Глава 25. Беглый эльф

Ветер, усилившийся к вечеру, спутал мне волосы, бросил их в глаза. Я заправила локон за ухо и оглянулась на синее море.

Пещера и разрушенный форт остались далеко позади. Теперь мы поднимались по узкой каменистой тропе в скалах к месту, где прятался Амастриэль. Иногда она делала повороты, но почти всегда за спиной маячило полотно бескрайней синевы с редкими крапинами — рыбацкими лодками и небольшими торговыми корабликами, спешившими в Корта-Эду. Ненадолго там даже показалось крупное, трехмачтовое судно, но флагов на нем не было, да и мы скоро скрылись в очередном тесном проходе между скалами, загородившими от нас море. В любом случае теперь приходилось чаще оглядываться по сторонам, чем любоваться живописными пейзажами.

После того как мы выбрались из пиратской пещеры, пришлось расстаться с Альтесом, Эфрой и

Лэном. Все трое были ранены и только задерживали бы нас, а солнце с каждой минутой все стремительнее падало к горизонту. Дайш отпускал их с неохотой, но большого выбора у нас не было. Я, правда, робко предложила плюнуть на встречу с эльфом-изгнанником, раз уж у нас на хвосте алавирцы, но Асгер, к моему удивлению, этому резко воспротивился.

Странный он все же. Точно как будто жить не хочет.

Напарник шел рядом, не отходя от меня ни на шаг. Каждый раз, стоило мне споткнуться или чуть-чуть отстать, он тотчас подхватывал меня под руку или останавливался, обеспокоенно спрашивая, как я себя чувствую. Вот и сейчас, когда я поправляла волосы, на талии сразу же оказалась его ладонь.

— Как ты?

Что мне было ответить? Что самум, устроенный в крепости, выжал меня до последней капли? Что с того самого момента подозрительно зудят руки, а мы так торопимся, что у меня не хватает времени снять перчатки и повнимательнее посмотреть, не вернулась ли это недолеченная гнилая смерть? Что я просто не привыкла столько карабкаться по скалам, страшно устала, безобразно вспотела, невзирая на бриз, и мне кажется, что я воняю, как помойная яма, а чашка кофе с мятным сиропом — невозможная в этом мире вещь — появляется перед глазами, стоит закрыть веки?

Но больше всего я мечтала о кровати. Даже не о мягком диване, который остался в съемной квартире на родине, а о том жестком деревянном каркасе с колючим матрасом-тюфяком, на котором спала в особняке Дайша. Потому что желание прислониться хоть куда-нибудь и беспробудно проспать часов десять одолевало меня с самого форта.

— Сносно, — сказала я Асгеру.

Сам он и не запыхался. Ни капли пота на висках, спина прямая, только русые волосы растрепались немного после схватки с алавирцами. Мне аж завидно стало, хотя чего удивляться, что у медведя медвежья выносливость.

Рядом со мной, тяжело дыша, остановилась Трейси. Ей тоже подъем в скалы дался нелегко. Она перед этим не опустошила себя мощным заклинанием, но потратила немало сил, отводя от команды атаки вражеского огневика.

— Да-айш, — сипло позвала подруга. — Может, привальчик? А? Ну хотя бы маленький.

Даро выглядел не таким уж уставшим, но бросил быстрый взгляд на Трейси и пробормотал:

— Я бы тоже не против.

Наниматель, шедший первым, повернулся к нам.

На Дайше тяжелый день отразился так же мало, как и на Асгере. Только если северянин походил на непоколебимую скалу, то ровирец — на высеченную из темного камня статую. Подзапылились высокие сапоги, помялся модный кафтан, скрывающий легкие доспехи под тканью, но на лице было не заметить ни капли усталости. Черные глаза сверкали с такой же твердостью и решимостью, как и всегда, а движения полнились силой, словно Дайш прекрасно выспался, хорошо поел и вышел на вечернюю прогулку.

Только на руки он зачем-то надел кожаные перчатки, хотя утром прекрасно обходился без них.

— Еще немного, — наниматель указал на видневшуюся впереди развилку. Тропа огибала с двух сторон почти отвесную скалу. — Дойдем туда и отдохнем.

Обещание скорой передышки придало нам энергии. Мы добрались туда за пару минут, но Дайш не остановился — он свернул с пути вбок и заставил нас пройти еще десятка два шагов, пока мы не достигли зарослей кустарника, росшего прямо у скалы. Только тогда наниматель позволил нам сесть.

Мы с Трейси опустились на разогревшиеся за день камни первыми. Почти как в старые добрые времена, только в этот раз рядом со мной устроился Асгер, а возле подруги — Даро. Вор еще и водички ей услужливо предложил, протянув флягу. Видимо, надеялся, что, если немного постараться, уж в следующую ночь ему хоть немного ласки от Трейси да обломится.

Дайш был единственным, кто не сел. Он отодвинул ветки можжевельника и указал нам на темнеющую за ними узкую щель в скале.

— Запомните это место. Скоро мы поднимемся в заброшенную деревню, где живет Амастриэль.

Там всего десяток домов. Если что-то произойдет, уходить будем не по тропе, а через пещеры.

Вход в них в каждом доме, в погребе, а туда можно попасть через люк на кухне. Ходы разветвляются, некоторые заканчиваются тупиками, поэтому вы должны помнить последовательность. Все время выбирайте левые ходы за исключением одного случая — после большого зала нужно пойти в правый коридор.

— Это короткая дорога в деревню? — спросила Трейси. Она охотно приняла флягу Даро, выхлебала ее почти до дна и даже полила немного себе на голову, чтобы освежиться, а теперь стряхивала с волос капли воды. — Мы сейчас туда пойдем?

— Нет, вернемся на тропу.

— Разве мы не спешим?

Дайш помедлил.

— Амастриэль опасен и очень осторожен. Это я подсказал ему, где возле Корта-Эды можно спрятаться. И хотя я пытался его убедить, что о втором пути в деревню знают единицы, наверняка он расставил в ходах ловушки. Мне бы не хотелось в них попасться, тем более что тебе стоит приберечь силы, а способность Асгера будет бесполезна против эльфийской магии. Будет лучше, если мы войдем в деревню открыто, так, чтобы Амастриэль заранее узнал о нашем прибытии.

— Чудесно, — с сарказмом произнесла Трейси. — Под завершение этого прекрасного дня нам суждено встретиться с опасным эльфом-параноиком.

— А чего тут удивительного? — пожал плечами Даро. — Если за тобой столько лет охотятся, конечно, станешь параноиком. Мне вот от самого форта кажется, будто за мной кто-то идет.

— Это я тебе в спину дышу, дурак, — поджала губы Трейси.

— Я не про тебя. Я про то, что ощущение мерзкое, будто за нами следят. Но я не заметил ни единой души. Мы же все меры против слежки приняли, так? Кто там еще может за нами идти, кроме теней… Я уже и Создателю помолился, и оберег свой протер. Не знаю, что еще сделать.

Прямо тут жертвенник для Андремакса соорудить?

Дайш задумчиво изучил небо.

— Бог-дракон нам вряд ли поможет, а потайные ходы могут пригодиться. Будьте начеку и не забывайте последовательность коридоров, — он помолчал. — Когда встретимся с Амастриэлем, не говорите ему ни о том, что за нами могут следить, ни о том, что мы столкнулись с алавирцами.

Если спросит, с кем была драка в форту, отвечайте, что с шайкой наемников из Мараиса, которые тоже прознали о кладе.

— Хорошо, Дайш.

— Прекрасно. Отдохнули? Вперед.

Мы поднялись с тихими вздохами, но без единой жалобы. Чем быстрее мы закончим с беглым эльфом и вернемся на корабль, тем лучше.

Слова Даро наниматель принял всерьез, но дурные предчувствия вора действительно оказались всего лишь паранойей. За нами никто не следовал, только редкие кусты шуршали листвой на ветру да носились над головой птицы, в изобилии населявшие прибрежную пустошь. Тропа оставалась пустой, а желтоватые скалы — неподвижными.

Это был хороший знак. Если не считать того, что скалы начинали действовать мне на нервы.

Деревня, которую мы искали, притаилась на самом верху. Мы вышли к ней неожиданно — тропа в какой-то момент повернула, нагромождения камней расступились, и перед нашими глазами появилась россыпь одноэтажных домиков.

Сельцо представляло собой странную картину. Оно было покинуто не так давно — пять, может, десять лет назад. По скупым объяснениям, которые бросал Дайш по пути, у меня сложилось впечатление, что жители ушли из-за доконавших их пиратов. Однако деревня не походила на разоренную, хотя, конечно, была бедной. Крепкие деревянные домики стояли нетронутыми, околицы если и покосились, то от времени и погоды, а не от того, что их специально ломали.

Когда-то здесь росли деревья, некоторые жители разбили целые садики возле домов, но многие деревья посерели и засохли. И не просто, а словно их коснулась некая болезнь — казалось, что если дотронуться до блеклых веток, то они разлетятся прахом. Причем на другом конце поселения росли их живые, зеленые собратья, которые не заразились хворобой, невзирая на близость к больным растениям.

Здания выглядели так же контрастно. По деревне можно было бы проложить линию, разделяющую ее надвое — в первой половине дома будто потускнели, умерли, а во второй казались самыми обычными, неухоженными из-за долгого отсутствия хозяев хибарами. При более пристальном взгляде становилось заметно, что в них побывали мародеры. Зато к первым домам, кажется, боялись приближаться даже звери.

— Что здесь произошло? — спросила я, не зная, стоит ли опираться на ветхий забор.

— Ну ты даешь, — удивился Даро. — Забыла уже, как тлен выглядит?

— До приезда в Мараис Лия жила в местах, куда тлен не дошел, — ответил за меня Дайш и затем повернулся ко мне. — Несколько моряков из этой деревни так соскучились по дому, что нарушили правило карантина в порту Корта-Эды и вернулись к семьям. Один из них оказался заражен тленом. Из-за него погибли и все его родственники — от стариков до малых детей. Зараза начала расходиться по деревне, и все, кто не успел ее подхватить, уехали отсюда так быстро, как могли.

Даро поплевал через плечо, словно это могло его сохранить от болезни.

— А нам точно стоит тут находиться всем? Если к эльфу надо вам троим, может, мы с Трейси постоим за околицей…

— Трус, — буркнула подруга.

— Необразованный дурак, скорее, — поправил Дайш. — После второго изгнания дьярхов распространение тлена остановилось, и он перестал быть заразным. В противном случае

Амастриэль был бы уже мертв.

Наниматель кивнул на один из домов, стоящий близко к центру деревни. Он выглядел богаче остальных — больше размером, надежнее крыша, ставни когда-то покрывали разноцветные росписи. Но поразивший его тлен стер все краски, и от болезненного внешнего вида здания неосознанно хотелось поежиться.

В этот миг дверь распахнулась. Наружу вышел мужчина, и, если бы не острые уши, я бы ни за что не узнала в нем эльфа.

Он носил жилетку прямо на голое тело, как Асгер, и свободные штаны по моде кочевников, а обут был в прочную кожаную обувь, которая, может, и не подходила для летней жары, зато в ней не сбивались стопы при ходьбе по каменистой местности. На груди болталась целая гроздь амулетов, на поясе висели боевой топор и ятаган — оружие, которое у эльфов не относилось к почетным.

Светлые волосы вопреки традициям были коротко, почти под ноль обстрижены, открывая длинные заостренные уши. В левом — опять же что-то совершенно необыкновенное для лесного народа — висела серебряная серьга с вытравленным на ней узором, наверняка зачарованная.

По эльфам с их неземной красотой и вечной молодостью было невозможно определить истинный возраст, но я поклялась бы, что этот уже давно перешагнул через границу зрелости. Каждый открытый участок его кожи покрывали старые шрамы — столько, что на теле буквально не осталось живого места. Мышцы бугрились так, словно эльф состоял не из мяса и костей, а из одних узлов. А

когда он по-звериному втянул воздух и ноздри и повернулся к нам, мне захотелось спрятаться за спиной у Асгера, хотя за время работы на Дайша я повидала немало мордоворотов.

От эльфа в Амастриэле была только красота, да и та искаженная шрамами и тяжелыми условиями жизни. Теперь стало понятно, почему Дайш отпустил Лэна с Эфрой и Альтесом, хотя тот заполучил в схватке с алавирцами лишь пару ушибов. Наш молодой эльф старался соблюдать эльфийские обычаи, несмотря на то что вырос в Мараисе и по большей части жил по ровирским правилам.

Вид изгнанника его наверняка покоробил бы.

— Ты рановато, — без приветствий сказал Амастриэль, глядя при этом на меня. В его речи чувствовался легкий акцент, но, как ни удивительно, совсем не тот, что звучал в языке Лэна или мастера Мала. — Это она?

— Она, — Дайш вышел вперед, загородив меня плечом. Он сделал это лишь на долю секунды позже Асгера, который хмуро дернул меня назад, прикрывая собой. — Поговорим внутри?

Эльф снова с шумом понюхал воздух.

— Вас больше, чем ты предупреждал. И от вас воняет дракой.

— Нас больше, потому что задание оказалось не таким простым, как я думал сначала, — спокойно ответил Дайш. Так, словно бы это была чистая правда, а не сочиненная пять минут назад ложь. –

Сведения о кладе утекли к соперникам. Пришлось немного замараться кровью, чтобы выкопать ларец.

— Хорошо, — медленно произнес Амастриэль. — Иди в дом. Только ты. Эти должны ждать снаружи.

Но пусть не шатаются по деревне, я расставил повсюду ловушки.

Наниматель повернулся к нам.

— Вы его слышали. Если хотите вернуться на корабль целыми, сидите вон там, — он указал на покосившуюся скамью во дворе соседнего дома, — пока я вас не позову.

— Есть, командир, — ответил за нас всех Даро.

Вор не спускал с эльфа взгляда, пока они с Дайшем не скрылись за дверью пораженного тленом дома, а потом сплюнул себе под ноги и первым плюхнулся на скамейку, даже не смахнув с нее пыль.

— Вот же ж… Знал бы, с кем мы идем на встречу, сам себе ногу проткнул бы, чтобы пойти с

Альтесом на корабль.

— Трус, — с легким презрением, которого не было первый раз, повторила Трейси.

— Не трус, а человек с головой на плечах, — поправил ничуть не смутившийся Даро.

— А что с Амастриэлем не так? — спросила я, усаживаясь рядом.

На самом деле я была рада — и что нас не позвали внутрь, и что дали немного отдохнуть. Конечно, насторожило немного, что изгнанник откуда-то знает обо мне, но, в общем, в этом не было ничего удивительного. Это ведь я помогла достать для него большую часть предметов из списка, так что

Дайш наверняка обо мне упоминал.

— Он лет семь-восемь назад навел шороху в Мараисе, — объяснил Даро. — Выступал под другим именем, не помню уже каким. Что-то такое, вычурно эльфийское, похожее на Амастриэля, но не то. В общем, не важно, главное, что описание было в точности такое же: весь в шрамах и ведет себя совсем не как эльф. Мараис он переполошил тем, что за короткое время убил штук десять разных магов, от гильдейских до тех, кто работал по ту сторону закона. Не мелких сошек — от бывшего придворного волшебника до матерого колдуна, который сколотил собственную банду и держал в страхе полгорода. Говорили, все жертвы погибли от удара топором в голову. Еще болтали, что этот эльф разносит тлен по городу. Его пытались укокошить, но каждый раз либо по ошибке брали не того, либо с дела не возвращался ни один человек.

— Грозный мужик, короче, — подытожил Асгер, тоже устроившись на скамье.

— Ну. Еще и какой дом выбрал, ты глянь. Нет бы в здоровом поселиться, он полез в тот, по которому прошелся тлен. Ох, зря Дайш туда с ним потащился. Этого хрена, наверное, ни хворь, ни железо ни берет. Проклят он богами, точно говорю. За это его и выгнали из Лесного королевства.

— Однако шрамы на нем есть, — пробормотал Асгер, посматривая в сторону дома Амастриэля.

— Спорим, он сам их себе наносит? Серебряным оружием каким-нибудь. Ну, на что поспорим?

Даро так оживился, что аж привстал со скамьи.

— Пошел ты, — беззлобно ответил северянин. — Прошлый долг еще не вернул.

— Да ну тебя, скучный ты…

— О тебе забочусь, дурак. Не расплатишься же со мной за всю жизнь.

— А как ты выяснишь-то, берет эльфа железо или нет? Бить его, что ли, собрался?

Северянин промолчал, и вор победно фыркнул.

— Можно проверить колдовским зрением, лежат ли на нем чары, — вступилась я за напарника. –

Или посмотреть, какие на нем амулеты, от чего они защищают.

— Толку-то? Пока ты будешь снимать с него чары, эльф тебя сто раз прирежет. А ежели ты не маг, то драться с ним и смысла нет, — парировал Даро. — Это надо выждать момент, пока он будет без своих амулетов. А я думаю, эльф не дурак: и спит, и моется, и любится в них.

Теперь уже ответить нечего было мне. Да и незачем. В моих планах не было пункта «во что бы то ни стало убить эльфа, который должен освободить меня от смертельно опасной магической цепи».

— Вот мужчины — вам лишь бы железо да каких-то хренов обсуждать, — разбила спор Трейси и все-таки уселась на скамейку, примостившись на краешке, рядом со мной. Затем с тоской произнесла: — Надеюсь, мы тут ненадолго.

С ней все согласились. Задание выходило длинным и более нервным, чем остальные. А у меня был еще и дополнительный повод волноваться о том, чем закончится визит в деревню.

Трейси и Даро, естественно, долго сидеть в тишине не могли и принялись перекидываться колкостями с разных краев скамьи. Я, чтобы развеяться, попыталась сначала участвовать в их пикировке, но быстро устала. Асгер молчал, задумчиво тер щетину на подбородке, а глаза его бегали по вершине холма так, словно он не деревню рассматривал, а рассчитывал баллистические траектории в уме. Наконец, он поднялся с сиденья прямо посреди очередного обмена приятностями между Трейси с Даро и сообщил:

— Прогуляюсь до кустов.

— Э, ты там поаккуратнее! Нам же говорили не отходить никуда, — напомнил Даро.

Но Асгер не советовался — он просто поставил нас перед фактом. Не успел вор закончить первую фразу, а северянин уже шел к густым зарослям позади домов.

Вернулся он быстро, всего через минуту, и подозвал меня.

— Лия, на пару слов.

Асгер стоял недалеко от скамьи, так что я рискнула присоединиться к нему, не подключая магическое зрение.

— В чем дело? Только не говори, что тебя желудок подводит или еще что… — хмуро начала я.

— Нет, — прервал он. — Я хочу, чтобы ты еще раз пообещала мне то, о чем я просил еще на корабле.

Не вмешиваться в мой бой, если после снятия браслетов что-то пойдет не так.

Я глубоко вдохнула. Уж лучше бы Асгер сказал, что у него от встречи с Амастриэлем развилась медвежья болезнь.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу не вмешаться. Я буду просить Дайша сохранить тебе жизнь.

Надеюсь, до боя не дойдет. А с этим твоим сыном конунга потом придумаем что-нибудь. Вместе.

Красивое лицо северянина исказилось, как от боли. Он покачал головой.

— В другой момент твоя наивность меня умилила бы. Просто пообещай не вмешиваться, хорошо?

— Ас…

Он взял меня за подбородок и поднял его, заставляя смотреть в глаза. Страха в них не было, во всяком случае не за себя. А вот какой-то мрачной, фатальной решимости — хоть отбавляй, что мне не понравилось совершенно.

Когда-то их цвет казался мне медовым? Теперь он больше походил на ржавый.

— Не вмешивайся, — твердо произнес Асгер.

— Ты сначала выслушай, — упрямо повторила я. — У меня хватит сил, чтобы противостоять Дайшу.

Ну, хотя бы задержать его, пока ты не уйдешь, если уж ты так не хочешь, чтобы я шла с тобой.

— Не дури, Лия. Ты устала.

— Ну и что. Я не настолько дохлый маг…

— Маг? — вдруг перебил Асгер. У него даже смешок вырвался, как будто я сморозила сущую глупость. — После устроенного в крепости ты все еще взаправду думаешь, что ты просто маг?

Лесные мары меня дери! Наверное, надо в самом деле быть иномирянкой, чтобы ничего не понимать.

— Не понимать чего?

Но объяснить он не успел. Дверь тронутого тленом дома снова отворилась, и на пороге появился

Дайш. Он бросил взгляд на удлинившиеся тени от скал и скомандовал:

— Асгер, Лия, сюда. Будем снимать браслеты.