Глава десятая, трагическая

Когда происходит трагедия, благородный муж сначала укорачивается, а потом делается выше.

Борис Акунин. Планета Вода

Вишня словно впала в состояние анабиоза, словно каким-то непостижимым образом оказалась на пути парализующего проклятья. И видела все, и понимала, что надо что-то сделать, и чувствовала сразу миллион разных чувств, а сдвинуться с места не могла. И если бы у девушки спросили, сколько времени прошло с того момента, как она услышала знакомое рычание, до того, как начала соображать и двигаться, она бы не смогла ответить на этот вопрос более менее точно. Секунда? Вечность?.. Мгновение, растянувшееся на целый год?

Всего минуту назад она разговаривала с Каем, тонула в шоколадных глазах, а теперь беспомощно следила за тем, как на него летит огромная туша Хата. Во имя Изначального, за что Вселенная наказывает ее все новыми и новыми испытаниями.

— Кай! — закричала пронзительно, когда вернула себе контроль над дыханием и работой голосовых связок, сделал резкое движение в сторону Наследника, который двумя руками держался за голову жуткого хищника, не давая ему вонзиться зубами себе в горло.

Вишня не думала о том, откуда здесь, в нескольких километрах от Малых Виноградов мог взяться Хат. Ей и в голову не пришло, что эти существа не имеют привычки путешествовать по мирам, да и вообще, как правило, не отходят далеко от своих хозяев. В тот момент все внутри сжалось до одной-единственной мысли, до коротенького слова:

— Кай!

Девушка шагнула к молодому человеку и, словно на невидимую стену наткнулась, а затем ее довольно ощутимо что-то утянуло назад, откуда она едва ли могла различить, что происходит. И уж точно не имела никакой возможности помочь Наследнику в схватке.

— Что за ерунда?!

Она дернулась, выхватила из воздуха магические нити и почти простонала:

— Мать Земля, я никогда не просила…

— Не проси, — проскрежетал над ухом Хозяин Дорог. — Это я тебя держу.

Вишня в ярости оглянулась по сторонам:

— А ну, покажись, предатель!

— Не ругайся, тебе не к лицу…

— Сволочь, пусти меня!

— Не могу, прости, — низший демон громко вздохнул, но и не подумал проявиться.

Ничего не поделаешь, такая у него, видимо, судьба, совершить единственный благородный поступок в своей жизни и в благодарность получить тысячу проклятий и пожеланий смерти.

С места схватки раздался болезненный стон, и Вишня, охнув, прижала руки к груди.

— Ты зря волнуешься, — не вполне уверенным голосом проворчал Хозяин Дорог. — Он не просто мужчина, который тебе нравится, он Наследник.

— Он мне не нравится… — попыталась возмутиться она, поймав отголосок мысли, что ее чувства к Каю никак не вписывались в это холодное слово.

— Мы сейчас не это обсуждаем, — беспардонно перебил невидимый собеседник. — Я говорю тебе, что он Наследник. И в этом мире действительно нет ничего, с чем бы он не мог справиться… — секундная пауза и продолжение, которое на корню убило проклюнувшиеся в сердце девушки ростки надежды:

— В теории…

На практике же молодой человек лежал на спине, вцепившись двумя руками в шкуру хата, который упирался передними лапами в грудную клетку Наследника и пытался дотянуться зубами до его незащищенного ничем горла.

— Может, ну ее к бесу эту теорию, а? — неуверенно произнесла Вишня. — Может, я просто шарахну эту скотину сзади палкой по голове — и всего делов?

— Не стоит, — с сомнением протянул демон. — Во-первых, подумай о мужской гордости. Как он воспримет твое вмешательство? Я бы обиделся, решив, что ты не веришь в мое умение защитить тебя и себя заодно.

Хат взвыл, а Кай выругался громко и витиевато.

— Наверное, — поспешил добавить Хозяин Дорог, и неуверенности в его голосе прибавилось. — А во-вторых, это тебе не князь Ольхевич, у хата черепушка покрепче будет.

Вишня смутилась и проворчала что-то о вездесущности нахальных демонов, а потом Кай вдруг с какими-то прямо свирепыми нотками прорычал:

— Да, чтоб тебя разорвало!

Хат даже взвизгнуть не успел или вспомнить о всех прожитых днях от рождения и до сего момента, если хаты, само собой, умеют думать и вспоминать, потому что еще не успели утихнуть раскатисто произнесенные звуки гневных слов Наследника, как верного помощника чарусников не стало. Его, собственно, разорвало, да. И Вишня послала демону благодарственный взгляд за то, что тот вытащил ее из зоны поражения. Потому что кровавые ошметки того, кто еще совсем недавно был живым и страшным, сейчас ровным слоем покрывали круг радиусом примерно в пять метров.

Хозяин Дорог уважительно присвистнул и, наконец, соизволил проявиться, благоразумно решив, что уж коли опасность миновала, то и Вишня не учинит над ним скорой расправы.

— Боже, что ж так воняет… — проворчал Кай, поднимаясь с земли.

— Не что, а кто, — подобострастно подсказал Хозяин Дорог и предусмотрительно ретировался за юбки своей опекунши.

— С тобой все в порядке? — дрожащим голосом поспешила уточнить та, не обращая на демона низшего мира ровно никакого внимания.

— Со мной, да… — Наследник, брезгливо изогнув губы, посмотрел на свои ладони, на одежду, на пространство вокруг себя, после чего некрасиво сплюнул в сторону и вытер рот тыльной стороной руки.

— Сейчас придем в деревню и Милена тебе… — ласково проговорила Вишня, но была перебита решительным тоном.

— Ты не пойдешь в эти чертовы Винограды!

У Вишни обиженно дрогнула нижняя губа, но Кай был неумолим.

— Ты останешься здесь. И этот заботливый демон, который ходит за тобой, как привязанный…

"Почему как?" — подумал заботливый демон.

— … этот заботливый демон проследит за тем, чтобы ты оставалась именно здесь, никуда не ходила и ждала меня. Это понятно? — сказал, как отрезал.

Вместо ответа Вишня недовольно засопела, а Хозяин Дорог прижал к груди правую руку и наклонил голову.

— И если пока меня не будет с ней что-нибудь случиться, — молодой человек не договорил, но демону нижнего мира и не нужны были подробности. Ему достаточно было видеть подробности внутреннего строения хата, которые теперь живописно украшали придорожные кусты.

— Можешь обижаться, если хочешь, — предложил Кай, вытирая руки о чистую траву. — Но я просто знаю, что так будет лучше. А ты… Вишенка, было бы неплохо, если бы ты слушалась меня, хотя бы в качестве исключения из правил, пожалуйста.

И ушел быстрым шагом, оставив ее на дороге. А ведь она только-только начала думать, что у них действительно может что-то получиться.

Кай прекрасно понимал, что за свое решение ему придется оправдываться, что Вишня обидится не из-за того, что он ушел, а скорее из-за приказного тона и… И не было у него времени на уговоры и ласковые слова.

Внутренний голос уже даже не шептал, он кричал о том, что надо торопиться, пока еще не слишком поздно. Наследник еще раз попробовал докричаться до своего дракона и еще раз наткнулся на молчаливую стену. Это… что бы это ни было, но точно ничего хорошего. Иначе Грин не настаивал на том, чтобы они возвращались в Белый Город.

Еще не дойдя до первых домов Кай почувствовал запах и нахмурился.

— Это ничего, — побледневшие губы беззвучно шевельнулись, — это от меня… это вовсе не…

Первая женщина лежала на обочине, голова ее была повернута под таким углом, что Наследник даже подходить к телу не стал, чтобы поверить его на наличие жизни. Остальные обнаружились в храме. Кай сглотнул горечь, заполнившую рот вязкой слюной, и прикрыл глаза на секунду.

Хорошо, что он веле Вишне не ходить с ним. Плохо, что теперь придется ей обо всем рассказывать самому.

Кусты жасмина, густо оккупировавшие стены храма, колыхнулись и до Наследника донеслось несчастное и нерешительное:

— М-м-меее!

А следом за ним вполне человеческий всхлип. Кай бросился на звук и уже через минуту обнаружил рыдающую девушку и перепуганную козу. Девушка подняла на Наследника полные ужаса глаза и, не узнавая, запричитала:

— Пожалуйста! Нет! Я не хочу! Я… мне… ма-ам-ма!

И после этого неловко, но ужасно быстро начала пятиться, не поднимаясь с земли и царапая голые руки об острые ветки. Кай порывисто шагнул вперед и немедленно получил по лицу хлесткой веткой.

— Проклятье! — прижал к розовому следу от удара ладонь и полез в кусты. Девчонка всхлипнула и вместо того, чтобы ожидаемо попятиться еще дальше, вдруг бросилась на него словно разъяренная кошка, растопырив пальцы в попытке выцарапать Наследнику глаза.

— Да что ж за день? — молодой человек под нереальным напором взбесившейся девицы завалился назад, больно ударившись затылком о землю. А несчастная, обрадовавшись своей маленькой победе, с еще большим энтузиазмом кинулась на Наследника, мечтая лишить его зрения.

— Стой же! — одной рукой перехватил два тонких запястья. — Хватит, я сказал!

Встряхнул девчонку как следует и заглянул ей в глаза, в которых по-прежнему не было ни капли узнавания, зато налицо были все признаки приближающегося безумия. За спиной послышался странный шорох и коза, которая до этого не принимала участия в битве, но и убегать не спешила, вдруг шарахнулась испуганной тенью прямо к Каю и затряслась, прижавшись к его боку.

Ох, как нехорошо!

— Послушай! — Наследник склонился к лицу девушки и тихонько зашептал:

— Как тебя? Розетта? Нет, Арфина? Точно, Арфина! Посмотри на меня! Мы же виделись вчера вечером, помнишь? Я тот самый коварный мужлан, который приехал в ваши Винограды за своей невестой? Помнишь?

— Невестой… — шепотом повторила Арфина. — Невестой…

Прижалась к Каю всем телом, зеркально повторив поведение козы, и затихла.

А за пределами кустов, судя по звукам, происходило что-то малоприятное. До затаившейся троицы долетали отталкивающие чавкающие звуки, словно невидимый великан топтался на оном месте в огромной глинистой луже, попеременно поднимая ноги и глядя на то, как с гигантских ступней стекает вода.

"А я-то зачем прячусь? — растерянно подумал Кай. — Мэтр Лин говорил же, что либо я — либо никто. Либо Наследник — либо самозванец. И никак иначе".

Молодой человек попытался оттолкнуть от себя козу и одновременно избавиться от удушающих объятий Арфины. Какое там! Они словно сговорились! Девушка сжала руки изо всех сил, а проклятое животное, на всякий случай, вцепилось зубами в край наследной куртки. И почти сразу великан перестал двигаться в своем невидимом болоте.

Арфина, кажется, перестала дышать, а коза сквозь куртку добралась до кожи. Наследник зашипел сквозь зубы:

— Да твою ж мать!

А потом легко двинул плечами — и в следующее мгновение обе его спутницы недоуменно смотрели на то, как он поднимается на ноги.

— Надоело все! — сообщил им Кай проникновенным голосом, а затем подмигнул вдруг и криво улыбнулся:

— Девочки, вы лучше не шумите. Мне на сегодня вот так, — чиркнул кончиками пальцев по горлу, — хватило женского писка. Договорились?

Женщины ответили разноголосо, но, в принципе, одинаково утвердительно и недоуменно:

— Ме!

— Договорились…

— Вот и умнички! — Наследник кивнул и вышел из кустов, бормоча себе под нос:

— Кто здесь за великана?

А точнее, за великаншу.

На пороге храма, спиной к Наследнику стояла высокая женщина в парчовом платье. Высоко зачесанные темные волосы открывали мощную шею и широкие плечи, почему-то показавшиеся Каю знакомыми. Лица незнакомки не было видно, потому что она внимательно следила за тем, что происходит за левой храмовой стеной. Именно оттуда раздавались чавкающие звуки, умолкнувшие было на секунду.

Молодой человек шагнул в сторону, чтобы посмотреть, что там так привлекло внимание женщины.

Шагнул и замер от отвращения, потому что не замереть было невозможно. На земле в луже крови лежало наполовину съеденное тело. Тут же, на кротко стриженной траве сидело нечто похожее на человека, но не могущее им быть. Потому что люди же не едят себя подобных, не смакуют, урча и облизываясь, куски мяса, вырванного из развороченного живота. И у людей совершенно точно не бывает таких лиц.

Перекошенная маска безумия, острые клыки, глаза горящие голодным огнем…

— Кушай, мой хороший! — проворковала женщина, и Наследник вздрогнул, словно его ударили, потому что он знал, кому принадлежит этот голос.

— Господи! Пусть мне показалось! Пожалуйста! — прошептал он.

И в тот же момент странное существо оторвалось от своего ужасного пира и посмотрело прямо на Кая, засмеялось счастливо и несдержанно хлопнуло в ладоши. После чего женщина порывисто обернулась, и Наследник понял: нет, он не ошибся, ему не показалось. Это действительно была она.

Необъятная грудь, пальцы в перстнях, на мощной шее ожерелье из драгоценных камней, название которых Кай опять забыл. Женщина окинула молодого человека удивленным взглядом и по-доброму улыбнулась, блеснув золотым зубом.

— Тамма?

— Мальчик мой! — густой бас, словно укутал в мягкое покрывало. — Какой неожиданный, но весьма приятный сюрприз!

Она щелкнула пальцами, и немедленно ее питомец плавно поднялся на ноги и двинулся на Кая.

— Это что такое? — рот наполнился вязкой горькой слюной и Наследник сплюнул на землю, заметив под ногами что-то подозрительно напоминающее ошметки человеческой кожи.

— Именно, ЧТО! — Тамма рассмеялась. — Они пока еще не КТО, для того, чтобы им стать кем-то, еще надо много чего сделать.

Еще один щелчок пальцами и из-за угла храма появился второй, отличающийся от первого только степенью окровавленности одежды.

— Я бы больше обрадовалась, если бы здесь была твоя сестра, но она, как назло, все время выкручивалась. Два раза вырваться из чарусы — это, знаешь ли…

Она говорила, а Кай следил за тем, как на храмовую площадь стягиваются монстры. Хорошо все-таки, что он оставил Вишню с Хозяином Дорог. Плохо, если не получится к ней вернуться.

— Разве много я просила?

Почему молодой человек никогда не обращал внимания на то, что у женщины совершенно безумные глаза? Были ли они безумными всегда или стали такими только сейчас? И что должно было произойти такого, чтобы человек согласился пойти на сотрудничество с… чарусниками? Ведь это чарусники? Или нет?

— Не много, — улыбка сползла с лица Таммы, а брови сошлись на переносице. — А просить я не люблю. Не люблю… Я просто хотела взять своё, то, что принадлежит мне по праву рождения… Но разве же он отдал… Нет. Поэтому теперь я возьму всё.

О чем она говорит?

— Тамма, — Кай не определился, в каком тоне лучше говорить с женщиной, но на всякий случай поднял руки в примирительном жесте. Пока.

— Тамма, я не понимаю, что происходит.

— Вот и славненько! — улыбка вернулась на ее лицо. — Вот и славненько, мне и не надо, чтобы ты что-то понимал. Так-то оно поспокойнее будет…

Одно из чудовищ подошло к молодому человеку вплотную, и Наследника окутал запах скотобойни. Легким движением руки он остановил чарусника, и тот замер в неестественной позе, словно доисторический муравей в капле янтаря.

— Это осложняет ситуацию, — женщина закатала рукава платья до локтя, а когда солнечный свет коснулся ее кожи, Кай заметил, как в странном танце двигаются татуировки на ее руках, — но думаю, мне под силу с этим справиться.

С кончиков пальцев на землю одна за другой полились черные и густые, как деготь, капли и Наследник в последний раз попытался достучаться до женщины:

Маленький кусь для затравки. И я все помню про завтра

— Постой! Давай поговорим! Я обещаю, что выслушаю и не трону, только объясни…

Она подняла на Кая глаза, пустые и мертвые, и проговорила не своим глухим голосом:

— Это было моё место. Оно моё по праву, — неестественно и страшно наклонила голову к левому плечу и, глядя на своего собеседника пустыми черными глазами, произнесла:

— Нас было у матери двое. Я и брат. Тебе уже сказали, что Наследники всегда близнецы или об этом достойный мэтр Лин решил умолчать? Знаешь ли ты, сопляк, — Тамма наклонила голову, и черные слезы, косо струясь по лицу, закапали на окровавленную траву.

— У наследников Серого дракона всегда — всегда!! — взвизгнула сумасшедшая, а затем леденящим душу шепотом закончила:

— Рождаются близнецы… Ты убивал людей, мальчик? Впрочем, наверное убивал. А брата? Смог бы ты убить родного брата, зная о том, что истинный Наследник только один?

Висящие бульдожьими брыластыми щеками, словно воск, оплывали, стекая вниз вместе с черными слезами. И сама Тамма медленно, но неотвратимо менялась. Черты лица становились тоньше и благороднее. И, кажется, даже мужественнее.

Кай моргнул, не веря своим глазам, но факт оставался фактом: Тамма превращалась в… в Тамма?

Скулы поднялись, глаза изменили цвет и сузились, вытянувшись к вискам, черные смоляные волосы, собранные в высокий хвост на макушке смотрелись гармонично и правильно, вообще в мужчине, стоявшем перед Наследником все было гармонично, если не считать того, что он плакал черными густыми слезами, что он был в платье, и что всего секунду назад этот человек — человек? — был женщиной, которой доверяли почти все в окружении Кая.

— Я не понимаю… — он неосознанно попятился и качнул головой, не желая верить в то, что видел.

Об отце у Кая было только одно воспоминание, такое мутное и потрескавшееся, словно старая фотография конца девятнадцатого века, пожелтевшая от времени, с обгрызенными мышами краями, с жирной царапиной по диагонали, но обязательно в массивной белой раме.

Это даже сложно было назвать воспоминанием. Так, обрывок детского сна, в котором мужчина в белой рубашке, присев на корточки, завязывал розовые шнурки на желтых ботиночках и напевал:

— Зайчик-душка,

Целых два ушка!

Куст малины обошел

И нору свою нашел…

— Не люблю малину! — капризно сказала девочка и подставила вторую ножку.

— А что любишь, конфетка?

— Пельмени…

Мужчина засмеялся, оглянулся через плечо и позвал:

— Иди сюда, Кай. Я помогу…

Воспоминание обрывалось так же внезапно, как и начиналось. Словно европейское кино середины двадцатого века, когда экран заполняли большие карие глаза, а поверх них белыми буквами было написано «Fin», ну или «The end», если глаза были пронзительно-голубые.

Сейчас те самые карие глаза из воспоминания смотрели на Наследника зло и решительно.

— Скажи мне, мальчик, — голос Таммы не изменился, но все равно зазвучал иначе, видимо, это было связано с тем, что теперь он подходил к картинке. — Сможешь ли ты отдать все своей сестре, если она попросит?

— Что ты такое? — спросил Кай вместо ответа и, тот, кто был похож на воспоминания об отце засмеялся.

— Я то же, что и ты. Нет. Скорее, наоборот. Потому что именно я Наследник.

Мужская грудь под платьем из золотой парчи раздалась в ширь, под давлением легких, а потом Малые Винограды огласил совершенно безумный по своей громкости вопль:

— Я! А ты просто маленький сопливый аферист, который занял место, принадлежащее мне по праву рождения.

И снова спокойно и рассудительно, вгоняя своими перепадами настроения Кая в крайнюю степень ужаса:

— Нас было двое у матери, конечно. Я был младшим, но более сильным и более талантливым. Разве справедливо, что только из-за того, что глаза моего брата увидели свет мира на несколько минут раньше моих, ему должно достаться наследие предков и вся магия миров в придачу?

Срываясь с шепота на крик Тамма говорил и говорил, рассказывая историю своего детства и юности, а Кай слушал, вздрагивая от каждого слова как от удара. О детстве своего отца, об учебе, о Замке, в котором он никогда не был, но который был прекрасен и совершенно волшебен. О Замке Тамма говорил больше всего, захлебываясь от восторга и переходя со срывающегося шепота на повышенные тона. Именно Замок был причиной всего — запретным плодом, камнем преткновения, землей обетованой, в которую стремился каждый, но не каждый был достоен.

Тамма не был.

— «Ты слишком ленив, — говорил прокляты старикашка. — Ты слишком ленив, хоть и талантлив. И ты забываешь, что девяносто девять процентов успеха — это труд, а только один — талант». А мне было плевать на его занудное ворчание, я видел нити, пронизывающие пространство, не используя внутреннее зрение, потоки магии проходили через меня насквозь, оседая во мне мелкими частицами. Я становился сильнее, но никого это уже не интересовала, потому что я по-прежнему был слишком ленив. И все еще был вторым сыном.

Кай слушал о том, как добрый дядюшка, завистливо сглатывая и задыхаясь в собственном яде, следил за тем, как отец познакомился с мамой. И про свадьбу слушал. И про то, как на свет появились они с Миркой. И о том, как родители погибли.

— Ее я убил первой, — невнятно бормотал Тамма. — Не хотел убивать, хотел оставить… себе. Может, она и не догадалась бы, мы были так похожи, так похожи… хотя нет, догадалась бы, она всегда… Случайно вышло… А его вторым, да. Это было даже просто. Почти неинтересно…

Больше всего на свете Каю хотелось, чтобы все происходящее оказалось сном. Закрыть глаза, чтобы проснуться в Белом городе, не слышать этого пугающего голоса, не видеть безумия в шоколадных глазах, а главное, не думать о том, что единственное, кроме Мирки, в мире существо, которое оказалось родным и, по идее, должно бы быть близким, оказалось чудовищным монстром.

— Спроси у меня, в чем моя проблема? — Тамма вдруг наклонился вперед, и Наследник, с трудом удержался от того, чтобы отшатнуться брезгливо, потому что один глаз мужчины был обычным, черным, а во втором медленно закипала отвратительная белесая лава.

— У тебя не вес дома? — Кай не пытался гадать, он знал, что так и есть, но слова сорвались прежде, чем парень осознал, что не стоит шутить с безумцем.

— Возможно, — неожиданно покладисто согласился сумасшедший. — Но это не главное. Главное, что я — закрывающий двери. Знакомая беда?

Кай промолчал, благоразумно решив, что Тамма и не ждет от него ответа.

— Понимаешь теперь, как сильно мне нужна твоя замечательная сестренка? Очень-очень сильно, — улыбнулся сухими потрескавшимися губами. — А теперь, когда в моих руках ты, у меня, наконец, появился шанс ее заполучить.

— Я не в твоих… — попробовал возмутиться Кай, но мир перед глазами вдруг поплыл, стены Храма, центральная площадь Малых Виноградов, небо, кусты, в которых прятались Арфина с Мухой, хаты и Тамма, качнулись, подернувшись странным маревом, а сам Наследник вдруг стал заваливаться куда-то назад и влево.

— В моих, в моих… — деловито потирая руки, проворковал сумасшедший. — Ты просто невнимательно слушал. Я же говорил, в тебе и близко нет той силы, которая должна быть в истинном Наследнике, ты просто младенец по сравнению со мной.

Щелкнул перед затуманенным взглядом Кая пальцами, дунул в лицо, обдавая сладковатым запахом смерти и прошептал:

— Мemento mori…

И Наследник провалился в дождливое болото забытья, с раздражением вспоминая фразу из старого советского фильма:

— Моментально. В море…

***

Море шелестело и обдавало прохладной волной, и почему-то стекало по лицу теплыми солеными каплями, и причитало на два несчастных женских голоса:

— Мы умрем, мы обязательно умрем… Я идиотка, не надо было никуда убегать… Они все умерли, и мы умрем… Кай, миленький, любименький, пожалуйста, открой глаза!

А потом вдруг резко и отвратительно запахло тяжелым козьем духом и что-то горячее, мокрое и шершавое прикоснулоснулось к щеке Наследника.

— Господи, когда я уже подохну!? — пробормотал Кай и открыл глаза.

Вопрос был риторическим, но женщины, сидевшие рядом с парнем, так не думали. Арфина заплакала с утроенной силой, не забыв напомнить в очередной раз о том, что мы все умрем, а Вишня бросилась на грудь, выбивая из этой груди весь воздух.

— Не смей так говорить! — выдохнула куда-то в район ключиц и сжала шею так сильно, что у Наследника на миг снова потемнело перед глазами.

Не пытаясь разжать приятно удушающих объятий, Кай принял вертикальное положение, чтобы определить, где он находится и что происходит вообще.

— Это что за чудное местечко? — пробормотал он, разглядывая поверх темной Вишниной макушки грубо сколоченный деревянный стол, лавку и настоящую русскую печь, которая почему-то смотрелась во всей этой обстановке каким-то совершенно диким и сюрреалистичным элементом.

Вишня взвыла и обильно оросила мужскую шею горячими слезами, Муха мэкнула, Арфина плакать не переставала ни на секунду и Наследник уже серьезно начал переживать за ее здоровье. К чертям нервную систему, но так же и до обезвоживания недалеко.

— В чарусе мы, — объяснил появившийся из-за печи Хозяин Дорог, и Кай улыбнулся ему благодарно, стараясь не думать о том, что вид низшего демона не вызывает в нем привычного отторжения, а лишь нездоровую радость в связи с тем, что тот не бросил его одного на погибель в компании двух рыдающих женщин и одной доставучей козы.

Некстати вспомнилась старая притча про мудреца, советовавшего нищему купить козу.

— Тоже хороший опыт, — задумчиво протянул Кай. — Я, видите ли, мои дорогие, в чарусе не был никогда… Не то чтобы мне этого очень сильно хотелось, но все-таки…

Вишня всхлипнула и, наконец, отлепив свое лицо от терпко, но приятно пахнущей мужской шеи, посмотрела на жениха.

— Глупости говоришь, — совершенно детским жестом вытерла нос кулаком и глянула на окно, за которым моросил извечный дождь.

— Ну почему же, — Кай потянулся, разминая мышцы, и грациозным движением поднялся на ноги. — Могу тебя уверить, что чарусников в гости нам не стоит ждать.

Нахмурился.

— Чарусники сейчас в другом месте и… и мне это очень сильно не нравится.

Он вдруг вспомнил все то, что предшествовало его странному обмороку. И рассказ внезапно обретенного… дядюшки. И его угрозы. И то, что где-то там Мирка в чудовищной опасности.

А он не может ничего сделать.

Он, кажется, действительно занимает чужое место.

Вишня смотрела на него глазами влюбленными, Муха — доверчивыми, а Арфина, судя по всему, вообще считала его богом. Как с пониманием всего этого дожить до конца жизни? Хоть бы уже недолго осталось…

— Ты это брось, — проворчал Хозяин Дорог.

Он забрался на печку и сидел там, поставив ноги на верхнюю ступеньку приставной синей лестницы. Всем своим видом он напоминал доброго ласкового старичка, а никак не низшего демона, которого все учебники и учителя единогласно призывали уничтожать сразу, еще до того, как он успеет задействовать свои демонические силы.

— Напрасно ты меня не слушаешь, Наследник, — Хозяин тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой, а Кай поморщился, услышав официальное обращение в свой адрес, а когда Вишня попыталась разгладить морщинку, образовавшуюся между бровей, поймал ее руку и прижал ладонью к своему сердцу.

А оно, бессовестное, трепыхалось, не желая останавливаться, оно все еще питало безосновательные надежды.

Низший демон ковырнул ногтем край лестницы, словно проверяя ее на прочность, кивнул своим мыслям и продолжил тоном лектора:

— Что такое чаруса? Чаруса — есть природой созданное ответвление, вселенский тупик для забракованных мирозданием созданий. Это я здорово сказал, да? — подмигнул Каю и поднял указательный палец.

— Какова главная мысль моей фразы?

— Про забракованных созданий? — неуверенно спросила Арфина, чувствуя себя неловко на этой внезапной лекции.

— А вот и нет. "Природой созданное ответвление". Так и никак иначе. Когда люди пришли в миры, населенные демонами и магией, они немедленно объявили себя правителями всего сущего и попытались подчинить мироздание своим законам. Глупо, бессмысленно, а главное, невыполнимо. И даже если вам на секунду покажется, что вы и есть короли Вселенной, помните, это возможно только потому, что Вселенная позволила вам так думать.

Кай нахмурился, раздосадованный этим менторским тоном и противоречивыми словами демона.

— Люди пришли в наш мир и изменили его своими экспериментами, но не подчинили ни на секунду, конечно, — Хозяин Дорог нарисовал в воздухе кривой круг, обводя рукой помещение, в котором они находились и заключил:

— Вот это вот все — это не созданное природой ответвление, друзья мои.

— То есть, ты хочешь сказать, что это не чаруса? — Вишня в удивлении приподняла брови.

— Чаруса, — старик кивнул. — Но, как и все созданное человеком, это всего лишь подделка.

Наследник поразился точности определения. Именно подделка. Что придумали люди в его, Наследника, мире? Точнее, в том мире, который он считал своим ранее? Покорили воздух и воду? Природа все сделала ранее и без их участия…

— Не спорю, подделка качественная, — низший демон еще раз постучал указательным пальцем по лестнице, — но это не делает ее чарусой в полном смысле этого слова.

— И что это значит? — спросила Вишня.

— А это значит, — прошептал Кай, — что мы все еще в Малых Виноградах. Он не перенес нас в чарусу. Он попытался изменить мироздание, чтобы сделать свою собственную, но…

— … но изменить мироздание невозможно, — Хозяин Дорого довольно кивнул, обрадованный тем фактом, что не ошибся в мальчике, что у того действительно есть мозги, получив подтверждение тому, что он занимает свое место. Один минус: глупый мальчишка до безобразия не уверен в себе!

— Так что все эти мысли совершенно ни к чему, — повторил низший демон и даже пальцем погрозил Наследнику. — Возможно, тебе пока не хватает сил, но ты еще и не вступил в свой возраст, правда же?

— Правда, — Кай неуверенно кивнул, вспоминая все бесчисленное количество тяжелых вздохов мэтра Лина по поводу его, Кая, молодости.

— Вот годиков через пятнадцать-двадцать, — Хозяин Дорог зажмурился, — будет самое оно.

— Через пятнадцать? — переспросила Арфина и громко хлюпнула носом. — Нам что теперь тут пятнадцать лет сидеть? Я не хочу-у-у-у!..

— Никто не хочет, — согласился ласковый старичок и по-доброму закивал головой, сыто поглаживая живот. — Но есть такое слово, девочка, "надо". Так что…

— Эй! — Вишня и Кай слаженно возмутились нахальству низшего демона, решившего, что ему удалось усыпить их бдительность и собравшегося перекусить прямо у них на глазах. Но неожиданно замерли, глядя друг на друга.

Вишня почувствовала под ладонью, как мужское сердце заколотилось сильнее и громче, а Наследник порывисто обнял лицо своей невесты и, не стесняясь никого, поцеловал ее раз и еще раз, провел большими пальцами от уголков розовых губ до очаровательно порозовевших ушек и прошептал:

— Я люблю тебя.

Девушка растерянно моргнула, смущенная внезапным поцелуем и не менее внезапным признанием, нарисовала дрожащими пальчиками круг напротив сердца, обнимавшего ее мужчины, и невнятно ответила:

— Я… очень.

Они выберутся. Они обязательно выберутся отсюда. Даже если придется изменить мироздание и развернуть ход Вселенной. Только где-то нужно взять для этого силы.

Кай посмотрел поверх темной макушки на Хозяина Дорог, и тот одобрительно кивнул, поднял руки к воротнику рубашки и расстегнул верхнюю пуговицу, попросив:

— Только, пожалуйста, оставь немножко мне…

— Что происходит? — Вишня вдруг почувствовала неладное и испугалась.

— Все хорошо, — Кай снова на миг прижался к сладким ягодным губам. — Я люблю тебя.

— Кай? — внезапная слабость сначала не сказала ни о чем, а потом синие как июльское небо глаза расширились во внезапном осознании происходящего.

— Прости, — Наследник подхватил на руки теряющую сознание невесту, поцеловал ее еще раз и, уложив на кровать, стоявшую в углу, повернулся к Арфине.

— Иди сюда.

— Я… не хочу-у-у-у, — привычно взвыла девушка, но горячие шоколадные глаза не позволили ей отступить, они приказывали двигаться вперед.

— Все будет хорошо, — пообещал Кай. Наследник. Мужчина. Разве можно ему верить? Все мужчины обманщики. Сначала они клянутся в любви и обещают быть рядом, а потом уходят из деревни, из жизни, навсегда.

— Не бойся, — повторил Наследник, укладывая сонную девушку на кровать рядом со своей невестой.

— Напрасно, — проворчал Хозяин Дорог, подходя к молодому человеку. — Их бы сила тебе тоже пригодилась.

— А я попробую так, — Кай решительно кивнул и прижал обе ладони к обнаженной груди низшего демона.

— Я пойму, если ты заберешь все, — обреченно прошептал тот и закрыл глаза.

— Такой умный и такой дурак, — хмыкнул Наследник, но Хозяин Дорог за шепотом покидающей его жизни слов молодого человека уже не услышал. В конце концов, он прожил долгую жизнь. И наверное, даже хорошо, что в самом конце ее он встретил мага, от которого не стыдно принять смерть.