* * *

Реальная жизнь все равно врывается без спросу. Нарушает таинство и гармонию сказки. Однажды я увидела его в коридорах универа. Он шел с каким-то пожилым мужчиной, они оживленно дискутировали, но мой взгляд он заметил. Глаза ярко вспыхнули, дернулись уголки губ. И я поняла, что он узнал меня.

– Не знаешь, кто это? – спросила я Ирину, она подрабатывала в канцелярии и знала всех и обо всех тоже. – Тот парень в черных джинсах.

– А… Это Павел Примаков. Аспирант. Он с кафедры молекулярной физики, – потом перевела на меня любопытный взгляд, – интересуешься?

– Симпатичный, – нейтрально ответила я. Что может быть естественнее интересоваться парнями для девушки двадцати трех лет?

– Я его плохо знаю… – добавила Ира, – вроде кандидатскую пишет. Изобретает что-то. Для нас, журналистов, темный лес.

– Это точно, – поддержала я, – физика всегда была самым нелюбимым предметом в школе.

Мы рассмеялись и потопали в столовую.

* * *

– Привет, фонарь.

– Привет.

– Я решил бросить универ, – произнес парень, и я услышала, как зашуршали листья (он сел на траву?).

– Почему? – удивленно спросила.

– Через полгода защищаю диссертацию и ухожу. Организую свою фирму или приму приглашение «ASPT Компани». Они давно зовут к себе, в Кремниевую долину.

– И что будешь делать?

– Зарабатывать деньги. Два моих изобретения уже выстрелили. Один патент купили, второй на рассмотрении. А преподавать в универе и изобретать не хватает времени.

– Твоя цель – стать богатым? – насмешливо поинтересовалась я.

– Да, – резко и твердо ответил парень. Он словно обиделся на мой тон.

– И что дальше? Заработаешь много денег, станешь богатым и знаменитым и… Каков итог?

Очень хотелось обернуться и посмотреть на выражение его лица, но тогда потеряется интрига. Павел секунду пребывал в смятении и растерянности.

– Буду пользоваться всеми благами, которые дают деньги…

Я молчала, ожидая продолжения. Его не последовало. Он и сам понял, что цель не дотягивает до идеала.

– Мне кажется, – начала я тихо, – единственная стоящая цель для каждого человека – это быть… – я на мгновенье запнулась и поправилась, – нет… стать счастливым, точнее прожить свою жизнь счастливо.

– И я буду счастливым! – утвердительно заявил парень и зачастил, убеждая то ли меня, то ли себя. – У меня будут деньги. Я найду ту единственную.

– Ты считаешь, для поиска той единственной нужны деньги? – улыбнулась в темноту я. – Они тебе помогут найти свою любовь?

Тишина накрыла наш маленький мирок под фонарем. Павел был в замешательстве.

– Неудобные вопросы ты задаешь, фонарь, – пробормотал он в конце концов, – в общем, как и всегда.

Я тихонько хихикнула. Может быть, я и не смогла изменить его цель, но хотя бы заставила задуматься. Не хочу, чтобы он уходил из универа. С кем я буду разговаривать по вечерам в сквере?

– А какое было твое первое изобретение? – поинтересовалась я весело.

– Импульсная зарядка для батарей, – ответил он почти сразу, – обычно сколько времени заряжаешь свой айфон?

– Не знаю, – задумчиво подняла голову и посмотрела на фонарь, он горел над нашими головами теплым желтым светом, казалось, сияет еще одно солнышко, – пару часов.

– Да, в зависимости от емкости батареи, – азартно продолжил он, – моя зарядка заряжает мгновенно, за одну-две минуты. Только, аккумуляторы под нее нужно переделывать. Начинал я со своей старенькой «Нокии»…

Я слушала его бархатистый выразительный голос и наслаждалась. Скорее всего, он прекрасный преподаватель, его любят студенты. Ну студентки так точно… Глубоко-глубоко в сердце расцветало какое-то чувство. Странно знакомое, словно я уже когда-то его испытывала. Но забыла. Было радостно и светло на душе. И совсем не хотелось уходить домой…

* * *

Первая любовь может все. Оставить после себя шрамы на сердце или бесценный опыт, может растоптать или вознести на небо. Может убить или возвеличить. Может превратить в закоренелого скептика, с цинизмом и насмешкой встречающего каждый следующий подарок, который предлагает ему жизнь. А может научить любить еще сильнее, еще самоотверженнее…

Что оставила после себя моя первая любовь и смогу ли я полюбить снова?

Я ехала домой, и разные мысли то появлялись, то исчезали в голове. Я ловила себя на том, что хочу смотреть Павлу в глаза, разговаривая. Особенно когда ощущаю его взгляд, ласкающий шею, касающийся волос, плеч, рук. Мне стало тесно в ограниченных нами самими рамках. И уже не устраивал скупой и холодный формат разговоров.

Я хотела называть его по имени, вписать номер его мобильного телефона в свой справочник. Присвоить и владеть им хотя бы так. Электронно.

Хотела бы дотрагиваться когда угодно до куртки и небрежно повязанного шарфа. Дурачиться, смеяться, дергать за короткий ежик волос и брать под руку.

Кто первый сделает шаг навстречу?

Я заехала во двор. На стоянке возле дома стояла знакомая «Ауди».

– Что ты здесь делаешь? – холодно поинтересовалась я, зайдя в гостиную и опираясь на косяк двери. Мама смущенно покраснела.

– Пойду, принесу еще одну чашку, – вскочила она и вышла на кухню.

– Хотел познакомиться с твоими родителями, – пожал невинно плечами Олег, – твоя мама – прелесть.

– Тебе повезло, что нет папы, – хмыкнула я и улыбнулась, – он тебя не слишком жалует. Скорее всего, летел бы ты по лестничной площадке до первого этажа своим ходом.

Странно. Не помню, чтобы Олег когда-либо изъявлял желание познакомиться с родителями. Наоборот. Был противником всевозможных близких родственных контактов. А так как я преданно заглядывала ему в рот, то нисколечко не настаивала.

– Так зачем ты все-таки пришел? – я сложила на груди руки и демонстративно отошла от двери, давая ему дорогу.

– Ты неуловима, как солнечный зайчик, – бархатным голосом произнес Олег. Я мысленно зааплодировала – комплимент удался. В самом начале, в конфетно-букетную пору влюбленности, он называл меня солнышком из-за моих светлых волос и обилия золотистого и розового цвета в гардеробе.

– После пар куда-то пропадаешь, на мои предложения не реагируешь, от приглашений отказываешься, – продолжал он, – я решил взять твою крепость штурмом и освободить прекрасную принцессу из заточения.

– Ух ты! – рассмеялась я. – А если принцесса не хочет, чтобы ее спасали? И не думаю, что моему папе понравится сравнение с охранником-драконом.

Олег заулыбался, и я поняла, почему я в него влюбилась. Он выглядел, как прекрасный юный принц. Беззаботный, очаровательный и благородный. Но… пустоголовый, безответственный и поверхностный.

– Я уже отдал твоей маме приглашение, – подошел Олег ближе и проникновенно заглянул в глаза, – мы устраиваем прием в честь десятилетия папиного банка. Я хотел бы, чтобы ты познакомилась с моими родителями.

– Зачем? – приподняла бровь я. Неуместное веселье рвалось наружу. Я помнила все. Как писала ему бесконечные смс, звонила по ночам и просиживала у его подъезда, дожидаясь из универа. Помню, как рыдала и унижалась. А он грубо отмахивался и оскорблял. Он не звал меня знакомиться со знаменитым папой даже тогда, когда мы встречались, почему же теперь вдруг воспылал желанием, когда расстались?

Чудесно чувствовать себя свободной от всего этого и смотреть на бывшую «любовь» свысока и немного насмешливо. Олег замялся.

– Странно будет, если свекор со свекровью не будут знать свою невестку в лицо, – мило улыбнулся он и загадочно подмигнул.

– Упс, – все, что я могла сказать. Ему все же удалось меня удивить.

– Что-то не помню, чтобы мне предлагали замуж, – наконец выдавила я спустя некоторое время, – и не помню, когда это я давала согласие.

– Я предлагаю сейчас, – Олег смотрел мне в глаза и улыбался, – Марго. Я люблю тебя. Будь моей женой.

Еще полгода назад я отдала бы все на свете за эти слова. Как жаль, что они опоздали. Не было бы таблеток и кока-колы. Не было бы больницы и седых маминых волос…

Я впервые растерялась. Олег опустился на колено и протянул бархатную коробочку. Он что, и кольцо уже купил? С ума сойти!

И вдруг я вспомнила Павла. Его тихий родной голос в темноте сквера. Хриплый знакомый смех и странную потустороннюю близость с ним. Откуда-то изнутри пришло ощущение теплой ладони на… Моем теле? Мокрых слез, падающих с… Неба? Тоски, сжимающей сердце и пьянящей радости от сознания того, что я… Люблю?

Все непонятно и зыбко, но одно я знаю точно.

– Уходи, Олег, – ровно произнесла я, – ты опоздал минимум на полгода. Принцессу спасли без тебя. Спасибо за приглашение, но я не приду.

Олег недоуменно смотрел мне в глаза. Я сознавала, каким великим подвигом стал для него этот поступок, и, скорее всего, он рассчитывал на другой ответ.

– Мы еще поговорим, – туманно произнес он и быстро вышел из комнаты. Я обессиленно опустилась на ближайший стул. Хлопнула входная дверь, через секунду в гостиной показалась мама.

– Машенька, – залепетала перепуганно она, – что с тобой? Что он сказал? Он расстроил тебя?

– Мамочка, – улыбнулась я как ни в чем не бывало, – все прекрасно, – и добавила хитровато, – как думаешь, мне еще рано замуж?

– Конечно, – растерянно заявила она, – ты совсем еще ребенок.

– И я так думаю, – крепко обняла я родительницу, – мне еще нужно универ закончить, готовить научиться…

– Привет, фонарь.

– Привет.

* * *

Окончание семестра мы отметили всей группой в университетском кафе. Сдвинули столики, оккупировав почти треть зала. Впереди были экзамены и зачеты. Но это впереди. А сейчас – праздничное настроение, начало самого прекрасного времени года, солнечно, тепло и радостно на душе.

Я, смеясь, рассказывала, как устроила охоту на главного редактора журнала «Молодежный клуб», пытаясь всучить ему свои статьи. Подстерегала на стоянке, поджидала у подъезда, просиживала в приемной.

Вдруг я услышала знакомый тихий голос за спиной. Мурашки побежали по коже, перенося меня в мир тенистого сквера, волшебства и тайны.

– …Я тебе ничего не обещал, – Павел разговаривал… С кем? Я ужасно хотела обернуться, но сдержалась.

– Ведь мы… – всхлипнула девушка тоненько, – были вместе… Я надеялась… Не бросай меня…

Я узнала эти плаксивые интонации, словно заглянула в зеркало. Это же мой тон, мои манеры и фразы обиженного ребенка. Точно так же я ныла перед Олегом несколько месяцев назад. Как ужасно и нелепо это слышится со стороны!

До меня долетели всего две тихие фразы, но я всей кожей ощутила, как неприятен мужчине этот разговор. Как поскорей он хочет его закончить и убраться из кафе. Неужели и у Олега были сходные чувства, когда я униженно умоляла его вернуться?

Я перевела взгляд на свою бывшую любовь, сидящую напротив. Олег поднял бокал с пивом и отсалютовал мне.

– Разреши мне проводить тебя? – одними губами спросил он.

Какой-то маленький и злобный чертенок, который сидит в каждой девушке, заставил сказать:

– Почему бы и нет?

Мы встали из-за стола. Олег уверенным, отработанным за годы жестом обнял меня за талию. Мы двинулись к выходу. И тогда я ощутила взгляд. Тот самый, который постоянно чувствовала спиной, сидя на лавочке в сквере. Он опалил огнем, заставил болезненно сжаться сердце от странного иррационального чувства вины. Я тряхнула головой и звонко рассмеялась, прогоняя прочь внезапный приступ неуверенности.

* * *

Я с легкостью сдавала экзамены и зачеты. Играючи писала статьи и заметки в студенческий виртуальный журнал. Начала зарабатывать даже какие-то деньги, печатая отзывы и критические публикации. Почему я не делала этого раньше? Это же гораздо интереснее, чем просиживать часами в «Вконтакте» или проводить вечера в ночных клубах.

Родители на лето переехали на дачу, я привозила им в подарок декоративные скульптуры, фонарики и цветущие растения на посадку. Полола грядки и красила забор. Мне безумно нравилось возиться с азалиями и морковкой. Развешивать кормушки и подстригать газон.

Вчера я подписала предварительный договор с популярным женским журналом. Поработаю у них летом независимым журналистом. Жизнь превратилась в увлекательное бесконечное приключение. И почему раньше я считала, что все опостылело и ничего интересного уже не произойдет?

– Привет, фонарь.

– Привет…

Я давно не вздрагивала от неожиданности, когда слышала его голос сзади. Да и мой верный страж ворон всегда предупреждал меня о его скором приходе. Я отложила в сторону планшет с незаконченной статьей и распрямила плечи, сбрасывая напряжение.

– Я недавно понял, что проще и спокойнее быть одному, чем рядом с кем попало, – произнес Павел немного угрюмо.

– Как же ты найдешь свою единственную, если не будешь встречаться с девушками? – весело поддела я его.

– А может, я ее нашел уже? – в голосе Павла я почувствовала… ожидание и слабую тревогу.

– Она знает? – осторожно спросила я и замерла, опасаясь честного ответа «Да».

– Еще нет… – ответил Павел.

«Обернись. Ну, обернись же. Посмотри на него…» – приказывала я себе мысленно. Что прочитаю в его глазах? Что увижу? Желание было нестерпимым.

Я медленно выдохнула и… не обернулась. Ворон встрепенулся и презрительно каркнул, взмахнув крыльями.

– Да, Никанор, – пробормотала я едва слышно, – люди скованны десятками разнообразных условностей и предрассудков. У вас, птиц, все гораздо проще.

Мы молчали. Я судорожно искала тему для разговора. Хотелось развеять задумчиво-томную грусть, охватившую сердце.

– Странно, – наконец бодро произнесла я, – я пошла на факультет журналистики только потому, что это было престижно и модно. Первый и второй курс училась, как придется. Больше платила за зачеты, чем сама их сдавала. А сейчас, – я раскинула руки, словно пыталась обнять весь мир, – мне так нравится учиться. Я каждый день открываю для себя что-то новое и интересное.

Мужчина сзади по-доброму насмешливо фыркнул, я почувствовала, что он улыбается.

– Как же хорошо! – я откинулась на спинку лавочки и глубоко вдохнула наполненный пряностью воздух. – Жизнь – самое прекрасное волшебство, которое дается нам с рождения.

– Но я слышал, что ты… – неуверенно начал говорить Павел и замолчал на середине. Меня одновременно охватили и радость, и огорчение. Он расспрашивал обо мне, интересовался! И тут же второе – он знает, что я совершила.

Что ж… Ничего не вернуть и не изменить.

– Забудь обо всем, что слышал… – горько ответила я. Мне хотелось вычеркнуть из своего прошлого все ошибки и промахи. Предстать перед ним умной, образованной, безгрешной и невинной, но увы. Это мое прошлое, моя жизнь и мои грехи. Мне хотелось объяснить Павлу, как я сожалею, как тяжело мне видеть, сколько горя я принесла родителям, как плачет мое сердце от невозможности все изменить.

– Когда я услышал эту сплетню, – задумчиво произнес Павел, – я не поверил. Более жизнелюбивого и светлого человека я не встречал в своей жизни. Я даже не знаю, как объяснить… – его голос дрогнул, а я замерла от предвкушения – в его интонациях было столько нежности и ласки, – ты просто не могла этого сделать, ты – воплощение жизни. А жизнь не может сознательно уничтожить себя.

В его голосе я услышала мучивший его вопрос.

– Увы. Это правда, – тихо ответила я, – все, что ты слышал обо мне. Но одно я могу сказать с уверенностью. Той девушки больше нет. Я родилась заново.

Прозвучало странно и загадочно.

– Понимаю… – дрогнувшим голосом произнес Павел и через время добавил с юмором, – надеюсь, не в буквальном смысле?

– И я надеюсь, – прошептала тихо.

* * *

Вероника поджидала меня около подъезда. Не успела я открыть дверцу, как она вихрем подлетела к машине с перекошенным лицом.

– Ты не получишь его!

– Кого? – растерялась я. Все мои мысли сейчас были наполнены Павлом. Нашим волшебством, одной на двоих тайной. Я остро переживала каждую фразу, каждую интонацию и полуслово, отыскивая в них тайный смысл (как, в общем, и любая влюбленная девушка).

– Олега! Ты сама бросила его! Теперь он мой! Мой! – Виктория была явно не в себе. Я не стала ей напоминать, что все было в точности наоборот. Теперь, когда я ничего не чувствую по отношению к Олегу, вид бывшей подруги не вызывал у меня ничего, кроме жалости.

– Ника, прими совет, – произнесла я спокойно, – попытайся переключиться на кого-нибудь другого. Олег слишком легкомысленный. Даже если сейчас вы помиритесь, то в дальнейшем ты все время будешь переживать: где он, с кем, что делает. Ты должна быть уверена в любимом человеке. А в Олеге нельзя быть уверенной ни в чем.

– Мне не нужны твои советы, – зло прошипела она, – не лезь в нашу жизнь, а то пожалеешь.

Я легонько пожала плечами и криво улыбнулась. Ника развернулась и зашагала к своей машине. Я с грустью смотрела ей вслед.

На следующий день я встретила Павла в нашем крыле. Что он делает на кафедре журналистики? Павел шел по коридору и, увидев меня, широко заулыбался. Я застыла посреди толпы одногруппников, не в силах отвести взгляд. Проходя мимо, он немного преувеличенно поклонился, мазнув по полу каким-то толстым журналом. Выглядело одновременно и претенциозно, и торжественно галантно.

– До вечера, – негромко произнес он, проходя мимо.

– До вечера, – прошептала я, несмело улыбнувшись.

Сзади зашушукались студенты.

– Вот это да!..

– Не хило!..

– Позер!.. – насмешливый голос Олега.

– Это Примаков? – завистливо прошептала Ирина, подхватив меня под руку. – Вы знакомы? Почему он тебе кланяется? Вы встречаетесь? И как он? Девчонки лопнут от зависти…

Она что-то говорила, а я переживала самые прекрасные мгновенья в своей жизни. И не хотела ни с кем их делить. Сладостное тепло разливалось по телу. Я чувствовала, как сердце наполняется предвкушением такого близкого безграничного счастья и каждая клеточка дрожит от нетерпения. Увидеть его. Наконец обнять. Поцеловать. Прижаться… Он сам этим поклоном перенес наши встречи из сказочного в реальный мир. И я знаю, для чего он это сделал.

– Привет, фонарь. – голос Павла раздался совсем рядом. Так близко, что его дыхание шевелило волосы у меня на затылке. Я застыла, боясь обернуться. Сердце колотилось, как ненормальное.

– Привет, – прошептала я.

– Это произошло вновь, фонарь, – произнес Павел, и я ощутила кожей тепло его слов, – и я счастлив.

– Что произошло? – хрипло спросила я.

– Я люблю тебя, фонарь, – прошептал он мне в шею, кожа сразу же покрылась мурашками, – и это самое прекрасное, что могло со мной случиться.

Я обернулась и встретилась с ласковыми глазами.

– Меня зовут Маша…

– А меня Павел. Будем знакомы…

Конец