Часть 4

Практику решили не откладывать в стол и назначили на ближайшие выходные. Мол, у Иванушки-дурачка на пути к счастью выходных не будет, поэтому надо учеников уже сейчас к этой мысли подводить. А то, что любой приличной молодой и красивой девушке свободный от работы день жизненно необходим – почему-то никто не подумал.

Хорошо хоть маршрут составлять мне не доверили, ибо я не знаю, как идти туда, куда я не знаю, как идти!

Да-да, мы с девчонками не мудрствовали и путь указали известный с детства, чтобы наг проявил всю накопленную за триста лет сообразительность. Я даже отказалась от идеи заставить его это яйцо высиживать. И так с маршрутом намучается.

Но коварный змей и тут нас обхитрил. Собрал моих подопечных на поляне (хорошо хоть место выбрал подальше от заметённой снегом Школы Сказок и поближе к южным широтам). Сделал маленький экскурс в историю и предложил выдвигаться, доверившись интуиции. Я было заикнулась о раздаче мальчикам путеводных клубков, но в ответ услышала:

– С клубком и дурак дойдет за пять минут…

– Хм, а они у нас кто?

Мой вопрос сизой дымкой повис над поляной, не дождавшись ответа.

Полоз Гадович явился на практику в полной боевой готовности: хвост «трубой», торс прикрывает лишь кожаная жилетка, мощные предплечья украшают ритуальные браслеты, темные волосы собраны в высокий хвост, конец которого украшен специальным наконечником, явно из разряда боевых. Разве что лицо пока не приняло окончательной трансформации и не распугивало окружающих клыками и узкими вытянутыми зрачками. Правда, это с лихвой компенсировала катана, закрепленная за спиной.

Глядя на мужчину, мне всё больше хотелось его стукнуть: я-то позаботилась об одежде по сезону – шерстяные брюки, заправленные в высокие золотые сапожки, отороченные мехом, под овчинным тулупом байковая рубашка да золотистый платок повязан вокруг головы. А теперь любимый тулуп пришлось пристроить на ближайшем дереве, сапожки трансформировать в походные полуботинки, а платок повязать на талии… на всякий случай.

– Ну и что вы растерялись, Любава Змеевна? – воскликнул Полоз, как только последний Иванушка скрылся в ближайших кустах. – Кто из них самый успевающий? Давайте за ним и пойдем.

– Тринадцатый, – ответила я и только потом уловила суть вопроса. – Как пойдем? Куда?

Но чешуйчатый хвост уже скрылся в соответствующем направлении, и мне не оставалось ничего иного, кроме как побежать следом.

– А кто же за остальными следить будет? – поинтересовалась я, догнав коллегу.

– А зачем за ними следить? Нам результат важен. Вот мы за самым перспективным и двинулись. – Все это наг прошипел, не останавливаясь и не сбиваясь с пути. – Не волнуйтесь, – он бросил на меня снисходительный взгляд, – за остальными присмотрят ваши любимые наставницы Яги. У них для этого блюдечек с яблочками хватит.

В голове некстати нарисовался образ четырех бойких старушек, сидящих в центре избы на колченогих табуретках, спиной друг к дружке, и зорко вглядывающихся в развешанные по периметру бревенчатых стен блюдечки с голубыми узорными каемочками, вдоль которых нарезали не первый круг краснобокие яблоки.

Ударившая по лицу ветка выбила из меня посторонние мысли. Я гневно посмотрела на ползшего впереди нага, не удосужившегося придержать растительность, пока я не пройду.

– Полоз Гадович, объясните мне, – попыталась я вновь вернуться к диалогу. – Вам-то все это зачем нужно?

– Отказаться от возможности подержать в руках редкий артефакт? – Ради того, чтобы бросить на меня снисходительный взгляд, преподаватель даже остановился.

– Да этого артефакта может и не существует в природе! – случайно вырвалось у меня, и я поспешила исправить положение. – И почему отказаться? Подождать в Избушке, когда Ванюшки его принесут…

– А если разобьют по дороге?

На этом Полоз счел разговор законченным и пошуршал дальше, по одному ему известным приметам определяя нужное направление. А у меня в голове невольно всплыли слова: курочка била-била – не разбила.

– Будем раздавать осколки познания по скорлупкам, – пробурчала я себе под нос и побрела следом за гадом.

* * *

Через некоторое время мы выбрались из чащи на берег лесного озера. Преподаватель истории даром что гуманитарий, вперед несся с проходимостью вездехода из Серого мира. Я настолько приноровилась бежать за ним «след в след» (если к его боевой трансформации применимо такое сравнение), что когда он резко затормозил, я, продравшись сквозь заросли прибрежного ракитника, наступила ему на хвост…

– Гидра меня пощади, – только и успела произнести я, когда наг взвился на этом самом хвосте на высоту пары-тройки саженей над землей с таким страшным гортанным ревом, что у меня уши заложило.

Его трансформация завершилась мгновенно, и передо мной сверкнули длинные острые клыки. Стоило первой капле яда сорваться с них на землю, как инстинкты сработали на опасность: в долю секунды на узкой полоске берега теснили друг друга дракон и лютый змей, испепеляя пока лишь взглядами.

– Только дыхни, – раздалось шипение, – и я не знаю, что с тобой сделаю.

– Только попробуй со мной что-нибудь сделать, – не осталась я в долгу. – Истеричка!

– Это я – истеричка?! Ты мне на любимый хвост наступила!

– А нечего его разбрасывать коли он тебе так дорог.

– Ты вся в своего отца: не признаешь ошибок!

– Мы просто их не совершаем, – процедила я, сдерживая рвущиеся языки пламени.

Как-то неосознанно я стала наступать. Мы закружили как борцы на циновке и даже не заметили, что оказались в воде. Температура ее для плавания оказалась неподходящей, и это помогло остудить боевой запал. Решив извиниться за оттоптанную конечность, я перекинулась в человека и подняла ладони вверх. Но не успела произнести ни одного слова, как почувствовала, что к моим ногам что-то присосалось. Мерзкое, скользкое и в большом количестве. Замерев, я опустила взгляд и медленно подняла конечность из воды…

Пиявки! Истошный визг разнёсся над озером, эхом проникая в рощу на другом берегу. Я сиганула на сушу, как ошпаренный рак из кастрюли. Проклятые кровопийцы присосались знатно, а я с детства их боялась.

Как вновь стала драконом – я не заметила и словно ужаленная носилась по берегу, пока до меня не донесся задорный смех. Звуки чужого веселья немного привели в чувство, паника отступила. Я поняла, что с блестящих чешуек противные пиявки легко соскочили и давно разлетелись в разные стороны, каких-то из них я даже потоптала. А Полоз сидел на сером валуне, вытирая выступившие от смеха слезы.

– Зрелище получилось фееричное, – произнёс наг, оценив мое состояние по обратному перевоплощению. Сам он тоже принял человеческое обличие. – Никогда бы не подумал, что ты можешь бояться столь маленьких хищников.

– Ха! Маленьких, – ворчливо возразила я. – В большом количестве они способны осушить любой организм за считанные минуты!

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Брат…

Полный иронии взгляд заставил задуматься над моей маленькой фобией. Полоз не стал дожидаться результатов.

– И что прикажешь дальше делать? Ты своим «огненным танцем» затоптала все следы и взбаламутила воду. А нам, судя по всему, в озеро надо.

– Зачем?

– По всем признакам – там портал, – наг тяжело вздохнул, удивляясь моей недогадливости.

– Я в воду больше не полезу!

От одной только мысли – сколько маленьких скользких зубастых тварей там водится – меня передернуло.

– А куда ты денешься, – усмехнулся коллега, подходя ко мне вплотную.

– Если тебе яиц в жизни не хватает, ты и сигай в озеро, а я тебя на бережке подожду.

Я прошествовала мимо полуобнажённого мужчины с гордо поднятой головой. Кто бы знал, чего мне стоило не пялиться восторженно на этот образчик сказочной красоты. Намокшую жилетку он откинул в сторону ещё раньше. Широкий атласный пояс изумрудного цвета, украшавший талию нага в боевой ипостаси, при перевоплощении развернулся, свесив свободные концы, наподобие юбки с запа́хом, с одной стороны прикрывая «срамоту», с другой – вызывая у меня с трудом сдерживаемое желание освободить кое-кого от лишней одежды, а заодно проверить – во всех ли местах его красота столь совершенна.

Однако ничего из задуманного я сделать не успела. Сзади меня крепко обхватили мужские руки и, прижав к груди, Полоз с разбегу сиганул прямо в омут. Кажется… я потеряла сознание.