Глава 6

Мне показалось, будто я услышала в лесу какой-то шум. Даже привстала, чтобы попытаться разглядеть что-то в темноте между деревьями.

— Это снег с ветки упал, — равнодушно пояснил Эберг, не повернув головы на шум. — Не будь такой пугливой, рыжая.

— Кто испугался? Я? — пришлось срочно вставать на ноги и с деловым видом потягиваться. — Ничего подобного, просто отсидела себе все.

— Да, — с сочувствием и участием покивал Эберг, — попу надо беречь. Хочешь пройтись? Собери еще дров. Из поля зрения не вздумай пропасть.

Я уже хотела двинуться в сторону, противоположной той, где был шум, но остановилась и протянула ладонь Дану:

— Дай инструмент, запасливый ты наш. Голыми руками я много веток не наломаю.

— Опасная это затея, — на меня снисходительно посмотрели. — Ты да с пилой, да в лесу. Боюсь, бедным животным и птичкам жить негде станет после твоего произвола. Просто хворост собери. Так будет безопаснее для всех.

— Эберг, — с угрозой протянула я и многообещающе сжала ладонь в кулак.

— Ты хоть ей пользоваться умеешь, конопатая? — Дан упрямо сложил руки на груди. — Поранишься ведь. Как я Мадсу тебя верну? Скажет, что я не смог присмотреть за одной девушкой. Позор на мою блондинистую голову.

Дух противоречия, почувствовав, что настало его время, решил показать себя во всей красе.

— Я не просто девушка, а спасатель, — прошипела сквозь зубы. — Уже три года как.

Вот умеет Эберг ткнуть в самое больное место. Пусть и не осознанно. Даже тренер в учебном корпусе, в первый раз осмотрев меня с головы до ног, тяжело вздохнул и попытался сам себя успокоить, буркнув «Ну хоть в труднодоступные места будет кому пролезать». А я как была самой мелкой и тощей, так ей и осталась.

— С чем я тебя и поздравляю, — снисходительный тон Дана явно сейчас был лишним. — В данной ситуации я за главного. И это не обсуждается.

— Да с чего ты это решил? — всплеснула я руками. — Мы с тобой коллеги.

— Конечно, — охотно согласился Эберг. Видимо, призрачные силы, он же Лесной бог, подсказал глупцу, что он ходит по тонкому льду. — У меня всего лишь больше опыта. Исключительно поэтому и командую. Никакой другой причины, рыжая.

В общем, отправилась я за хворостом без пилы и чуточку обиженной. Хотела обидеться сильнее, только Эберга этим не проймешь.

Заходить далеко не рискнула. Не хватало еще, чтобы Дан бросился меня искать. А потом лет пять это припоминал.

Мне повезло, из сугроба торчало сразу несколько больших веток. Так я дрова добуду и без пилы.

Уже представляла, как с гордым и независимым видом предъявлю свою добычу Эбергу, а следовало внимательнее смотреть под ноги.

Наш коллектив хоть преимущественно и мужской, зато культурный. Не всегда, конечно. В общем, когда моя нога провалилась под снег до середины бедра, я пожалела, что все-таки не ходила на занятия балетом, и продемонстрировала богатый запас ругательств.

Осторожно высвободив ногу из плена, я заглянула в образовавшуюся нору. Показалось, или там что-то блеснуло похожее на воду?

Странно, вроде ударилась не головой, а попой, а галлюцинации почему-то появились. Это все Эберг со своими сказками.

— Эй, зимние шептуны, — тихо позвала я. — Вы тут?

Естественно, что мне никто не ответил. Это и хорошо. Думаю, если бы из норы донесся голос — заикалась бы я всю оставшуюся жизнь.

— Линда! — раздалось взволнованно за спиной. — Что ты уже успела натворить?

— Это не я, — пришлось поспешно заметать следы преступления, засыпая снегом образовавшуюся нору. — Оно тут было.

— И ты этому несказанно обрадовалась? — усмехнулся Дан, с силой поднимая меня на ноги. — Я заслушался поэтичными эпитетами, которыми ты описывала этот лес, этот снег, этих студентов, эту Смену Года. Странно, что я в замечательным списке не оказался. Или до меня просто не дошла очередь?

— Так хочешь, чтобы тебя поругали? — я с независимым видом принялась отряхивать снег. Мужские руки провокационно под предлогом помощи сосредоточились на заботе о моих ягодицах. — Могу еще побить до кучи. И, заметь, совершенно безвозмездно.

— Какая ты добрая, рыжая, — хохотнул Эберг, правильно понимая мой намек и на всякий случай сделал пару шагов в сторону. — Ценю. Но откажусь. Иди к костру. Я сам дров наберу.

— Помогу тебе, — упрямо поджала губы я. — Так мы больше принесем.

— А вещмешки кто будет охранять? — строго спросил Дан. — Ты уже забыла про зайцев?

— Это все выдумка! — я сердито топнула ногой, поднимая ворох снежинок.

— Как и зимние шептуны? — ехидненьким тоном заметил Эберг. — Не гневи Лесного бога, а то еще хуже ответка прилетит. Провалишься в снег по самую макушку, один помпон будет торчать. Хоть так смогу тебя найти.

Я сердито посопела. Эффекта мое открытое негодование не возымело. Дан непримиримо указал рукой в сторону привала:

— Конопатая, не будь врединой. Оказывается, я очень переживаю, когда ты остаешься наедине с дикой природой. За природу, конечно же. Иди к костру. Я никому не скажу, будто ты была бесполезной в лесу. Готов даже приврать, что все делала ты, а я в ужасе трясся под елкой.

— Да кто в это поверит? — недовольно фыркнула я.

— Вот видишь, — нахально приобнял меня за плечи Эберг, чтобы подтолкнуть в правильном направлении, — ты и сама это понимаешь. Люблю умненьких. И красивых. Ты хотя бы под один критерий попадаешь.

— Нарываешься? — зло прищурилась я.

На меня сверху вниз насмешливо посмотрели. Почему-то вспомнился случай с маленькой, хоть и очень серьезной собачкой. Хозяйка решила прогуляться с питомцем по парку. Животное чинно семенило на поводке, забавно переставляя короткие лапы. А тут из кустов хулиганы, жадные до чужого имущества в виде кошельков. Зря они не послушались предложения хозяйки мирно убраться восвояси. В итоге целителей вызвали покусанным, а нас, чтобы снять особого прыткого в дерева и отцепить собаку, вцепившуюся главарю в ногу мертвой хваткой. Мужик от боли сознание потерял. А так смотришь — милейшее животное: слюньки текут, хрюкает, отсутствующим хвостом вилять пытается.

Я это к чему? Не злите лучше мелких — мы и допрыгнуть можем. А дальше… молитесь кому хотите. Даже Лесному богу.

Наверное, мое выразительное сопение аккуратно намекнуло Эбергу на то, что моя мать целительница, и я знаю, как ампутировать голову в полевых условиях.

Дан подобрал несколько веток с земли и вручил мне их с неуместной торжественностью.

— Вот, — довольный своей находчивостью, спасатель буквально светился от гордости, — отнеси их.

— Ты все-таки издеваешься, — я взвесила хворост в одной руке. Потом взяла его на манер дубинки.

— Хорошо-хорошо, — Эберг быстро раскопал из снега еще с десяток веток. — Все — иди. А то зайцы не дремлют. Останемся мы без вещмешков, придется нудную объяснительную писать. А я страсть как не люблю заниматься бессмысленным и беспощадным бумагомаранием.

У костра ничего нового меня не поджидало. Свалив ветки в кучу к остальным, я уже сделала шаг к бревну, как заметила странные следы на снегу. Два округлых отпечатка лап, идущих друг за другом по линии движения. И еще два отпечатка более длинных, расположенных параллельно.

Я не знаток, но следы зайца опознать могу, уж больно они характерные. Только размер зайца вызывал сомнения. Да и то, что след был всего один, против логики. Это как словно он резко скакнул на полянку, а следующим скачком скрылся за елками.

Но есть и другое объяснение — странное чувство юмора Дана Эберга. Ему ничего не стоило самому нарисовать это безобразие на снегу.

Конечно, я склоняюсь ко второму варианту, а значит, белобрысый не упустит шанса меня подколоть, даже если притворюсь, будто ничего не заметила. Поэтому я быстренько все засыпала снегом. Заодно и на реакцию Эберга посмотрю: будет ли он искать оставленные следы или нет?

Но, к моему сожалению, он равнодушно отнесся к провалу розыгрыша. Просто свалил дрова к остальным и уселся на бревно, не бросив и взгляда на то место, где были якобы следы. Какой он хороший актер.

— Ты чего меня так пристально изучаешь? — Дан чуть поежился под моим добрейшим взглядом. — Мне стоит бояться?

— Кого? — я все еще колебалась: то ли Эберг притворяется, то ли сказки ожили.

— Действительно, кого? — Дан снова продемонстрировал ямочки на щеках. — Знаешь, рыжая, я тут придумал отличное занятие: кто слепит снеговика выше. Разомнемся, подвигаемся. Глядишь, ты устанешь, и не захочешь меня бить.

— Я тебе маленький ребенок, что ли? — высокомерно задрала курносый нос на это. — Утомить для того, чтобы положить спать. Да и кто тебя бил-то? Хоть один раз назови.

— Так раньше кругом свидетели были, — с невинным видом похлопал ресницами Эберг. — А тут никого вокруг. Мало ли, какие мысли тайные в твоей хорошенькой головке созрели.

— Правильно, — хищно улыбнулась я. — Бойся. Может, научишься думать, прежде чем рот открывать. Идея со снеговиками хоть и детская, но я побуду великодушной, и позволю тебе размяться.

— Сама доброта ты, рыжая, — смахнул несуществующую слезу Эберг.

Чем занимались следующие полчаса взрослые и образованные люди? Сначала лепили снеговиков, а потом спорили, кто из них выше. Выиграл Дан, причем за явным преимуществом, только сдаваться я не собиралась.

— Зато у меня красивее, — я гордо обвела рукой свое творение. — Посмотри, какие плавные линии, какие пропорции.

— Да у тебя даже не понятно, кто это, — Эберг возмущенно фыркнул. — А у меня сразу ясно — девочка.

— Прилепить грудь на снеговика, много ума не надо, — я показала спасателю язык.

Первый снежок в итоге бросил Эберг. Правда, было видно, что попасть он пытался в помпон на моей шапке. Это мне совершенно не помешало растянуться на снегу в попытке увернуться от снаряда.

— Ты труп! — грозно прошипела я, разглядывая звездное небо.

Встала уже с твердым желанием оставить на этой полянке хладный труп Эберга. Мои снежки не особо попадали в вертлявую цель, зато их было много. Неумение нормально прицелиться я решила компенсировать количеством.

Дан, пытающийся отстреливаться в ответ, в этом плане был гораздо более удачлив. Получив в очередной раз удар снежком в плечо, я разозлилась окончательно. Просто нагребла снега в руки побольше, и бросилась к врагу на расстояние пинка. Белобрысый, кажется, заподозрил мои недобрые намерения и попытался дать деру. Все же я-то все же тренированный спасатель, несмотря на телосложение. С криком «Йи-иха!» прыгнула на спину Эбергу, теряя по дороге орудие мести. Тот явно оказался не готов, неосмотрительно расслабившись. А зря. Нельзя забывать, что я рыжая. Мстительность во мне прекрасно гармонирует со сдержанностью и воспитанием. Перед трупом врага я всегда извинюсь.

— Фальк! — прохрипел спасатель, выгибаясь дугой. И с чего бы? Ему же в плечи вцепилась легковесная горная козочка. — Ты смерти моей хочешь, — невнятно пробормотал бедняга, уткнувшись лицом в снег.

А я не виновата. Он сам в своих ногах запутался.

— Не то чтобы смерти… — сконфуженно призналась я и быстро слезла с Эберга. — Пусть труп и полезен для почвы, но не твой.

Дан перекатился на спину, заложил руки под голову и беспечно растянулся прямо на снегу, любуясь мерцанием звезд на небе.

— Приятно польщен, — фыркнул он. — Я ценен не как труп. Сейчас расплачусь. Вот ты знаешь, что это за созвездие? — Дан очертил пальцем какую-то фигуру, соединяя звезды между собой. — Тебе, наверное, сидя плохо видно.

Ответить я не смогла, потому что наглец дернул меня за руку, роняя на себя. И выразить свое недовольство не успела, как парень устроил мою голову на своем плече. Романтика в снегу подъехала. Я все же за нормальную атмосферу со свечами и ужином в ресторане.

— Я про созвездие Призрачного Коня говорю, — он снова показал на звезды. — Да не дергайся ты. Лежи и восхищайся моими знаниями. Ты в курсе, что это созвездие видно лишь в Снежном лесу, а знаешь, почему?

— Лошадка очередная родственница Лесного бога? — насмешливо уточнила я.

— Сама ты лошадка. Конь он. В буквальном смысле. Скачет по небу. Такой быстрый, что в лесу случаются снежные бури.

— Какая-то коротенькая легенда, — с неудовольствием заметила я. Хоть и не хочется, но нужно отметить, что так лежать с Эбергом приятно. Совсем капельку.

— Ну тут весьма запутанная история, — в размышлениях Дан не заметил, как погладил мое плечо. — Если я всю ее начну сейчас рассказывать, то можно и почки отморозить. Еще минутку полежим, и пойдем к костру.

— Это ты нас решил отправить отсюда прямиком к целителям, — я попыталась сесть, но Эберг бдел. — Молись, если не попадешь к моей маме. Она за вред будущим внукам может и оставить тебя без потомства.

— Чего? — Дан нахмурился и попытался приподняться, чтобы осмотреть меня. Сейчас больше походил на черепаху, перевернувшуюся на спину. — Какие внуки, рыжая? Ты беременная?

— Потенциальным будущим внукам, — исправилась я.

— Фух, — облегченно выдохнул в сторону Эберг, — а то я уже успел испугаться.

— Из-за чего? — теперь моя очередь хлопать ресницами. Мы с ним отлично умеем ставить друг друга в тупик. — Беременность не заразна же. Или ты испугался, что роды придется принимать? Не переживай. Ты у меня живот видел? Нет? В любом случае срок был бы маленький. Погоди-ка, ваш же отряд отправлял к целителям сразу пять рожениц? У тебя новая фобия появилась?

— Не напоминай, — Дан аж всем телом вздрогнул. — Собрались подружки перед родами посидеть чайку попить. А тут у одной схватки начались и воды отошли. И дальше по цепочке. Как чеку сорвало. Так и не понял, что их сподвигло вызвать нас, а не целителей. Они от телепортации отказывались, боясь повредить детей. Пять орущих на разных тональностях женщин мне потом еще неделю в кошмарах снились.

— Много ты понимаешь, — стало обидно чисто из женской солидарности. Хоть я сама не рожала, но это не повод пропустить возможность упрекнуть мужской род. — Человека родить — не в носу поковыряться, знаешь ли. Если бы вы…

Мне без разговора закрыли рот холодной ладонью:

— Молчи уже, женщина. Не порти момент. Еще полминутки полежим и встаем.

Ладно, так уж и быть, сделаю одолжение. Тем более никто не узнает, чем мы тут занимаемся. А если узнают, все равно не поверят.

— Прогресс налицо, — довольным тоном констатировал Эберг спустя небольшой промежуток времени, — ты меня хотя бы в домогательствах не обвиняешь. Ладно, пошли к костру спасать наших детей.

— В каком смысле наших? — я аж подскочила от шокирующего заявления.

— Ну, твоих и моих, — спокойно пояснил Эберг, но я-то заметила его ехидную усмешку. — По отдельности. Ты же сказала, что есть риск остаться без потомства с легкой руки твоей мамы.

— Дурак, — тихо буркнула себе под нос.

— Зато при потенциальном потомстве, — лучился довольством Дан. — Рыжая, твои щечки замерзли, или покраснели от смущения?

— От гнева, — процедила я, с гордым видом развернулась, желая продемонстрировать королевскую осанку и походку, и тут же поскользнулась на снегу, растеряв всю куртуазность.

— Грациозная ты моя, — вздохнул Эберг, поддерживая меня под спину, — я тебя сейчас отряхивать буду.

— Прозвучало, как угроза, — сконфуженно пробормотала я, отводя взгляд в сторону.

— Это предупреждение, чтобы ты в драку не полезла, — моей попе достался ощутимый шлепок. Кажется, кто-то слишком ответственно подошел к нехитрой задаче. — Скажи, конопатая, а веснушки у тебя только на лице?

— Кхм, — я решительно сделала шаг в сторону от спасателя, — все-таки отморозил мозг, да? Что за странный интерес?

— Обычный, — беспечно пожал плечами Дан. — Просто слышал от кого-то, что конопушки и на теле бывают. На груди, к примеру.

— Бывают, — попыталась я быстро сбежать к костру. Любопытный Эберг не отставал ни на шаг. — На груди бывают. На ладонях. На плечах. У всех по-разному.

— А у тебя? — Дан вертелся рядом, не желая сдаваться.

— И у меня, — расплывчато ответила я. На самом деле, плантация маленьких рыже-коричневых точек расцветает на плечах, когда выглядывает первое теплое солнце вместе с летними сарафанами на тонких лямках. А еще есть немного на груди. — Набери снега для чая.

— Командирша, — мягко улыбнулся Дан и хитро прищурился: — А мне покажешь свои конопушки?

— Здесь? — я обвела рукой полянку. Мало того, что я не стремилась оголяться перед Эбергом, так еще и в Снежном лесу раздевание может стоить мне здоровья.

— Нет, конечно. Потом.

Я на это удовлетворенно кивнула. Он и сам забудет о своем интересе, стоит вернуться. А если не забудет… нажалуюсь Мадсу. Или, может, действительно покажу Дану веснушки, но исключительно на плечах.

И как тут упустить шанс повредничать? Чинно усевшись на бревно, я с толикой надменности сказала:

— Так-то я девушка приличная. Кому попало веснушки не показываю.

— Это правильно, — спасатель притворился полностью поглощенным пристраиванием котелка со снегом над костром. — Если приставать к прохожим на улице с предложением показать им кое-что, можно загреметь в тюрьму. А я под категорию «кому попало» уж точно не подхожу. Столько лет теплых дружеских подколок.

— Три года, — процедила я сквозь зубы. — И далеко не дружеских.

— Ну прости, — Дан виноватым совсем не выглядел. — Кто ж знал, что ты у нас не дедушкина внучка.

— Папину и мамину дочку забыл. В любом случае, я без свидания ничего показывать не буду.

— Вот ты меркантильная, — рассмеялся Эберг. — И хитрая. Это ты так приглашаешь? Или ждешь от меня инициативы?

— Тьфу на тебя, — я поморщилась. Вот же бывают парни недогадливые. Или, наоборот, слишком понимающие. — Лучше расскажи мне про Призрачного Коня.

— Дожил, — тоскливо вздохнул Эберг, — меня как деда-сказочника используют. Ну слушай. У Лесного бога, как у любого живого существа, есть родители. Да-да, мы знакомимся с истоками. Вот и у нашего мохнатого друга… Не надо глумливо усмехаться. Так вот у нашего друга тоже есть и мама, и папа. Это день и ночь. Отец строгий — он держит сына в ежовых рукавицах, пристально следя, чтобы он ходил в человеческом облике. А вот мать добрая, позволяет больше вольностей. При свете луны Лесной бог гуляет в привычном обличии. Еще когда он был маленьким, любил таскать в лес всех животных. Вот какая козочка забредет на границы его владений, так Лесной бог заманит ее к себе. Только одни кони никак не хотели попадать под чары. Тогда мама решила подарить сыну коника. Недолго радовался Лесной бог, конь погулял по лесу и скакнул в нору к зимнему шептуну, чтобы раствориться в воде и сбежать. Слышала о чудных лошадках, которые под воду любителей покататься увозят? На суше у них ноги, а в воде отрастает рыбий хвост. Потом была вторая попытка. Но на лоб коня упала звезда, и в следующую секунду у него вырос светящийся рог. При каждом ударе копыта рассыпались во все стороны драгоценные камни. И если простые люди прознали бы о единороге, то пошли бы на его поиски, уничтожая Снежный лес. Пришлось матери забрать подарок себе, и теперь на небе так много звезд, ведь их рассыпает единорог. Третья попытка обернулась огромной лошадью с гривой и хвостом, которые волочились по земле. Она заметала все тропинки и дороги, путая охотников. В четвертый раз ветра так закрутили коня, что у животного выросли крылья. Его забрал себе отец, дабы быстрее путешествовать по небу. Сыночка совсем загрустил, и мама решила больше не пытаться подарить обычного коня. Соткала животинку из лунного света и снега. Ночью Призрачный конь пасся на небе, а днем гулял по лесу. Иногда он срывается в галоп и поднимает бурю.

— А чем Лесному богу лоси и олени не угодили? — поинтересовалась я. — На них тоже кататься можно.

— Вдруг они его пугают, — пожал плечами Дан. — Ты видела, какие у них морды? А у оленей еще и рога.

— А лошадь лягнуть может, так что из тебя получится отменный бифштекс.

Я поколебалась, прежде чем протянуть чашку Эбергу. Жалко, что детские пеленки не входят в амуницию спасателей, а присаживаться под кустиком в сугроб — то еще удовольствие. Да еще в этом лесу. Мало ли кто из соседних кустов на тебя смотреть будет.