Глава 28

Откровенно говоря, приближаться к затянутому туманной серой дымкой болоту, от которого веяло могильным ходом, да и зловонье от него исходило похлеще, чем из братской могилы или из той же помойной ямы, нам не хотелось нисколечко. Тем не менее, другого выбора не было и потому мы, собрав всё своё мужество в кулак, решительно зашагали по направлению к болоту. Правда, и мужество и решительность начали иссякать, едва мы сделали первые шаги непосредственно по поверхности болота. Если быть ещё точнее то в ту же секунду, как только ноги наши начали глубоко и постоянно увязать в густой болотистой почве и увязать так крепко, что каждый шаг приходилось отвоёвывать в буквальном смысле с боем. Причём увязали они, несмотря на то, что и я и Рауль (Маркиза, будучи умной кошкой, предпочла преодолеть болото, находясь у Рауля за пазухой) воспользовались чарами левитации, дабы не позволить болотной трясине затянуть нас в свои глубины. Однако это были далеко не все наши проблемы, а лишь самая незначительная из них…

С каждым шагом смрадный туман, окружающий нас становился всё холоднее, мокрее, плотнее и непроницаемее. Чем дальше, тем больше мы погружались в ледяные глубины чего-то тягучего, удушающе-зловонно-липкого: запах разложения становился все сильнее, и казалось, что зловоние проникает через нашу одежду, пропитывая кожу и кости, делая нас частью окружающего нас триумфа гниения и разложения. Мы шли всёго несколько минут, а уже дышали тяжело и надрывно, открывая и закрывая рот, как рыбы, выброшенные на берег. Я подняла голову вверх и позвала Звёздного Дракона, который обещал в случае необходимости прийти на помощь, но слой облепившего меня тумана был настолько плотный, вязкий и толстый, что даже я не услышала своего голоса. Что-то темное резко метнулось в мою сторону. Я сжала руку Рауля (мы договорились ни при каких обстоятельствах не размыкать рук) и не почувствовала её. Что-то нашептывая и напевая, сизо-серая расплывчатая тень застыла на расстоянии вытянутой руки от меня. Однако нашептывала и напевала она ни одним голосом, а тысячей. Тысячи далеких голосов звали меня. Тьма тьмущая сизо-серых теней собрались вокруг меня, протягивая ко мне свои когтистые костлявые руки. Я вдруг осознала насколько я, в сущности, неполноценна и никчемна: не человек, не ведьма, даже не Тубан, я неизвестно что! Тщетность жизни, дальнейшей борьбы, безнадёжность, усталость и отчаяние захватили в ледяной плен моё сердце. Ради чего я борюсь! Я мертва! Давно мертва! К чему эти пустые надежды?! Рауль меня вряд ли любит. Родители, наверняка, похоронили и больше не ждут. Сизо-серые тени приблизились. Они несли с собой забвение, отдохновение и покой. Вечный покой! А я ведь так устала! Устала бороться, устала надеяться, устала ждать! Нет! Остановила я себя! Я не могу сдаться! Я должна помочь Раулю! Пусть для меня всё кончено, но не для Рауля! Сначала я должна помочь ему! Я обещала! Я обещала, что сделаю его счастливым! И я сделаю его счастливым и свободным! Я освобожу его от всех: и от Кощея, и от Яги и от Сатаны. И даже от Звёздного Дракона!

И тут я увидела окровавленное тело Рауля прямо у моих ног. Сердце мое ухнуло, встрепенулось в груди и, казалось, разбилось на тысячу кусков. Тем не менее, я нашла в себе силы, чтобы наклониться к нему, чтобы поцеловать, сказать последнее «прощай!». Я не могла иначе. Я наклонилась, обняла окровавленное, уже остывшее тело своего мужа руками и, баюкая его, запела какую-ту балладу об утраченной любви, чувствуя как капля за каплей и меня покидает жизнь. Я физически чувствовала, как застывает кровь в моих жилах, превращаясь в лёд. — Всё, всё кончено, — думала я. — Мне не зачем больше жить…

Кто-то схватил меня за плечи и затряс зло и бесцеремонно, как будто бы этот кто-то планировал вытрусить из меня душу. — Ну и ладно! Хочешь душу — бери! — равнодушно подумала я. Но, по-видимому, бесцеремонный трясун не умел читать мысли, потому что он продолжал трясти меня и требовать, требовать, требовать… Что, должна отметить, чрезвычайно отвлекало от погружения в забытье. Кроме этого, ещё и диалог, завязывавшийся между надоедливо жужжавшими у меня над ухом далёкими, как отзвук эха, казавшимися мне смутно знакомыми голосами заинтересовал меня до такой степени, что я, несмотря на захватившие меня в плен лень и прострацию, всё больше и больше прислушивалась и сосредотачивалась на том, о чём же жужжали эти голоса.

— Диана, очнись! Диана, не смей покидать меня! Диана, немедленно очнись! Ди-а-а-а-ана, что б тебя! Не смей! Ты слышишь меня, не смей! — первый смутно знакомый голос звучал одновременно зло, встревожено и отчаянно.

— Не вздумай целовать! — истерично завопил второй знакомый голос громовым басом. — Ей это не поможет, а тебя погубит!

— Но я уже перепробовал всё! — возразил первый голос, тот который встревоженный. — Но она становится всё холоднее и холоднее с каждой секундой!

— Малыш, и, тем не менее, она должна сама выбраться из небытия. Ты же смог! Верь, что и она сможет, — пророкотал голос похожий на отдаленный раскат грома.

— Но почему бы тебе не пригрозить Диане, что ты и её поцелуешь в засос! Ведь на меня это подействовало похлеще ушата огненной воды!

— Она слишком далеко ушла, мой мальчик. У нашей Дианы теперь демоническая сущность, а значит, душа её отравлена болью, тоской, безнадёжностью и отчаянием априори. Поэтому отравляющий душу морок болота леденящего кровь воздействовал на неё быстрее и сильнее, чем на тебя. Поверь мне, даже если я её поцелую в засос, ей будет абсолютно всё равно, — печально пророкотал голос. И был прав, потому что меня нисколечко не беспокоило, что меня кто-то там поцелует. Ведь поцелуй, даже в засос с кем бы то ни было, — это сущая мелочь по сравнению с душой, а с ней, как вы помните, я тоже готова была расстаться без лишних сантиментов.

— Но что, что я могу сделать! — растеряно-отчаянно вопросил первый голос.

— Просто говори с ней, малыш, расскажи ей, как сильно ты любишь её, как много она для тебя значит…

— Твои прекрасные глаза, моя жена, моя Диа-а-ана, как омуты бездонные, в которых я тону, едва в них загляну, а губы — слаще мё-о-о-о-да, — красивым проникновенным голосом запел о своей любви к какой-то там Диане далёкий, но всё более и более казавшийся мне знакомым голос. — Люблю тебя всем сердцем, всей душо-о-о-ой и чувств своих глубоких, страстно-пла-а-а-аменных — ни только не скрыва-а-а-а-аю, но просла-а-а-авляю. Мечтаю только об одном — быть с тобою рядом. Держать в объятиях, как сейчас, вот высшая моя награда. Твоя любовь — бесценный дар, мечта и совершенство, моё ты наважденье. Мир, в котором нет тебя, не нужен мне — ведь ты мое спасенье!

Я всегда была сверхромантичной, сверхсентиментальной и к тому же сверхлюбознательной особой, поэтому с каждым таким прекрасным, трогательным и сердечным признанием меня всё более и более одолевало любопытство, хотелось хоть одним глазком взглянуть на того, кто же это как красиво и душевно поёт и, конечно же, мне было интересно посмотреть на счастливицу, для которой эта серенада исполнялась.

Что-то тёмное и злобное во мне сопротивлялось изо всех сил, но против моего любопытства оно было бессильным.

Любопытство моё было неумолимым противником и потому тянуло меня в направлении голоса и тепла, которое этот голос излучал.

Там, где только что были непроглядный мрак и тоска, из которых меня выволокло моё любопытство, возникло счастливое, залитое слезами молодого человека, которого я только что видела окровавленным и безжизненным.

— Ты жжживой? — очень удивилась я.

— И ты тоже, благодарение небесам! — молодой человек прижал меня к себе так сильно, что мне стало нечем дышать.

— Если и жива, то очень недолго! — прохрипела я. Но молодой человек не понял, что это была ирония, поэтому прижал ещё крепче.

— Неровён час, задушишь девочку! — прогремел насмешливый голос с небес.

Молодой человек резко ослабил объятия. Он обхватил руками моё лицо и посмотрел мне в глаза. Взгляд его тёмных глаз лучился пронзительной, я бы даже сказала, пламенной, нежностью, которая огненной стрелой пронзила ледяную корку безысходности, сковавшую мое сердце, заставив его радостно забиться. Это вывело меня из забытья и окончательно вернуло к жизни. — Рауль, ты жив?! — счастливо воскликнула я.

Вернулось и болото и туман.

— С тобой всё хорошо? — озабоченно нахмурился он.

Я не знала, что ему ответить. Была ли я в порядке? Я не была уверена. Я осознала, как близка я была к тому, чтобы сдаться и погибнуть. И меня охватил ужас. Я понять не могла, как мне в голову могло прийти, поверить наваждению? Неужели я настолько наивна? Слаба? Безвольна? Звёздный дракон сказал, что у меня демоническая сущность, поэтому моя душа априори отравлена болью, тоской, безнадёжностью и отчаянием. Другими словами, я — прокаженная?! А что если я — заразная?! Что, если я погибель Рауля?! Ведь я теперь демоническое отродье!

Рауль каким-то образом понял, что я переживала, он взял меня за подбородок и, заглянув в мои глаза так глубоко и пристально, что казалось, он пытается в их глубинах рассмотреть мою душу.

— Ди, посмотри на меня. Посмотри в мои глаза! Посмотри и увидь себя моими глазами. Ну, что ты видишь?! — потребовал он ответа.

— Я-я-я не знаю… — он смотрел на меня с любовью и нежностью, но я боялась обмануться, слишком неуверенна я была в себе.

— Всё ты знаешь! — нежно улыбнулся он мне. — Ты знаешь, что когда я смотрю на тебя, я вижу свою путеводную звезду! Я вижу недостижимое совершенство! Я вижу самую желанную ведьму во всех Вселенных! Я вижу бесконечно любимую мной девушку! Ты знаешь, что ты — всё для меня! И ты знаешь, что я ни за что и никогда не откажусь от тебя, потому что, если я откажусь от тебя, моя любимая, жизнь моя, — я останусь ни с чем!

— Прости меня, я так тебя люблю! — навзрыд зарыдала я.

— За что простить? — улыбнулся он.

— За то, что я так тебя люблю, что во имя твоего счастья, готова отказаться от тебя! — слова вылетели помимо моей воли, но я отвечала за каждое своё слово.

— Не смей! — резко, жёстко и даже зло потребовал он. — Поклянись мне здесь и сейчас, что ты никогда не откажешься от меня!

— Никогда! — поклялась я, скрестив пальцы за спиной. Я любила его и хотела, чтобы у него был выбор.

Внезапно, как по мановению волшебной палочки, туман рассеялся, и оказалось, что мы стоим на вершине скалы. И в нескольких метрах от нас, отражая лучи заходящего Солнца, отливает золотом меч.

— Что это? Очередная ловушка? — настороженно-скептически покосился на меч Рауль.

— Всё может быть, но мне почему-то кажется, что это Меч-кладенец, собственным эфесом и лезвием, так сказать? — неуверенно предположила крайняя правая драконья голова.

— Но головой бы мы ручаться не стали, — заметила центральная левая, — даже крайней правой, самой непрактичной из нас и постоянно витающей в облаках!

— Ну спасибо! — саркастически парировала крайняя правая. — Как только им нужны идеи или там озарения, так чуть что: «Крайняя правая, какие будут идеи ибо ты у нас главная затейница?!» А как… Ты что совсем умом тронулся?! — вдруг пронзительно завопила она, заметив, как Рауль с быстротой молнии метнулся к мечу и со словами: «Есть только один способ проверить! Эх, двум смертям не бывать, одной не миновать!» — он обхватил двумя руками рукоять меча и потянул вверх…

— Вообще-то некоторые здесь поспорили бы о том, что двум смертям не бывать, — глубокомысленно заметила центральная левая, наблюдая как тужится-пыжится Его Высочество, пытаясь освободить меч из каменных ножен.

— Ыы-ыы-ыыыыыыыы! — ответил он ей на это. И на этом «ыы-ыы-ыы» всё и закончилось: а меч даже не шелохнулся. Однако муж мой был не из тех, кто легко сдаётся, руками он взялся за меч, а ногой упёрся в камень. Изо всех сил напрягся и повторил попытку: — Ыы-ыы-ыыыыыыыы! — Перекладины меча впились ему в ладони, проникнув сквозь защиту кожаных перчаток, а упрямый меч как стоял на своём, так и остался стоять, вернее, как сидел в своих каменных ножнах, так и остался сидеть.

— Ыы-ыы-ыыыыыыыы! — предпринял он третью попытку, снова взявшись за меч и потянув изо всей мочи. Однако, меч…, ну вы поняли, думаю.

— Ну что ты будешь делать! — сплюнул Рауль в сердцах. — Эта железяка как стояла истуканом, так и стоит, что в прошлый раз, что в этот!

— Дык, возможно, — почесала когтем огромной драконьей лапы затылок крайняя правая, — одной половинки Тубан — мало? Нужны обе…

— Не знаю, не уверен, — Его Высочество вслед за крайней правой почесал затылок, только, разумеется, свой, а не её. — А что если это всё-таки ловушка?

— Что ж как ты сказал недавно: «Есть только один способ проверить!» — уверенно и твёрдо заявила я и стала рядом с ним. — На счет три?! — предложила я, обхватив руками рукоять меча.

— На счёт три, — кивнул он, положив свои руки на горизонтальную перекладину эфеса.

Однако вдруг грянул страшный гром и поднялся очень сильный ветер. Ветер был настолько сильный, что если бы я и Рауль не держались за меч, то он, наверняка легко сдул бы нас с маленького пятачка скалы Скорби. Этот ветер как пастух баранов гнал впереди себя огромные чёрные тучи, в которых то тут, то там мелькали молнии … Что касается грома — по сравнению с ним рёв Звёздного Дракона звучал как плач младенца, то есть был громким и неприятным для слуха, но при этом абсолютно безобидным. Этот же гром безобидным не был: он с такой силой сотрясал небо и землю, что, казалось, они вот-вот поменяются местами.

— Рауль, меч!!! Нам надо вынуть меч из ножен! — закричала я, перекрикивая вой ветра и раскаты грома, и потянула за рукоять меча. Мой принц кивнул и потянул за меч вслед за мной…

Меч-кладенец вышел из каменных ножен столь легко, как будто бы мы вынимали его из куска масла. Едва мы достали меч из ножен, он засиял своим собственным светом. Светом, который, как я понимаю, он впитал в себя за сотни лет, которые провёл в каменных ножнах скалы Скорби.

Свет его взлетел в небо кометой, разгоняя подступающую тьму. Яркие отблески-метеоры каскадами замелькали над и вокруг меча и звёздным водопадом полились на нас и окружающие нас окрестности. Казалось, что время замедлилось и… окончательно остановилось. Яркие, чистые краски излучаемого мечом сияния слепили глаза, но оторваться от созерцания этой феерии, кульминации и абсолюта света — было просто невозможно. Потому что это было самое великолепное, самое волшебное зрелище из когда-либо виденных мной до сих пор.

Должна признать, что только сейчас, увидев своими глазами, что из себя представляет Меч-кладенец и какой силой света он обладает, я поняла, почему все в этой реальности считают, что только с помощью этого оружия можно победить Тьму.

Конец 3-й книги.