Часть 1

История слепа и глуха. У нее длинная память, но изменчивое восприятие. И быль превращается в сказки. Хорошие и плохие, веселые и грустные.

История становится выдумкой.

Печальная участь постигла и эту. Ушли из мира языческие боги. Стерлись обряды и заговоры. Но Бабу Ягу помнят до сих пор.

Вот только не всегда она была «бабой»…

Волшебный лес шумел. Волновались разлапистые кроны. Тревожно щебетали пестрые птицы. Пряталось по норам зверье, предчувствуя приближение чего-то неведомого. Только Ягиня была спокойна и несгибаема, как вековые дубы ее волшебного леса, что простирался до подножия Забытых гор. Не боялась молодая чародейка ни людей, ни чудовищ. С первыми могла договориться сама, со вторыми помогал ее волшебный меч-кладенец. Так чего тревожиться понапрасну?

Постояв некоторое время на пригорке, девушка разгладила цветастый сарафан и решила вернуться в лес. Тьма, что надвигалась с востока, была далече. Ещё ждать и ждать визита незваных гостей. А дел и так невпроворот.

Шагнула чародейка с пригорка, да так и пошла, прямо по воздуху. Волшебные красные сапожки с дивными узорами служили верой и правдой своей хозяйке. Сошла Ягиня лишь у самой кромки, касаясь пальцами то шершавой коры, то молодых травинок. Деревья тут же перестали свирепо рычать и зашептали. Рассказывали, жаловались, просили. Делились, где в этом году ягодные угодья, а где грибные места. Какой зверь забрел по ошибке, и какая птица свила гнездо.

Ягиня слушала рассеянно – мало что менялось в ее лесу от лета к лету. Но одна думка ее зацепила. Она выбивалась из привычного уклада спокойной жизни. Серым пятном оставила след в памяти волшебного леса.

Волк. Большой. Таких девушка раньше не видала. Шерсть что серебро, а глаза как бездонные колодцы. Невиданный зверь прятался на другой стороне навьей реки. Сквозь рванные раны сочилась яхонтовая кровь, пропитывая землю-матушку.

Нахмурилась Ягиня. Очень она не любила, когда в ее лесу кто-то умирал не в свой срок. А этому сильному зверю было рано в чертоги предков. Коснулась девица деревьев, верных стражей своих, и попросила проложить тропку заповедную. Взвилась алая лента, захлестала русая коса. Легко ложилась под подошвы сапожек волшебная тропинка.

Не закончили еще птицы утреннюю песню, а Ягиня уже стояла у распростертого тела. Волк действительно оказался огромен – не всякий конь таким вымахает. Красивая серебряная шерсть блестела в солнечных лучах. Лишь алые разводы портили величие зверя.

Наспех осмотрев глубокие раны, Ягиня опечалилась. В одиночку не справиться. Придется звать на подмогу дедушку-лешего да болотника. Они завсегда помогут и подскажут. Бросив клич, стала девица ждать. Сама тем временем кровь заговаривала, дух поддерживала. Вливала силы собственные, чтобы помочь неведомому зверю.

Заскрипел лес. Забурлила вода. Это помощники верные подоспели. Подхватил дедушка-леший волка и понес в избу девицы. Сама Ягиня бежала впереди него, чтобы все подготовить для обряда сложного.

Долго бились за жизнь зверя неведомого. Упрашивали Морану – богиню смерти – обождать, не забирать душу беспокойную. Три дня и три ночи не спала Ягиня, пока найденыш ее не задышал ровно. Остановилась кровь. Заросли раны. Сумели хозяева волшебного леса спасти волка.

Неделю зверь сил набирался. Как очнулся, девица его и водой поила, и с рук кормила. Рядом все время находилась, смерть отгоняя. А как волк на лапы поднялся, тут уж сам за Ягиней след в след стал ходить. Куда хозяйка лесная, туда и он. Хранил и от людей, и от зверей. Умный был, словно и не волк вовсе.

Долго ли коротко ли стала Ягиня разговоры говорить со своим спутником молчаливым. То про лес ему свой волшебный поведает, то про жильцов лесных. То совета спросит, а он возьми да помоги: кивком ли, рыком решение подскажет. Так и сблизились.

Не заметила Ягиня, как время пролетело. Тьма, что с востока подступала, к самой кромке ее владений приблизилась. Замер мир в ожидании бури. Обступили лес волшебный жрецы Света и войско их невиданное. Вот только не свет они несли в сердцах своих, а смерть и разрушение. Затуманила их разум жажда власти и вера в свою исключительность. Мечом и огнем разносили они по весям культ Чистого Света.

Встала тогда Ягиня на защиту родной земли и помощников призвала. Все плечом к плечу выстроились: и лешие, и водяные, и болотники, и кикиморы. Даже боровички встали в строй – всех не перечислишь… Звери лесные от мала до велика приготовились дать отпор.

Тучи сгустились над лесом темные, грозные, и началась сеча жестокая. Чародейка достала меч-кладенец и кинулась в самую гущу битвы. Волк от Ягини ни на шаг не отступал: то спину прикроет, то заклинание на свою шкуру поймает: обережный доспех ему для боя хозяйка леса подарила, такой все заклинания поглощает и только крепче становится.

Несколько дней и ночей продолжалась битва суровая. Серебряный волк прокладывал хозяйке леса путь к предводителю войска светлого. А добравшись кинулся на него словно обезумевший. Не на жизнь, а на смерть схлестнулись они. Маг отбивался посохом волшебным, охаживал волка по серебряным бокам. А тот все норовил в горло жрецу вцепиться, лапами драл.

Как увидела Ягиня, что силы волка на исходе, улучила момент да отсекла мечом-кладенцом жрецу голову. Тотчас озарила все вокруг вспышка ослепительная и разверзлись тучи дождем проливным. Жрецы оружие свое тут же покидали да бросились в рассыпную. Огласил округу дикий вой, только слышалась в его отзвуках радость человеческая. Сорвал волк зубами с обезглавленного тела амулет непростой да расколол его. От грома тут же земля содрогнулась, столп света прорвал тучи черные, и обернулся волк добрым молодцем. Статным, могучим. Волосы серебряные в хвост убраны. Глаза голубые в девицу всматриваются.

– Обманом изловили меня жрецы Света, – молвил он. – И оборотили в зверя страшного. Одна ты, Ягинюшка, не испугалась меня, а спасла и пригрела. Не прогони и в облике человеческом.

Не ожидала чародейка такого, растерялась.

– Как зовут-то тебя? – вымолвила смущенно.

– Велесом.