Глава 5

— Неплохо было бы чайку выпить, — смачно потянулся Эберг. — Конопатая, не переживай, я сам все сделаю. Не то чтобы я тебе не доверял, но ты же можешь туда плюнуть. А вдруг ты как Белая Змея ядовитая? Нет, я так рисковать не готов.

Тонкую издевку я проигнорировала. Дан не может не ехидничать, иначе концентрация его собственной желчи превысит допустимую, и он захлебнется. Да и в данный момент ссориться с человеком, у которого есть небольшой котелок, несколько недальновидно.

В очередной раз с сожалением отметила, что Эберг готов к внештатной ситуации куда лучше, чем я. Оказывается, довольствоваться стандартной комплектацией вещмешка нельзя. А никто мне об этом не говорил. Даже дедушка.

Зачерпнув снега, спасатель соорудил нехитрую конструкцию и подвесил котелок над костром.

— У меня есть заварка, — прихвастнул он. — Так что будем пить полноценный чай. Если хочешь, можешь поискать листья брусники под снегом. Только тут ты ничего не найдешь. Нужно чуть углубиться в чащу.

— Спасибо, обойдусь, — легко отказалась я от копошения в снегу. — Мама как-то рассказывала, что к ним привезли юных натуралистов с печеночными коликами. Помнишь псевдолес рядом с нашим городом? Группа детишек отправились туда на пикник. Собрали хвою и чагу с дерева. Хотели повысить свой иммунитет. А повысили давление вплоть до обморока одного. А потом у них заболели животы. Поэтому мама мне строго запретила употреблять в пищу нечто непроверенное. Ладно бы просто запретила. Прочитала длинную и нудную лекцию, выразительно покачивая клизмой в руке.

— Да, целители суровые, — с непроницаемой миной кивнул Дан. — Мой отец в данном плане был не так строг. Если ты что-то съел — это твоя проблема. Пару дней не кормить, и все само пройдет. У него что подчиненные, что дети — одна мера решения проблем.

— Зато ты вон какой здоровый вымахал, — я недовольно заглянула в котелок. Вода никак не спешила закипать. — Над тобой хотя бы не тряслись.

— Это логично, — пожал плечами Эберг. Из вещмешка он достал небольшой холщовый мешочек, доверху набитый засушенными листьями чая. — Ты же девочка. Я вообще не понимаю, как родители согласились с твоим выбором профессии, — в очередной раз задал он наболевший вопрос.

— Ты лучше спроси, как бабушка с этим смирилась, — криво усмехнулась я. — И смирилась ли вообще. Она до сих пор каждый раз с надеждой на меня смотрит, когда я навещаю отчий дом. Мама лишь пообещала лучшую палату и розги, если умудрюсь пораниться на работе. Отец посоветовал пойти в службу помощи немощным, раз так рвусь служить на благо общества. А дедушка… ну ты сам знаешь. Красиво он меня подставил, да.

— М-м? — неопределенно промычал Эберг, отсыпая в чашку чай. — Давай свою тару.

Я слишком резво протянула чашку и чуть не выбила из рук Дана его.

— Рано чокаться, рыжая, — развеселился парень. — Хорошо, что мы не на приеме. Там чаши фарфоровые. Ты со своим энтузиазмом всю посуду перебила бы. А так лишь погнуть можно, железные то. Твою бы энергию да в нужное русло… И как тебя подставил командир Фальк?

— А то ты не знаешь, — я раздраженно зашипела, вторя дровам в костре. — В учебке он пытался подговорить наставников, чтобы меня отчислили. А когда ничего не вышло, пошел к нашему командиру. Если бы в участке все начали меня сторониться, был шанс, что я сдамся и уволюсь. Не сразу, конечно. Но Фальк терпеливый.

— Хм, — Дан заботливо налил кипяток в мою чашку. — Я думал, ты у нас привилегированная.

— А то, — я задрала нос. — Быть Фальк — это очень выгодно. Все думают подобным образом. И ты тоже. Нечего кривиться. Вот с чего ты меня мог сразу невзлюбить?

— Кто тебе сказал такую ерунду? — Дан чуть котелок не уронил от удивления, когда пытался обратно повесить его на рогатину из веток.

Я поспешно переставила чашку в снег подальше от нервного спасателя. Не хватало еще язык обжечь кипятком. Шепелявить рядом с Даном совсем не хотелось.

— Да ты сразу начал меня обзывать и задирать, — я обличительно ткнула в плечо парня пальцем. Сам виноват, что сел близко ко мне. А нечего расслабляться в Снежном лесу. — Пару раз чуть до слез не довел.

— Да быть не может, — сконфуженно отвел глаза в сторону Эберг. — Что бы ты и плакала… не поверю.

— Я сказала — чуть.

— Прости, — неожиданно выдохнул Дан. — Я думал, что ты в простых спасателях долго не просидишь. Протекция дедушки тебя быстро продвинет по карьерной лестнице, несмотря на, скажем честно, скудные умения. А ты уже третий год служишь, и даже не старшая отряда.

— И вряд ли буду, — спорить с очевидным глупо. Но хотелось. Поэтому я предпочла глотнуть чая и остаться взрослой и сдержанной девушкой. — То есть теперь могу надеяться на спокойное и мирное наше существование на работе?

— Конопатая, не будь такой наивной, — моментально вернул себе обычный ехидный тон Эберг. — Я уже привык к нашему стилю общения. Мне станет скучно без милых перепалок с тобой. Клятвенно обещаю больше границу дозволенного не переходить.

Я вздохнула. Положа руку на эмблему спасателей, которая как раз расположена на униформе напротив груди, кажется все-таки я заработала психологическое нарушение, без поддевок Дана мне тоже станет скучно. Надо же на кого-то спускать пар.

— Сейчас просто растаю от благодарности, — я насмешливо качнула чашкой. — Сколько благородства. Сколько самопожертвования.

— Я тоже от тебя без ума, рыжая, — в тон мне ответил Эберг. — Видишь, как хорошо мы друг друга тонизируем?

— Предпочту обойтись без дополнительных стимулирующих, — проворчала я по привычке. — Мама всегда говорила, что они вредны для сердца и нервной системы.

Зря Эберг сверкает самодовольной улыбкой. Он сам себе шансы выжить этой ночью уменьшает.

— Так и знал, что ты от меня без ума, конопатая, — нагло подмигнув, заявил возомнивший себя бессмертным тип. — Легенды ей мои не нравятся, — фыркнул Дан. — Хочешь романтичного чего-нибудь?

— В твоем исполнении? — я в притворном испуге отшатнулась. — Спасибо, воздержусь. Моя тонкая и ранимая натура не готова к суровым сказочкам.

— Ну что ты, рыжая, — парень подбросил пару новых бревен в огонь. Некоторые красные головешки от этого рассыпались искрами, — я знаю много чего интересного. Например, про подснежники в ночь Смены Года. Слышала такую историю?

— Это когда мачеха послала падчерицу искать подснежники, пока в их доме проходили смотрины невесты? Падчерица была красивее родной дочери, да и жених уже давно заглядывался на девушку, и женщина решила убрать соперницу под предлогом редкого подарка будущей свекрови. Мол, главное понравиться маме жениха. Наивная девушка поверила, ведь у нее из приданого была разве что пара рубашек. Она чуть не замерзла насмерть в Снежном лесу. Встреча с дядькой Брылем стала для нее чудом. Трудолюбивая девушка, вежливая, обходительная, кроткая за свои заслуги получила возможность попросить у него подарок лично. Выслушав ее, дядька хитро прищурился и кивнул. Под его ногами начал таять снег. Через пару минут медленно принялись распускаться подснежники. Поблагодарив дядьку Брыля, девушка собрала цветы, но на смотрины она уже не успевала. Тогда он подхватил ее на руки и на потоке ветра отнес прямо к порогу дома. Мачеха, увидев довольную падчерицу, вышла из себя и, бросив подснежники на землю, принялась топтать их. Дядька Брыль, спрятавшись на облаке, был недоволен, что так грубо поступили с его подарком. Мачеха превратилась в ледяную статую. Ее дочь бросилась на названую сестру с кулаками. В этот момент подъехали жених со сватами. Он защитил девушку от агрессивной родственницы и забрал в свой дом. Они сыграли свадьбу и жили долго и счастливо. Конец.

Дан слушал меня, чуть склонив голову к плечу, с умилительным выражением на лице и посмеиваясь. Да, сказка и у меня много вопросов вызывала всегда. И в первую очередь, нужно ставить под сомнение интеллект девушки. Слушать идиотские советы мачехи адекватные люди не будут. Да и жених тот еще маменькин сынок. Сам с невестой определиться не мог. Если бы не обстоятельства, поженили бы его с нелюбимой.

— Это романтика? — с сомнением спросил Эберг. — И в чем же тогда она заключалась? Замерзнуть в лесу, заработать простуду, в лучшем случае, и все ради того, чтобы понравиться потенциальной свекрови? Моя история хоть приближена к действительности и адекватности.

— Уверен? — с хитрым прищуром прожженного торговца спросила я.

— Ну слушай, — потер ладони друг о друга Дан. — Ты же помнишь, что Лесной бог был женат на Белой Змее? Как-то один из старейших охотников решил устроить себе привал. Присел на пенек и трубку раскурил. А тут из-за ели вдруг выходит мужичок. Вроде одет и по-нашему, но странный какой-то. Табака у охотника попросил, а курить не стал, вместо этого присел на соседний пенек и начал выспрашивать, чем женщину порадовать можно. А охотник и сам поболтать не дурак оказался. Ну и рассказал, как ухаживал за своей женой, цветы ей полевые носил. Поблагодарил его мужичок и был таков. И трубку свою, которую до этого все крутил в руках, на пне оставил. Глянул охотник, а она из чистого золота! Тут то он и понял, что не с простым мужичком беседу вел. А когда домой отправился с полным мешком зайцев и куропаток, наткнулся на небольшой участок с зеленой травой и подснежниками. Правда, основную часть цветов уже кто-то оборвал. А рядом следы с человеческую руку. Ну кто еще это мог быть?

Я похлопала ресницами, подражая почитательницам Эберга.

— Действительно, кто бы это мог быть? — нежным тоном пропела в ответ. Судя по тому, как Дана перекосило, он впечатлился. Или испугался. — Наверное, наш лысеющий гулящий друг, да? В твоей версии сказки романтики нет.

— Как нет? — возмутился спасатель. — Несчастный бог страдает из-за жены. Даже цветочки вырастил.

— Угу, — покивала я. Где-то в глубине мне отозвался озадаченный филин. — Страдает он. Сначала изменил, а потом страдать принялся. А чего ж в процессе совесть не проснулась?

— Совесть в этом процессе не участвует, — виновато развел руками Эберг. — И не только у мужчин. Неделю назад мы ездили на вызов к одной дамочке, проживающей на улице Восьмого движения. У нее любовник в трубе застрял. Муж без предупреждения вернулся из командировки. В общем-то, классическая ситуация. Не знаю, чем мотивировался любовник, почему-то спрятаться он решил в камине. А точнее, выбраться из трубы на крышу. Видимо, возомнил себя пауком, и ловко принялся враскорячку ползти вверх к свободе. Ретивый трубочист не учел, что дымоход сужается ближе к трубе. Ведь главное в деле спасения свой шкуры — упорство. Некоторое время он еще пытался протиснуться, пока не застрял окончательно, сжатый в каменные тиски плечами. Жена быстро сбежала в ванную комнату на водные процедуры, а муж пока решил романтик устроить. Разжег огонь в камине и отправился в погреб за вином. Там и прикорнул. Устал с дороги, бедняга. Именно устал. Початая бутылка настойки совсем здесь ни при чем. Счастливые люди: живут в двухэтажном доме с погребом. И любовником в камине. Спасать несчастного мы прибыли одновременно с огнеборцами, которых вызвали добренькие соседи из-за валившего из окна черного дыма. Конечно, дымоход же закрыт подкопченной тушкой бычка. Изменщица вышла из ванной комнаты, привлеченная странным завыванием, и увидела, что камин чадит, а из дымохода доносятся жалобные стоны. Естественно, дамочка не придумала ничего лучше, как полежать в обмороке. Хорошо, что соседи любят пристально следить за чужой личной жизнью. К нашему прибытию сомлевшая дама пришла в себя и потушила камин, но ситуацию это не сильно изменило. Пришлось ломать дымоход. Выдернуть неудачника, не содрав ему кожу, было невозможно. Идиот решил покорять вершины, не удосужившись накинуть рубашку. А тут проснулся в погребе муж, разбуженный шумом, и сильно удивился строительными работами в спальне. Когда рогоносец узнал о причине скопления мужчин в его доме, он, мягко говоря, остался недоволен, и норовил сначала устроить драку с вытащенным из камина сюрпризом. Любовник так жалко выглядел, что в итоге просто махнул рукой и даже налил бедняге стакан настойки.

Я так смеялась, что выступили слезы. Причина веселья не только в мимике рассказчика, благодаря которой можно вживую представить эмоции ребят-спасателей на месте происшествия, да еще и похоже мы были на этом адресе за две недели до происшествия с дымоходом.

— А случаем, дом не шестой? — с трудом отдышалась я.

— Знакомое местечко? — блондинистые брови насмешливо изогнулись.

— Мы туда тоже приезжали. Тогда ситуация была несколько противоположной. Жена вернулась из гостей на день раньше и застала мужа в постели с любовницей. Практически застала. Ушлый муж быстро выпихнул подружку… в окно. Там у них крыша веранды. Беда в том, что она оказалась не рассчитана на вес вполне себе с формами дамы. Упитанная лань поскакала навстречу счастью и увитой лозой стене, чтобы спуститься. Но опора начала рушиться прямо у нее под ногами. Кажется, крыша веранды повидала много любовниц с любовниками, и последняя стала пределом ее терпения. Со страха дамочка рванула строго вверх и оказалась на крыше дома. Мы долго гадали, как это ей удалось, там даже зацепиться не за что. И ты правильно заметил, соседи у них наблюдательные. Нас вызвали вместе со стражами закона, приняв любовницу за домушницу. А то, что она в провокационном белье скулит на раскаленной крыше, так это просто ритуал странный. Вот за одеждой она и полезла. Любовник-то додумался ее платье выкинуть в окно, и оно теперь украшало куст шиповника. Когда мы сняли этот эротичный флюгер, дамочка успела уже приобрести нежный розовый оттенок.

Дан, в отличие от меня, смеялся практически беззвучно, лишь плечи его тряслись, выдавая веселье. В голубых глазах вспыхивали искры. А еще у него есть ямочки на щеках. Очень милые. Сейчас он выглядел настолько расслабленным, что хотелось потискать его за щеки. В общем, такой Эберг рождал во мне совсем неправильные и необъяснимые желания.

— Какое интересное семейство, — спасатель зачерпнул снега и потер им лицо, умываясь. Его щеки раскраснелись, словно я действительно ущипнула за них. — Кстати, вроде веранды не было. Точнее, там лежали строительные материалы рядом со входом в дом.

— Веранда при нас рухнула, — я притворилась, будто занята разглядыванием огня. — Сначала Мадс хотел к ней приставить лестницу и по краю забраться на крышу, но конструкция подвела, сложилась, как подпиленная. И не это самое веселое, — заговорщическим тоном поведала я. — Я когда маме рассказывала о вызове, она сразу их фамилию назвала. Экланн. Ты же знаешь, что целители — это братство. Многие дружат между собой, несмотря на отделения, где работают. У мамы подруга в больнице лечит людей от… специфических болезней, полученных вследствие ненормированной половой жизни. Мама была на смене, когда поступил вызов о приступе острой боли у женщины внизу живота. Подозрение на аппендицит, исходя из симптомов. При осмотре выяснилось, что дамочка обратилась не по адресу. Нет, обезболивание ей сделали, остальное лечение по другому профилю. Мама через недельку решила заглянуть к подружке на чай. А та со смехом рассказала, как эта семейная чета на приеме узнала, что у мужа и у жены разные заболевания. Видимо, их вылечили, а мозги на место не встали, так и продолжают изменять друг другу.

— Слышу в твоем голосе неодобрение, конопатая, — с усмешкой заметил Эберг.

— А что, это нормально? — тут же вскинулась я. Если он вступится за изменщиков, точно проверю, так ли устойчивы к огню наши костюмы. Уже и палочку возмездия присмотрела. Она же полено.

— Для меня? — белобрысый еще не знал, насколько он близок к зажигательному веселью. — Нет, конечно. Я на себя подобное поведение даже никогда и не примерял. Кажется, этот вопрос мы уже успели выяснить. Вереницу из любовниц элементарно некуда впихнуть в наш график работы. Просто советую не принимать близко к сердцу чужую распущенность. Им так удобно жить. Они к тебе же не лезут с неприличными предложениями? Поэтому просто наплюй на них.

— Но… — я нерешительно прикусила губу.

— Сердобольность — это хорошее качество, но не для спасателей. Тебе нужно стать немного более черствой. Заодно и нервы сбережешь. Знаю, это трудно. Я сам первое время переживал за каждую кошечку. Пришлось со временем втянуться. Эмоции нужно тратить на близких людей. На меня, к примеру.

— Ой, все, — махнула я на него рукой. — Сейчас договоришься, и я пущу слух по участку, будто ты без ума от меня. Побудешь бедненьким и несчастненьким влюбленным, которому отказала дама.

— Какая жестокая месть! — Дан патетично схватился за сердце. — Точнее — страшная. Я да в тебя… У меня нет слов. Зато ты не учла в своем определенно продуманном плане, что бедненьких девушки особенно любят жалеть. Ты всего лишь повысишь мою привлекательность. Или… — он выдержал длинную паузу, чтобы продолжить ехидным тоном: — Я пущу встречную сплетню. Будто это ты в меня влюбилась и мстишь за отказ, очерняя мой мужественный образ. — Я возмущенно ахнула. — Или вообще скажу, что мы тайно обожаем друг друга, просто не хотим демонстрировать чувства из-за твоего дедушки.

— Так. Стоп, — я выставила ладони перед собой в защитном жесте. — Мы сейчас договоримся до чего-то нехорошего. В праздник ругаться не стоит.

— Вовремя ты вспомнила эту примету, — Эберг взял палку и пошевелил угли под поленьями, разбрызгивая красные частицы на снег, где они моментально становились черными. — По этой же логике, снег в ночь Смены Года — к обильному урожаю. Ты это жителям деревень на краю Снежного леса скажи. Белая Сова здесь вообще никогда не спит.

— Одна конкретная? — я озадаченно нахмурилась. Совы, насколько мне известно, любят обитать в этом лесу. — Она тоже родственница Лесного бога?

Дан снова снял котелок с рогатины и подлил нам кипятка в чашки. Очень хотелось сладенького к чаю. Хотя бы печеньку. В стандартный набор продуктов для поиска пропавших за пределами города входят галеты. Правда, они скорее безвкусные, и призваны быстро утолять голод.

Я покосилась на вещмешок, сколько там лежат эти галеты? Кажется, все три года, что я служу в спасателях. Можно сказать, они старожилы. Пока я не такая и голодная, чтобы ломать зубы о них.

— Рыжая, — хитрым тоном позвал Эберг, — смотри, что у меня есть. — Жестом фокусника он вытащил из кармана конфету в шуршащей обертке. — Хочешь?

— А как ты давно ее носишь при себе? — медленно спросила я, подозрительно изучая подношение на протянутой ладони.

— Дай-ка подумать, — судя по интригующему тону, верить Эбергу не стоит. — Утром угостили.

— Точно? — еще более насторожено уточнила я.

— Слово даю. Но если ты не хочешь…

Договорить Дан не успел, я сцапала конфетку и, быстро развернув, отправила ее в рот за щеку.

— Эх, конопатая, — весело фыркнул спасатель, — все в курсе о твоей слабости, сладкоежка. А что касаемо Белой Совы… так она младшая сестра Змеи, которая живет в Холодном море. — Я чуть чаем не подавилась. Родственные связи обитателей Снежного леса постоянно множатся. — Вот снег идет, — Дан подставил ладонь, чтобы поймать одну снежинку, — как ты думаешь, почему?

— Про температуру и облака говорить не стоит? — уточнила я. — Ты же меня сейчас поразишь очередной интересной легендой.

— Само собой, — самодовольно улыбнулся Дан, демонстрируя ямочки. И почему я их раньше не замечала? — Белая Сова раз в пять крупнее обычной. Она летает над этим лесом, и каждый взмах ее крыльев сыпет снег.

— Позволь, угадаю, — я взболтала в чашке напиток, наблюдая, как чаинки закручиваются в спираль, — это месть за сестру? Да?

— Какая ты сообразительная, — от души похвалил Эберг, не забывая насмешливо хмыкнуть. — Это чтобы Лесной бог страдал, ведь его угодья всегда покрыты снегом.

— А ты уверен, что он бог? — со скепсисом спросила я. — Жена бросила, лысеет и даже с совой справиться не может, а по идее она должна ему подчиняться. Мне кажется, это просто медведь?

— Да как ты можешь, — наигранно возмущенно вскинулся Дан. — Лесной бог тебя точно унесет в свою берлогу, где сделает прислугой. А что касается обличий, то их у него много.

— Убираться в берлоге? — я попыталась представить себе картину, но не смогла. — Это должна быть очень комфортабельная берлога. Комнат на пять, не меньше.

— А может, еще с какими целями, — продолжил Эберг, игнорируя мое справедливое замечание. — Хотя… пожалуй, нет. Он же не извращенец.

— У него жена — Белая Змея, — сухим тоном напомнила я.