Глава 8

— Погоди, — я вцепилась в рукав униформы Эберга, — ты на что намекаешь?

— Да, очень сложно, — с серьезным видом кивнул Дан. — Я тебе подробно все объясню. После возвращения из леса. Между прочим, местные верят, что если найти ель, на которой растут сосновые шишки, то тебе всю жизнь будет сопутствовать удача.

— Ерунда полная, — я поморщилась. — А чего так скромно? Всего-то сосновые шишки? Давайте сразу яблоки искать.

— О, ты тоже эту сказку слышала? — Эберг потащил меня к костру. Тепловой браслет горел уже не так ярко, пока со своей задачей пока справляясь. — Пусть не яблоки, и не на елке. Сливы на дубе.

В этот раз он устроился со мной рядом. Сначала хотела намекнуть, что есть еще одно место для пристраивания его драгоценной попы, но стало слишком неуютно из-за скрывшейся за снежными облаками луны. В такие моменты гораздо эффективнее притвориться, что все идет, как и задумано. Не пришлось намекать Эбергу на защиту, он сам вызвался.

— Серьезно? — я сдавленно фыркнула, пытаясь стряхнуть с шапки снег. С каждой минутой он усиливался.

— В одной деревне жила зажиточная семья. Когда их сыну пришла пора жениться, они стали приглядываться к потенциальным невесткам. Брать в семью бедную девицу не хотели. А те, что были при хорошем приданом, избалованные. Дилемма. Тогда отец вынес решение: кто его удивит, та и станет женой. Надо отметить, парень был хорош собой, поэтому многие кандидатки захотели поучаствовать в отборе. Девица из богатой семьи уже думала, что победа у нее в кармане, ведь ее отец достал инкрустированный драгоценными камнями золотой топор. Вряд ли кто из кандидаток мог посоперничать с ней в оригинальности. Только она не знала, что среди простых людей затесалась Ведунья, дочка самого дядьки Брыля и родственница Лесного бога. Не то, чтобы ей захотелось получить столь сомнительный приз в виде мужа-человека, но одна из кандидаток преподнесла ей дар, призывая восстановить справедливость. Это по одной версии, по другой ей было скучно, и она пошла посмотреть, чем людишки занимаются. Как и все родственники, Ведунья имела несколько ипостасей, от животной до неземной красавицы, а выбрала самый просто образ — невзрачную лопоухую девушку лет шестнадцати с нескладной фигурой. На Ведунью сначала никто внимания не обратил, и за соперницу не посчитал. Даже отец и сам жених лишь небрежно скривились. Когда подошла ее очередь удивлять, она раскинула руки, отчего поднялся завывающий ветер, и напророчила, будто на дубе в центре Снежного леса вырастут сливы. Съев хоть одну из них, отважный герой станет жить вечно. И если жених найдет этот дуб, она согласится выйти за него замуж. И прежде, чем кто-то успел хоть что-то сказать, она ловко подпрыгнула, делая кувырок назад через голову, а на землю уже приземлилась в образе ласки. Шустро проскользнув между ног, топтавшихся на месте от удивления родных жениха, она бросилась на утек в лес. Тогда-то отец и смекнул, кто приходил на смотрины к его сыну. Какой уж тут золотой топор, если можно заполучить в родственники самого Лесного бога. И послал он сыночка искать заявленный дуб, ведь в словах Ведуньи сомневаться глупо. Тот исправно побродил по лесу неделю и вернулся ни с чем. И снова его отправили обратно. Теперь уже парень отсутствовал дома больше месяца, но дуб никак не находился. В одну из ночевок под открытым небом ему приснился странный сон: будто они сидят за столом с Ведуньей. Та его чаем угощает и вареньем. Малиновым. Да увещевает: мол, куда ты полез против любви-то? Все выгоду ищешь? А найдешь ли? И будешь ли счастлив, если из хорошего в невесте лишь ее приданое? Не зазнался ли ты, молодой человек, девок, как семечки перебирать, и самые лучше выискивать? Тот пытался оправдываться положением своей семьи, внешней привлекательностью, молодецкой удалью и долгом старшего сына. Ведунья на это в ответ качала головой. Напоследок ему сказала, чтобы он шел домой, и если придет в Снежный лес в третий раз в поисках дуба, то здесь и останется навсегда. Утром ноги сами понесли парня к отчему дому. Отец не обрадовался возвращению сына с пустыми руками и опять отправил его в лес. А чтобы отпрыск не артачился, пообещал ему лучшего скакуна из конюшни отдать и дом новый справить. Сын почесал затылок и отправился в Снежный лес. Он-то думал, что это был обычный сон. Стоило ему скрыться за елками, как его больше никто не видел. Говорят, что Ведунья сама провела парня до дуба. Там их и поженил Лесной бог. Теперь они так и живут дружной семьей: она виденья спящим насылает, он их тропинками водит. Это по одной версии. По другой, жених все же нашел дуб и сам съел сливу. А ведь Ведунья не сказала, что скушав плод, не просто станешь бессмертным, но и забудешь всю предыдущую жизнь. И тот, кто не внял ее совету не искать деньги, а искать любовь, до сих пор шатается по Снежному лесу, уже в поисках себя.

— Первая версия мне нравится больше, — я с довольным видом потянулась. Сквозь падающий снег на небе был заметен какой-то белый силуэт, похожий на сову. Или это обычное облако? — Там хоть намек на романтику.

— О чем ты? — фыркнул Эберг, сдувая с носа снежинки. — Думаешь, парень на Ведунье по большой любви женился? Тогда почему он отцу сливы не отнес? Гены пальцем не задавишь. Что папашка ушлый, что сынок. Знаешь, меня отец тоже хотел пристроить в «правильную» семью. Точнее, получить угодную ему невестку. Конечно, речь шла не о богатстве, а скорее о статусе. Мол, я такой бестолковый, что сам в жизни ничего не достигну, а тесть подсобит молодой семье устроиться, работу мне приличную подкинет. Или хотя бы поможет с продвижением по служебной лестнице. Я тогда четко ему сказал: это моя жизнь, и с кем жить, мое дело. И окончательно с ним разругался.

Все же с Даном у нас гораздо больше общего, чем мне казалось поначалу. Желание бабушки пристроить меня в хорошие руки нашло отклик и в душе остальных родственников. Даже дедушка считал, будто я не смогу жить самостоятельно. Ничего, свыклись. Правда, не совсем.

Снег пошел плотной стеной. Я даже не видела спасателя, сидящего в нескольких сантиметрах от меня.

— … Пшш… — ожил мой переговорник, — льк… ать… ты… пшш… е…

Недовольный голос Мадса хоть и с помехами, заставил вскочить на ноги.

— Лучше сядь, — меня с силой потянул вниз за руку Эберг. Его переговорник тоже плевался руганью вперемешку с голосом старшего. — Когда аномалия полностью распадется, голова может закружиться. Ладно, если ты будешь падать назад, вероятно, успею подхватить, но, если вперед? Я в костер не полезу.

— Что, кончился героизм? — проворчала я, послушно опускаясь на бревно.

— Ты давай не путай героизм и желание самоубиться, — мою руку Дан так и не отпустил, сомневаясь в адекватности одной рыжей девушки. И непонятно, главное, с чего? — Как подует сильный ветер, не забудь рот прикрыть.

— Зачем это? — я подозрительно прищурилась.

— Снега наглотаешься, — равнодушно бросил Эберг. — Правда, если ты себе подобной цели не ставишь. Некоторые люди находят романтичным собирать снежинки на высунутый язык.

— Я таким лишь в детстве занималась, тайком от бабушки, — обиженно буркнула в ответ на обвинения. И недовольным тоном заметила: — Нас сейчас засыплет по самые макушки. Меня по помпону найдут, а тебя — нет.

— Не хочу расстраивать твои коварные планы по забыванию меня в сугробе, зато я выше тебя, — лицо Эберга я видела нечетко, но готова поспорить на что угодно — он сейчас ехидно усмехается. — И помпон тебе не поможет.

— О-о, — довольным тоном протянула я, — ты даже не догадываешься о моих фантазиях по поводу мести. Поверь, заурядных способов, типа забросать тебя снегом, среди них нет.

— Охотно верю, — Дан протянул руку к огню. Угли то и дело раздраженно ворчали из-за падающих снежинок. — Думаешь, я не в курсе, кто добавил слабительное в пирожные, подаренные мне незнакомой девушкой? Я же их в раздевалке без присмотра на минут десять всего оставил. В мужской раздевалке. Ты что, всегда его с собой носишь?

— А чего сразу я, — хорошо, что снегопад позволил скрыть мои вспыхнувшие щеки. Месть была детской, но душа на тот момент требовала отыграться.

— А у кого мама целитель, а? Ну и прости, не такая уж и незаметная твоя рыжая шевелюра. Некоторые люди видели, как ты пробиралась в нашу раздевалку. Развратница.

— Можешь не переживать, — сконфуженно огрызнулась я. Не люблю чувствовать себя неловко, с собой не ношу. Попросила у нашего целителя в участке.

Снег прекратился также резко, как и повалил. Словно Белая Сова действительно летала над полянкой, нарезая круги, а затем вспомнила о чем-то важном и устремилась в другую часть Снежного леса. Например, в дупле не закрыла дверь, когда вышла на промысел.

— Здрасте, — прохрипел мне прямо в лицо чуть посиневший незнакомый парень.

— О как, — Дан быстро оттеснил меня в сторону от радостно протянутых ручек. Кажется, об меня планировали погреться, — нашлись потеряшки. Один, два,… тридцатый — начал пересчитывать по головам сбившихся в одну кучу студентов, в тщетной попытке прикрыться мантиями от холода. — Чего костер не развели, горе гении?

— Нечем, — шмыгнул носом ближний к нам и самый активный студент. — Мы пытались открывать порталы, но они схлопывались, либо вели сюда обратно. — И жалобно добавил: — Я не мог столько раз ошибиться в расчетах!

— Конечно, — кивнул Эберг, — вы же не просто так к Ледяному дракону поперлись, а от большого ума. Вам что, про магические бури в Снежном лесу на лекциях не рассказывали? Это еще на первом курсе вдалбывают.

Юные умы переглянулись между собой и самопровозглашенный лидер компании, скромно шаркнув ножкой, признался:

— Мы прогуливали. Не много. Парочку лекций от силы.

— Мне-то не ври, — усмехнулся Дан, встряхивая переговорник. Тот продолжал шипеть и плеваться ругательствами. — Потерпите еще. В ближайшее время у нас будет связь и возможность открыть порталы в участок.

— А в академию? — с невинным видом спросил почти прилежный студент. — Нас там, наверное, потеряли.

— Нет, вообще никто не заметил, — серьезным тоном ответил Эберг, потирая подбородок. Явно раздумывает, как побыстрее переместить всех детишек в теплое помещение. Не до еды им сейчас. — Мы, спасатели, просто любим гулять по Снежному лесу. Особенно в ночь Смены Года.

— Так она давно прошла, — обиженно протянул студент, дуя на замершие пальцы.

У нас с Даном есть тепловые браслеты, но это же портальщики. Им инородная магия противопоказана. Даже целители лечат их одними народными методами. Кстати, нашего костра на полянке не было. Как и бревен. Зато имелась большая кучка парней, вытаптывающая на снегу нечто ритуальное, похожее на круг.

— Сдается мне, вы весь курс лекций прогуляли, — вздохнул Эберг. — Все свои конечности ощущают? Обморожение ни у кого не началось? Вы были в центре аномалии из-за снежной бури. Тут время течет совсем по-другому. Так что получить звездюли прямо в начале следующего года вы вполне сможете. Рыжая, ты куда? — я и шага не успела сделать, как меня снова схватили за руку. — Я не хочу еще и тебя потом искать. Как я Мадсу в глаза смотреть буду, если ты пропадешь перед самым его появлением?

— Всего-то хотела хворост собрать, — проворчала я себе под нос, послушно оставаясь на месте. — Костерок пока бы развели. Отогрели горе-путешественников.

— Фальк! — раздалось внятное из переговорника.

Но ответить я не успела. Устройство отобрал у меня Дан, потянув, как козу на веревочке, за собой:

— Мы нашли студентов, — отчитался он моему старшему. — Все живы, хотя и подморожены.

Я так и стояла вплотную к спасателю, вытянув шею. А все потому, что один вредный нахал даже не потрудился снять с меня переговорник, а расстегнуть замок на цепочке не могла позволить. Потом придется объясняться, чем мы таким с Эбергом занимались, из-за чего пострадала собственность участка.

— Дан? — сердито, но капельку благожелательно уточнил Мадс. — Линда с тобой? Это хорошо. Координаты точные дай. Сейчас переместимся к вам.

Когда на полянку прибыли все два отряда, тут стало очень тесно. Мадс так ласково на меня посмотрел, что захотелось попросить защиты у Лесного бога. Я согласна во льду полежать, но с условием, что потом быстро обратно достанут. Скосив глаза на увлеченно что-то рассказывающего Эберга, поняла — это бесперспективно.

— Фальк, — нежно приобнял меня за плечи старший отряда, — как думаешь, мужчинам идет седина?

— Ну-у, — я растерянно потерла лоб. — Это смотря кому.

— Мне! — грозно рявкнул Мадс. — Как ты умудрилась оказаться в центре аномалии? А?

— Я здесь совершенно ни при чем, — подняла руки в знак капитуляции. — Она сама меня накрыла. И почему ругают одну меня? Эберг тоже со мной застрял.

— Мы его любим меньше, — доходчиво объяснил Мадс, — поэтому и переживаем меньше.

— Порталы готовы, — отрапортовал один из спасателей. — Можно оправлять детей.

Мы все облегченно выдохнули. Все-таки спасенные жизни стоили наших усилий. Мадс даже про меня забыл. Правда, ненадолго.

— Линда, — окликнул он раньше, чем я успела ступить в портал, — готовься. Там командир тебя ждет. Только нежных объятий не обещаю.

— Вот спасибо, — еле слышно буркнула себе под нос.

Мне показалось, или в последний момент я успела увидеть между деревьями странно одетого мужичка? Он еще на прощание рукой помахал.

Но не зря же я рыжая. Попытка удрать из зала сбора практически удалась, но помпон меня выдал. За него и схватил командир.

— Фальк, а ты куда? — обманчиво мягко поинтересовался мужчина. — Неужели хочешь, чтобы Эберг один страдал? — Я активно закивала. — Не выйдет, и не надейся.

— А студенты? — попробовала я оттянуть момент экзекуции. — Их, наверное, надо к целителям переправить?

— Без тебя уже справились, — с хмурым видом ответил командир. — Хотя вы с Даном молодцы. Если бы их искали чуть дольше, для некоторых последствия могли быть хуже. А так отделались легким обморожением и простудой. Это надо было, весьма удачно застрять в центре аномалии… Можешь так хитро не улыбаться, от серьезного разговора тебя это все равно не спасет. В этот раз так-то умудрились отличиться все. Технику безопасности для поисков в Снежном лесу для кого составляли? И ведь каждый под инструкцией расписался. Почему вы, паршивцы, не вернулись, после того как вас раскидало по лесу?

— А вы бы вернулись? — надувшись, буркнула я.

— Поганка, — недовольно цыкнул начальник, поспешно отвернувшись, — кто тебя научил пререкаться со старшим по званию?

— Эберг, — широко улыбнулась я, радостно подставляя товарища по несчастью.

— Вот поэтому вы и будете отдуваться за остальных. И вы же получите награду от руководства академии. — Я уже успела радостно воспрянуть, но командир безжалостно напомнил, что обучающие заведения у нас числятся на бюджете страны. — Грамотки красивые получите и цветочки. Поулыбаетесь важным шишкам. Кстати, вы с Даном отлично будете смотреться вместе на снимках в газете. Это все потом, а сначала…

Уже готовилась к долго и обстоятельной, а значит, нудной лекции, но командир неожиданно остановился на полпути к своему кабинету. Я, послушно семенившая сзади, вовремя замерла и смогла не разозлить начальника еще больше, вписавшись в него. Даже живот втянула от напряжения.

— Это что получается? — командир подозрительно посмотрел на мою макушку. — Я с тобой и Эбергом встречу Смену Года? Вот уж точно — не хочу. Я и так ваши лица каждый день вижу. До изжоги надоели. У меня есть еще полчаса, чтобы успеть к семье и встретить новый год в приятной компании, а не вот это все, — он выразительно обвел рукой коридор. — Не думай, что я забуду, Фальк. Завтра… нет, послезавтра явитесь для разбора полетов. А точнее, залетов. И скажи спасибо, что я твоему дедушке о пропаже не успел донести. Очень не хотелось портить людям праздник. Да и себе тоже. Ничего личного, просто не люблю, когда на меня орут.

— Спасибо, — тоном прилежной ученицы пропела я. — А можно в честь праздника отменить разъяснительную беседу?

— Размечталась, — командир неодобрительно попробовал меня испепелить взглядом. — Выбирай: или нотация, или штраф.

— Буду рада послушать ваши наставления, — быстро исправилась я с мягкой улыбкой. Лучше немного пострадать, чем остаться без зарплаты. Всю, конечно, не отберут, зато урезать могут существенно.

— То-то же, — проворчал командир и быстрым шагом бросился на выход, легко обойдя на повороте двух спешащих домой спасателей. Зря говорят, будто он постарел — фору молодняку может дать.

Из кабинета командира осторожно высунулся Эберг. Оглядев коридор и мою замершую персону, он широко улыбнулся, уже безбоязненно распахивая дверь.

— Фух, — он демонстративно вытер пот со лба, — пронесло. Сегодня он отпразднует на радостях. Завтра страдать будет. Потом полечится, и опять не до нас станет. А там, глядишь, и забудет.

— Думаешь? — я задумчиво посмотрела в сторону, где скрылся командир.

— Уверен, — Дан так и светился от радости. — Предлагаю спасти ночь Смены Года и пойти на площадь. Успеем до запуска цветных огней.

— Вдвоем? — зачем-то уточнила я. Наивной дурочкой выглядеть не хотелось. Просто растерялась. Одно дело, когда ты наедине с кем-то остаешься из-за вынужденных условий, и совсем другое, когда идешь на это добровольно. Особенно, если второй это Дан Эберг. — Если прекратишь называть меня рыжей.

— Ну вот, — всплеснул руками спасатель, — лишаешь главной радости в жизни. И как я тогда на фоне других выделяться буду?

— Да ты и так слишком… выделяющийся, — покачала я головой. — Да и подруга на маскараде ждет.

— Это вряд ли, — меня бесцеремонно потянули за руку прочь из участка. — Когда мы уходили, она активно… знакомилась с кем-то посредством поцелуя. — Я на это лишь закатила глаза. Астрид не такая легкомысленная, как может показаться на первый взгляд. Выходит, кандидат ей очень понравился. Ладно, потом полюбуемся на него без маски. Может, все не так уж и плохо. — Все равно, конопатая, — это судьба, встретить нам Смену Года вместе. И вообще, ты мне свидание должна.

— Ась? — вот умеет Эберг вывернуть все в свою пользу.

— А кто тебя в Снежном лесу чаем поил и развлекал? Кто от хищников защищал? Кто обогрел? Кто орешками поделился?

— Ой, не начинай, — я закатила глаза, с трудом поспевая за быстрыми шагами Дана. — Какой ты молодец. Просто герой. Как еще тебя похвалить?

Эберг остановился и бросил на меня насмешливый взгляд:

— Я потом лучше наглядно покажу. На личном опыте, так сказать.

И от этого его обещания сладко заныло где-то в животе. Очень надеюсь, что это не эффект от отравления чаем.

— Все-таки не понимаю, я же тебе раньше не нравилась.

— Вот вы, женщины, — тяжело вздохнул Дан, — любите очевидного не замечать. Или не воспринимать. А мы вынуждены страдать, с детства вас за косички дергать, чтобы внимание на себя обратить. А вы только дураками и обзываетесь.

— Конечно, у вас всегда женский пол виноват, — проворчала я. — Пошли скорее, а то все пропустим.

На главную площадь мы влетели буквально за пару минут до начала празднования.

— Ну и народу, — неодобрительно заметила я. Еще и с детьми. В такой давке что угодно может случиться. — Не настолько я люблю цветные огни, чтобы ради них встретиться с мамой в пункте оказания неотложной помощи. И то что сегодня вроде не ее смена, меня не спасет.

— Конопатая, не бухти, — рассмеялся Дан. — И не визжи.

Я лишь успела удивленно хлопнуть ресницами, а Эберг уже присел на корточки, притянул меня к себе, предложил оседлать свои плечи и плавно поднялся вместе со мной.

— Рискни попробуй уронить, — прошипела я, устраиваясь на не очень удобном сиденье, обхватив белобрысую голову. Если падать, то дружно.

— Рыжая! — одернул меня Эберг. Голос его звучал глухо из-за напряжения. Не так и легко красоваться-то. — Можно хотя бы сейчас молча и с благодарностью принять мой подвиг. Так и знал, что этим и кончится. Села ты на меня, и ножки свесила.

— Поправочка, — ехидно заметила я, — ты меня сам к себе на плечи затащил.

— Согласен, дурак, — не стал спорить Дан.

В небо с шипением взмыл первый залп цветных огней, чтобы рассыпаться звездный водопадом.

— Со Сменой Года, блондинчик, — тихо поздравила свою лошадку я.

— Со Сменой Года, рыжая, — не остался он в долгу. Только его голос звучал с нотками нежности. — Пусть у тебя новый год будет куда лучше предыдущего. А я в этом помогу.

— Звучит, как угроза, — я смотрела не на вспыхивающие в небе картинки, а на запрокинутое лицо Эберга. — Но я согласна попробовать.