Глава 2

Наши поисковые амулеты дружно указывали на восток. А жаль. Если бы было два разных направления, я бы сбежала с чистой совестью. Но работа есть работа, даже если в связке с ней идет неприятный напарник. Я буду выше этого. Я буду мужественной. Я буду терпеливой. И в крайнем случае прибью Дана Эберга. Местные не зря говорят: «Что случилось в Снежном лесу, в нем и остается навсегда».

— Главное, чтобы нас не вывело на очередного спасателя, — криво усмехнулся Дан, отряхиваясь от снега и еловых иголок. — То-то начальство обрадуется тому, что мы собрались в кучку, а студентов не нашли.

— Командир и так нам выволочку устроит, — пожала я плечами, стараясь не смотреть в сторону невольного напарника. Пускай рисуется перед кем-нибудь другим, демонстрируя, какой он статный и гибкий. Подумаешь, я не могу свою спину сама отряхнуть. Не у всех руки длинные. Так-то Дан вполне симпатичный, когда не язвит и не хамит. В общем, он оказался бы идеален в виде статуи. — Мы же сразу должны были вернуться, еще после разброса по лесу.

— А то он сам не понимает, — парень высокомерно хмыкнул. — Но тебе и переживать не о чем. Да, Фальк?

— Что ты имеешь в виду⁈ — тут же вспыхнула я. — Намекаешь, будто я пользуюсь положением дедушки? Серьезно? И много я для себя выбила? А?

Дан с недовольным лицом поджал губы и обжег меня раздраженным взглядом:

— Командир нас сразу предупредил, что обижать тебя не стоит. Неизвестно, от кого ответочка прилетит: дед из структуры попрет, отец утопит или мать что-нибудь отрежет.

— Мои родные — взрослые адекватные люди! — я сердито по-детски топнула ногой, поднимая ворох снежинок. — Они бы никогда таким заниматься не стали.

А про себя понимала — да, любимые родственники вполне могут. Дедушка вообще пытался саботировать мою учебу в корпусе для новобранцев. Правда, исключительно по-тихому. Неожиданно начальник корпуса оказался куда принципиальнее, поэтому я смогла закончить обучение. В открытую действовать родственник не рискнул, ведь он сам рыжий и знает, какой упертой и взрывной я могу быть. Способен ли Фальк вести агентурную работу по запугиванию среди спасателей? Хочется верить в благоразумие родных, но, к сожалению, я-то их хорошо знаю.

Несносный блондин с врожденным пороком вредности посверлил меня несколько минут взглядом. Я ему ответила гордо вздернутым подбородком. Я маленькая, зато с сюрпризом… Ой, то есть с характером. Нельзя безнаказанно обижать милых девушек. Кстати, насколько мне известно, Дан Эберг так до сих пор не знает, кто подменил ему нижнее белье, которое он хранит в шкафчике, на развратные полоски с хоботом.

— Не отставай, — бросил через плечо Эберг, поправляя вещмешок. — Провалишься в сугроб, вытаскивать не буду. Просидишь в нем до весны. Ах да. Тут весны не бывает.

— Сам смотри не провались, — прошипела я в ответ. — В тебе веса побольше моего будет.

— Зато я выше, — нагло радуясь, заявил Дан. — Для меня это не проблема. А тебя помпон не спасет.

Я показала язык мужской спине. И как его с подобным-то интеллектом в спасатели взяли? Тепловой браслет нам на что? Естественно, температура воздуха из-за снега упадет и, естественно, он начнет нагреваться. В общем, идиотина Эберг.

Сначала мы шли молча, что меня, в принципе, устраивало. Кругом одни деревья и снег под ногами хрустит. В воздухе кружат мелкие редкие снежинки. Огромная луна сиянием подчеркивает белизну окружающего мира, заставляя снег играть сверкающими искрами. Да и Дан со спины в окружении этого снежного ареола создает впечатление человека, в которого допустимо влюбиться. Одним словом — романтика. Снежный лес может быть обманчивым. На первом инструктаже нас учили: если не слышно ни единого звука — беги; если слышишь, как падает дерево — посмотри по сторонам и беги в противоположную сторону; если слышишь, как рычит голодный зверь — активируй амулет переноса на бегу; если тебе кажется, что все в порядке — все совсем не в порядке. Тут всегда нужно быть начеку и бежать при любом подозрительном шорохе.

В отличие от меня, напряженно осматривающейся по сторонам, Эберг выглядел расслабленным, словно прогуливался по обычному лесу в летний погожий денек. А я, между прочим, до встречи с ним как-то не боялась одна по Снежному лесу ходить.

В какой-то момент мой взгляд столкнулся с круглыми глазами совы. Удивились мы обе. Причем я явно проигрывала птице.

— Ой, — непроизвольно вскрикнула я, оступаясь.

Вещевой мешок стал неожиданно тяжелым. Взмахнув руками, я попыталась найти баланс, но нога все больше проваливалась в снег.

— Линда! — сердито рявкнул Дан мне фактически в лицо.

Конечно, спасибо ему, что попытался удержать меня, моментально схватив за ткань костюма на груди, только благодарить нужно в том случае, если бы попытка удалась. А так мы рухнули в сугроб в самой непристойной позе.

— Что, заикнешься о домогательствах? — прищурился Эберг. Все же капелька воспитания в нем осталась, и он старался удерживать свой вес на вытянутой руке. Вторая продолжала сжимать ткань моей амуниции в бесполезном захвате.

— Не стоит себе льстить, — фыркнула я в ответ. — Чтобы домогаться, тебе надо сначала меня из одежды вытряхнуть. А ботинки у нас хорошие, тяжелые. Хочешь получить красивый рифленый узор на лбу?

— Было бы кого домогаться, — он неодобрительно покачал головой. — Надеюсь, не ушиблась? А то у тебя и так с соображалкой не все в порядке. Не хотелось бы, чтобы ты бегала по участку и играла на губах, словно на гармошке.

— Не дождешься, — я попыталась гордо расправить плечи и ткнулась грудью в Дана. Тот отдернул руку, будто обжегся. — Да слезь ты с меня, слон!

— Обычно девушки не спешат выбраться из-под меня, — самодовольно заявил парень, скатываясь на снег. — Хотя какая ты девушка…

— Симпатичная, — обиженно рявкнула я. — А ты не бахвалься. Будто кто-то среди спасателей не в курсе, что у тебя целая вереница дамочек через постель прошла. Прямо не спальня, а тротуар на улице.

— Кто сказал подобную ерунду? — удивился Дан, наблюдая, как я пытаюсь снова отряхнуться. Такими темпами я соберу весь снег в лесу на себя. — Да и когда, с нашим графиком работы, я мог успеть завести столько романов?

— А кто говорит о длительных отношениях? — я недобро посмотрела по сторонам. Кроме совы, свидетелей моего позора больше не имелось.

— А-а, — с коварной улыбкой протянул Эберг. — Так ты переживаешь о моем ночном досуге? Не стоит. Ночью я тебе не изменяю. Разве что с подушкой и одеялом. Но к ним ревновать глупо.

— Я тебе сейчас врежу, — мрачным тоном предупредила самодовольного индюка. — По голове. Больно.

Да я собственными глазами видела, как он флиртовал с девочками-связистами. Точнее, они перед спасателем трясли своими скудными прелестями, а он одобрительно им улыбался.

— Не допрыгнешь, — с усмешкой бросил Эберг, щелкая по моему помпону. — Ладно, как бы ни интересно было с тобой болтать, студенты в приоритете. Найдем их и уж потом…

Что это за загадочное «потом», я уточнять не стала. Не дурочка, попадаться на такую простую подначку.

— Берись за мой вещмешок, цепочкой пойдем, — сухо приказал Эберг. — А то ты, гляжу, так и стремишься со мной прилечь где-нибудь, коварная соблазнительница.

— Больно надо, — огрызнулась я и все же ухватилась за небольшую веревку, свисающую с заплечного мешка специально для таких случаев. — Уж не знаю, почему ты считаешь свою персону столь привлекательной, но спешу уверить — это абсолютная ерунда. Не все женщины в восторге от твоей персоны.

— Все-таки ты у меня очень ревнивая, — с умильной рожицей протянул Дан. Еще и ладони к груди прижал. — Так и хочется за щечку потрепать.

— Ну давай, — мрачно посмотрела я на довольного спасателя исподлобья и многообещающе сжала свободную руку в кулак: — Рискни.

Эберг парнем был сообразительным. К моему большому сожалению, этому имелось документальное доказательство в виде теста на интеллект и эрудицию, который сдают при поступлении на службу. И то, что у этого нахала был самый высокий балл в тот год, наш скромняжка никогда не скрывал.

Посчитав словесную разминку оконченной, Дан двинулся дальше по пути, указанному поисковым амулетом. Мне ничего другого не оставалось, кроме как послушно пошагать следом. Я же на веревочке, хоть и не коза. Кстати, можно гордо и независимо фыркать, но нельзя не отметить, что шаги Эберга отличаются от обычных — они короче. Конечно, по снегу бежать вприпрыжку не станешь, но все равно гадский нахал заботлив, когда речь идет о работе в команде. Да и непонятным мне образом, он умудряется выбирать дорогу так, чтобы снега было максимум нам по щиколотки. Я вот пока не умею видеть сквозь плотное белое покрывало, что под ним прячется, яма или кочка. А этот себя вполне комфортно чувствует в Снежном лесу.

— Погоди-ка, — Эберг выставил руку, останавливая наш импровизированный поезд. — Тебе не кажется это место знакомым?

— Ась? — я покрутила головой. Снег, деревья, елки. Я эту картину уже, наверное, час наблюдаю. — Конечно, это же Снежный лес. Мы в нем студентов ищем. Ты успел забыть, где находишься?

— Очень смешно, — скривился нежеланный напарник. — А я-то думаю, зачем терплю твою компанию столько времени. Неужели я сошел с ума и позвал тебя на свидание. Хотя с тобой лишь сюда и можно ходить. Я, дурында, тебе говорю вон о том сугробе с нашими отпечатками тел.

Мой взгляд метнулся в указанном направлении. Снег еле шел, поэтому засыпать полностью наши игрища он просто не успел.

— Мы что, ходим кругами? — в ужасе прошептала я. Рука сама нашла переговорник. — Мадс? Есть кто?

— Линда, у меня плохие новости, — Дан присел на корточки и вздохнул. — Прислушайся. Слышишь что-то, кроме тишины? Кажется, мы в центре аномалии и выйти из нее не сможем, пока колебания не прекратятся. Переговорники, портальные амулеты — ничего не будет работать. Хорошо, что тепловые браслеты все еще с нами.

— А студенты? — я от напряжения начала приплясывать на месте.

— Как видишь, их тут нет, — развел руками Эберг. — Центр аномалии обычно около километра. Хочешь почувствовать себя хомячком в колесе и побегать? Нет? Даже не знаю, радоваться ли твоей сознательности, или ругать за нежелание тренироваться? Ладно, предлагаю найти место и развести костер. Ночка будет долгой. О, кстати! Со Сменой Года!

— Вот спасибо, — пробормотала я. — И тебя с праздничком. Угораздило же с тобой его встречать.

— О, — оживился спасатель, таща меня куда-то в сторону, — так ты в приметы у нас веришь? Тогда для тебя хорошие новости. Ты же знаешь, что с кем встретишь Смену Года, с тем следующий год и проведешь? Так что это судьба, конопатая.

— Как его встретишь, — чопорным тоном правильного человека указала я на ошибку Эберга. — А мы его на работе встречаем.

— Моя версия нравится мне больше, — отмахнулся Дан. — Между прочим, на маскараде мы тоже были вместе.

— С толпой народа, — не сдавалась я. Не хватало мне еще судьбы в виде Дана Эберга. — Я очередь из твоих почитательниц точно не выдержу. И посадят меня за жестокое и свирепое убийство. Или натравить на твой гарем Астрид… Нет, это вообще бесчеловечно.

За рядом высоченных сосен притаилась маленькая очаровательная полянка, в свете луны казавшаяся чем-то нереальным. Я даже зажмурилась от множества вспыхивающих искр.

— Пойдет, — равнодушно бросил Эберг, совершенно не впечатленный снежной красотой. — И да. Фальк, еще немного, и шутка про ревность перестанет быть шуткой. Ты бы осторожнее, а то подумаю, будто нравлюсь тебе всерьез. Иначе почему ты так остро реагируешь на девушек в зоне моей видимости?

Я поспешно прикусила язык. Была одна постыдная ситуация, о которой Эберг не должен узнать никогда. Как-то в обеденное время меня выловила эффектная блондинка, одетая, а скорее раздетая в лучших традициях вульгарных девиц из домов, о которых приличным людям и знать не положено. На поводке она держала маленькую противную собачку, напрудившую лужу от обычного карканья вороны. А пришла девица не просто так, а с претензией и требованием. И первое, и второе касалось Дана Эберга. Мол, я слишком жадная и должна отпустить парня, который, по ее словам, меня совсем не любит. Я очень удивилась, ведь действительности соответствовало только последнее. Мои попытки выяснить, откуда у блондинки такая информация, закончились невнятными выкриками и оскорблениями. В судорожном потоке слов удалось выловить, что поставщиком странных сплетен служит одна из девочек-связисток в нашем отделении. У меня тогда и так денек выдался непростой благодаря Эбергу. Мы сдавали обязательные нормативы, и я на отжиманиях ожидаемо оказалась хуже мужчин. Командир все прекрасно понимал и никогда не ставил женщин на один физический уровень с мужчинами, но не Эберг. Как он тогда прошелся по всем девочкам в отрядах! Разозлил знатно. А тут эта наглая блондинка. Значит, я буду кипеть еще не один день, а он вечерочек себе запланировал веселый? И неважно, что сам Дан к разговору никак не был причастен. В общем, я разозлилась и сказала, будто мы с Эбергом связаны навеки вечные и ни пожар, ни стихийное бедствие, ни болезни не разлучат нас. И если блондиночка не хочет остаться без обесцвеченных волос, лучше ей убраться отсюда и побыстрее, прихватив свою псевдособаку, потому что сейчас будет проверка системы оповещения и животное точно умрет от инфаркта. А тут еще подошли члены моего отряда с вежливым вопросом, обижают ли их коллегу или визг — это нормальная манера разговаривать у блондиночки. Симпатичные плечистые полураздетые парни произвели на девицу шокирующее впечатление. Та что-то вякнула неразборчивое и, подхватив собаку подмышку, поспешила убраться. А я потом две недели пряталась от Эберга по углам, стараясь не попадаться на глаза. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я на полном серьезе бред наговорила. Но вроде все обошлось. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Ты почему притихла? — подозрительно прищурился Эберг. — Неужели я попал в точку, и Холодная принцесса просто прикидывается таковой?

— Чего? — я нахмурилась, на всякий случай делая пару шагов в сторону. — Что-то тебя сегодня тянет на сказки. Лучше давай, я хворост соберу для костра, пока ты опять бредить не начал.

Эберг на это ничего не сказал, расплывшись в гадской улыбочке. Стоило мне повернуться к нему спиной, как Дан уже серьезно вполне приказал:

— Далеко не отходи, чтобы быть в зоне видимости. А то провалишься в нору к зимнему шептуну, там и останешься до весны.

Я от удивления споткнулась на ровном месте. Хорошо, что рядом оказалась сосна, с которой я слилась в страстных объятиях.

— Эберг, — простонала я, с трудом отлепляясь от ствола дерева, — натяни шапку пониже, кажется ты отморозил не одни уши, но и часть мозга. Что за шептуны?

— Ты никогда не слышала о них? — Дан удивленно округлил глаза. — Серьезно? Какие же тебе книжки читали в детстве?

— Какие надо, такие и читали, — гордо заявила я, поправляя съехавшую на лоб шапку.

В связи с большой загруженностью родителей, поскольку пожары горят, а больные болеют, моим воспитанием занималась бабушка. Была у нее мечта сделать из внучки идеальную девушку. И сказки мне читали соответствующие, про нежных принцесс и мужественных рыцарей. Только я все равно в них никогда ничего не понимала. Зачем дракону принцесса? Гораздо полезнее сожрать корову, чем человека. И вкуснее, и сытнее. Зачем рыцарю принцесса, которую похитил дракон? Девушек на улице пруд пруди. А что принцесса? Она ни поесть приготовить не может, ни убраться. Это ее папка сейчас добренький и обещает трон, а потом тихонько отправит зятя куда-нибудь подальше. Король же не дурак, тронами разбрасываться. И главный вопрос: за что они так с зверушкой? Дракон же не съел принцессу, а просто покатал по воздуху. А на него с копьем или мечом… Нехорошо как-то.

Но бабушка придерживалась всегда правила, что сказка должна быть доброй и кончаться свадьбой. И никаких зимних шептунов.

Но что тут скажешь? Эбергу удалось меня, нет, не напугать, а заставить смотреть под ноги вдвое внимательней. Хорошую зверушку явно шептуном не назовут. Особенно напрягает размер норы, в которую может провалиться взрослый человек.

Когда я с охапкой хвороста вернулась к нашей стоянке, Эберг, уже насмешливо сверкая глазами, разводил костер. Откуда-то появились два небольших бревна для сидения и место под кострище, устроенное по всем правилам.

— Какой ты… — прошипела я сквозь зубы от зависти.

— Замечательный? — белобрысые брови исчезли под шапкой от удивления.

— Бесящий, — я свалила хворост в указанное место. Вещмешок пристроила рядом с бревном. — Почему ты так невозмутим? Уже доводилось побывать в центре аномалии?

— Ага, — равнодушно бросил Эберг, старательно раздувая пламя. Оно с тихим треском начинало пожирать предложенное угощение в виде тонких веток. — Два раза. Командир сказал, что если я так попаду и в третий раз, то он меня на очищение кармы в храм отправит. Составишь компанию?

Я аж вздрогнула. На ритуале мне доводилось побывать всего пару раз и то благодаря бабушке, которая была строго против моего выбора профессии. Ну не верила она, что это не сглаз. Два часа слушать заунывные песнопения, а потом тебя головой макают в чан с водой. И тебе повезет, если в очереди на очищение ты будешь первым. Так себе перспектива — нырять в воду после какого-то немытого создания. И за эту процедуру еще дерут немалые деньги.

— Нет, я всего лишь влипла первый раз, — с невинным видом устроилась на бревне. — Так что страдать тебе в одиночку. А почему на инструктаже не рассказывают о возможности оказаться в центре аномалии?

— Да потому что шанс так влипнуть крайне мал, — криво усмехнулся Эберг, скармливая пламени новые веточки. — В каком-то смысле мы с тобой те еще везунчики. Если при выстраивании портала нарываешься на аномалию, она ломает путь и вправо, и влево. Так и было, когда мы вышли из портала. Связь еще работала. По идее нас должно было вести в сторону. А как мы прошли внутрь с тобой — ума не приложу. Есть вариант, что центр скачкообразно переместился и накрыл нас. Медным тазом. Кажется, Лесной Бог сегодня в хорошем настроении.

— Ты опять? — я закатила глаза. — Сначала шептуны, теперь Лесной Бог. Откуда ты все это берешь?

— А я вырос на границе со Снежным лесом. В Севергорске.

— Севергорск? — я озадаченно посмотрела на звезды. Увы, картой территории нашей страны они не располагали. Стыдно признаться, я не слышала о таком городе.

— Значит, у тебя в семье не было военных, — Дан безразлично пожал плечами, устраиваясь на своем бревне. Между нами плясали языки огня. — Это закрытый город. Даже не так — часть. Пять тысяч человек примерно. Отец был командующим один из полков. Когда мне исполнилось двенадцать, его перевели в штаб на более высокую должность, и мы переехали.

— Ого, — я не сдержала восхищения, — так твой отец военный.

— А твой огнеборец, — снова пожал Эберг плечами. — Зато на тебя не давили с призванием. Отец требовал, чтобы я пошел по его стопам. Но, знаешь, я столько насмотрелся, как они по часу маршируют по кругу, что все желание пропало еще в детстве. Спасатель — это альтернатива, на которую был согласен родитель. Что удивленно хлопаешь глазами, рыжая? Не ожидала? Никаких благородных порывов, как у тебя, — он попытался придать лицу возвышенное выражение, но вышло скорее скабрезное. — Не у всех есть право выбирать.

— И твой отец, значит, согласился? — осторожно уточнила я. Неужели мне повезло, и нашлась слабая сторона Дана Эберга? Теперь я смогу его дразнить папенькиным сынком? Какое счастье!

— Скажем так, он не возражал, но и явно одобрения не высказывал. Мой старший брат пошел по его стопам, отцу этого хватило. От меня же требуется быть хорошим спасателем. И я с этой задачей вполне справляюсь.

От его самодовольства захотелось слепить снежок и послать прямо между глаз Эбергу. Но, во-первых, я вряд ли смогу операцию провернуть незаметно. Во-вторых, в этого вертлявого гада еще попасть надо. Ну, и в-третьих, ответка мне может не понравиться. Да и злит меня то, что он прав. Командир всегда ставит нам в пример Дана. Это не повод хвалиться подобным образом. Особенно, если у меня нет контраргумента.

— Думаешь, мне было легко выбить право служить спасателем? — уязвлено спросила я. — Да у меня все родные были категорически не согласны с выбором.

— Понимаю, — неожиданно с серьезным видом кивнул Эберг. — И первым был против твой дед. Он, как никто, знает риски этой работы. Наверное, они все ждут, когда ты выйдешь замуж, да? Надеются, будто брак тебя образумит. А ты выходи за спасателя, — он хитро подмигнул. — Вдвоем отбиваться намного удобнее.

— Свою кандидатуру, что ли, предлагаешь? — я возмущенно вспыхнула. — Спасибо, обойдусь.

— Не-не, — замахал он на меня руками, — я не настолько альтруист, чтобы так рисковать жизнью ради помощи ближнему.