Глава 12. Кровавая пустыня

  Обогнув карьер, они ехали до тех пор, пока вершина башни не пропала из поля зрения. Лишь после этого Алекс устроил привал. Расстилая спальник, Ева отметила, что песок приобрел красный оттенок, появились камни и холмы на горизонте. Никакого намека на растительность или фауну. Красная пустыня была безжизненна.

  Ева первым делом занялась книгой. Расчистила для нее место на земле и достала ключ. Как и третья печать, он был из известняка с изображением кирпича. Ева соединила ключ с печатью. Она глазом моргнуть не успела, как с ними было покончено. Но былого удовлетворения это не принесло. С недавних пор ей начало казаться, что она выбрала неверный путь. Но поделиться сомнениями она бы не рискнула даже с Максом.

 − Еще одна печать и мы обретем полную силу, − Алекс заглянул Еве через плечо.

 − Чья это была печать? – спросила Ева.

 − Виталика.

 − Следующая будет твоя, − сделала она вывод.

   Несмотря на усталость, Ева не спала, наблюдая за костром. Языки пламени действовали на нее гипнотически. Засунув руки в карманы куртки, она погрузилась в созерцание.

  В левом кармане пальцы нащупали что-то твердое и прохладное. Ева вытащила мобильный телефон, захваченный из дома. Батарейка давно села. Но даже если бы работала, в аду сотовый был бесполезной металлической коробкой, набитой микросхемами. И все-таки она берегла его. Телефон был символом дома. Однажды она вернется и воспользуется им.

    На сотовом болтался брелок-кошка − подарок Ромки. Образ светловолосого парня в клетчатой рубашке предстал перед внутренним взором, и Ева зажмурилась, борясь со слезами. Они расстались чуть ли не врагами − Рома состоял в «Светлом братстве», главная цель которого - борьба с всадниками. Он и Ева были по разные стороны баррикад. Суждено ли им еще когда-нибудь свидеться?

  − Что это у тебя? – рядом присела Вика.

 − Сотовый, − Ева показала ей телефон.

 − Кому собралась звонить?

  Ева улыбнулась краем губ в ответ на шутку:

 − Брелок мне подарил Рома.

  Вика протянула руку, коснулась выгнувшей спину кошки и тут же отдернула пальцы. Ева внимательно следила за ее реакцией. Подозрение, что чувства Вики к Роме глубже, чем она показывает, крепло день ото дня.

 − Между вами что-то есть? – спросила Вика.

 − Нет, − Ева покачала головой. – Мы друзья. Рома - вся моя семья. Я люблю его, как брата.

 − Это не значит, что он испытывает к тебе то же самое.

 − Уж поверь, Ромка видит во мне исключительно сестру.

− Может и так, − согласилась Вика. – Мне нет до этого дела.

 − Не правда, − настал черед Евы возражать.

 − Что ты понимаешь, − скривилась Вика.

 − А что тут понимать? Он тебе нравится. Это сразу видно.

 − И что с того? Я здесь, он там. И потом он из светлых братьев – борцов против Судного дня, а я всадник по имени Война. Мы обязаны друг друга ненавидеть.

 − Если так рассуждать, то, как всадник по имени Война, ты обязана любить предводительницу и подчиняться ей, − схитрила Ева. – А ты дважды пыталась меня убить.

  Вика посмотрела на нее с усмешкой:

 − Кто сказал, что это не от большой любви? К тому же я покончила с попытками тебя прикончить. Отныне я твоя ярая защитница.

 − Точно. Сегодня ты меня спасла, − вспомнила Ева. – Чем я это заслужила?

 − Сама сказала: ты – предводительница.

 − И все?

 − Для начала сойдет.

   Если и был в мотивах Вики злой умысел, она бы не назвала его и под пытками. Ева спрятала телефон в карман, давая понять, что разговор по душам закончен. Но Вика не торопилась уходить.

 − Что происходит между тобой и Алексом? − спросила она.

   Ева закатила глаза. Не хватало еще, чтобы Вика учила ее жизни. Что если она спрашивает из ревности? Ева так и не разобралась, что связывает этих двоих. Однажды она застала их в постели друг с другом. Вряд ли это был единичный случай. Вдруг именно из-за ревности  к Алексу Вика ее недолюбливает?

 − Ничего у нас не происходит, − отчеканила Ева.

 − Как знаешь.

 − Не волнуйся, меня не надо убеждать держаться от него подальше. Я сама хочу того же.

 − С чего ты взяла, что я стану тебя в чем-то убеждать? Тем более держаться подальше от Алекса. Он хороший парень. Тот факт, что он всадник по имени Смерть, не делает из него монстра.

 − Хороший парень? − Ева вскинула брови. − Прости, но тут наши мнения расходятся.

 − Что тебе не нравится в Алексе?

 − Да как он вообще может нравиться? Он самовлюбленный эгоист.

 − Здоровый эгоизм еще никому не повредил, − заметила Вика.

 − Еще он наглый.

 − А ты, видимо, предпочитаешь неуверенных в себе скромняг, которые и двух слов не свяжут.

 − Он черствый, − Ева долго могла перечислять недостатки Алекса.

 − Всего-навсего немного замкнутый.

 − Жестокий.

 − Я бы сказала умеющий расставлять приоритеты, − возразила Вика. − Для всех добрым быть невозможно.

 − Бессердечный.

 − Просто лед вокруг его сердца еще никто не растопил.

 − Расчетливый! − повысила голос Ева.

 − В нашем случае это и вовсе положительная черта.

 − Не слишком ли бойко ты его защищаешь? Алекс случайно тебе за это не приплачивает?

 Вика рассмеялась низким грудным смехом:

 − Не волнуйся, я работаю на голом энтузиазме. Он даже не знает, что я говорю с тобой о нем. А если узнает, жутко разозлится.

   Ева с разинутым ртом смотрела вслед уходящей Вике. Она не поверила Войне. Наверняка ее подговорил Алекс. Он хочет произвести на нее хорошее впечатление? Это не к добру.

 − Что опять стряслось? Ты выглядишь удивленной, − Макс принес ужин.

 − Вика только что поразила меня. Дважды.

 − Она это умеет, − кивнул он. – Что она сказала?

  Ева вовремя опомнилась и в последний момент изменила готовые сорваться с губ слова:

 − Она спасла меня сегодня от камня. Он едва не пробил мне голову. Еще она призналась, что неравнодушна к Роме.

 − Да уж, − Макс сел, − это на нее не похоже. Она в последнее время ведет себя странно. Стала милой и сдержанной. Неужели любовь обуздала Войну?

− Прекрати издеваться, − Ева пихнула его в бок. – Ей и так нелегко.

− Ты поразительна, − рассмеялся Макс. – Есть ли предел твоему терпению и всепрощению?

 − Думаешь, я не права?

− Что ты, − Макс погладил Еву по щеке. – Я просто не могу поверить, что такая восхитительная девушка досталась мне. Я тебя не заслуживаю.

 − Не так уж я идеальна, − возразила она. − У меня полно изъянов.

 − Ты сама не знаешь, насколько ты потрясающая.

    Макс поцеловал ее в уголок губ. Ева и забыла, как он нежен. Ничего общего с грубым Алексом. В объятьях Макса она расслаблялась. Ему хотелось довериться. Одним прикосновением он обращал ее печали в прах.

    Макс лег на спальник и потянул Еву за собой. Она свернулась калачиком, пристроив голову у него на груди. В ногах потрескивал огонь. Ева лежала, согретая теплом костра и Макса, вслушивалась в биение его сердца. Прижимаясь к парню, она проспала всю ночь.

  Утром всадники тронулись в путь пешими, так как лошади с трудом передвигались по камням. Куда не глянь, всюду простиралась пустыня. Она разрасталась в стороны, как раковая опухоль. Красное небо, красная земля, холмы точно курганы.

  − Кого мы ищем? – поинтересовалась она у Макса. – Здесь на сотни километров вокруг нет никого живого.

  − Кое-кто все же есть, − вместо Макса ответил Алекс. Он шел впереди, постоянно сверяясь с картой. – Как сказал Сим, мы ищем великого правителя, чья слава пережила его на века.

   − Не самое подходящее место для знаменитой персоны, − Ева пнула ближайший камень. Тот покатился прочь, подпрыгивая на кочках.

  − Что ты знаешь о Рамсесе Втором? – спросил Макс.

− Фараон Египта, − перечислила факты Ева, − удачливый полководец, хороший управленец. При нем Египет достиг рассвета.

 − Вижу, историю ты не прогуливала,-улыбнулся Макс. – Ты, наверное, и про исход евреев слышала?

 Ева кивнула.

 − Рамсес и исход связаны теснее, чем принято считать.

 − Он был тем самым фараоном, который не отпускал евреев?

 − В точку.

 − И в чем же его грех? – спросила Ева.

 − Алчность, − сказала Вика. – Евреи приносили огромную прибыль, отпустить их было чистым безумием.

 − Все и всегда упирается в деньги, − произнес Алекс.

 Ева покосилась на ближайший холм:

 − Зато теперь Рамсесу нечего терять. У него ничего нет, кроме песка.

 − У него есть ключ, − откликнулась Вика.

 − Нелегко будет забрать последнее у того, кто лишен всего, − заметила Ева.

 − А потому нам следует хорошенько подумать, как это сделать, − согласился с ней Алекс.

 − Чур, в этот раз без обмана, − нахмурилась Ева.

 − Договорились, −  кивнул он.

  По невинному выражению лица Алекса было сложно понять степень преступности его планов.

 − Лично я склоняюсь к насилию, − сказала Вика, поправив меч в ножнах.

 − Отличная идея, − похвалил Алекс. − Никакого обмана, сплошная грубая сила.

 − А вот и нет, − помотала головой Ева. – Никакого насилия, вранья, грубости и прочих гадостей. Только открытый диалог и сотрудничество.

  − Ну да, мы подойдем и скажем: «Привет, Рамсес, отдай нам, пожалуйста, ключ». И он такой в ответ: «Конечно, ребятки, в чем вопрос. Держите». Ты так это представляешь? – потребовал ответ Алекс.

 − Мы попробуем его уговорить.

 − Хорошо, − не спорил он. – Вот ты этим и займешься.

 − Тише! – Вика вскинула руку, призывая всех замолчать.

   Всадники застыли, настороженно вслушиваясь в звуки пустыни. Ева уловила шуршание песка и камней под чьими-то ногами.

 − Сюда, − шепотом позвала Вика.

  Они укрылись за холмом. Ева привалилась спиной к пригорку. Одной рукой она сжала поводья Тенебры, другой ладонь Макса.

 − Что там? – одними губами спросила она у выглядывающей из-за угла Вики.

 − Каратели с псами.

   В горле образовался ком. Предыдущая встреча с карателями едва не стоила Еве жизни. До сих пор им удавалось не пересекаться, и она начала думать, что эта проблема улажена.

 − Нападем на них первыми, − глаза Войны искрились азартом.

 − Сколько их? – спросил Алекс.

− Около десятка, − прикинула Вика. − Плюс псы.

− Это самоубийство чистой воды, − покачал он головой.

 − Псы нас учуют, − напомнила она.

 Алекс нахмурился. Замечание Вики имело смысл.

 − Надо их отвлечь, − встряла Ева.

 − Правильно, − воодушевилась Вика.

  Никто опомниться не успел, как Вика вскочила на коня.

 − Стой, − Алекс бросился наперерез. – Что ты делаешь?

− Отвлекаю карателей, − сообщила Вика, прежде чем умчаться. – А вы заберите четвертый ключ.

  Алекс отскочил в последнюю секунду, и конь Войны вместе с всадницей пронесся мимо. Из-за холма послышался лай, но почти сразу отдалился. Каратели бросились в погоню - Вика расчистила дорогу всадникам.

   Первым из-за холма вышел Алекс. За ним потянулись остальные. Он присел на корточки и осмотрел следы на песке. Судя по их количеству, Вика соврала насчет численности карателей. Их было значительно больше.

 − Что с ней будет? – вполголоса спросила Ева.

Она ожидала услышать новую колкость, но Алекс был серьезен:

 − Будь у нее амулет, я бы сказал, что она выкарабкается. А так шансы у нее пятьдесят на пятьдесят.

 Ева поежилась. Пустыня показалась ей зловещей. Ей даже померещилось карканье стервятника над головой.

    Ева часто оборачивалась в надежде разглядеть среди холмов силуэт всадницы. Но время шло, а Вика не возвращалась. Шансы увидеть ее вновь уменьшались с каждым часом.

   − Я устала, − не выдержала Ева и села прямо на землю. Острые камни впились в ягодицы, но она терпела, сцепив зубы. – Мы идем целый день и все без толку. Пустыня огромна. Как здесь найти одну-единственную душу?

   Она ожидала ответ, но Алекс не был настроен на беседу. После отъезда Вики он спрятал карту, и с тех пор они шли, куда глаза глядят.

  Виталик и Макс ждали ответа старшего брата не меньше Евы. Но он поразил их всех, заявив:

 − Если вы так хотите, остановимся здесь. Все равно мы уже два часа бродим по кругу.

  Алекс сел неподалеку от Евы, привалился спиной к валуну и вытянул ноги. Весь его вид говорил о том, что в ближайшее время он с места не сдвинется.

 − Мы заблудились? – заволновался Виталик.

 − Видишь ли, − Алекс прикрыл глаза, − в пустыне тяжело ориентироваться. Сказывается дефицит опознавательный знаков.

  − И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутилась Ева. – У нас мало воды и запас еды на исходе. Тебя это не волнует?

  Известие о нехватке еды повергло Виталика в шок. Он переключился на сумки с продуктами: подсчитывал остатки провианта, бормоча количество дней, на которые их можно растянуть.

   − Я не привык паниковать. Это бесполезно, − зевнув, сказал Алекс, не размыкая век.

  − Еще бессмысленнее сидеть и ничего не делать, − Ева встала над лежащим парнем, запамятовав, что сама инициировала привал.

   Алекс нехотя открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. Грозный вид Евы его не напугал. Прямо человек-броня. Ева могла хоть до утра топать ногами, ему все ни по чем.

  Ева набрала полную грудь воздуха, высказать все, что думает о наглом, беспринципном поведение Алекса, о его заносчивых манерах, но подавилась первым же словом − из-за холма за ними подглядывал лысый незнакомец в лохмотьях.

  − Там, − она показала пальцем на мужчину.

 Парни среагировали моментально: Алекс, выхватив кинжал, вскочил на ноги, Виталик загородил собой сумки с едой, Макс удержал поводья лошадей.

 − Будь я проклят! − улыбнулся Алекс. – Мне так не везло со времен первого посещения земли.

 − Это он? – шепотом поинтересовалась Ева.

 − Рамсес Второй собственной персоной. Фараон, − Алекс убрал кинжал и поклонился, − до чего приятная встреча.

   Мужчина понял, что его присутствие обнаружено. Он помялся немного, прикидывая, не убежать ли, но в итоге распрямив спину и гордо вздернув подбородок, вышел из укрытия. Его величественная осанка смотрелась забавно в сочетании с обносками. У фараона было приятное лицо: высокий лоб, тонкий нос и крупные глаза. Кожа имела редкий оттенок молочного шоколада. Возраст (на вид лет за пятьдесят) не портил дарованную ему природой аристократическую красоту.

   Ева прибывала под впечатлением от фараона ровно до того, как он открыл рот и заговорил:

 − Кто вы такие? В вас случаем течет не еврейская кровь?

  Говорил Рамсес визгливо, точно был на грани нервного срыва. Карие глаза метались от одного всадника к другому. Тема евреев все еще была для него болезненной.

 − Тише, тише, − Алекс примирительно поднял руки вверх. – В нас течет чистейшая арийская кровь.

   Рамсес не оценил шутку:

  − Что вы делаете в моих владениях?

   Ева окинула взглядом холмы. Похвастаться здесь было нечем. Владения были так себе, ниже среднего.

  − Мы пришли увидеть великого фараона, − польстил Алекс.

  − Я уже не тот, что был прежде, − скромно протянул фараон, рассчитывая, что его будут переубеждать. – Раньше мне подчинялась самая могущественная армия мира. Я правил славным Египтом, а теперь у меня только эта пустыня и воспоминания.

 − Сочувствую, − покивал Алекс. Проблемы мертвого фараона его не трогали. За разговором он пытался усыпить бдительность Рамсеса и подкрасться к нему.

   Ева сообразила, к чему ведут маневры всадника по имени Смерти, и вмешалась, пока не поздно: догнала Алекс, вцепилась ему в руку, тянущуюся к кинжалу, и обратилась к фараону:

 − Расскажите, как вам живется?

   Алекс дернулся, пытаясь высвободиться. Не вышло. Тогда он склонился к уху Евы и прошипел:

 − Каково черта ты делаешь?

 Ева слушала Рамсеса, натянуто улыбаясь. Не меняя выражения лица, она процедила сквозь зубы:

 − У нас уговор: никакого насилия.

 − Вот так я лишился всего, − тем временем рассуждал Рамсес. – Когда-то весь мир лежал у моих ног, а теперь все, что мне осталось – безжизненная пустыня, пределы которой я не в состоянии покинуть. Ни дома, ни богатства, даже одежды нет, − фараон многозначительно покосился на джинсовку Алекса. – Живу хуже нищего в египетском царстве.

  − Что же у вас совсем нет ничего ценного? – осведомилась Ева. Алекс отступил, позволив ей самостоятельно налаживать отношения с фараоном.

  − Кое-что имеется, − туманно ответил фараон. – Почему ты спрашиваешь? В тебе точно нет еврейской крови?

   Глаза Рамсеса подозрительно сощурились. Он принялся судорожно шарить по карманам, которых в его наряде было великое множество. Алекс мгновенно оживился.

  − Он носит ключ с собой, − поделился он догадкой с Евой. Стоящие поодаль Макс и Виталик вытянули шеи, точно гончие учуявшие близость дичи.

− Это ничего не меняет. Помни, мы сама вежливость и учтивость, − сказала Ева.

− Клянусь, я крайне учтиво приставлю нож к его горлу и исключительно вежливо потребую отдать ключ.

   Ева одарила Алекса полным негодования взглядом. Он был невыносим. Только заметив игривых чертиков в оливковый глазах, она сообразила, что он в открытую издевается над ней. Злость опалила ее подобно пламени. Спас положение Макс, подсказав:

 − Попробуй его подкупить. Уверен, он на многое согласится ради стОящей вещи.

  Ева воспряла духом. Она очаровательно улыбнулась Алексу и сдернула джинсовую куртку у него с плеч.

  − Как насчет обмена? – обратилась она к фараону. – Вы упоминали, что у вас проблемы с одеждой.

  Она продемонстрировала джинсовку, попутно наслаждаясь потрясением Алекса. Каждый, кто его знал, был в курсе, как сильно он дорожит курткой.

   Фараон отважился приблизиться. Он долго ощупывал куртку, нюхал ее и даже пару раз лизнул. Александр скривился. Джинсовка была для него потеряна. Вряд ли он надет ее еще хоть раз.

 − Что ты хочешь взамен? - поинтересовался фараон.

   Макс был прав. Настало время торгов. Главное не продешевить.

 − А что у вас есть? – с пренебрежением спросила Ева, намекая на скромный наряд фараона.

 − Вот, − Рамсес трясущейся рукой извлек на свет медальон, в котором Ева опознала четвертый ключ.

   С виду ключ не обладал ценностью. Изготовлен он был из того же красного камня, что в избытке валялся под ногами. Ева с деланным равнодушием осмотрела его:

 − Даже не знаю. Что это за хлам?

 − Да ты что! – обиделся фараон. – Эта вещица не имеет цены.

 − Тогда ее едва ли удастся продать, − резонно заметила она. – А куртка не из дешевых.

 − Я не это имел в виду. Она стоит царской казны. Только, − Рамсес прижал медальон к груди, − я не могу его тебе отдать.

 − Это еще почему?

 − Я должен передать ключ особому существу. Тому, кто вмешает в себя Тьму.

 − Вам повезло, − сказала Ева. – Я как раз и есть то самое существо.

  Фараон подался вперед и заглянул Еве в глаза. Не ясно, что он там увидел, но он заявил:

 − Меняю ключ на куртку и лошадь.

  Может, Рамсес и недолюбливал евреев, но в нем самом было немало от их умения заключать сделки. В этой игре он был тем, кому достались все козыри.

  Ева обернулась и тоскливо поглядела на четырех лошадок. Красавицу Тенебру с золотистыми боками она любила всем сердцем. На черного Файмеса – коня Виталика − Рамсес вряд ли позарится из-за его худобы. Пестисом – белоснежным жеребцом Макса, она бы не осмелилась пожертвовать. Оставался бледно-зеленый Летум Алекса, но она забрала у парня куртку. Требовать еще и коня будет верхом наглости.

  Ева кусала губы, не зная на что решиться. На отчаянный шаг ее поддакнул насмешливый взор Алекса. Она прямо-таки слышала, как он мысленно хохочет над ее хваленой вежливостью.

 − Берите ту, золотистого окраса, − выпалила Ева на одном дыхании, боясь передумать.

  Сквозь слезы она наблюдала за тем, как Рамсес забирает ее любимицу. Тенебра не понимала, что происходит и тревожно ржала, поглядывая на хозяйку. Уходя, фараон вложил Еве в руку ключ. Довольный выгодным обменом, он попытался скрыться среди холмов, но Алекс преградил ему путь.

  Еве показалось, что сейчас он отберет у фараона свою куртку и ее лошадь. Она даже обрадовалась этому, но Алекс лишь спросил:

 − Где следующий ключ?

 − У Ирода, − ответил Рамсес.