Глава 19 СПИСОК

Рвануло уже сильно после полуночи, ближе к рассвету. Мощно, так, что в Южном, в домах задребезжали ставни, а стекла, там, где они были, повылетали к демонам!

Солдаты сотни повыскакивали на улицу и долго таращились в сторону заката — там плясала черная воронка смерча, грохотало, словно в нее затянуло грозу и она беснуется от невозможности выбраться — но молний не было. Вообще никаких огненных эффектов не было.

А воронка вскоре сделалась тонкой, прозрачной — и пропала. А через полторы длинные клепсидры в лагере появился Марк. Он просто пришел, ногами — и не со стороны заката, где все еще по-собачьи рычало небо, и вздрагивали скалы, а с севера.

— Значит, предательство, — генерал Райкер потемнел лицом и сейчас казался намного старше своих лет, — Брейер погиб… Кто еще?

— Из офицеров я знаю в лицо только троих. Остальные, видимо, рядовые.

— Фиольцев там… много?

— Нам хватит. Судя по тому, что я видел, больше десяти тысяч уже переправилось. И части Брейера, те, кто перешел на сторону Фиоля.

— Ты поэтому так настаивал на Южном?

Марк кивнул. Чего уж теперь.

— Откуда знал?

— Не знал. Подозревал.

— Основания… были?

— Довольно шаткие. Слишком много было у них в штабе Ласси и их родни. А тот парень, которого я на балу приложил, был просто ненормально хорошо информированным для светского бездельника и прожигателя жизни.

— Пальцем по воде… — раздраженно буркнул генерал.

— Даже по воздуху, — согласился Марк. — Поэтому и решил сначала проверить.

— Император должен узнать об этом как можно скорее. Пойдешь, как только совсем рассветет…

— Кто меня допустит к императору, да еще срочно? — удивился Марк, — Простите, мой генерал, но идти следует вам. С собой возьмете Арже, как свидетеля. Остальные пригодятся мне здесь. — стратег раздвинул губы в улыбке, холодной и какой-то ненормально спокойной, — Назад… не спешите, мой генерал. Вы нужны Империи.

Райкер метнул на стратега яростный взгляд.

— Но ведь это логично, — Винкер откинулся на спинку стула и, без приглашения и разрешения, плеснул себе в кружку дорогого фиольского вина из личных запасов генерала. — Арку я им разнес так славно, что ее теперь сам мэтр Ольхейм не починит. Только заново класть.

— Кстати, как? Твоего уровня силы…

— Положить на уровень, — довольно объявил Марк, — можно с прибором, можно без. Как хотите, мой генерал. Это все для узко мыслящих… Я в точке наивысшего напряжения поля дефектный камень зафиксировал. Когда, уже за полночь, началась переброска войск из Фиоля, пошла разбалансировка. Стабилизатор не справился, арка уже старая, ресурс на исходе, да и работала она в последнее время на износ. В общем, от нее там даже постамента не осталось. Вдребезги и пополам! — Винкер рубанул рукой и чуть не смахнул кружку. — Простите… Устал немного.

— Но еще одну арку рвануть сможешь?

— Ломать — не строить, — стратег пожал плечами, — рванем. Но не сейчас. Позже.

— Естественно, позже, — проворчал генерал, наблюдая, как убывает его личное, дорогущее вино, — когда мы все отодем к столице.

— Не-а… Никто не пойдет в столицу. Кроме вас и шевалье, естественно.

— Что? — генералу показалось, что он ослышался, — Сынок, а ты ничего не путаешь? На войне приказы не обсуждают. Если хотят жить.

— Жить…

Марк с досадой дернул уголком губ. Темные глаза поймали взгляд генерала словно в капкан и Райкер почувствовал, что физически не может разорвать контакт.

— Давайте хотя бы сейчас не врать друг другу, а? — сказал он, неожиданно спокойно и мирно, — Можем мы позволить себе такую роскошь? Напоследок…

— То есть, ты все понял? Когда?

— Еще на плацу, во время отбора, мой генерал. Задачка-то не сложная. Я прав?

— Да. Ни у кого из нас нет шансов вернуться с этой войны. Даже у меня, — с неожиданной откровенностью признал Райкер.

— Это было ваше личное решение? Или приказ императора? Простите, если я проявил бесцеремонность.

Райкер хмыкнул и с удовольствием повторил:

— Бесцеремонность… Слово-то какое! Можешь выдохнуть, с церемониями у тебя все в порядке. Немножко меньше — и будет как раз. И не смотри на меня так. Да, это был приказ. Но он совпал с личным желанием. А если б не совпал, я бы все равно его выполнил.

— Прекрасное качество, — покривился молодой стратег. — Так вот, мой генерал… раз уж мы играем в правду, то давайте поднимем ставки. А то неинтересно. Что за цена — жизни солдат? Мы, по-любому, "серые", собачье мясо…Но в столицу мы все равно не пойдем, смысла нет.

Марк обмакул палец в вино и на светлой столешнице появились две точки. Возле одной возникла кривая загогулина, в которой Райкер с трудом, но опознал береговую линию.

— Шиар, — подтвердил Марк, — Аверсум. И между ними мощеная камнем имперская дорога. Прямая — как стрела. Ни одного естественного укрепления, ни одного препятствия, кроме Руты — зато куча деревень и городов, где можно пополнить запасы продовольствия и амулетов. Пятнадцать тысяч… Наверное, все же меньше, долбануло там знатно. Но, в любом случае — их много. Кого может выставить Аверсум?

— Если мы сможем быстро перебросить войска из Тьеренты — тысячи четыре наберем. Плюс магическая поддержка. И ополчение. Столицу мы удержим, — лицо генерала сделалось невыносимо упрямым, — в землю врастем, но удержим. Аверсум — сердце империи.

— Больное сердце, — брезгливо добавил Марк, — пораженное предательством, как гангреной. Вы уверены, что среди этих четырех тысяч не найдется еще одного Ласси? Поставите на это… не свою жизнь, вы ее уже списали — жизнь Императора и судьбу столицы? Как вам игра по таким ставкам, мой генерал? Щекочет нервы?

— Винкер, ты просто какой-то демон из пасти ада. Если бы у меня был под рукой арбалет, я бы сейчас в тебя выстрелил, честью клянусь! Просто, чтобы проверить, что ты — создание из плоти и крови. И если бы стрела пролетела насквозь… я бы не удивился.

— О, нет. Я далеко не так крут. Тогда все было бы на шесть порядков проще. К сожалению, с демонами напряг, придется самим выкручиваться. К столице эту банду подпускать нельзя. Да и по имперской дороге им не к чему гулять, пейзаж портить. — генерал, словно зачарованный, согласно кивнул, — Надо им хребет ломать прямо здесь. — палец с аккуратным, коротко обрезанным ногтем, перепачканый вином, поставил еще одну точку, рядом с Шиаром.

— И ты, конечно, знаешь — как? — съязвил Райкер.

— Угу, — кивнул Марк, — вы не поверите, но — знаю. Эта долбаная арка… наше все. И все остальное — тоже. В ней — спасение Аверсума. Помните, вы пошутили на счет сражения, которое решит судьбу войны?

— И оно состоится здесь, при нашем непосредственном участии? — злиться Райкер уже не мог, все запасы злости закончились вчера.

— Нет, — Марк развел руками, — Ни демона рогатого не повезло нам с вами, мой генерал! Это сражение уже состоялось. За день до нашего прибытия. Когда мятежники отправили сюда порталом гарнизон, а местные жители его перебили.

— Откуда знаешь? — в правдивости и точности его слов генерал не усомнился ни на секунду.

— В устье местного ручья трупы плавают. В мундирах. Их там до черта… Я воздушник, так что с водой тоже дружу, проверил. Сосчитать, конечно, не смог. В общем, горожане отожгли… А потом испугались и удрали. А когда пришли мы, Ясан подумал, что снова заявились те. Вот так все и срослось.

— И ты думаешь, что они снова заявяться? — сообразил Райкер.

— Я бы на их месте обязательно попробовал. Через эту арку, конечно, армию не перекинешь — но пару полков и жрецов для магической поддержки — почему бы нет.

— Вот поэтому ее обязательно нужно взорвать как можно скорее!

Не отрывая странного взгляда от генерала, Марк покачал головой. Медленно, осторожно. Словно собственное желание сделать именно это движение изумляло его безмерно:

— Вот поэтому ее и нельзя взрывать. Пока арка есть — они отсюда не уйдут. Оставлять такие вещи в собственном тылу — глупость редкосная, а среди фиольских офицеров дураков мало. И это хорошо, — неожиданно добавил он. — Умного противника бить легче — он предсказуем.

Мы их посадим, как на цепь, у этого клятого холма. Мой генерал, не нужно смотреть на меня как на психа. Может быть я и псих, но… в пределах нормы. Нам всего и нужно — связать их боем и продержаться здесь, пока вы не пришлете подкрепление. Сколько сможете. Я сказал — полк? Хватит. Можно гвардию. Без разницы. Кого найдете.

— Марк… Твое имя не Эшери Монтрез.

— Это точно, — с преувеличенным энтузиазмом согласился стратег, — Монтрез силен, как зверь Лефарат, поэтому добр и великодушен. Если бы здесь был он — у них был бы шанс. Я мал и слаб, поэтому зол и беспощаден, со мной у них шансов нет. И, вот еще, забыл. Будете в Аверсуме, скажите, чтобы отправили сюда мостостроителей. С магической поддержкой.

— А что, мост через Руту ты тоже разнес? — уже не удивляясь, просто уточнил генерал.

— Пока стоит. Но это ненадолго, взорвать его — как эр потратить. — Марк с сожалением потряс генеральской бутылкой, вино кончилось, — Как только попробуют отсюда удрать — будет им сюрприз. Я потому так и задержался — пришлось крюк сделать. Поглядел на этот мост. Шести стандартных армейских накопителей ему за глаза хватит. Все, мой генерал, я — спать. Мне нужна хотя бы клепсидра, а то голова варить не будет. Потом разбудите, ладно? Вверяю себя вашей чести…

И, не дожидаясь ответа, уронил голову на стол.

Генерал в изумлении смотрел на стратега. Тот и в самом деле спал, спокойно и глубоко дыша. Спал сидя.

Здание ратуши было единственным, способным вместить всех. Все и вместились, кроме тех, кто в караулах. Дверь парни вышибли еще раньше.

Марк стоял у сены, сложив руки на груди.

Райкер обвел свою сотню внимательным взглядом.

— Маркиз Лесанж, — вперед шагнул молодой человек с простоватым, не смотря на громкий титул, лицом и необыкновенно светлыми, почти белыми глазами. Сдернув с пальца тяжелое кольцо с крупным черным камнем, ограненым очень необычно, квадратом, генерал бросил его на стол.

— Возьмешь. С этим тебя пропустят к Феро в любое время дня и ночи. Спит — разбудят. Ему скажешь… Скажешь два слова.

— Какие, мой генерал? — учтиво поклонился самый родовитый из сотни смертников. Восьмой сын в очень большой семье.

— "Жопа в огне!" — Буркнул генерал. Глаза гонца сделались большими и круглыми, как суповые тарелки, — Это пароль. Означает высший приоритет. Сверхсрочно. Прямо сейчас. Еще вчера… Все понятно?

— Да, мой генерал.

— Вручишь мой доклад и список.

— Список? — статуя стратега шевельнула темной бровью.

Генерал, грузно ступая по досчатому полу, так, что он даже слегко прогнулся, подошел к камину, поворошил там кочергой, вытащил уголек. В полном молчании подошел к стене и крупным, разборчивым почерком написал:

Арк Райкер. Валери Дарьен, сестра. Поместье Дарьен, Каро.

Стратег кивнул. Забрал у генерала "карандаш", добавил к его надписи номер, первый. И аккуратно приписал снизу, под цифрой два:

Марк Винкер. Мэтр Габрио, учитель. Приют Змея, Аверсум.

Приткнувшийся сбоку контрабандист шагнул к стене и под третьим номером начертил, кривовато, но вполне разборчиво.

Ясан Наре. Матушка Наре, мать. Дом Наре, деревня Раги, Шиар.

Сотня переглядывалась. Происходило что-то странное. Непонятное.

— Что это? — решился спросить Арже, — что за список.

— Будет бой, — ровно отозвался Марк, — Скорее всего — вечером. За него все мы получим награды. А это — для канцелярии Его Императорского Величества. Кому их вручить…

Повисла тишина, напряженная, как перед грозой. Марк смотрел на лица свох людей. Уже своих — как мало оказалось нужно, чтобы почувствовать ответственность за каждого из них. Один день и одна ночь.

Лица были очень разные: тревожные, испуганные, отрешенные, бесшабашные… Потом поднялся первый, в первом ряду. Смущенно улыбнулся.

— Меня зовут Эйк Рей. Награду нужно вручить Мари Саше, булочная Саше. Северный пригород Аверсума. Это моя невеста. Извините, я не умею писать.

— Не страшно, — Марк положил руку на плеча парня и несильно сжал, — мы запишем правильно и ничего не перепутаем. Главное, что ты умеешь драться. Это сейчас важнее. А руны, выживем — наверстаем. Следующий. Поторопитесь, парни, у нас не все время этого мира.

Он шагнул на середину и, уже громче, распорядился:

— Закончим с этим и все, кого слушается воздух, хотя бы немного и все, кто владеет левитацией — даже если вы можете удержать в воздухе только косточку от сливы — строимся слева от дверей. Пойдете со мной.

Все, кого любят вода и земля, строятся справа. Идете с генералом.

Огневики — остаются в ратуше, вас немного, как раз поместитесь. Вы поступаете в распоряжение сержанта Юста.

Те, в ком кровь молчит — занимают места по периметру площади вокруг арки.

— А что делать универсалам? — неуверенно спросил серьезный веснушчатый мальчишка с рыжими вихрами.

— А тут и такие есть? — удивился Райкер, — почему нет записи в личном деле?

— Универсалов на фронт не берут, — рыжий, совсем по детски, шмыгнул носом.

— Еще гении есть? Нет? Слава Святым Древним! Врать нехорошо, — заметил Райкер, разворачиваясь к выходу, — Марк, закончишь здесь, список отдашь Лесанжу. Гений, давай за мной. Какая стихия главная.

— Они все меня слушаются, — приободрился тот.

— Останешься жив, в качестве наказания за обман, в принудительном порядке женю.

— На ком? — вот теперь юный гений по-настоящему перепугался.

— На первой девушке, которая нас встречать выйдет, — мстительно пообещал генерал. — Шевелимся, черные, время!

Южный превратился в огромный муравейник, в котором все мураши дружно спятили. Что поделать — эти ребята все делали дружно, стало быть, и с ума сходили только вместе.

Камни, которыми были вымощены улицы, ворочаясь, словно спросонья, покидали свои гнезда и резво ползли или катились наверх, оставляя после себя неопрятную, словно перепаханную грязь.

Деревянные домики вспыхивали факелами и осыпались пеплом. В каменных методично сбивали ставни и решетки, вышибали двери и окна. Повинуясь воле водных магов, ручей изменил свое течение, и тек теперь… наверх, щедро размывая почву и превращая ее в топкое болото.

Ожила кузня, куда тащили все найденное в городке железо и спешно, с помощью огня и магии, превращили его в "ежей".

По нескольким направлениям земля разошлась трещинами. Глубокие ямы, щедро политые водой, щетинились заостренными кольями.

Протянули веревки. Обычные пеньковые веревки, которых полно в каждом хозяйстве. В умелых руках и веревка могла стать страшным оружием… но эти веревки были назначены для другой цели.

— Гений, — позвал рыжего Айк Райкер, — зверье тебя тоже слушается.

— Смотря какое, — осторожно сказал тот, — кошки — хорошо.

— Змеи.

— Позову — придут. Слушаться не будут. Они сами себе на уме.

— Хорошо. Придут — уже отлично.

Солнце поднималось выше, становилось по-настоящему жарко. Генерал скинул мундир, и, немного подумав, распустил завязки плотной шелковой рубашки чуть не до ремня. Не по форме, ну и наплевать.

С того момента, как он принял решение послать в столицу Лесанжа, в его душе воцарились покой и мир. Он был там, где должен и делал то, что должен.

Сестра получит его орден. Возможно, это будет даже легендарное "Рубиновое Пламя", такого в его обширной коллекции еще не было. Жены давно нет в живых, дети выросли. Что нужно воину, чтобы спокойно встретить старость?

Только достойный противник, с которым можно со вкусом подраться. А если потомки назовут это бессмертным подвигом… ну, во-первых, им виднее. А во-вторых, ему будет уже все равно, называйте как хотите, хоть курантой.

На площади кипела работа, парни спешно возводили бруствер из дорожных камней, а Винкер, деловая колбаса, время от времени посматривая за слаженной работой команды, что-то рисовал в тетрадке.

Генерал подошел и бесцеремонно заглянул через плечо, надеясь получить еще один кусочек для загадочной мозаики под названием "Марк". Но жестоко обломался. Это была абракадабра из символов высшей магии, в которой кое-что понимали только университетские профессора.

— Неужели сломать эту арку так сложно, — вслух удивился Райкер.

— Терпеть не могу, когда что-то зря пропадает, — отозвался Марк как будто невпопад. Но, увидев недоумение на лице генерала, пояснил, — в Шиаре хорошо долбануло, но там и арка была мощная. Эта… Ну, площадь, может быть, и разнесет. Десятка два врагов прибьет или покалечит…

— Это лучше, чем ничего, — пожал плечами Райкер.

— Мне — мало! Наставник рассказывал, как Мастера оперируют энергией "чи", энергией тела.

— И что? — не понял Арк, — в стране Полуночи своя культура, они могут многое, что нам и не снилось, но учится этому начинают с пеленок.

— Гораздо раньше, — с коротким смешком Винкер перелистнул страницу, — Но кое-что улавливать и я научился. Не так это и сложно, принцип как у наших стихий, только порог восприятия выше. Подобно тому, как летучая мышь или кошка слышит звуки, недоступные человеку. Но если поставить в ухо нужный фильтр, то невозможное сразу становится обычным. Понимаете, мой генерал?

— Ни словечка, — честно признался тот.

Винкер уже откровенно рассмеялся.

— Ну и не надо. Оставьте это двинутым на голову, вроде меня. Если проще… я привяжу точку наивысшего напряжения поля не к камню, как в Шиаре, а, через кровь, к своему сердцу. А через меня — ко всем остальным. Даже пальцы колоть не понадобиться — плюнуть в миску — и этого вполне хватит. Значение крови в ритуалистике преувеличено, любая телесная жидкость спокойно годится.

Генерал вздохнул в сторону:

— А еще проще можно?

— Арка будет стоять, пока жив хотя бы один защитник. И точно так же будет стоять воздушный барьер вокруг нее. Каждая смерть будет лишь увеличивать его прочность. Ну и, давление, соответственно, это в обе стороны работает, закон Тревора. Как его обойти, я еще не придумал. Как только остановится сердце последнего из нас, заклинание отключится, арка рванет, барьер сдетонирует…

— И что? — спросил генерал почему-то шепотом.

— Что останется? — таким же шепотом отозвался Марк. Подмигнул Райкеру, сделал "страшные" глаза, — А я не знаю. Слишком много переменных, на бумажке не посчитать. Аналитическая машина нужна. Вот заодно и посмотрим. С небес… Но по самым предварительным подсчетам — береговая линия станет другой. Карты придется перерисовывать. Это же не проблема, а? Найдет Его Величество художников?

Райкер, опешив, смотрел на своего стратега.

— Знаешь, я всерьез думал после этого боя, если выживешь — подписать приказ и перевести тебя в штаб армии Кера. У тебя отличные мозги, малыш, — признал Райкер.

— Благодарю, мой генерал. Но вы остановились на самом интересном месте…

— Прости меня, Винкер, но, раз уж мы играем в правду, — передразнил он, — может быть, если тебя приберет Бездна — это и к лучшему, а?

Стратег не обиделся. Кажется, он даже почувствовал себя польщенным.

— Я пока жив, значит — так надо. Если моя смерть будет более выгодна Империи, чем моя жизнь — быть по сему. Спорить не намерен, иначе стал бы не солдатом, а пекарем. Но за бесценок я свою жизнь не отдам. Империя мне дорога, да. Но и я — не дешев. Любой ресурс нужно использовать с наибольшей пользой, нет? — спросил он со своей кривой, провоцирующей улыбкой.

Старый генерал не нашеся с ответом.

Но Марку, кажется, ответ и не требовался. Для него философские и нравственные вопросы решались точно так же, как математические — путем расчета, к наибольшей пользе.

— Интересно, что будет, когда молодой стратег полюбит, — вдруг задумался Райкер, — по-настоящему. Что станет с его "наибольшей пользой", когда заговорит сердце? Или этого тоже лучше не видеть.

Нет, пожалуй, Монтрез не такой чокнутый. В любом случае, хвала Святым Древним, что этих двоих разделяет море. Иначе стоило бы всерьез подумать о том, чтобы спуститься в фамильный склеп, спрятаться в приготовленном для генерала саркофаге — и запереть крышку с внутренней стороны.

Кимери Богана во главе лучшего корпуса поставил сам Священный Кесар… и вовсе не потому, что Кимери был его сыном (от одной из наложниц). Боган вполне заслужил свое назначение.

И он подтвердил это, захватив Шиар почти без потерь. Ну и что, что путем подкупа и интриги. На войне главное — эффективность, а за красивостями — к менестрелям.

Взрыв арки смутил молодого военначальника. Город был закрыт так плотно, что не проскочила бы и мышь, значит, диверсию можно с чистой совестью отбросить. Тогда — что? Авария? Арка была старой, ее возвели еще во время правления предыдущего Императора и на такую нагрузку не рассчитывали. Она строилась лишь для одного дела — эвакуировать жителей в случае наводнения.

Пока в городе тушили пожары, ликвидировали последствия взрыва и подсчитывали потери, Кимери думал. И, постепенно, пришел в выводу, что все не так уж и плохо. Основную часть корпуса перебросить успели.

Правда, жрецы, согласно плану, переправлялись последними, так что воины остались без магической поддержки. Но и это беда не большая. Неподалеку, в городке Южный, имелась еще одна арка, стационарный портал для торговых дел. В основном, через нее перекидывали в Аверсум свежую рыбу к столу аристократов.

— Что годится для рыбы — сойдет и для жрецов, — решил Кимери и отдал приказ на построение.

Корпус выдвинулся к Аверсуму. По пути часть его, в размере полка, зайдет в Южный, заберет жрецов и догонит основные силы по имперской дороге. Благо, дорогу предшественник нынешнего Императора сделал отличную, спасибо ему большое. Кимери надеялся быть в столице уже через десять дней.

Когда мост под ногами лучших в мире фиольских воинов вдруг, сам собой, обвалился и рухнул с высоты тридцати шести футов, надежда дала первую трещину.

Что это было? Еще одна случайная авария? Не слишком ли их много, а? На счет выживших Кимери не обольщался — нереально. Починить мост или навести переправу… без поддержки жрецов нечего и думать.

Матерясь сразу на трех языках, Кимери отдал приказ — ставить лагерь, а полковнику Шиге ускоренным маршем двигать за жрецами. Сроку ему — до заката.

Когда полковник не явился ни к закату, ни к полуночи, ни с жрецами, ни без них — надежда Кимери дала вторую трещину.

Под Южным он оказался в не самом мирном расположении духа.

Местность, которую увидели его дальнозоркие глаза, ничем не напоминала знакомый Южный — провинциальный городок, даже, скорее, поселок, разбогатевший на поставках свежей рыбы и морепродуктов в столицу. Обросшего домами, домиками и сараями, симпатичного холма больше не было.

Вернее, холм был. Но его словно… побрили налысо, обмазали какой-то черной гадостью, а то, что осталось — встало дыбом.

— Что это? — спросил Боган сварливои безадресно, просто надеясь, что хоть кто-то из его штабных советников даст ответ.

Может и дали бы… Но тут темные тяжелые облака, висевшие над холмом, словно их сюда согнали специально, вдруг засветились мягким, янтарным светом и в их глубине замаячила кривая, но узнаваемая… проекция парадного портрета Священного Кесара, которому какой-то богохульник пририсовал рога, усы и длинный, раздвоенный язык.

Дыхание Кимери перехватило. Отца он любил.

— Снять, — сдавленно скомандовал он, выбрасывая руку вперед и первым пришпорил коня.

Лошадь военначальнику подобрали лучшую, самую быструю и горячую. Он первым вылетел к холму — и первым убрался в замаскированную ловчую яму с кольями, которые, для гарантии, окунули в полуразложившиеся рыбьи потроха.

Остановить конную атаку сразу невозможно. Просто потому, что конь — это огромный тяжелый зверь весом больше двадцати таров, который несется со скоростью стрелы. Остановить его только стрелой и можно…

В первой же атаке корпус Кимери потерял своего командира и больше двух десятков славных воинов.

Тут бы им остановиться и подумать… Но тот, кому было положено думать — умирал на дне ямы, продырявленный кольями сразу в трех местах. Те, кому было положено видеть благоприятные и неблагоприятные моменты и остерегать воинов от опрометчивых решений — остались по ту сторону моря и ничем не могли помочь.

А те, кто был здесь, видели рогатого Кесара и могли думать лишь об одном — если они будут смотреть на это и ничего не сделают, то по возвращении их торжественно сожгут на площади. За богохульство. Желающих написать донос будет море.

На перегруппировку для второй атаки им понадобилась всего одна короткая клепсидра.