустоту, как в бесконечный беспросветный мрак и мне стало жутко от этого взгляда.

Только я села в карету, мы сразу же тронулись.

– Не будем откладывать свадьбу, – улыбнулся принц, пристально рассматривая меня с противоположного сиденья, словно экзотическую бабочку, случайно влетевшую ему в окно, – я всей душой мечтаю назвать Вас своей, Силеста.

– Меня зовут Синди, – произнесла я тихо.

Принц безразлично пожал плечами.

– Синди, так Синди. Какая разница? Главное, что ты – моя невеста…

Принц откинулся на мягкие подушки дивана. Я смотрела на его красивое лицо и не могла понять, что я делаю здесь, рядом с ним. Пророчество? Чепуха и совершенный вздор! И дураку было бы понятно, что я не смогу его полюбить. Его мальчишеское беспечное очарование, неуемную веселость, непомерный эгоизм. Все во мне противится этому.

Я прозрела. Неприглядная истина встала передо мной, как на ладони – я не смогу разрушить проклятие, но смогу разрушить свою жизнь, выйдя замуж за нелюбимого…

И вдруг поняла, что давно уже люблю. Просто не признаюсь себе в этом. Люблю этого странного одинокого волшебника, язвительного, хмурого, самоуверенного. Но всегда доброго ко мне, всегда приходящего на помощь. И чтобы я не делала, увы, этого не изменить. Все бесполезно… Пророчество уже не исполнится. Поэтому, я не выберу принца. Я выберу Грега. Пусть нам суждено быть вместе всего год или два. Оно того стоит.

– Остановитесь! – закричала я и забарабанила кулаками по стенке кареты, – остановитесь сейчас же!

– Что случилось, Синди? – на прекрасном лице принца отразилось искреннее недоумение.

– Я передумала, – быстро произнесла, вскакивая и открывая дверцу, – извините, Ваше Высочество, я не поеду во дворец. Ищите себе другую королеву.

Я пулей выскочила из кареты и понеслась назад, в охотничий домик. В спину мне доносились раздраженные крики принца, я не прислушивалась. Мне нужно было успеть все рассказать Грегу. Мне нужно было попросить прощения за свою глупость…

Красная, запыхавшаяся, с безумно колотящимся сердцем, я влетела в охотничий домик. Грег сидел за столом, опустив голову на сцепленные в замок руки. Услышав шум, он поднял на меня красные бездонные глаза. Зрачки изумленно расширились.

– Грег! Я люблю тебя! – закричала я, останавливаясь посреди комнаты, стараясь отдышаться. – Прости меня, пожалуйста.

Мужчина стремительно встал и сделал широкий шаг ко мне. И вдруг все застыло вокруг. Словно перед грозой затихли все звуки, перестало биться сердце, время остановилось. Оцепенело замер мир, прислушиваясь к чему-то важному, великому, торжественному. Я испуганно вздрогнула и огляделась. Где это я? Вокруг меня клубился серебристый туман, свиваясь в причудливые спирали, замысловатые нереальные образы каких-то сказочных существ. Впереди показалась фигура. Просто очертания, прячущиеся в дымке, но и от этого силуэта мне стало так страшно и жутко, что я затряслась от ужаса.

– Не бойся, дитя, – голос завибрировал в каждой мой клеточке, рождая странную дрожь.

Я судорожно всматривалась в постоянно меняющийся контур, силясь разобрать лицо говорящего, ничего не получалось.

– Ты смогла разрушить проклятие, которому тысячи лет, – продолжал говорить… человек? – Ты объединила миры и души. И мы благодарны тебе за это.

Я ничего не понимала. Как это разрушила проклятье? Ведь я ушла от принца, выбрала волшебника, наплевав на пророчество, на гадание, на карты, предсказавшие мне наследника престола.

– Ты позже все поймешь, – в голосе слышался смех, – а сейчас я хочу у тебя спросить, какой мир ты выберешь для жизни? Где тебе больше нравится? Тебе я дам выбор, другим нет. Другие последуют за тобой.

– А как же сны? – пискнула я неуверенно.

– Они уйдут, – ответили мне, – забудутся, растворятся в небытие, словно ничего и не было. Через время ты и не вспомнишь, кем была в другом мире. Ты будешь помнить только свою теперешнюю жизнь…

Я растерянно молчала. Было бесконечно жаль принцессу. Ее жизнь, наполненная яркими красками, любовью, страстью уйдет в пустоту? Я не хочу! Не хочу, чтобы она уходила. Пусть живет, радуется, любит, грустит, плачет и смеется. Я хочу, чтобы она жила!

– Ты можешь выбрать ее жизнь, – произнес вкрадчиво голос, – ты ведь всегда завидовала ей, ее красоте, обаянию, богатству. Ты станешь принцессой, как и хотела. И забудешь все то, что происходило с тобой здесь.

– Нет! – заявила я решительно. – Я выбираю мой собственный мир, мою трудную жизнь с мачехой, выбираю друзей, Грега, наш охотничий домик. Нашу любовь. А принцесса… Пусть будет счастлива где-то в другом месте.

– Как скажешь, – голос тихонько рассмеялся. Туман стал гуще и плотнее. И вот я уже стою посреди огромной гостиной охотничьего домика, в обжигающем кольце рук, стискивающих меня изо всей силы.

– Боже, Синди, – шептал Грег, трепетно касаясь меня пальцами, губами, дыханием, словно не веря своим глазам, – ты вернулась ко мне.

Я зажмурилась от счастья, подставляя лицо нежным поцелуям. Как хорошо! Никаких сомнений, неуверенности, робости. Никакой боязни и опасений. Я люблю этого мужчину! И жажду каждой клеточкой своей души и тела. Я люблю жизнь, люблю папу и обязательно подам прошение королю. Я не верю, что папа меня предал. Он не мог этого сделать. Теперь я это понимаю. Я ощутила в себе такой прилив сил и энергии, что все вокруг словно вспыхнуло фейерверком, засияло яркими красками, перевернулось с ног на голову.

– Грег, ты мне должен все рассказать, – улыбнулась я лукаво, положив руку ему на грудь, – как так оказалось, что я разрушила проклятье, даже не зная об этом?

– Это долгая история, Синди, – простонал мужчина.

Я посмотрела в его глаза и увидела отблеск той безудержной страсти, которая горела в глазах Ричарда. И вот, что интересно, я сама ощутила ту же нестерпимую жажду. Мне хотелось постоянно касаться его, целовать, обнимать, вжиматься в тело, присвоить и свести с ума. Боже, что со мной?

– Рассказывай, – хрипло произнесла я, – потому что иначе я не узнаю об этом еще неделю.

Груг обреченно вздохнул.

– Ладно, – сел на стул и усадил себе на колени, спеленав руками, – слушай. Эта история началась почти год назад, когда я попросил своего младшего брата помочь мне опробовать заклинание. Я хороший волшебник, Синди, и я не мог спокойно смотреть, как народ бедствует, сходит с ума. Мой народ, за который я в ответе. Тем более что пример моего дяди у меня был всегда перед глазами. Старший брат отца, предыдущий король, полностью помешался. Я был еще маленький, но помню, как он кричал: «Не хочу так жить! Оставьте меня в покое!» Моему отцу пришлось взять на себя управление государством, когда ему было чуть больше тридцати. Сам папа так и не позволил себе влюбиться, королеву выбрал, не видя ее ни разу до свадьбы. И любви между мамой и отцом никогда не было.

Я непонимающе уставилась на Грега. О чем это он? Папа? Управление государством? Лицо мужчины было серьезным и задумчивым, он смотрел в одну точку, где-то у меня на плече и рассказывал:

– Однажды, я нашел в древней книге заклинание, которое гораздо сужало круг поисков моей суженой. И Эрик мне помог его провести. Чем-то оно было похоже на то, которое я прочитал с тобой… Так вот. После него я узнал, что девушка, предназначенная мне, живет в этой провинции. Почти год я скитался по этим землям, живя по нескольку месяцев, то там, то сям. Пока не обнаружил тебя. Совершенно случайно, уже почти разуверившись в благополучном исходе. Точнее, я не знал, что это ты. Пока не знал.

– Мы с младшим братом не всегда были дружны. Он гораздо младше меня, между ним и мной родилась еще Элен, наша сестренка. И когда Эрик появился здесь, поселившись на границе, я не понимал, как на это реагировать. Но он убедил меня, что хочет помочь отыскать тебя… И, хотя мое сердце уже знало ответ, я согласился.

– Почему ты не сказал мне, кто ты на самом деле? – хмуро поинтересовалась я, – ты же наследник престола? Старший сын короля Иакова Пятого? Скольких проблем можно было избежать…

– Прости, – прошептал Грег, крепче обнимая, – я не мог. Ты должна была выбрать сама. Только тогда пророчество бы исполнилось. Выбрать, невзирая ни на что.

Я возмущенно вспыхнула. Слезы навернулись на глаза. В горле запершило, и я обиженно отодвинулась.

– Мне Гаси нагадала, что мой избранник – наследник престола. Представляешь? Я даже на бал пробралась, чтобы увидеть принца… Танцевала с ним, пыталась влюбиться… Как ты мог?

– Прости, – еще раз повторил Грег, осыпая нежными поцелуями лицо, – знала бы ты, что я успел передумать долгими бессонными ночами. Это были самые страшные дни в моей жизни. Я каждый день готов был приходить на чай к этим курицам, только бы увидеть твою согнутую спину, или услышать хоть что-то о тебе от баронессы. Как трудно было держать себя в руках вместо того, чтобы броситься к твоим ногам. У меня чуть не остановилось сердце, когда ты выбрала принца.

– Я не знала, – прошептала я, – все во мне противилось этому, но я так хотела разрушить заклятие, что…

Грег прерывисто вздохнул и спрятал лицо в моих волосах. Горячие пальцы блуждали по спине, рисовали узоры на пояснице. Я заерзала на коленях, чувствуя, как плавятся кости, а тело становится легким и невесомым. Еще немного на его коленях, и я стеку лужицей прямо на пол.

– А что дальше? – поинтересовалась я хрипло. – Почему Эрик захотел взять меня в жены? Зачем ему это было нужно?

– Не думаю, что Эрик планировал что-то плохое, – задумчиво ответил Грег, – не злой умысел, а просто глупая шутка. Подвернулась оказия, и Эрик воспользовался ею, желая наказать меня. И заодно, если повезет, стать королем… Когда он обнаружил меня здесь, я не удержался и похвастался, что, скорее всего, нашел свою суженую и назвал твои имена в двух мирах.

– Я, конечно, не стопроцентно сошел бы с ума, как дядя, лишившись тебя, но большая вероятность этого была, – добавил он. Я порывисто обняла волшебника, страшась того, что могло произойти.

– Есть правда еще один вариант, – Грег развернул меня к себе и обхватил ладонями лицо, – он увидел и без памяти влюбился в тебя, так же, как и я… Ведь ты самая прекрасная девушка на свете.

– Я? – мои глаза, наверное, были похожи на два блюдца. – Это принцесса самая прекрасная девушка. А я… Самая обычная.

Грег улыбнулся и покачал головой.

– Ты изумительно красивая, Синди, и тебе очень подойдет корона…

Как приятно находиться рядом с любимым, в теплом кольце его рук, как чудесно ощущать биение его сердца рядом со своим, чувствовать прикосновение губ к шее, как сладок поцелуй из уст любимого, слаще самого восхитительного деликатеса на свете.

– Я еще никогда не целовалась в своей жизни, – прошептала робко.

Над ухом раздался короткий смешок, обдав теплым дыханием:

– Обещаю, что с сегодняшнего дня ты наверстаешь упущенное. Если хочешь, ты будешь целоваться каждый день, каждый час, каждую минуту. И начнем мы прямо сейчас.