Глава 5

Стою в чужом доме с кружкой чая в руках и чувствую себя полной дурой. Во всех смыслах слова «полной». Большой, неловкой дурой, которая на минуту поверила, что школьный красавчик заинтересовался ею.

А у школьного красавчика, оказывается, есть всамделишная жена.

И мама у Миши тоже есть.

Вот она. Стоит вся такая высокая, стройная, похожая на сына. Как под копирку: широко распахнутые глаза, овал лица, мягкая линия губ. Только у Миши всё детское, живое, а у Алины — отточенное, холодноватое, как в рекламе дорогого крема.

Вроде бы, если жена бросает семью, то она не возвращается на следующий же день, как о ее уходе сообщил несчастный муж. Из чего я делаю печальный вывод: с самого начала меня хотели развести. Под соусом: «Мы совсем одни, и нам так одиноко». Но тут что-то пошло не по плану, и жена вернулась домой раньше запланированного.

Как в плохом анекдоте про командировку мужа и любовника в шкафу. Только за тем нюансом, что в шкафу должна прятаться я.

Впрочем, даже если она действительно уходила из семьи — то вот же, вернулась. Радуйтесь.

— Алина, — голос Дениса становится жестким, — не закатывай сцену.

— Какую еще сцену? — Она хлопает ресницами. — Я просто приехала к ребенку. А ты тут с…

Договорить она не успевает.

— Мамочка!

Миша выбегает к нам и бросается к Алине. Он безумно рад ее видеть, на лице мальчика расплывается довольная улыбка.

Алина тут же опускается перед ним на корточки, раскрывая объятия.

— Мой хороший, — целует она его в макушку. — Как ты? Папу слушаешься?

— Ага, слушаюсь. А еще я заболел, но мне помогла тетя Марина. Она дала мне маску космонавта, и теперь я выздоровел.

— Как здорово, — хихикает Алина.

Миша прижимается к ней всем телом, крохотные кулачки сжимают кусок её блузки. Как будто боится, что мама исчезнет, если её не удержать.

Я отворачиваюсь. Потому что мне нет места в этой семейной идиллии. Это не мой ребенок, не мой дом. И Денис, который десять минут назад называл меня красивой, тоже мне не принадлежит.

— Миш, — мужчина подходит к сыну, — ты почему без тапок? Топай в комнату, сейчас мама к тебе придет. Как только сама удосужится раздеться.

Алина отпускает сына и оглядывает мужа с недовольством.

— Денис, не надо говорить обо мне так, словно я приперлась к тебе без разрешения. Я мать нашего ребенка и твоя законная жена.

Вот и всё. Её слова лишают меня последней надежды на «Всё не так, как ты думаешь». Я ставлю кружку на комод для ключей с громким буханьем. Воссоединившиеся муж с женой оборачиваются ко мне.

— Мне пора.

Денис морщится.

— Марин, подожди.

Нет уж, хватит. Я и так достаточно подождала. В школе ждала, когда он меня заметит. Сегодня на кухне ждала, что вот-вот поцелует. Сейчас вот тоже, видимо, должна подождать, пока жена куда-нибудь денется.

Нет. Мое место — за дверью.

— Не нужно. Я заехала забрать рисунок, убедилась, что Мише стало лучше. Остальное меня не касается.

— Касается, если ты уходишь из-за того, что подумала…

— Я ничего не подумала, — перебиваю его. — Я фельдшер. У меня вообще мыслительный процесс атрофировался еще во время третьей смены.

Алина щелкает пальцами, как будто только сейчас поняла, кто я такая и откуда тут взялась. В ее глазах появляется надменность. Ну да, я для нее не конкурентка.

— Ах, вот кто эта тетя Марина, о которой говорил Миша, — изображает она радость. — Спасибо, что помогли моему сыну. Надеюсь, Денис вас отблагодарил за помощь? Правда же, милый? Ты заплатил тете Марине?

Мне хочется рассмеяться. Но вместо смеха в груди прорастает тупая боль.

Жена ушла от них, сказал Денис. Но не уточнил, что может вернуться в любой момент и назвать его милым. А еще ненароком предложить мне взятку за лечение.

— Меня благодарит государство, — отвечаю сквозь зубы. — И мне пора идти.

— Я тебя провожу, — Денис никак не реагирует на жену, а обращается ко мне.

— Не надо, — отвечаю я и присаживаюсь перед Мишей, который вновь высовывается из гостиной: — Так, рисунок забираю, повешу его на холодильник. Договорились? А медведю передай, чтобы сильно не геройствовал.

— Ты еще придешь? — малыш смотрит доверчиво.

— Если понадобится, — обманываю я. — Но лучше выздоравливай без меня. А если понадобится маска для полета на Марс, то папа с мамой её тебе купят.

Миша кивает, а Алина кладет ему ладонь на плечо. Схватив сумку, я почти бегу к выходу. Но Денис все-таки умудряется догнать меня.

На улице прохладно. Под вечер погода испортилась, воздух пахнет скорым дождем и сырой землей. Я успеваю только спуститься с крыльца, когда Воронов хватает меня за рукав.

— Марина, постой.

Я резко оборачиваюсь.

— Что именно ты хочешь мне сказать? Что у твоего ребенка есть мама? Я это уже поняла. Что у тебя есть жена? Тоже, знаешь ли, картинка сложилась.

Он стискивает челюсть.

— Она не моя жена в том смысле, в котором ты думаешь.

— А в каком смысле она жена? Поясни, будь добр.

— Мы не живем вместе.

— Но вы разведены?

Кажется, я машинально попала в нужную точку, потому что Денис молчит и не пытается никак оправдаться.

— Понятно, — подытоживаю я.

— Я собирался подать документы, но...

— Денис. — Услышав мой тон, он замолкает. — Я не собираюсь в это лезть. Правда. У меня нет ни сил, ни желания вмешиваться в вашу семью.

Мужчина нервно проводит рукой по волосам.

— Я сказал правду. Она ушла полгода назад. Не жила с нами, не интересовалась Мишей неделями, а иногда месяцами. А сегодня явилась без предупреждения. Я не могу ее выгнать, потому что она мать Миши. Но у нас с ней ничего нет.

Денис стоит передо мной в кроссовках, натянутых наспех, в куртке нараспашку, измотанный, злой, растерянный — и говорит вещи, которым я бы и рада поверить. Только какой смысл? Жена есть, штамп в паспорте есть, совместный ребенок тоже имеется. Только меня их шведской семье и не хватает.

Из дома доносится смех Алины и голос Миши. Он что-то рассказывает ей громко-громко, сбиваясь и хохоча.

Денис оборачивается на звук.

Этого достаточно, чтобы всё понять. Он нужен там. Не здесь, со мной на крыльце, где я разыгрываю оскорбленную гордость. Там его сын. Его жена.

Я шагаю в сторону.

— Возвращайся к ним.

Собственные слова отдают горечью.

Я быстро иду к калитке. Денис больше не останавливает. Наверное, правильно делает. Если бы остановил, я могла бы расплакаться, а плакать перед ним — это уже вообще ниже плинтуса. Где-то там, где живут тараканы и мои романтические ожидания.

Вернувшись домой, вешаю рисунок Миши на дверцу холодильника. Красная тетя Марина смотрит на меня с листа и выглядит непобедимой.

Жаль, что в жизни я не такая. А еще ведь Денис ничего мне не обещал. Просто сказал пару теплых слов, а я уже успела нафантазировать себе какое-то будущее.

Пора бы перестать быть такой дурой.

Телефон вибрирует, когда я завариваю себе чай.

Заранее готовлюсь увидеть смс от Романа и послать его туда, куда даже скорая не доезжает.

К сожалению, пишет Денис.

«Марина, я не солгал. Дай мне объясниться. Пожалуйста».

Палец зависает над экраном, и я некоторое время колеблюсь. Рому послать легко, а вот Дениса почему-то невыносимо сложно.

Да и что мне ему ответить?

Сказать, что объяснять нечего? Что у меня аллергия на женатых мужчин, даже если они женаты формально? Что я не хочу получать комплименты в доме, куда в любой момент может вернуться мама?

Вместо ответа я отключаю звук и убираю телефон.

Матрос запрыгивает на тумбочку у холодильника и, понюхав рисунок Миши, пытается тронуть его лапой.

— Не смей, — предупреждаю я. — Это важный документ межпланетного значения.