Глава 7

— Интересно, а долго нам здесь сидеть? — недовольно спросила я, разглядывая горячий напиток в чашке.

Эберг покрутил головой, что-то изучая и прислушиваясь, затем посмотрел на небо. Я тоже рефлекторно закинула голову назад, но, кроме подмигивания звезд, ничего не увидела.

— Нет, — медленно произнес Дан. — Здесь появился ветер. Пока еще слабый. Видишь, снежинки уже не падают вертикально. Их чуть сдувает в сторону. Так что скоро мы сможем выйти из замкнутого круга.

Я грустно вздохнула. Новость, конечно, хорошая, пусть и не совсем. Там, за пределами Снежного леса, ждет меня теплый прием от командира и родственников.

Одновременно с ароматным паром я вдохнула еще несколько снежинок и подавилась.

— Рыжая, — укоризненно покачал головой Дан, — только не говори, что ты умудрилась простыть.

Сморгнув слезы, выступившие из-за надрывного кашля, я быстро определилась с виноватым:

— А нечего было меня в снегу валять. Что за детские игрища?

— Да ладно тебе, — спасатель расплылся в хулиганской улыбке. — Весело же было. Лично у меня в детстве не так много возможности находилось подурачиться. Как, думаю, и у тебя. — Тут он угадал. Бабушка бдела. — Отец с утра до вечера был на службе и от мамы требовал, чтобы сыновья не портили его репутацию. Старший у нас послушный мальчик, а вот за мной необходим был особый пригляд. Наказывали меня стандартно, раз в пару дней. Когда подрос, научился шкодить и не попадаться, а в том возрасте валяться в снегу казалось глупым развлечением.

— Зато сейчас самое время, — ехидным тоном заметила я.

— А то, — коварные ямочки на щеках Эберга пора признать опасным оружием, — кроме нас с тобой здесь никого нет. Если захочешь сдать меня… я сдам тебя в ответ.

— Ах ты, шантажист, — нарочито возмутилась я.

— Да, я такой, — самодовольно заявил Дан, отхлебывая чай. — Я вообще парень замечательный, а ты это не ценишь, конопатая.

— Сложно ценить человека, который называет тебя конопатой.

Чаинки в чашке меня сейчас интересовали больше. Слышала, что по ним можно гадать. А когда этим заниматься, как не в ночь Смены Года? Правда, смущает фигура, которая проступает на дне. Очень уж на анатомический мужской орган она походит. Интересно, это ответ или намек?

— На что картинка похожа? — я сунула чашку под нос Эбергу.

— А можно я не буду отвечать, — дипломатично попросил он, отодвигая мою руку. — Скажем просто — гадание не удалось из-за магической аномалии. Никогда бы не подумал, будто ты, Фальк, веришь в эту лабуду. Тогда давай уж золото искать, что ли.

Я заинтересованно подняла взгляд от чашки, ожидая продолжения. Даже если зарплаты спасателя мне хватает, чтобы не экономить, то это вовсе не означает, что золото будет лишним. Вряд ли найдется человек, который презрительно махнет рукой на халявный слиток.

— Как, ты и об этой легенде не знаешь? — светлые брови удивленно приподнялись.

Я на это снова расстроенно вздохнула — не видать мне золота.

— Опять родственные связи изучать будем? — я с сожалением оставила чашку. Напиток помог обмануть желудок, но надолго его не хватит, а четвертая порция чая станет определенно лишней.

Как говорится, бойтесь своих желаний. Я планировала эту ночь встретить на диванчике, чтобы лежать и никуда не двигаться. Что ж. Мы заперты в аномальной зоне и вынуждены сидеть на месте. Горячий шоколад заменил чай. Тоже вкусный и ароматный. А книжку о приключениях странствующего ведьмака — байки Эберга. Вроде и придраться не к чему, а очень хочется. Даже желание Астрид исполнилось — ночь Смены Года я встречаю не одна, а с парнем.

— Нет, — скупо улыбнулся Дан, поудобнее устраиваясь на бревне. Я даже не заметила, как в этот раз он сел практически рядом со мной. Кто-то поверил в свою безопасность? Надо будет поймать момент и скинуть его в снег. — Человеческую глупость. Когда Белая Змея ушла жить в Холодное море, Лесной бог сильно расстроился. В Снежном лесу наступили лютые морозы и еще он начал разрастаться. Люди испугались и решили задобрить владельца территории девушкой. Выбрали самую красивую и привязали к дереву. А у мужика и так из-за загула проблема — жена бросила. А как надумает вернуться и наткнется на подарок? Точнее ей же не объяснишь, что ты к девице никакого отношения не имеешь, а в лесу ее добрые люди к дереву привязали. Одним словом, Лесной бог подарком не впечатлился. Наутро храбрецы, рискнувшие войти в лес и проверить, на месте ли их подношение, нашли лишь остывший труп девицы. А что они хотели? В одной сорочке в лютый мороз долго не продержишься. Снова собрались люди и стали думу думать. И придумали. Раз красавица не подошла, так давайте страшненькую отдадим. Видимо, посчитали, что бог тот еще извращенец. Хотя… у него же жена Белая Змея. В этот раз выбор пал на вдову одного из погибших охотников, ведь молодых девиц и так в деревнях мало, а вдову не жалко. Зато женщина была с характером. И мозгами. Во-первых, потребовала, чтобы ее не раздевали, а, наоборот, шубу лучшую выдали. Иначе пригрозила настроить Лесного бога против жителей. Во-вторых, как баба разумная, предложила помимо нее подарить еще и золота. Вдруг опять со вкусом не угадают, а золото-то оно всем нравится. Мужики затылки почесали и согласились. Целый воз набрали. Женщину с подарочками оставили у того же дерева, что и ее предшественницу. Наутро явились — ни бабы, ни золота. А там и оттепель началась. Если вдову жалко не было, то о золоте потом начали судачить: а зачем оно понадобилось Лесному богу? Он же ничего не покупает. Значит, лежит где-то сокровище, ждет, что его найдут. До сих пор отчаянные искатели нет-нет да и рискнут сунуться поглубже в лес в поисках халявы. Но считается, что в ночь Смены Года луна сама дорогу к богатству укажет.

Я на всякий случай посмотрела, как лунный свет рассыпается по снегу, покрывая все сверкающим полотном. Даже деревья. Так себе ориентир, надо заметить.

— Да просто вдова умная оказалась и всех обхитрила, — снисходительно заключила я. — Она и сама сбежала, и золотишко прихватила. Наверняка у нее был подельник с повозкой, на которую все погрузили и дали деру из Снежного леса подальше от деревень и к югу поближе.

— Вот ты, рыжая, злыдень! У стольких людей надежду обогатиться, ничего не делая, отобрала, — мне погрозили пальцем. — И в правду говорят, будто у рыжих совести нет.

— Все у нас есть, — буркнула в ответ. — А еще есть разум. Это самый логичный вывод из твоей сказочки. Действительно, зачем Лесному богу золото? Разве что жене подарить что-то, помимо подснежников.

— А это вторая версия, куда народное имущество делось. Белой Змее рыбаки тоже поклоны бьют в надежде, что вместо рыбы они смогут вытащить золото. Только зря стараются, она же женщина, и ни за что не расстанется со своими украшениями.

— И почему люди до сих пор во все это верят? — я наблюдала, как огонь пожирал очередное полено, подкинутое Даном.

Вопрос был скорее риторическим и ответа не подразумевал, Эбергу и этого хватило, чтобы с видом превосходства начать разглагольствовать:

— Человеческая жадность прекрасно сочетается с ленью и глупостью. Прибавь к этому долю авантюризма. Только представь себе, сорвать огромный куш и никогда больше не работать. Отлично же. Да еще люди сами подогревают интерес к этой истории. Например, муж-охотник вернулся из Снежного леса и жене колечко притащил вместо добычи. Мол, Лесной бог подкинул. А на самом деле, он на ярмарке уже все продал и деньги себе в карман положил. И чтобы жена не ругалась, ей колечко приобрел. Удобно же все свалить на бога, да? Кто ж с него спросит? Или девушка какая от любовника в подарок украшеньице получила, а родителям соврет, что нашла под сосной. В здешних деревнях это частая практика.

— Бедный Лесной бог, — сочувственно вздохнула я, — мало того, что в личной жизни ему не везет, со здоровьем не очень, родня сомнительная имеется, так до кучи и людские пороки прикрывать приходится.

— О, я еще версию знаю, — радостно потер ладони Эберг. — Хозяин Снежного леса из-за страшной бабы разозлился и разорвал ее, разбросав дары по всей своей территории. Или вот еще: он забрал золото, и теперь заплутавших путников в чащу заводит, бросая на тропинку блестящий песочек. А в чаще хищники непуганные и голодные. Кормить же всех нужно.

Я неприязненно поежилась. Хоть и наша амуниция напичкана магическими устройствами, которые отпугнут даже голодных волков, но все-таки некомфортно стало от напоминания об неспокойности жизни Снежного леса. Мало мне было хищных зайцев размером с барана.

— Какое счастье, что у нас есть телепорты, — пробормотала я, обхватывая себя руками.

— Ты чего? — Эберг насмешливо посмотрел на меня. — Испугалась? Да не стоит. Я рядом с тобой. Ты за студентов лучше переживай, ведь у них нет столь замечательного и находчивого главного в моем лице.

Я не выдержала, взяла щепу и кинула ее в лоб Дану. Спасатель увернулся и расхохотался:

— Мазила. Конопатая, в следующий раз либо оружие бери побольше, либо целься получше.

— Так и сделаю, — процедила я, насупившись. Понятно же, он специально меня злит, чтобы думать об опасности перестала.

Мы помолчали. Теперь мне отчетливо слышался скрип снега вокруг полянки. Говорила мама, что успокоительные при работе спасателем надо регулярно принимать, а я не верила. Но, с другой стороны, до этих милых посиделок с Даном Эбергом моя фантазия вела себя прилично и всякие ужасы не рисовала.

— Неужели нет ни одной доброй истории, связанной со Снежным лесом? — сдалась я. — Что-нибудь миленькое.

— Миленькое? — недоверчиво переспросил Эберг и осмотрелся по сторонам. — Про Снежный лес? Да тут из милого, наверное, одни белки, нормальные которые. Разве что… Ну, слушай. — Дан погладил несуществующую бороду. — В одной деревне жила сиротка. Имела свой дом, вела хозяйство, даже на охоту ходила. И когда ей исполнилось пятнадцать… Чего ты удивляешься? Молодежь в деревнях очень активная, и в двенадцать лет они вполне самостоятельные. И вообще это сказка. Сама просила. Итак. Когда ей исполнилось пятнадцать, к ней посватался кузнец. Ну как посватался? Пригрозил: либо она выходит за него, либо он сожжет ее дом вместе с владелицей. Никто не заступился за девицу. Еще бы, связываться кузнецом. Он мужик здоровый. Но наша героиня оказалась находчивой. Она пошла за защитой к Лесному богу. Да не с пустыми руками, а с дарами щедрыми. Вручную расшитый атласный плащ и гостинцы. А зачем ему это, я не знаю, можешь не спрашивать. В общем, бог решил побыть добреньким и помочь деве в беде. Взял и усыпил ее. Странная логика, не спорю. Положил ее в кусок льда и приказал животным охранять, а сам распространил весть о спящей красавице. Ну, приврал чутка для интереса, конечно. Мол, лишь истинные чувства могут растопить лед. Ага. А кто справится, еще и подарок от Лесного бога получит. Рога. Да шучу я, шучу. В результате проспала наша девица тридцать лет, и ходили к ней потенциальные женихи каждый день, а лед все не таял. Пока не нашелся один молодой и ретивый, приглянувшийся Лесному богу в качестве будущего мужа. Легенда не была бы легендой, если бы он не решил устроить парню испытание: навел морок с танцующими на поляне полуголыми девицами. Ну а что, привычная картина в лесу. Герой проявил себя с лучшей стороны: закрыл глаза и прошел мимо. В официальной версии, а что было в действительности, никто не знает. Затем была медведица, попавшая в капкан, а рядом ее медвежата. Идиот ее спас. Нет, он, бесспорно, молодец, хотя в реальности сунуться к дикому животному тот еще экстрим. Ну и «уважай старших», парень помог отнести бабушке огромную связку хвороста. И не важно, что ближайшая деревня была в пятидесяти километрах, бабка резвая просто. Лесной бог впечатлился упорством, отвагой и бесстрашием. Наградил героя оттаявшей девицей и куском земли. Так себе приз. В Снежном лесу-то. Короче, жили они долго и счастливо. Конец.

Я так смеялась, что заболел живот. Сказки в исполнении Эберга нужно слушать при плохом настроении, прямо как лекарства против грусти и печали.

— Что доброго в этой сказочке? — с трудом смогла совладать с дыханием я. — И кому еще повезло — хороший вопрос.

— Какой лес, такие и сказочки, — развел руками Дан.

— Какой сказочник, такие и сказочки, — не согласилась я. — Сочувствую твоей будущей жене. Ты ей вместо цветов явно будешь дарить чертополох.

Эберг задумчиво уставился на меня, наклонив голову к плечу, словно примеряясь, откуда лучше начать кусать:

— Строго говоря, чертополох — это тоже растение, как и цветы. Так что против природы я не погрешу. Представь, как забавно напомнить тебе эту фразу на свадьбе.

— А что ты собираешься делать на моей свадьбе? — я на всякий случай скрестила пальцы в жесте защиты от сглаза. — Рассчитываешь на приглашение? Совершенно напрасно.

— Думаешь, кто-то сможет не пустить жениха на собственную свадьбу? — ехидно поинтересовался Эберг, выразительно поигрывая бровями.

— Чего⁈ — я возмущенно подпрыгнула на месте. Попе стало немного некомфортно от жесткого соприкосновения с бревном, да еще и в поясницу стрельнула боль. Кряхтя, будто старуха, я потерла пострадавшее место. — И не мечтай.

— Да как-то до этой минуты и не думал, — Дан невинно похлопал ресницами. — Искусительница. Умеешь провоцировать людей на нелогичные и опрометчивые поступки. Даже жениться на тебе захотелось. Из принципа. Представляю картинку: ты упираешься, а я тебя за руку тащу к алтарю, и все под умилительные вздохи гостей. Романтика.

— Кажется, мы с тобой уже выяснили, что это далеко не твоя сильная сторона, — ворчливо напомнила я, ежась от перспективы. Потому что я тоже эту картину представила. — Точнее, ты дефектный в этой области.

Улыбка Эберга была какой-то слишком умилительной. Так смотрят на первые шаги своего ребенка. Или на то, как он самозабвенно мажет козявки по стене.

— А мама тебя не учила не тыкать в слабые места мужчин? — обволакивающим тоном спросил спасатель, подаваясь ко мне поближе. — Этим ты их провоцируешь доказать обратное. Только не всегда может получиться справиться с последствиями.

— Мама — нет, — буркнула я, отползая по бревну, — а вот бабушка — да.

— Стоит послушать умудренную опытом женщину, — намекнул Эберг, снова превращаясь в обычную ехидную версию себя. — И не щеголять в развратных нарядах.

— А? — я озадаченно осмотрела свою униформу спасателя. Эротичной ее уж точно назвать нельзя.

— Ты уже забыла, где мы сегодня встретились? — Эберг выглядел действительно озадаченным. — Напомни мне потом сказать Мадсу отправить тебя на обязательный осмотр к целителям. Хотя… ты, скорее всего, забудешь. Налицо острый приступ склероза.

Я чуть по-глупому не прокололась, стукнув себя по лбу. Но вовремя спохватилась и притворилась, будто решила поправить шапку.

— Можешь не переживать, — снисходительно улыбнулась Эбергу, — просто встреча была незначительной, и я о ней моментально забыла. Все же на маскарад я шла в надежде отдохнуть в приятной компании, к которой тебя отнести не могу. Ну и потанцевать хотела.

— А судя по наряду, намерения имелись совсем другие, — подмигнул он мне. Больше всего ненавижу в Дане то, что он словно умеет читать мои мысли. Даже про себя обругать его не получается — сразу отвечать начинает. — А потанцевать можно и здесь.

Он плавно встал и протянул руку, приглашая присоединиться. Неожиданно для себя, я смутилась.

— Здесь нет музыки, — попыталась я скрыть чуть дрогнувшие пальцы в карманах униформы.

И тут Дан стал напевать популярную мелодию, а я в очередной раз чуть не захлебнулась ядом от зависти. Это просто нечестно! У него и музыкальный слух, и голос приятный. А я могу лишь мычать, как голодная корова. Так, по крайней мере, всегда говорила бабушка.

Чувствуя себя очень неловко, все же решила принять приглашение парня. Не буду же я ему демонстрировать свою уязвимость. Точно обзовет трусихой.

К моему огромному сожалению, Эберг и вел партнершу в танце превосходно: уверенно, сохраняя дозволенное расстояние, плавно двигаясь в такт напеваемой мелодии. Ноги не оттаптывал, с шага не сбивался, неуклюже не спотыкался.

Я так старательно держала задранную им планку, что спина вспотела. Никогда еще танец не стоил мне подобных титанических усилий. Нельзя опозориться. Ни в жизнь.

— Рыжая, что у тебя с лицом? — с нотками напряжения спросил Дан, чуть отстраняясь. — Выглядишь так же, как на полосе препятствий на тренировочном полигоне. Словно собралась выиграть любой ценой. Несмотря на возможные трупы.

— Ничего подобного, — моя попытка улыбнуться еще больше испугала Эберга, и он наконец-то сбился с шага, но быстро исправился. Мы двигались уже без музыки, на голом энтузиазме. — Я наслаждаюсь. Давно хотела потанцевать, а времени все не было.

— Серьезно? — сдавленно хмыкнул Эберг, отводя взгляд в сторону. — А то похоже, словно у тебя под одеждой ежики спят. Никогда еще не видел, чтобы дама получала удовольствие с таким зверским выражением лица. Я понимаю, что вопрос запоздалый, и все же ответь: ты случаем не маньячка? Мне нужно прикинуть свои шансы выжить и вернуться домой целиком, а не по частям.

Вопреки заявлению спасателя, его рука на моей талии никуда не делась и сильнее меня прижала к мужскому телу, переходя из вежливой формы общения в более интимную.

— Ты видел маньяков, которые охотно признаются, что они маньяки? — я недовольно дернулась. Под ботинками скрипнул снег. Не хватало еще в очередной раз растянуться на нем в обнимку с Эбергом. Точно тогда уверуется в попытке соблазнения его распрекрасной персоны. — За расчленение всего тела я не скажу, зато язык рискует прибыть на ту сторону портала отдельно от тебя.

— Страшная женщина, — со смехом крутанул меня вокруг своей оси Эберг.

Опасный трюк закончился тем, что я не устояла на ногах и впечаталась лицом в грудь спасателя. А там висел на цепочке переговорник.

— Это покушение на мой нос или глаз, — прошипела я, с силой отстраняясь от Эберга. Тот извиняться не спешил, просто придерживая меня за талию. — И не совестно тебе?

— Разве что немножко, — непробиваемость Эберга отлично сочеталась с его наглостью. — Конопушки вроде не пострадали. Будем считать это за раскаяние, — и быстро чмокнул меня в кончик носа.

— Ты что делаешь? — я испуганно замерла. — Вдруг ты меня отравил? Яд впрыснул?

— Для этого нужно как минимум укусить, — с профессиональным знанием кобры сообщил мне Эберг. — Из нас скорее ты можешь покусать человека, рыжая.

Надо же было припомнить ему ту историю. Как-то компания молодых людей полезла в старую водонапорную башню. Естественно, на приключения их потянуло после значительного возлияния крепкой алкогольной продукции. На трезвую голову же, даже дурную, инстинкт самосохранения хотя бы слабо трепыхается. А тут — море по колено. Ну, или в нашем случае, на двадцать метров над землей по шаткой и ржавой лестнице подняться плевое дело. Точнее, влезть наверх успел только один. Под этим кабанчиком лестница и обломилась, рухнув на землю, рассыпавшись на составляющие. Прибыв на место, мы застали прекрасную картину: три идиота под башней натянули рубашку, страхуют, значит, а один слился в страстном порыве с опорной конструкцией. Троице выдали по подзатыльнику, рубашку отобрали и натянули нормальный брезент. Если парень решил действительно спрыгнуть, себе бы ноги переломал, а друзьям руки. Поднимать наверх Мадс приказал меня. Кажется, нашему отряду завидовали другие исключительно из-за моей миниатюрности. Обычно для такой работы выбирается самый щуплый спасатель, чтобы легче было поднять его на веревке. А мужчинам признаваться в том, что они задохлики, не с руки. Зато теперь для своего отряда я стала той самой, которую посылают во всякие сомнительные места, типа узкой трубы. В общем, перекинув веревку через поручень, идущий вокруг самой башни, меня быстро доставили к герою. Но тот так вцепился в опору, что я не смогла отцепить этого покорителя вершин. А сам он напрочь отказывался идти на контакт, мотая головой и сильнее стискивая объятия. Над нами подозрительно поскрипывал водный резервуар. Мне ничего не оставалось. Я обмотала его страховочными ремнями и от души цапнула за кисть. Зато достигла нужного результата и разлучила парня и новую страстную любовь. Пока нас спускали, наслушалась много интересного о себе. А потом еще и мама прибавила, когда узнала, что дочка кусает чужие грязные руки. Зато в участке долго ржали и предлагали мне скинуться на новую вставную челюсть.

— И вообще, — я на всякий случай отошла от спасателя на пару шагов, –ты себя странно ведешь. Может, аномалия на твоем мозге сказалась? Или, как я уже предполагала, ты всего лишь его отморозил? Ты подозрительно дружелюбен. Признавайся, куда дел Эберга. Мне же потом твоя команда не простит, если им вернут вот это, — я демонстративно обвела рукой Дана. — Скажут, будто я тебя по голове поленом огрела.

— Можешь об этом не переживать, — привычно усмехнулся Эберг. — Я тебя сразу при всех конопатой назову, и вопросы отпадут.

— Уверен? — подозрительно прищурилась я. — У меня, знаешь ли, репутация, и не порти мне ее.

— Твоя репутация — моя заслуга, — снисходительно отметил Дан.

— Ты же сказал, что командир по приказу дедушки всех предупредил? — меня не проведешь. Я пока при своем уме. Вроде как.

— Ну а я добавил, — спокойно ответил Дан, словно разговор шел о погоде. — Чтобы тебя точно никто не позвал на свидание. Ну, и злился из-за того, что ты такая принцесса.

Я удивленно хлопнула ресницами. Мне сейчас послышалось нечто странное. Определенно послышалось. Это же не может быть правдой?