Часть 2

– Да подруга, такого представления мы даже в студенческие годы не устраивали, – посмеиваясь, произнесла Хима.

Мы стояли у фуршетных столов и остужались прохладительными напитками. Мои щеки до сих пор полыхали от воспоминаний. А вредные старшекурсники АТБИ теперь по очереди подкатывали ко мне со словами: «Позвольте представиться – очень люблю спальни!» или «Все устраивает, в любви не привередлив».

– Хима! Ну, хоть ты пощади мои нервы.

Подруга в ответ только рассмеялась.

– Сударыни, вот слушаю вас и диву даюсь, – раздался из-за спины обволакивающий голос, который я, кажется, скоро начну ненавидеть. – Какая у современной молодежи короткая память. Вы сами, совсем недавно, подшучивали как над студентами, так и над преподавателями. А стоило статус поменять – и всё, сдулись? Химаэнир, хоть вы образумьте подругу, а то она своим кислым видом всем настроение портит.

– Предлагаете вспомнить, как мы вам хвост отдавили? – огрызнулась я, не сдержавшись. Вот же провокатор!

– А хоть бы и вспомнить, – кинул в меня хитрый взгляд наг. – Тогда у вас в глазах горел такой живой огонь, что все мужские особи вокруг воспламенялись.

С этими словами Полоз развернулся и пошел прочь, оставив меня недоуменно хлопать ресницами. В голове медленно рождался план мести: он хочет войны – он ее получит!

* * *

Как это обычно и бывает – после бала началась неделя каникул. Самое подходящее время для обдумывания и планирования стратегии ведения боевых действий в подполье… но не для меня!

В смысле – мне постоянно что-то мешало: посиделки с подружками-ёжками, головная боль на следующий день, встречи с родственниками и необходимая минута тишины после этого. Внезапно назначенный Колобком Батьковичем открытый урок на первый день после каникул и необходимость собрать для него практический материал.

Иными словами, этот скользкий наг постоянно норовил избежать неминучей расплаты, но от Горынычей еще никто не уходил безнаказанно. Драконье пламя отлично питает тлеющий запал, а значит, можно было сосредоточиться на работе, а остальное приложится.

Но отпускать ситуацию на самотёк я не привыкла, поэтому потихоньку начала изучать противника, глядишь, тогда и идея мести родится. Итак, наги… Что я о них вообще знаю?

Как оказалось – немного. При желании, и при боевой трансформации, наг мгновенно мог изменять нижнюю часть тела, превращая все, что ниже пояса, в гибкий, сильный и смертоносный хвост. При этом верхняя половина туловища претерпевала дополнительные изменения только в случае серьезной опасности. Кожа становилась столь плотной, что ее трудно было проткнуть или рассечь, мышечная масса также увеличивалась, а вытянутые зрачки начинали тускло мерцать, деморализуя противников. Особенно, если нападали они ночью.

Так что мстить нагу в боевой трансформации я бы не рискнула.

* * *

В последний день каникул мы с Ёжками сидели на моей маленькой кухоньке и пытались устроить мозговой штурм.

– Девочки, а помните, как Янику на первом курсе похитили? – неожиданно поинтересовалась Верея.

– Забудешь об этом, – поежившись, негромко произнесла пострадавшая. – Вроде столько воды утекло, а иногда так жутко становится от мысли, а что если б вы тогда не успели?

– Прости, пожалуйста. – Верея погладила подругу по руке. – Я не хотела тревожить старую рану. Случайно вспомнила, из-за чего Кощей тогда все это затеял…

Оборотница торжественно замолчала, нагнетая важность момента.

– Да не томи ты! О чем речь?

– Яйца! – довольно сверкая серыми глазами произнесла княжна оборотней, но не найдя в нас поддержки, продолжила. – Кощей все это затеял из-за яиц. Так может Любаве подкинуть Полозу какие-нибудь яйца, и пусть он с ними мучается?

– С чего ты взяла, что он будет мучиться? – скептически заметила я. – Может просто яичницу приготовит.

– А мы… а мы скажем… – начала придумывать мотив Верея, но ее перебила Яника.

– Что это яйцо познания! И чтобы эти познания добыть – его надо высидеть!

Я была совершенно ошарашена этой идеей и даже не нашлась, что сказать, только переводила взгляд с одной затейницы на другую. Ведь действительно, широко известную любовь и тягу Полоза Гадовича к знаниям можно как-нибудь использовать.

– Представляю себе эту картину, – захихикала Хима. – Приходит Любава к этому видному представительному мужчине с корзиной, украшенной лентами и цветами, на дне которой лежит яйцо. И начинает проникновенно втирать учителю истории про познание.

– Тухляк, – подхватила Радомила.

– А может, в нем инстинкт взыграет, – задумчиво промолвила Злата. – Змеи же откладывают яйца… А он, в какой-то мере, змей.

Мы все, не сговариваясь, повернули головы к Голубе. Она единственная из нас оборачивалась в птицу, а значит, к яйцам и их высиживанию имела самое прямое хоть и косвенное отношение, как бы абсурдно это не звучало.

– Чего это вы на меня так смотрите? – Горлица подскочила и стала пятиться к двери. – Я никогда с яйцами дела не имела, разве что в кулинарном плане.

– Но инстинкт-то у тебя сохранился? – пытливо спросила Химаэнир. – Не возникает желания свить гнездо при взгляде на…

– Хима! – со смехом перебила я. – Ну какое гнездо?!

– Ёжки, мы немного отклонились от темы. Мы так и не придумали план мести.

– А, по-моему, придумали, – сверкнула голубыми глазами Аленушка. – Полоз Гадович педагог со стажем, и как любое существо этой профессии тянется к знаниям. А уж с его специализацией и подавно. Поэтому нам надо только придумать, как подкинуть ему сначала информацию о существовании яйца познания, а потом и само яйцо. И все! Наблюдать за результатом…

– И глумиться, – добила Хима, а мы рассмеялись.

* * *

Придумать месть оказалось не так сложно, но как ее теперь реализовать? Ёжкин совет мы закончили тем, что каждая из нас должна была на досуге поискать способ подкинуть бывшему преподавателю легенду о яйцах. Но меня пока закрутила преподавательская деятельность. После каникул мои подопечные Иваны как-то странно на меня смотрели, а памятуя о том, что случилось на балу, я стала несколько дерганной и подозрительной.

– Итак, подведем итог, – провозгласила я в конце очередной пары. – Чем битва со Змеем Горынычем удобнее и полезнее задания «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что»?

Я окинула аудиторию подбадривающим взглядом. Только что ведь отчитала лекцию. Неужели у них в голове ничего не задерживается?

– Тем, что она короче, – выкрикнул с места один смельчак.

– Это точно, – заржали в другом конце класса. – Моментально зажарит, помучиться не успеешь.

– Допустим, – вздохнула я, принимая этот вариант. – А еще?

– Один раз отмучился и все, ни тебе сношенных сапог, ни дырявых носок…

– Носков, – не задумываясь, поправила я и только потом возмутилась: – Каких носков?! Вы чем слушали?

Все-таки мое терпение лопнуло. Кожа стала покрываться зеленым чешуйчатым рисунком, волосы словно ожили, раскидав в стороны шпильки, и огненным облаком взметнулись вокруг головы.

– Я вам о чём тут целый час талдычила? Мудрости, ума вам Змей Горыныч добавит, смекалки и сноровки! Дураки стоеросовые!

Иванушки повскакивали и резво попрятались под парты. От перекидывания в дракона меня отделял один шаг, и занятия как раз бы перешли от теории к практике…

Но тут чьи-то руки обхватили со спины за талию, крутанули, и рот обожгло холодом. Поцелуй казался глотком ледяной воды, к которой позволили припасть вышедшему из пустыни путнику. Таких контрастных ощущений я никогда ранее не испытывала, и поэтому не только отвлеклась от балбесов-учеников, но и увлеклась процессом. Нежные губы дарили успокоение, разместившаяся на затылке ладонь на корню лишала желания отклониться. Руки сами собой поднялись и легли на сильные плечи. Вот только отросшие когти никак не хотели прятаться обратно, бессознательно выцарапывая узоры по плотной коже чьей-то куртки. Время словно остановилось, и драконий огонь, что, чуть было, не вырвался на свободу, затихал, напоследок обжигая искрами те места, по которым скользили чужие бессовестные пальцы.

И тут я почувствовала, что по ноге поднимается нечто длинное, прохладное и чешуйчатое, очень напоминающее змею. Эта мысль отрезвила и вернула к действительности. Распахнув глаза, я в ужасе уставилась на желтые змеиные радужки и тут же оттолкнула наглеца.

– Полоз Гадович, что вы себе позволяете? – поинтересовалась я, задыхаясь то ли от возмущения, то ли от своей реакции на поцелуй.

– Спасаю Школу Сказок от пожара и разрушения, – ничуть не смущаясь, ответил преподаватель. – Что вы так разнервничались, Любава Змеевна?

Я не очень поняла к какому из моих состояний относится его вопрос, поэтому ляпнула не задумываясь:

– Кругом одни… дураки, – все-таки закончила я фразу, пристально глядя на мужчину и намекая, что он в этот «круг» тоже попадает.

– Это вы с ними так мудростью решили поделиться? – усмехнулся наг. – Рановато как-то. Эх, придется все же ваш методический план пересмотреть.

С этими словами Полоз покинул кабинет, покачивая в воздухе кончиком хвоста.