Глава 8

Прошла еще пара месяцев, и приближался день рождения Лены. День ее совершеннолетия.

— Ко мне хотят приехать родители, — честно сказала Кириллу Лена.

— Зачем?

— Что значит «зачем»? У их единственной дочери — совершеннолетие! Такое бывает раз в жизни, естественно они хотят отметить вместе со мной. Вот только как я объясню им, что не живу в общежитии? Слушай, а когда мы пригласим их на нашу свадьбу? — вдруг спросила Лена, и Штоколов впал в ступор.

Действительно, он даже не подумал о том, что Лена захочет пригласить родителей! В его голове свадьба планировалась под грифом «совершенно секретно», поскольку Штоколов не раз говорил Лене о том, что для поклонниц он должен оставаться холост, хотя бы еще какое-то время, поэтому и рассчитывал, что о бракосочетании знать будут только он и она, а тут еще и ее родители?!

— Я не думал, вернее, думал, знать будем только ты и я…

— Что? Я не могу выйти замуж и не сказать об этом родителям! Они должны знать, когда и за кого я выхожу замуж! — абсолютно обосновано заметила Лена.

— Это не входило в мои планы…

— Но это же мои родители…

— Но своим же я не говорю!

— Это твое дело, а я не могу врать своим! — нервно отвечала Лена.

— Я не прошу врать, просто промолчать!

— Родители — это святое!

— А я? Кто тебе дороже, я или родители?! — вдруг поставил вопрос Штоколов.

— Я очень тебя люблю…, мне больно без тебя дышать, — со слезами на глазах, но довольно спокойным голосом, отвечала Лена, — Но родители, это родители. Если бы не они, меня вообще бы тут не было, я перед ними в неоплатном долгу, и не могу так с ними поступить, — высказалась Лена и отправилась в спальню.

— Ты куда? — тут же пошел вслед за Леной Штоколов.

— Я так понимаю, ты велел мне сделать выбор — я его сделала, мне здесь не место…, - рассуждала Лена, доставая с полочек свои вещи.

— Стой. Подожди, — взяв за руки, остановил ее Кирилл, — Я погорячился. Я не прав. Я не хочу, чтобы ты уходила. Просто мне стало страшно…

— От чего?

— Знакомиться с твоими родителями… Я поставил себя на место твоего отца…, я бы такому жениху морду разбил. Ты думаешь, они обрадуются, что с их несовершеннолетней дочерью живет тридцатилетний мужик?

— Они все поймут.

— А если не поймут? Если станут против? — искренне беспокоясь, спрашивал Кирилл.

— Если они не примут мой выбор, значит, мы с ними не будем общаться.

— И ты не уйдешь от меня?

— Нет…

— А где они будут жить, когда приедут?

— Сейчас они забронировали номер в гостинице, — ответила Лена.

— Знаешь, мне кажется, что ты должна им позвонить, честно сказать, что не живешь в общежитии и пригласить их погостить у нас, — неожиданно предложил Штоколов.

— Ты так думаешь?

— Да. Пусть живут с нами, — подтвердил свое предложение Кирилл.

— Я очень рада! Я так рада, что слов нет! Я очень люблю тебя! — бросилась ему на шею Лена.

— Я тоже, очень, очень тебя люблю, — прижимая ее к себе, отвечал Кирилл.

Лена в тот же вечер набрала номер родителей. Трубку взяла мама, но Лена попросила позвать к телефону папу.

— Да, Леночка, я тебя слушаю, — сказал отец.

— Я хотела сказать тебе, потому что если поймешь ты, то поймет и мама, — начала издалека Лена.

— Так… и что ты хотела нам рассказать?

— Просто некоторое время я уже не живу в общежитии.

— Лена, только не говори, что тебя исключили из университета…

— Нет, папуля, что ты! Просто я живу с молодым человеком…, и он хочет, чтобы вы остановились у нас, а не в гостинице… Вот.

— Вот это неожиданный ход! — естественно удивился отец.

— Папуля, не ругайся, я очень его люблю. И он меня. Мы хотим пожениться в январе.

— Даже так? — совершенно опешил отец.

— Да…

— Ну, что ж… я думаю, мы с мамой приедем и с удовольствием познакомимся с будущим зятем, — довольно дружелюбно согласился отец, хотя от подобных новостей был, мягко говоря, не в восторге.

— Я очень рада, — заулыбалась Лена.

— Надеюсь, мы тоже станем рады, после знакомства, — заметил отец.

— Я тоже. Значит, жду вас у нас. Встречу на вокзале.

— Хорошо. Скоро увидимся, — спокойно подтвердил отец, хотя внутри все кипело! Как это так, его девочка выходит замуж?! Как так, она с кем-то жила, а они ничего не знали?! И вообще, как так, она же еще ребенок! При том, Анатолий Борисович — отец Лены, был почему-то полностью уверен, что и ее избраннику немногим больше, чем ей, если не столько же, и говорит в них первая влюбленность, которая не должна заканчиваться свадьбой!

Но, тем не менее, через несколько дней Лена встретила родителей на вокзале и повезла в их с Кириллом квартиру. Войдя в парадную, у Анатолия Борисовича и Маргариты Александровны уже начали появляться предположения насчет того, что квартиры здесь весьма элитные и избранник их дочери вовсе не беден. Хотя его благосостояние они приписывали скорее его родителям, нежили ему самому.

— Вот, проходите, здесь я и живу, — сказала Лена и распахнула дверь.

— Не плохо, — единственное, что сказал отец.

Родители прошли внутрь, и стало абсолютно ясно, что у хозяина квартиры действительно нет никаких материальных проблем. Вставал вопрос — откуда у ее жениха такие средства.

— Леночка, а это его квартира, или его родителей? — не удержалась и спросила мама.

— Его, — без задней мысли ответила Лена, — Его родители живут в Саратове.

— Извини, дочка за прямой вопрос, а откуда у него такие средства? — спросил уже отец, окинув взглядом квартиру.

— Заработал, — улыбнулась Лена.

— Я так понимаю, он старше тебя? — опять же спросил Анатолий Борисович.

— Ну, есть такое, — опять же несколько несерьезно отвечала Лена.

— А он скоро придет?

— Да, он мне смс-ку написал, что уже едет. Только я очень вас прошу, постарайтесь не накидываться на него…

— А почему мы должны накинуться? — удивился отец.

— Ну, из-за того, что он старше. Он, правда, любит меня, — словно оправдываясь, сказала Лена и входная дверь отворилась.

В квартиру уверенным шагом вошел Штоколов.

Маргарита Александровна смотрела на него и не могла в это поверить. Никогда в жизни она не подумала бы, что ее дочь будет жить с ним! В ту же секунду она вспомнила свою крохотную девочку, что смотрела с ней Олимпиаду и настойчиво говорила о том, что станет его женой! Разве тогда Маргарита Александровна могла подумать, что так и произойдет?!

— Здравствуйте, Маргарита Александровна, Анатолий Борисович, очень приятно. Я — Кирилл — будущий муж вашей дочери, — прямо завил Штоколов.

— Очень приятно, — несколько растеряно, но дружно ответили родители Лены.

— Взаимно. Я так полагаю, что вы хотели бы поговорить со мной наедине? — обратился Кирилл к отцу Лены.

— А вы думаете мне сказать вам нечего?! — неожиданно высказалась Маргарита Александровна.

— Извините, я внимательно вас слушаю, — естественно ответил Штоколов.

— Да нет, это я внимательно вас слушаю, — перефразировала мама.

— Мам, не горячись, — одернула, обычно тихую и спокойную маму, Лена.

— А что мне горячится? Конечно, повода же нет. Подумаешь, жених моей дочери на пару лет меня младше! — всплеснула руками Маргарита Александровна.

— Рита, твое возмущение уже ничего не исправит, а я думаю, Кирилл прав, нам стоит поговорить с глазу на глаз, — прервал жену Анатолий Борисович.

— Хорошо, делайте, как считаете нужным. Леночка, можно мне стаканчик воды?

— Конечно, мамуля, пойдем со мной, — сказала Лена и направилась в сторону кухни.

Кирилл и Анатолий Борисович в это время пошли в гостиную.

— Вы категорически против нашей разницы в возрасте, если я правильно понимаю? — первым начал разговор Кирилл.

— Есть в этом доля правды, — искренне согласился отец Лены, — Извини, я не в курсе, у вас есть дети?

— Можете обращаться ко мне на «ты».

— Хорошо, так дети у тебя есть?

— Нет.

— Значит, тебе будет сложно меня понять. Но, тем не менее, я постараюсь объяснить.

— А я постараюсь понять, — искренне пообещал Кирилл.

— Она для меня ребенок. Я помню ее в пеленках, я помню ее первый зуб, помню, как заплетал ей косички на утренник, помню, как она рассказывала какой-то стишок «снежинки». Первый класс помню. Мне так сложно было отпустить ее в другой город… Она мой ребенок, та малышка, которую я нянчил, понимаешь?

— Кажется, да…

— И мне не просто принять, что она живет со взрослым мужчиной, который в отличие от нее, хорошо понимал, что к чему… И давно вы вместе?

— Ну…, если честно уже год…

— Бог ты мой! — схватился за голову отец.

— Извините меня… Я понимаю, как гадко это выглядит… Но поверьте мне, если бы я хоть на минуту усомнился в том, что у нас с Леной будут серьезные отношения, я не позволил бы себе лишнего… Вы скажете, что я мог подождать… Но поймите меня как мужчина мужчину, я не смог бы год без женщины. А искать секса на стороне… мне не хотелось обгаживать наши отношения…

— Ты понимаешь, что это совращение малолетней?

— Понимаю, — ответил на одном дыхании Кирилл и опустил глаза.

— Мне хочется разбить тебе нос как минимум, — сдержанно, но емко высказался Анатолий Борисович.

— Бейте, — пожал плечами Штоколов.

— Я просто не понимаю, как можно физически захотеть ребенка? Она же не выглядит старше своих лет! Ты знал, что она несовершеннолетняя?

— Знал.

— Не дай бог оказаться тебе когда-нибудь на моем месте! Ты не понимаешь, кем ты выглядишь в моих глазах… Это педофилия! Это не норма!

— Я честно не знаю, что вам сказать. Я сам никогда не думал, что влюблюсь, по сути, в подростка, — пожал плечами Кирилл.

— Ты просто пользуешься ее наивностью и любовью!

— Это не так!

— Так! Она, наверное, в рот тебе заглядывает. Льстит твоему самолюбию? — прямо спросил отец.

— Да нет же! Я хочу, чтобы у нас была семья…

— Почему ты не связал свою жизнь со сверстницей?

— Не нашел. Они все не такие. А Лена такая светлая, чистая.

— Еще забыл сказать невинная! Может у тебя с сексом проблемы и нашел ту, которой сравнивать не с чем? — задал неожиданный вопрос Анатолий Борисович.

— Знаете, мои сексуальные возможности вас не касаются.

— Еще как касаются! Ты же ночами с Леной, наверное, не шарады гадаешь?

— Нет, — опустил глаза Кирилл.

— И что тебе не хочется партнершу опытнее?

— Нет. Причем тут секс? Я люблю Лену. Я хочу, чтобы она стала матерью моих детей.

— Даже так? Еще скажи, пускай сейчас рожает, карьеру бросит и университет!

— Нет, что вы… Мы подождем до получения диплома.

— Зачем тебе ждать? Найди девушку постарше и за это время вы успеете ни одного ребенка сделать.

— Вы хотите, чтобы я отказался от вашей дочери?

— Я хочу, чтобы она была счастлива. И я не уверен, что это возможно рядом с тобой.

— Почему?

— Придет время и тебе надоест смотреть на безгранично влюбленные в тебя глаза, и ты начнешь искать приключений на стороне. Успешных, сильных и недоступных женщин. Ты будешь изменять, а моя дочь умываться слезами. Ты отнимаешь у нее молодость, возможность гулять, развлекаться, веселиться. Ты это понимаешь?

— Да… Но я так же понимаю, что я не худшее начало для взрослой жизни. Она безумно хотела быть со мной, и я — рядом с ней. Ей сейчас хорошо, я делаю все, чтобы она чувствовала себя счастливой. Ну, а если я когда-либо ей наскучу, она всегда сможет уйти…

— Тогда зачем вам женится?

— Я обещал Лене. И вообще, что значит «зачем»? Вы что считаете, что ваша дочь достойна статуса любовницы, а не жены? По-моему, все честно. Я обесчестил — я женюсь. Или что вы хотите? Чтобы я от нее ушел? Вы думаете, так станет лучше? Сейчас она не переживет расставание. Она слишком любит…

— И что, ты будешь с ней, пока она не разлюбит?

— Хотя бы.

— А если влюбишься в другую? — задал логичный вопрос Анатолий Борисович.

— Исключено. Лена очень много значит для меня.

— Вы не пара!

— А с кем она пара? С сокурсником прыщавым? У которого одни пьянки-гулянки на уме и денег в кармане нет? Ваша дочь ни в чем не нуждается. Я окружаю ее любовью, лаской и полностью обеспечиваю. Я знал, что вы будете против! — откинулся на спинку кресла Штоколов.

— Естественно против. Потому что я, в отличие от своей дочери, понимаю, что такие браки не бывают долгими.

— Какие «такие»?

— Где один упивается любовью другого.

— Я ничем не упиваюсь!

— Заметь, я не сказал, кто именно! — подметил Анатолий Борисович как следователь на допросе.

— Я все равно на ней женюсь!

— Кто бы сомневался! — пожал плечами Анатолий Борисович, — Я вижу, что ты берешь все, что хочешь.

— Нет, третье золото мне не досталось! — с какой-то злой иронией в свой адрес возразил Штоколов.

— Моя дочь — не Олимпийская медаль, ей нельзя полюбоваться и положить на полочку, чтобы она грела твое самолюбие. Конечно, не на каждого после тридцати посмотрит шестнадцатилетняя девочка!

— И я посмотрю ни на каждую молоденькую девочку!

Тут не дождавшись окончания разговора, в гостиную вошла Лена.

— Папа, я понимаю, что ты не в восторге, но я-то счастлива! Я очень хочу быть с Кириллом! Безумно! Я всю жизнь жила с одной только мечтой — стать его женой! Я в фигурное катание только ради него пошла, в надежде, что на каком-нибудь соревновании он окажется в жюри, например… И в Питер только ради него переехала. Я столько молила Бога, чтобы оказаться рядом, и вот сейчас, когда мы вместе, ты хочешь, чтобы мы расстались?

— Леночка, что ты говоришь? Он и так знает, что значит для тебя слишком много, а ты хочешь, чтобы он вообще пользовался тобой как ему заблагорассудиться после таких слов? — негодовал отец.

— Пап, пусть делает, что хочет, только будет рядом!

— Какая же ты дурочка! — единственное, что сказал отец и закрыл эту тему.

Отпраздновав день рождения дочери, родители уехали в Белгород, а Лена и Кирилл остались готовиться к предстоящему Чемпионату России. Естественно, Штоколов выиграл очередную золотую медаль. Красиво и с достоинством. На радость поклонникам и своему самолюбию. Да, выиграть Чемпионат России не стоило ему особого труда, а вот Европы и Мира… Там предстояло побороться, и Кирилл это понимал, как никто другой. Но желание одержать победу, во что бы то ни стало, стало буквально для Штоколова идеей фикс. Колено болело жутко. Ныло днем и ночью. И в голове Штоколова постоянно крутилась одна мысль: «Только бы оно не перестало сгибаться. Если колено подведет, я этого не переживу!»

Елена и Эдуард выступили блестяще по меркам Олега и заняли третье место. На сей раз, довольна результатом осталась и Лена, которая раньше и не помышляла, что сможет выступать на стартах такого уровня и не просто выступать, а входить в число сильнейших спортсменов страны. Сейчас Лене начало казаться, что она распробовала этот вкус успеха и победы. Естественно, что после успешного выступления на Чемпионате России, пару Лены и Эдика включили в состав сборной на Чемпионат Европы. И Лена начала тренироваться со всей страстью, отдавая все силы. Она очень хотела выступить достойно, и если не подняться на пьедестал, то хотя бы не подвести своего тренера.

Сразу после Чемпионата Штоколов, как и обещал, поехал с Леной в ЗАГС, где они подали заявление на бракосочетание. Естественно Кирилл попросил расписать их как можно скорее и так, чтобы никто не знал. К его просьбе прислушались и назначили дату на пятнадцатое января.

— Ну, вот меньше чем через месяц мы официально станем мужем и женой, — радостно говорил Лене Штоколов, когда они ехали домой, — Ты рада?

— Я счастлива, — буквально светилась изнутри Лена.

Она боялась поверить в то, что это все правда, словно она вот-вот проснется и окажется, что она все так же живет в общежитии, а Кирилла никогда и не встречала. Лену разрывало на кусочки от восторга при одной только мысли, ее заветная мечта превратится в явь и она наяву выйдет замуж за Штоколова. Хотя фамилию и оставит свою. Так они решили с Кириллом, чтобы не провоцировать лишних вопросов.

Приехав домой, Кирилл заказал ужин в итальянском ресторане, дабы как-то отметить столь важное событие в их жизни. Хотя у него самого почему-то не возникало ощущения такой важности, как было перед свадьбой с Кристиной.

«Может быть, потому, что я второй раз женюсь?» — размышлял Кирилл, поскольку в своих чувствах к Лене он не сомневался, или, по крайней мере, не хотел сомневаться.

— Ну, все, завтра съездим и купим кольца, а ты выберешь платье. Да, и родителям не забудь позвонить, — между делом давал Лене советы Штоколов.

— Хорошо, любимый, — кротко соглашалась Лена.

Казалось, упорству Штоколова в подготовке к Чемпионату нет предела. И чем ближе становилась дата старта соревнований, тем больше времени он проводил на катке. И организм устал. Просто устал. На несложном элементе Кирилл сам не понял, как упал на спину. В самые первые секунды, он не мог пошевелиться, и с ужасом подумал: «Неужели все?!» Олег, что был неподалеку, тут же выскочил на каток и помог ему подняться. С трудом они дошли до кабинета врача.

— Кирилл Юрьевич, у вас раньше травмы позвоночника случались? — первым делом поинтересовалась врач.

— Нет, — тут же ответил Штоколов и в эту же секунду вспомнил, что была… Одна маленькая травма давным-давно, почти двадцать лет назад, — Была…

— Так была или нет?

— Была. Давно. Трещины на двух позвонках.

— Ясно. Сейчас поедем на снимок, а после видно будет.

После снимка, оказалось, что ничего серьезного не произошло. Небольшое смещение, которое обещали вправить при помощи ряда процедур, однако, несколько дней Штоколов был вынужден провести в постели.

— Лена, это конец! Я не могу столько пропустить!

— Можешь! Несколько дней ничего не решают!

— Как я так?! Как я мог упасть?! — негодовал Штоколов.

— Ничего необычного. Все падают.

— Но так неудачно только я! — с досадой уверял Кирилл, — И свадьба у нас через пять дней…

— Я помню.

— Когда твои родители приедут?

— Они не приедут, — с сожалением ответила Лена и опустила голову.

— Почему?

— Потому что они считают, это моей первой и самой большой ошибкой в жизни.

— Я попробую с ними поговорить. Это не правильно. Ты их единственная дочь, и если они недолюбливают меня, это не повод не приезжать на твою свадьбу!

— Не надо ни с кем разговаривать. Они сделали свой выбор. Нет, значит — нет. Распишемся вдвоем.

— А платье когда привезут? Ты, кажется, отдавала его, чтобы ушили?

— Я отказалась от платья…

— Почему?

— А тебе не кажется, что когда приходят расписываться двое, то невеста в шикарном платье выглядит карикатурно?

— Ничуть! — отстаивал свою точку зрения Кирилл.

— А мне кажется. Я просто куплю обычное красивое платье и все. Ты наденешь костюм.

— Когда мы будем венчаться, я обещаю, что у нас состоится самое пышное торжество, а у тебя будет самое дорогое платье!

— Хорошо, — как-то грустно улыбнулась Лена. А по сути, ей было все равно где, когда и в чем выходить замуж за Штоколова. Главное — за Штоколова!

— Жаль только, что я не смогу носить твою фамилию…

— Ну, это временно. Через пару лет мы обвенчаемся, и ты сменишь фамилию на мою. Просто пока никто не должен знать, а если ты сменишь фамилию, в универе начнутся вопросы.

— Я все понимаю, мы уже все это обговаривали, — соглашалась Лена.

— Верно. Главное то, что ты официально станешь моей женой.

— Да, — улыбалась Лена.

Действительно, через пять дней Штоколов и Лена официально оформили свои отношения в одном из ЗАГСов Санкт-Петербурга. Традиционные «да», обмен кольцами и поцелуй. Теперь Лена стала законной женой Кирилла, и от восторга у нее перехватывало дыхание. Она смотрела безымянный палец правой руки и улыбалась. Во-первых, кольцо просто свидетельствовало о том, что она теперь замужняя женщина, а во-вторых, было безумно красивым, усыпанным бриллиантами. Лена хотела простое кольцо, но Штоколов настоял на том, чтобы оно было ярким и дорогим.

— Наша свадьба и так мало напоминает торжество, пусть хотя бы кольцо будет тебя достойно, — парировал Лене Кирилл на ее замечания по поводу примет, что кольцо выбирают гладким и без камушков, чтобы и семейная жизнь стала гладкой, — И вообще зачем нам гладкая жизнь? Это же скучно? — пошутив, улыбнулся Кирилл, и Лена вновь безмолвно с ним согласилась.