Глава вторая, в которой я знакомлюсь с королем

«Я в реке. Пусть река сама несёт меня,»

— решил Ёжик, как мог глубоко вздохнул,

и его понесло вниз по течению.

Ёжик в тумане.

А разбудил меня не будильник и не солнце, как в прошлый раз. Разбудили меня слова, произнесенные громким, злым, мужским голосом:

— Нет, это уже становится интересно!

Я распахнула глаза и увидела Кира. Ну да, его. Он снова был обнажен, в своей спальне, в своей кровати и рядом со мной. И он был в ярости. Дежавю…

— Я тебе вчера что сказал?

— Что? — я заглянула под одеяло, обнаружила отсутствие пижамы на себе и страдальчески сморщила нос.

— Я велел тебе сидеть на месте и никуда не ходить! — рявкнул он.

— Я и не ходила никуда, — проворчала я, отодвигаясь от него подальше. — Меня дракон напугал. И я в обморок упала.

Кир моргнул.

— Какой дракон?

— Большой и черный, — я в ужасе передернула плечами и ткнула пальцем в сторону окна. — Там.

Кир, кажется, завис на несколько секунд. Потому что он ничего не говорил, не двигался и просто смотрел на меня, что-то соображая. А я начинала злиться. Что за наезды вообще? Допрос какой-то дикий… Я, между прочим, пострадавшая сторона, у меня вторая подряд пижама пропала!

— Хорошо, — наконец кивнул Кир, а я мысленно возмутилась, потому что в сложившейся ситуации ровным счетом ничего хорошего не было. — Про дракона потом. А сейчас ты мне расскажешь, как ты вышла отсюда вчера. И главное, как вернулась!?

Затем он коварно заглянул под мое одеяло, похабно улыбнулся и добавил:

— И где мой халат?

Я хлопнула наглеца по рукам и злобно зашипела:

— Отвали!

— Это вообще-то, моя кровать, — возмутился Кир, а я только плечами пожала.

— А мне плевать! — я просто взбесилась. — Я к тебе в кровать не забиралась! Я вообще не понимаю, как я здесь оказалась вчера и почему я снова проснулась сегодня рядом с тобой! Я вчера в обморок упала, очнулась дома… Знаешь, как меня тошнило? И так хотелось поверить, что вся эта бредовая ситуация только дурной сон?!.. Провались ты, со своим халатом! — я зло посмотрела на Кира и продолжила:

— И спать я легла дома! Слушай, я же пижаму себе новую купила, блин… Дорогую! Где моя пижама опять? Достало всё!

Кир оторопело молчал, а я чуть не плакала от обиды. Пижамку было очень жалко. Новую, атласную, зеленую и с черными бретельками. А все из-за фантазий моих дурацких и вранья.

— Я знаю только одно! — я ткнула в красавчика пальцем и произнесла по слогам:

— Я. Тебя. Придумала.

— В смысле?

Смотрите-ка! Он все-таки умеет разговаривать! Я открыла было рот, чтобы рассказать про трепетную встречу одноклассников и про свое вранье. Потом подумала о том, что придется поведать не только о вранье, но и обо всех пикантных и унизительных подробностях и причинах, и почувствовала, как огнем полыхнули уши и шея. А у Кира бровь удивленно поднята и взгляд внимательный.

— Я… у меня… мне… — мучительно соображаю, что бы такого правдоподобного соврать, чтобы этот детектор лжи не заметил, скольжу по красавчику взглядом, а он вдруг широко улыбнулся, подался ко мне всем телом и доверительно шепнул:

— Не хочу тебя расстраивать, но ты совершенно не умеешь врать!

Я. Просто. Обалдела. Подавилась словом и закашлялась. «Я не умею врать? Держите меня семеро! А кто тогда, если не я? То есть я, конечно, не это хотела… Тьфу!»

— Я вообще никогда не вру! — искренне возмутилась я, а он просто ухмыльнулся, согласно кивнул и жизнерадостно заявил:

— Ладно, сказочница, живи пока… И давай договоримся уже: не надо мне врать. Даже не пытайся. Не хочешь говорить правду — молчи.

Я с трудом сдержала облегченный выдох и только презрительно фыркнула. Кир на моё фырканье вообще никак не отреагировал и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Ты мне потом все расскажешь об этом подробно. А сейчас сделаем так… — он встал с кровати, а я поспешно отвернулась. Вот ведь, ни стыда ни совести. Черт! Все-таки хорош, подлец! — Мы с тобой сейчас оденемся… Тебе что дать, мой халат или что-то женское?

— У тебя там нет ничего женского, — брякнула я и тут же прикусила язык.

— Слушай, сказочница, да ты еще и шпионка!.. Твоим талантам просто нет числа! Ладно, не красней…

— Я вообще никогда не краснею.

— Ага, я вижу… — Кир достал из шкафа миленький сарафанчик в стиле Алёнушки из «Морозко». — Не знаю, угадал ли с размером…

— С фасоном точно не угадал, — проворчала я, одной рукой придерживая одеяло на груди, а второй отодвигая Кира от шкафа.

— А нельзя ли мне вот эту синенькую рубашечку и джинсы какие-нибудь примерно моего размерчика?

— А ты не обнаглела, часом? Во-первых, у нас так не одеваются. А во-вторых, это тебе не магазин готового платья.

Кир потянул на себя свою рубашку, одновременно пытаясь всучить мне сарафан. Но из моих цепких лапок еще никто так просто не вырывался.

— Ой, я тебя умоляю! — рубашка была гладкая, шелковая и просто просилась мне на плечи. — У тебя есть целый большой замок и нет одних маленьких джинсов? Тебе жалко, что ли?

От удивления красавчик выпустил предмет нашего спора из рук и растерянно спросил:

— Откуда ты знаешь про замок?

— Ну, я же тебя все-таки придумала… Кому же еще другому знать про замок, если не автору произведения?..

Кир от моей наглости сначала остолбенел слегка, а потом недовольно нахмурился:

— Мне совсем не нравится, что ты не хочешь мне рассказать про это твое «Я же тебя придумала»… Может, все-таки озвучишь сразу все, что ты обо мне знаешь?

— Помимо «красив, богат и не женат»?

— Помимо.

— Тут я не совсем определилась, — я вытащила из шкафа смешные панталоны, больше всего похожие на простые велосипедки с китайского базара, и задумчиво посмотрела на Кира, прикидывая, как бы он в этом смотрелся, если бы решился надеть.

— Это для спортзала, — проворчал он и отобрал у меня лосины. — Что значит, не определилась?

— Ну, я как бы немного сомневалась между дипломатом, послом и секретным агентом…

Кир выжидающе смотрел на меня и недовольно молчал.

— Больше ничего! — честно призналась я и попыталась стащить приглянувшиеся лосины. Но лимит моего везения на сегодня, видимо, был исчерпан, потому что спереть штаны мне не позволили. Мало того, окинули обнаглевшую меня неласковым взглядом и хмуро произнесли:

— Хватит. Бери сарафан. Ванная там, — жест в сторону небольшой двери. — Иди, переодевайся.

— А то что?

— А то я сейчас отберу и сарафан, и рубашку, и это смешное одеялко, в которое ты так наивно кутаешься, разложу тебя на своей кровати и покажу, что я там обычно делаю с разными голыми обнаглевшими сказочницами!

Я молча схватила сарафан и даже не бегом, я пулей бросилась в указанном направлении, ни на секунду не устыдившись своего малодушного побега. И уже в ванной облегченно выдохнула, погрозила закрытой двери кулаком и недовольно уставилась на предоставленную одежду.

— И нижнего белья никакого, — пробурчала я. — Как-то это не комильфо без трусов по замкам шастать…

С размерчиком Кир точно не угадал. Я убедилась в этом, когда закончила умываться, и таки примерила сарафан. Он обтягивал всё… ну, все, что можно было обтянуть так плотно, что мои довольно средние формы в этом в высшей степени скромном наряде выглядели просто неприлично.

Я снова завернулась в одеяло, на этот раз поверх сарафана, и вышла из ванной.

В замке довольно тепло, — ехидно заметил Кир. — Ты легко можешь обойтись и без… плаща… Или у вас так модно?

— Я в ЭТОМ без одеяла никуда не пойду!

— Поспорим? — Кир выгнул бровь.

— Я серьезно, — я двумя руками вцепилась в одеяло. — Этот сарафан… он неприличный!!!

— Что ты сочиняешь?! Нормальный сарафан. Я вчера у сестры взял. Моя сестра не носит неприличных вещей…

Кир все-таки отобрал у меня одеяло и молча уставился на мои… короче, чуть ниже шеи уставился, наглец.

— … но, да… — немного осипшим голосом продолжил он. — Пожалуй, ты в этом никуда не пойдешь.

Он достал из шкафа ту самую синюю шелковую рубашку, натянул мне на плечи и нагло разгладил складки на груди, за что немедленно получил по рукам.

Я подошла к зеркалу и чуть не заплакала. Большая мужская рубашка поверх классического народного сарафана смотрелась ужасающе.

— Я теперь на пугало похожа!.. Давай я, может, лучше халат твой одену, а?

— Ну, не расстраивайся… — в зеркале отражение Кира заинтересованно пялилось на мою пятую точку, и я, щелкнув перед носом красавчика пальцами, демонстративно одернула рубашку. — По-моему, все очень… интересно…

— Интересно?!

— Ну, в одной цветовой гамме…

Мой бешеный взгляд.

— Ладно, — он все-таки сдался. — Я сейчас распоряжусь насчет чего-нибудь менее… хм… насчет чего-нибудь более… другого. А ты пока сядешь вот сюда на кроватку и будешь хорошей девочкой. А это значит: не вставать, не шпионить, к окну не подходить. Ни в коем случае!

Вот ведь! Стоит тут, тирана из себя изображает!

— А дышать мне можно?

На мое язвительное замечание Кир с готовностью ответил:

— Дышать можно. А вот злить меня не рекомендуется!.. — мое фырканье снова было оставлено без внимания. — И я тебя одну больше не оставлю, не надейся, мало ли, какой тебе дракон снова привидится…

Кир открыл дверь и впустил в спальню огромного, нет, реально огромного тигра. Я завизжала и с ногами взлетела на кровать.

— Ты просто радуешь меня своей исполнительностью, — нахал ухмыльнулся, а тигр оскалился.

— Он не кусается? — опасливо спросила я, и они реально заржали. Оба. И смеющийся тигр — это, я вам скажу, пугающее зрелище. Я, наверное, побледнела, потому что Кир бросился ко мне, схватил за руки и, пристально глядя в глаза, сообщил:

— И в обморок падать я тебе тоже не разрешаю… Он не кусается, не бойся, — тигр недовольно заворчал за спиной Кира, но тот на него даже не глянул и продолжил, по-прежнему глядя на меня:

— Его зовут Слай… Он ничего тебе не сделает. Он просто посидит возле кровати.

— Он у тебя что, вместо домашнего котика?

Кир хмыкнул, а Слай презрительно оскалился.

— Типа того…

— Фуууу… — я тяжело выдохнула и села на кровати подальше от хищника. — Тогда ладно…

Я сняла рубашку красавчика и осталась в одном сарафане — ну, что делать, моё чувство прекрасного просто вопило от возмущения из — за смешения стилей — а Кир проворчал что-то недовольно и повторил зачем-то еще раз:

— Значит так, он не кусается, не пялится на тебя и просто сидит тихонечко возле кровати, — и на тигра злобно так посмотрел… а тигр зевнул и разлегся на полу.

— Я и с первого раза все прекрасно поняла, — я нервно повела плечом, а Кир сердито поджал губы и, наконец, вышел.

Тигр Слай меня почему-то совершенно не пугал. Нет, он, конечно, был ужасный, как и положено настоящему тигру, но я вопреки всему была совершенно уверена, что он не сделает мне ничего плохого. Я разлеглась на кровати, подперла рукой голову и задумалась. Ситуация, в которой я оказалась, скажем прямо, нестандартная. И думать, в первую очередь, надо о том, как я тут оказалась. Моё разбушевавшееся воображение предлагало два варианта. Это если, конечно, отбросить вариант с вероятным моим сумасшествием. Уж его-то признавать мне хотелось в последнюю очередь.

Первый. Банда работорговцев пустила в мою квартиру усыпляющий газ. И пока я была без сознания, они пробрались в мою спальню и похитили меня. Потом украли мою пижаму и продали меня Киру. Или Кир сам украл мою пижаму. Извращенец несчастный! Или Кир тут вообще главный мафиози… Или он тут, что даже еще интереснее, не при чем, а злобные якудза хотели его подставить, подбросив ему мое бездыханное… ну, не совсем бездыханное, но зато точно бесчувственное тело… Правда под любой из вариантов этой версии никак не подходила моя беготня туда-сюда из моей спальни в кровать придуманного мною красавчика. Но я ведь упрямая, и придумать всему реальное объяснение — это дело нескольких минут.

Второй вариант — это телепортация и попаданство. Про попаданство мною было тайно перечитано сто миллиардов книжек. Почему тайно? Да потому что такой солидный переводчик как я читает только серьезную литературу. Такому важному переводчику, по статусу не положено читать бульварные романы и женское чтиво. Так что о попаданстве я знала все. Особенно хорошо тот пункт, в котором говорится о нереальности всех этих историй. И все равно фантастическая версия моего непонятного положения казалось какой-то более реальной что ли… Ну, это если откинуть вариант с сумасшествием, опять-таки. Потому что голый красавчик, сказочный замок, огромный дракон и улыбающийся тигр лучше всего укладывались именно в тот вариант действительности, где не было разных работорговцев и попаданок с прекрасными принцами, а была одна банальная шизофрения.

Кир вернулся подозрительно быстро. И первым делом выгнал Слая из спальни. Эх, а я как раз уже почти набралась храбрости погладить прекрасного хищника. Когда еще случай подвернется? Ручные тигры, знаете ли, на дороге не валяются. Но спросить у красавчика о том, буду ли я удостоена счастья лицезреть его опасного питомца в будущем, я не успела, потому что после короткого стука дверь в спальню распахнулась, и в комнату вошло, я бы даже сказала, вплыло… странное существо. Метра два ростом, с широкими плечами, с необъятным животом, с высоченной прической, вместе с которой сия тварь божья достигала, пожалуй, двух с половиной метров. Одета вся эта красота была в бирюзовое платье, густо усеянное серебряными звездами, с лифа же, за которым скрывалась грудь невиданных размеров, щербато ухмылялась золотая луна. Я пискнула, попятилась и чуть не упала, споткнувшись о ковер, но красавчик успел прийти на помощь, подхватив меня под локоть.

— Не бледнеть и в обморок не падать, — Кир раздраженно дернул бровью. — Что ты нервная-то такая!?

— Я нет… Я ничего… Слушай, — я встала на цыпочки и чуть слышно прошептала ему прямо в ухо. — Это мальчик или девочка?..

Кир хрюкнул и, с трудом сдерживая смех, представил мне вошедшего. Вошедшую?

— Это Тамма. ОНА, — бессовестный выделил местоимение интонацией и весело посмотрел на меня, — самая близкая подруга, наперсница, швея и стилист моей сестры.

— Стилист? — я с опаской рассматривала подмигивающие звезды и луну.

— А это Мира, — Кир сделал вид, что не услышал моего испуга, — она моя… гостья.

Я почти не заметила паузы, которую он сделал, представляя меня, потому что в этот момент пыталась бороться с паникой. Боги, мне категорически не идет люрекс и парча! Я повешусь, если она оденет меня во что-то блестящее…

Тамма, к счастью, моих мыслей не слышала. Она искренне улыбнулась мне, а я еле выдавила в ответ жалкую ухмылку, завороженная блеском ее золотых зубов.

— Я счастлива, моя милая, — вежливым басом сообщила женщина, и я заметила, что рот моей новой знакомой изобилует не только золотом, но и стразами. — Мы сейчас выгоним этого нехорошего мальчишку вон и быстро подберем тебе что-то подходящее… Это же надо было додуматься предложить такой славной деточке этот отвратительный сарафан!

— Кристине ты говорила, что это прекрасный сарафан! — искренне возмутился Кир.

Тамма на это закатила глаза и жестом велела ему убираться.

— Я буду за дверью, — проворчал он, хмуро глядя на наперсницу своей сестры. — К окну не подходить! — это уже мне.

И я не выдержала и показала ему язык, чем страшно развеселила своего удивительного стилиста. Она вообще оказалась очень смешливой и чудовищно милой болтушкой. И весьма настойчивой. И исполнительной. Потому что к приказу Кира одеть меня прилично, она отнеслась со всей серьёзностью. И уже через двадцать минут я с удовольствием рассматривала себя в высоком, в человеческий рост, зеркале.

Тамма для меня выбрала темно-синюю рубашку и в тон ей длинную юбку в пол с двумя разрезами спереди, которые весьма интригующе разлетались при ходьбе, открывая взору мои обтянутые серебряными чулками ножки, обутые, кстати, в туфли, совершенно хрустальные по виду. Ну, и мои волосы она оперативно собрала в высокий хвост, перехватив его синей и серебряной лентой. Увы, уговорить Тамму отказаться от блестящего мотива в моей одежде полностью не удалось. Но, не смотря на это, я была страшно довольна своим видом и чудовищно признательна этой удивительной женщине. Я прямо путешествую по сказкам сегодня: от Алёнушки до Золушки, как оказалось, всего один шаг.

Тамма довольно прищелкнула языком, блеснула своими невероятными зубами и позвала Кира. Тот одобряюще на меня глянул, затем, даже не поблагодарив, выпроводил мою помощницу вон.

— А «спасибо» сказать не надо? — я бросила на мужчину недовольный взгляд, а он нагло улыбнулся:

— Ой, мне не трудно было… Расти большая…

— Я про Тамму вообще-то.

— Я догадался… Не волнуйся по этому поводу. Как она тебе вообще?

— Тамма? — я внимательно посмотрела на Кира, размышляя, насколько искренней можно быть в своем ответе. — Если честно, то она меня пугает.

— Это из-за ее необычных размеров? — он улыбнулся.

— И это тоже, — согласилась я, — но гораздо больше меня смущает тот факт, что у нее во рту размещается целый золотовалютный резерв одной маленькой страны… Не смейся! Это золото и стразы нагоняют на меня ужас.

— Только Тамме про стразы не говори ни слова! Она сочтет это оскорблением! — смеясь, заявил красавчик. — Это самые настоящие бриллианты, можешь мне верить, я их ей лично вручал.

— Ох, ты ж… Теперь я просто боюсь находиться с ней в одной комнате…

Кир только хмыкнул, посмотрел на меня задумчиво и сообщил:

— Не хочется вот так обрывать твое веселье, но я должен проводить тебя к королю.

Я внутренне похолодела. К королю? Боги! Только короля мне не хватало!

— К королю? А почему вдруг к королю? Зачем нам король? То есть…

— Так надо. Я не мог не сказать ему о тебе. И теперь он хочет тебя видеть. Не бойся. Там ты правдиво отвечаешь на вопросы. Правдиво. Это понятно? Пожалуйста, не пытайся врать…

Я кивнула. Конечно, понятно. Что мне, жить надоело, что ли, чтобы королю врать?

— И ни слова не говоришь о том, что ты… хм… меня придумала.

— А если спросят?

Кир улыбнулся:

— Как ты себе это представляешь?.. Думаешь, кому — то в голову может прийти такая ерунда?

Я только пожала плечами.

— Не знаю… Мало ли что… Боязно…

— Не бойся, — Кир взял меня за руку и повел к выходу.

— Подожди… Я не поняла… Ты что, разобрался в том, что происходит? У меня неприятности?

— Да и нет… Почти разобрался, и нет у тебя никаких неприятностей, кажется… Слушай, к королю как-то не принято опаздывать. Давай, я потом тебе все расскажу.

— Свинство какое, — надулась я. — Я тут выискиваю в себе симптомы шизофрении, голову всю сломала в поисках ответа, а ты…

— Мира, опаздываем… — перебил меня Кир и распахнул и передо мной двери.

Не скажу, что обещание Кира объяснить мне все позже, каким-то образом упорядочило мои мысли. Откровенно говоря, хаос в моей голове теперь был просто невообразимым. Мысли складывались в догадки, множились на странности и делились на ужас перед предстоящим визитом к королю. А в сумме получалась совершенно неадекватная я. Мира Кацура собственной персоной.

— Кир, а вот…

Он заставил меня замолчать, прижав указательный палец к своим губам. Я вопросительно подняла брови.

— Все разговоры только в моей спальне, — едва слышным шепотом пояснил мужчина, а я рассерженно потерла уши, которые просто полыхнули огнем после его слов. Досада! Что ж я краснею все время рядом с ним!

Мысли о невозможном красавце были назойливы как сентябрьская муха ранним деревенским утром, и я прихлопнула их одним гневным ударом, сосредоточившись на интерьере замка. Ну, как на интерьере? Правильнее будет сказать на особенностях кладки и фресках. Потому что кроме них в коридорах, по которым вел меня Кир, не было больше ничего. Стены замка поражали мое воображение своей мрачностью и пустотой. Каменные и холодные. И еще тут жили ледяные сквозняки.

А ведь снаружи, кажется, было солнечное лето. Почему же здесь так невыносимо холодно? Мой костюм Золушки совершенно не рассчитан на этот климат! И пальцы на ногах мерзнут, и зубы выбивают похоронный марш. Я так воспаление легких заработаю. Когда я, наконец, чихнула, и моё оглушительное в пустых коридорах 'апчхи' вернулось ко мне, отразившись сто раз от холодных стен, Кир, наконец, соизволил выйти из состояния сосредоточенной хмурости и удивленно посмотрел на меня.

— Замерзла?

Я хотела съязвить что-то в стиле «тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная», или, может, «про однажды в студеную зимнюю пору», или про что-то другое, но вместо этого еще раз чихнула.

— Замерзла, — констатировал факт Кир. А потом положил свои руки мне на плечи и, прикрыв глаза, медленно погладил темно-синий шелк моей рубашки. Ну, и меня вместе с ним, конечно. Его ладони пылали. Я даже сквозь одежду ощущала, что он невероятно горячий.

— Ты здоров? — прошептала я спустя секунду, когда мои голосовые связки вспомнили, что они умеют разговаривать.

— Ммм, да.

— А, по-моему, у тебя температура… Все-таки в ваших замках жутко холодно и…

И я забыла, что хотела сказать, потому что он взглянул на меня, и я поняла: иногда зелень может обжигать. И мысль о его невероятных изумрудных глазах бильярдным шаром гулко прокатилась по моим стремительно тупеющим мозгам. Я чувствовала его горячие руки на своей талии, а от взгляда губам стало щекотно. Кир наклонился ко мне медленно, и мое сердце сладко и недоверчиво ёкнуло и громко застучало прямо в ямочке между ключицами, а он, почти прижавшись ртом к моему уху, спросил:

— Согрелась немножко?

— А? — я ошарашенно уставилась на него, а он расплылся в медленной довольной улыбке и снова скользнул ладонями с моей талии по рукам и на плечи, указательным пальцем нарисовал черту от ключицы до пылающего уха и отступил на шаг. А я, как сомнамбула, едва не шагнула следом за ним на дрожащих ногах.

Но не шагнула, а только простонала мысленно и скрипнула зубами.

— Согрелась, — голос был хриплый и совершенно точно не мой.

Кир кивнул и пропустил меня вперед, открыв не замеченную мною ранее дверь.

Маленькая комната за дверью была залита солнечным светом и совершенно утопала в цветах. Хризантемы, розы, герберы, лилии, подсолнухи и ромашки — у меня даже в глазах зарябило. И приторно-сладкий цветочный аромат… Мне сразу стало дурно, потому что вспомнились голодные студенческие годы, когда я между парами и редкими переводами подрабатывала в цветочном магазине на Немиге. Старой зарплате моей и хозяйке магазина вместе с ней сейчас где-то хорошо икнулось а, мои глаза заслезились, сработало подсознание и зверски захотелось есть…

Тем более что прямо по курсу был немаленький такой столик, густо заставленный тарелками со всевозможными сладостями. Я успела заметить эклеры, буше, картошку — ммм, сто лет картошку не ела — один среднего размера тортик с орехами, а потом голодным взглядом наткнулась на грузного мужчину, восседающего во главе стола.

Если бы драматург Островский искал актера для любой из своих пьес, то он заангажировал бы этого колоритного типа в ту же секунду, как увидел, зуб даю! Ибо он был солиден и толст, в оранжевой атласной рубашке навыпуск и черной кожаной жилетке. Волосы подстрижены в кружок и гладко причесаны. И бакенбарды густые и пышные. Я от них глаз оторвать не могла и, кажется, даже рот открыла от восторга, но Кир весьма неделикатно ткнул меня пальцем в бок и поклонился.

Ого! Этот живописный дядька, что, получается, и есть их королевское величество. А я тут на него глазею, как баран на новые ворота… Я торопливо изобразила реверанс, и венценосный толстяк растянул блестящие жирные губы в благожелательной улыбке.

— Так это и есть твоя таинственная гостья?

— Да, ваше величество, — Кир кивнул, а я еще раз присела.

— Ну, рассказывай, — и он уставился на меня.

Я слегка струхнула, потому что глаза у него были, мягко говоря, пугающие: черные, холодные и мертвые, как у жуткого японского мальчика из какого-то давнего ужастика.

— Я на самом деле не совсем понимаю, что произошло, ваше величество… Я вечером заснула у себя дома, а утром проснулась вот у него, — кивок на Кира.

— А потом куда пропала?

— Да я в обморок упала, а не пропала, — пробормотала я, а Кир что-то промычал сдавленно за моей спиной, и я удивленно на него посмотрела.

— Она мышки испугалась, ваше величество, — совершенно неожиданно соврал мой вымышленный персонаж и попытался взглядом послать мне какую-то мысль.

Король кивнул, а я решила продолжить, но Кир меня еще раз перебил и закончил вместо меня и совершенно не то, что я собиралась произнести:

— Я потом нашел ее по зеркальному отражению. И уже утром вернул назад.

Все интереснее и интереснее. А вот пятнадцать минут назад у себя в спальне, про правду и только правду, кто говорил? Молчу и только глазами хлопаю, а Кир шлет яростные флюиды. Тяжело вздыхаю и перевожу взгляд с короля на окно за его спиной.

Перевожу взгляд и каменею, застываю молчаливым изваянием и, кажется, даже забываю вдохнуть. Потому что в окно снаружи смотрит черный дракон. На его морде широкая золотая полоса, шипы и глаза. Не черные, как мне вчера — вчера? Это только вчера было? — показалось, а изумрудные, точно такие же, как у…

Не успеваю додумать, потому что король тянется за какой-то пироженкой, я бросаю на Кира испуганный взгляд, а тот только палец к губам прижимает. И взгляд бешеный. И кулаком дракону грозит. Кулаком. ДРАКОНУ!! У меня от удивления, наверное, глаза в два раза увеличились, потому что их величество, отведав сладенького, поймали мой безумный взгляд, уставились на искрящегося весельем ящера и поинтересовались:

— Куда ты смотришь?

Он издевается? Не похоже…

— В окно.

— И что там?

Не издевается. Неужели не видит? Все-таки шизофрения?

— Лето, — я пожала плечами, — птички летают.

Король встал и, не отрывая от меня подозрительного взгляда, прошел к окну.

— Птички?

Он сейчас стоял прямо напротив дракона. И он его не видел.

— Ну, ладно, пусть… — их величество отвернулись от окна и обратили свое внимание на мою скромную персону, а я услышала, как Кир за моей спиной шумно вздохнул. Убью его! Что здесь происходит?

— Ну, что же, раз Кир тебе уже все объяснил, — я возмущенно открыла рот, и сразу получила еще один толчок в спину, — можешь приступать к свои обязанностям…

Обязанностям?

— От своего права, как я понимаю, ты не собираешься отказываться? — это уже Киру.

— Я пока еще в своем уме.

— И даже в пользу короля?

О чем они говорят? Чувствую, что левый глаз начинает нервно дергаться. А их величество липко посмотрели на мою шелковую рубашечку, и я трусливо подумала об оставленном в спальне Кира одеяле. Хотя от такого взгляда за одеялком-то не спрячешься…

Кир ничего не ответил и только голову упрямо наклонил и добавил:

— Полагаю, уже поздно что-то менять.

— Даже так? — король заложил руки за спину, отчего его живот основательно выдвинулся вперед. — Ну, что ж, кто я такой, чтобы спорить с традициями. Договор предков — это мило, но озаботься, прошу, соблюдением всех обычаев. И про браслеты не забудь. — В первую очередь.

— И вопрос проживания…

— Я уже распорядился перенести мои вещи в семейное крыло замка. Кристина в совершеннейшем восторге.

Король жевал губы и смотрел на нас недовольно. А мне, откровенно говоря, было плевать на его недовольство. Я просто кипела от негодования. Что здесь происходит?! Чувствую себя трехлеткой, присутствующей на семейном совете.

— Свободны! — король неожиданно махнул рукой и отвернулся. А Кир схватил меня в охапку и едва ли не бегом выскочил из цветочно-кондитерской комнаты.