* * *

Первый день занятий закончился. Самое сложное позади. Я встретилась со своей бывшей любовью, с Вероникой, одногруппниками и преподавателями. Не умерла и не ударилась в истерику. Некоторые друзья отвалились, другие, наоборот, тепло встретили. Сначала все относились ко мне, как к смертельно больной или прокаженной. Обходили стороной, словно я заразная. Где-то я их понимаю. Безумие опасно.

Весь день я вела себя уверенно и непринужденно, словно ничего не случилось. И это была правильная тактика. Раньше, две недели назад, я бы плакалась направо и налево. Приставала со своими проблемами, требуя сочувствия. Жаловалась на Олега и Веронику. Сплетничала, ныла, описывая их предательство в «Вконтакте» и «Твиттере». Но теперь я другая. За целый день я ни разу не зашла в онлайн-приложения. Удивительно, да и только!

Учителя в большинстве были доброжелательны. И я уверена, что через месяц никто и не вспомнит о моей дурости. Я медленно шла по аллее по направлению к стоянке, анализируя прошедший день. Потом села на первую попавшуюся лавочку и включила планшет. Написала маме и папе: «Первый день прошел хорошо, скоро буду к ужину».

Я даже не представляла, в каком напряжении находилась с утра. Думала, что сильная и смелая, а на самом деле каждая клеточка звенела от усталости. Я закрыла глаза, откинула голову на спинку скамейки и постаралась выбросить тревожные мысли из головы. Тихо шелестели листья над головой, где-то далеко шумело шоссе, монотонно гудел большой город. Я слушала его отдаленный невнятный голос и чувствовала себя неразрывно связанной с ним. Как хорошо быть живой…

Гармонию нарушил звук шагов по гравию. Я приоткрыла глаза и увидела мужскую фигуру, идущую по аллее в направлении меня. Чтобы не выглядеть странно, я мазнула пальцем по планшету, выводя на экран запись прошлой лекции, и сделала вид, что усиленно читаю.

– Привет, фонарь.

Я вздрогнула от неожиданности. Голос прозвучал совсем рядом. Я подняла голову. Прохожий стоял около лавочки. Только смотрел он не на меня, а на плафон.

«Он что? Разговаривает с фонарем???» Я украдкой глянула вверх. Ничего особенного. Фонарь как фонарь. Ничем не отличается ото всех остальных в сквере. Было достаточно светло, и лампы еще не включили.

Сумасшедший? Скорее всего. Я презрительно скривила губы и снова уткнулась в экран.

Молодой человек подождал секунд пять-шесть, потом отвернулся и пошел дальше по тротуару.

* * *

Жизнь налаживалась. Я уверенно сдала зачет по фотожурналистике, написала курсовую, посетив выставку «Фотография года», переклеила обои в комнате и вытравила татушку с Олегом.

Лекция по маркетинговой рекламе была последней. Тема была так себе. Мало что сама по себе неинтересная, так еще и лектором был старичок лет семидесяти. Иван Иванович. Весна была в самом разгаре. Солнышко припекало и совершенно не хотелось сидеть в душном пыльном зале. Все наши собрались свалить попить пива в забегаловке на углу.

– Нет, я не пойду. Слишком много пропустила, чтобы еще и лекции прогуливать, – ответила я на предложение Олега. Он всегда был заводилой таких вот стихийных уходов. И считал, что все должны подчиняться его решениям. Особенно его личная паства.

– Отбиваешься от коллектива, Марго? – высокомерно фыркнул он.

Ранее, чтобы заслужить его одобрение и любовь, я сделала бы что угодно, пошла бы на край света, но не сейчас. Я смотрела на смазливое лицо Олега и недоумевала. Как я могла в него влюбиться? Непостижимо. Это же совершенно не мой типаж.

– Дай подумать… – задумчиво произнесла я, подняв глаза к потолку, – сомнительное удовольствие выпить в твоей компании пива или гарантированно получить автомат на зачете через две недели у Ивана Ивановича?

Потом перевела насмешливый взгляд на парня и сделала вывод:

– Выберу зачет. Тем более что пиво терпеть не могу.

– Ты раньше с удовольствием пила его вместе со мной, – парировал он. Действительно пила, но только ради того, чтобы ему понравиться.

– Мои вкусы с некоторого времени изменились, – улыбнулась я краешком губ. Прозвучало достаточно двусмысленно, для того чтобы у Олега загорелись глаза. Он приподнял бровь и подарил мне самый соблазнительный взгляд из своего арсенала. Который пропал впустую, так как я отвернулась, бросила рюкзак на первую парту и уселась на лавку, не обращая более никакого внимания на стоящего рядом парня. Тот немного потоптался, фыркнул: «Как хочешь», – и вышел из зала. За ним потянулась его команда. Не очень многочисленная, нужно сказать. Ее ряды поредели. Многие, услышав мои слова, также остались и сели за мной, заняв второй и третий ряды.

Профессор вошел в лекторский зал и обвел аудиторию цепким взглядом. Из трех групп, которые должны были присутствовать на лекции, едва-едва набиралась одна.

– Приятно удивлен таким количеством студентов, – произнес он насмешливо, – весна, солнце, а вы здесь, в пыльном душном помещении. Собираетесь слушать нудную лекцию.

Иван Иванович хитро улыбнулся.

– Сегодня важная тема. Ее нет в учебниках, но есть в экзаменационных билетах. Так что вам повезло. И еще, я обещаю, что все присутствующие получат зачет.

Зал восторженно загудел. Профессор вскинул ладонь.

– Нет-нет. Не стоит так радоваться. Зачет – да, но экзамен придется сдавать на общих основаниях.

– Как ты узнала? – прошептала Ира, наклонившись сверху. – Я осталась в последний момент. А зачет мне очень нужен.

– Интуиция… – туманно ответила я, пожав плечами.

* * *

Не знаю, почему меня тянуло к этой лавочке. Здесь лучше думалось, дышалось, творилось. В голову приходили самые разные мысли и идеи. Быстрее решались задачки, писались конспекты, статьи, курсовые. После занятий я всегда, пусть на полчаса, приходила сюда, в тихий тенистый сквер. Вечером он почти всегда был пуст, и моя лавочка была свободна.

На тротуар опустился ворон и принялся ходить вокруг моих вытянутых ног. Я удивленно подняла глаза. Птица с умным видом склонила голову набок, поблескивая круглым глазом.

– Я тебя знаю? – поинтересовалась серьезно.

Ворон утвердительно каркнул.

– Странно, – пожала плечами, – не помню, чтобы мы с тобой знакомились.

Ворон подошел к бетонному основанию фонаря рядом и звонко клюнул в металлическую трубу. Снова каркнул.

– Фонарь? – произнесла я вопросительно.

– Кар!

– Не понимаю, – вздохнула, подняв голову и осматривая фонарь более пристально. Точно такой же, как и все, стоящие в сквере. Обтекаемый корпус серого цвета с люминесцентной лампой в плафоне. Ворон насмешливо каркнул, словно пеняя за недогадливость. Не больно, скорее, обращая на себя внимание, клюнул в штанину джинсов и тяжело взлетел, подняв вверх ворох тополиного пуха, укрывающего аллею.

Через два дня я сидела на своей любимой лавочке и писала статью в женский журнал. Домашнее задание для девушек. Для парней, естественно, мужская тема. На часах было пять, еще немного, и стемнеет. Я подождала, пока загорятся фонари вдоль аллеи, и принялась собираться домой.

Я очень любила такое вот преддверие вечера. Когда небо еще светлое, а тени уже укутали землю. Я записала последние мысли на планшет и услышала, как кто-то идет по дороге. Тот самый молодой человек, которого я видела ранее. Сумасшедший, разговаривающий с фонарем. Краем глаза я зацепила спортивную фигуру в черных джинсах, тонкое умное лицо и незажженную сигарету, свисающую с уголков губ.

– Привет, фонарь, – негромко произнес мужчина, на миг задержался и пошел прочь.

– Привет, идиот, – пробормотала сквозь зубы ему в спину.

* * *

С недавних пор я начала замечать, что вокруг меня стал собираться народ. То один студент подойдет что-то спросить, то другой. И остаются стоять рядом, словно я магнит, притягивающий людей. Одногруппники старались сесть за мою парту, даже притом, что я всегда занимала передние. Девушки копировали мою одежду, прическу, парни интересовались, где я беру материал для статей и какими онлайн-приложениями пользуюсь. Я становилась популярной, никаких усилий для этого не прилагая. Даже удивительно.

Ворон стал частым гостем. Ни разу не пропустил мой приход к лавочке. После второй встречи я дала ему имя. А после четвертой, он стал отзываться на него. Я занималась, писала или читала, он важно ходил вокруг и что-то недовольно бормотал себе под клюв.

– Не мешай, Никанор, – пыталась образумить его, – ты не даешь мне сосредоточиться.

Ворон остановился и сердито каркнул, словно протестуя. В этот момент я услышала тихий знакомый голос прямо у себя за спиной.

– Привет, фонарь.

Я едва заметно вздрогнула, но не обернулась. Опять он. Этот странный молодой человек, разговаривающий со столбами. Какая-то требовательная стихийная сила толкнула меня и заставила подыграть сумасшедшему.

– Привет, – ответила я, не оборачиваясь.

– Тебя так долго не было… – через мгновенье произнес он, – я все ждал, ждал, а ты не приходил.

– Я была в другом мире, – ответила я, – непросто было вернуться в этот.

Я сидела спиной к мужчине, ощущая затылком его взгляд, и смотрела в темную глубину сквера. Странное чувство охватило меня. Некоторые называют его дежавю. Этот голос, этот парень, лавочка и фонарь… Что-то вертелось на задворках сознания… Нет, не могу вспомнить.

– Знаешь, фонарь… Я бросил курить, – произнес мужчина.

– Я же видела тебя несколько дней назад с сигаретой, – возмущенно фыркнула я, – обманщик!

– Она была не зажжена, – в его голосе чувствовался смех, – я просто вдыхал запах. Не злись.

– Мне всегда не нравилось, когда ты курил, – добавила я менторским тоном. Дым раздражал меня. Я действительно не любила сигареты. Сама никогда не курила и ругалась с Олегом, когда он курил рядом…

– Я помню… – ответил мужчина.

Мы замолчали. Неестественная потусторонняя тишина накрыла сквер. Даже мой верный знакомец перестал бродить вокруг. Он сидел, нахохлившись, возле моей ноги и, казалось, дремал.

Вдруг тишину разбила трель айфона. Я очнулась от дурмана. Я даже не заметила, как стемнело!

– Машенька, мы уже дома. Ждем тебя, – мама звала на ужин.

– Буду через десять минут, мамочка, – крикнула я в трубку и вскочила со скамейки. Ворон раздраженно каркнул и распахнул крылья. Я на секунду обернулась и встретилась глазами с мужчиной, стоящим в двух метрах от лавочки, опираясь на ствол липы. Мы оба выглядели удивленными и растерянными. Что это было? Этот разговор? Странная близость, родство. Взаимопонимание? Я неопределенно пожала плечами и побежала на стоянку.

* * *

– Слышала? Олег с Вероникой расстались, – прошептала мне в ухо Ира на лекции по журналистике, лицо ее выражало и любопытство, и азарт, – вчера после пары в коридоре стоял такой ор. Вроде она видела в его машине какую-то девицу. А он отпирался, говорил, подвозил знакомую…

– Жаль, – равнодушно ответила я, прерывая дальнейшие подробности, – они были красивой парой. Так ты пойдешь на дополнительные курсы по деловому английскому в пятницу?

Ира с сожалением вздохнула. Сплетня не удалась. Я никак не отреагировала, смысла продолжать не было.

– Конечно, пойду, – ответила она, – летом у отца командировка в Штаты, потренируюсь.

* * *

– Привет, фонарь.

– Привет…

* * *

– У меня два билета в «Иллюзион», – Олег подсел за мою парту, – в субботу в семь.

– Поздравляю, – невинно ответила я, сделав вид, что ничего не догоняю. Народ вокруг вытянулся в струнку, прислушиваясь к разговору.

– Я заеду за тобой в шесть, потом сходим поужинаем, – в его глазах не было ни единого сомнения, что я соглашусь. Неужели я была такой предсказуемой? Неудивительно, что я ему надоела так быстро.

– Извини, – мило улыбнулась я, – у меня завтра генеральная уборка в квартире. Обещала родителям помочь.

– Твои предки не смогут справиться без тебя? – фыркнул он. – Ты же всегда линяла, когда нужно было. И говорила, что они позволяют тебе делать что угодно.

– Не все, – произнесла весело я, а сама подумала: «Главное, что я себе не разрешаю делать некоторые вещи. Например, с некоторых пор игнорировать родителей».

– Я послушная дочь, – невинно похлопала глазами, – и не хочу огорчать дорогих мне людей.

На самом деле для генеральной уборки родители приглашали нескольких женщин из клининговой компании, но Олегу об этом знать необязательно. Я просто хотела провести эту субботу с мамой и папой. Мы посмотрели бы кино в домашнем кинотеатре. Сходили бы в кафе или съездили за город, на дачу. Мы так давно не проводили целый день вместе. А они у меня совсем не молодые. Маме уже шестьдесят пять. Папе под семьдесят.

– Ты стала другая, – задумчиво произнес Олег, вдруг став серьезным, – не боишься говорить правду. Выглядеть смешно или глупо. В тебе появилась какая-то сила. Глубина.

– Ты хочешь сказать, что раньше я была мелкой?

– Нет… То есть да… – растерялся он. – Марго, ты меня совсем запутала.

Олег рассмеялся, став сразу обаяшкой. Ямочки заиграли на щеках, локон золотистых волос упал на высокий гладкий лоб. Красивый мальчик. Но меня это уже нисколечко не трогало.

– Если мы уже затронули речную тему, мелкая я или глубокая, не важно. Главное, что я не вхожу в одну и ту же воду дважды, – я встала и вышла из-за стола, оставив позади не только Олега, но и свою глупую детскую влюбленность.

– Привет, фонарь.

– Привет…

Мы встречались почти каждый день. Как он угадывал, когда я приду? Или как я знала, что придет он? Не знаю. Это лежало за гранью разума и логики. Так же отвернувшись, сидела я на скамейке, так же стоял он за спиной. Он называл меня фонарем, я же мысленно нарекла его психом. Это не мешало общаться. Я всегда думала, что невозможно разговаривать, не глядя друг другу в лицо. Оказывается, очень даже возможно. Даже занимательно. Можно фантазировать и придумывать что угодно. Слышать один только голос и улавливать эмоции по скупым интонациям. Было странно и необычно, но мне нравилось.

Мы разговаривали обо всем на свете. О космических экспедициях и о выставке ретро-автомобилей на ВДНХ. О непостижимых (для меня) законах физики и о способах воздействия рекламы на покупательную способность населения (для него). Общаясь с ним, я становилась словно другим человеком. Я не знала, как его зовут, сколько ему лет, кто он. Это было неважно. Ничего не было важно, кроме двух человеческих душ, встретившихся в огромном городе.

За границей сквера нас поджидала реальная жизнь. Не сказочная, не волшебная. Волшебство оставалось здесь, около горящего круглого фонаря на темной аллее.

Ворон всегда сидел рядом. Сонно кивал головой и бормотал что-то неразборчивое.

– Это твой друг? – поинтересовался парень.

– Да, – ответила я, – давний и верный. Он всегда со мной. А как там Дина?

Откуда? Из каких глубин памяти всплыло это имя? Но мужчина, казалось, не удивился.

– Приехала из Америки. Что-то разладилось у нее с папиком. Звонила недавно, приглашала встретиться.

– А ты?..

– Я отказался, – произнес парень спокойно, – перегорело. Да и предательство не прощается.

– А как же второй шанс? – лукаво поинтересовалась я. – Возможно, она изменилась? Стала лучше? На ошибках ведь учатся.

– Люди не меняются, фонарь, – устало ответил собеседник, – и второй шанс, к сожалению, бывает очень редко.

– Тут ты не прав, – произнесла я серьезно, – люди меняются. Просто для этого нужно умереть и родиться заново.