Глава 24. После боя

— Лия, очнись! Хватит дрыхнуть!

Меня потрясли, а потом еще и плеснули водой в лицо. Я вздрогнула и открыла глаза.

Конечно же, передо мной была Трейси. Такая же нежная и заботливая, как… как Трейси.

— Ты что творишь, мать твою, — буркнула я, вытирая с лица холодные капли. — Я бы и так проснулась.

Судя по тому, как сдвинулось солнце, я пробыла в отключке около получаса. Тело до сих пор ломило от сумасшедшего выброса энергии, но в целом ничего из ряда вон выходящего в этом не было. Такое уже происходило раньше, в первые месяцы обучения колдовству, когда я совсем не умела контролировать свою силу. Хотя полчаса — это, пожалуй, все-таки многовато. В предыдущие разы я теряла сознание всего на несколько минут.

— Ну уж извини, — Трейси легкомысленно пожала плечами, не испытывая ни капли вины. — Боги знают, когда бы ты проснулась сама, а мне нужно было разбудить тебя срочно.

— Что случилось?

— Дайш с Асгером спорят, — она махнула рукой куда-то в сторону. — Ты бы поспешила, а то Дайш твоему очаровательному северянину прямо тут кишки выпустит.

Услышав последние слова, я резко села и всмотрелась туда, куда указывала подруга.

Внутренний двор крепости успел измениться за то время, пока я спала, опустошенная заклинанием. У стены небольшого одноэтажного здания, единственного сохранившегося во всем форту, в ряд сидели пятнадцать алавирцев — связанные, с кляпами во рту. За ними присматривали

Лэн и Альтес, который сидел на камне со свежеперевязанной ногой и держал в руках арбалет.

Сбоку от дома орудовали лопатами Эфра и Даро. Поскольку лекарь частенько останавливался и многозначительно охал, придерживаясь за поясницу и жалуясь на возраст, работал, по сути, один вор. Из-за этого он бросал и на Эфру, и на Дайша с Асгером весьма красноречивые взгляды.

Наниматель и мой драгоценный напарник стояли рядом с ямой. На штанах Асгера размазались грязные земляные пятна, в ладонях он тоже сжимал лопату. Не как орудие, а как оружие –

разница всего в одну букву, зато имеющую огромное значение, когда перед тобой стоит недоброжелательно настроенный гигант-северянин.

Дайш хмурился. Сюда долетали его короткие, резкие ответы. Но хотя бы за кинжал он не хватался

— добрый знак.

Судя по обрывкам фраз, мужчины обсуждали, что делать с алавирцами. Хотя что значит «обсуждали»… Я подозревала, что Дайш подошел отдать приказ, а Асгер, которому, как обычно, больше всех надо, принялся возражать. Эфра и Даро не торопились принимать участие в споре –

они уже давно привыкли к тому, что наниматель предпочитает, чтобы ему подчинялись беспрекословно.

Но Асгер — нет, он же не таков!

Скрипнув зубами, я со стонами и тихими проклятиями начала подниматься с земли. Трейси подала руку, помогая встать, и по привычке откинула рыжий локон, кончики которого оказались опалены.

Лишь сейчас я заметила, что подруге тоже досталось. Да и не ей одной. Лэн с кислым видом украдкой прижимал руку к животу. Серебристое полотно кольчуги в том месте было помято –

очевидно, эльф пропустил вражескую атаку, но звенья выдержали и он отделался царапиной. У

кого бы он ни заказывал доспехи, наверняка Лэн сейчас мысленно молился за этого кузнеца. Эфра прихрамывал, а кафтан Дайша был порван на плече, и из дырки виднелась светлая перевязочная ткань.

«А ведь нас могли перебить», — мелькнула предательская мысль. И перебили бы, если бы не я. Но

Дайш даже не попытался отдать приказ об отступлении.

Впрочем, как и всегда. Неважно, сколько наемников при этом погибнет. Главное — выполнить задание. Причем Дайша нисколько не волновало, что в этот раз он рискует шкурой вместе с нами.

Наверное, это и было одной из причин, почему люди шли за ним, несмотря на его тяжелый характер и жесткие условия найма.

Но я сейчас думала только об одном — нам повезло, что никто не погиб.

Спор Дайша с Асгером не выглядел ожесточенным, однако мне все равно стоило поскорее присоединиться к ним. Дайш непредсказуем. Если северянин окончательно выведет его из себя именно теперь, то…

Нет, вряд ли наниматель убьет его сразу. Ведь пока на нас браслеты, это уничтожит и меня. Но отрезать что-нибудь или просто ткнуть кинжалом — это сколько угодно.

— Спасибо, Трейси, — спохватилась я, уже торопливо ковыляя к мужчинам.

— Пожалуйста, — странным тоном отозвалась она. — Не забывай, что в жизни и кроме мужиков есть отличные вещи. Подруги, например.

— Помню, поверь, — пробормотала я.

Подруга подвела меня пока всего один раз, да и то после разговора с Трейси меня грызли сомнения, она ли выдала мой секрет Асгеру. А вот от мужчин — точно все беды в мире.

Дайш с Асгером подозрительно замолчали, стоило подойти к ним поближе. Да и Эфра с Даро отчего-то прекратили работу и уставились на меня.

Первым в моем присутствии осмелился заговорить напарник.

— Ты как себя чувствуешь, Лия?

— Спать хочется. И есть, — задумчиво добавила я, заметив возле ямы, которую копали друзья, почти целую лепешку с сыром.

— Эй, это моя! — возмутился Даро, но я уже успела схватить ее и начать жевать. Вор сразу заворчал:

— С ней что-то не так. Обычно она брезгует моими объедками.

— Думаю, тебе лучше молчать в ее присутствии, — посоветовал Эфра, благоговейно наблюдая за тем, как я жую.

— Да что такое? — удивилась я, не забыв откусить внушительный кусок лепешки.

— Ты вообще помнишь, что ты сделала? — осведомился Асгер.

— Ну да, — я пожала плечами. — Спасла вас.

— Ты подняла бурю, — поправил Даро.

— Самум, — гордо произнес Эфра.

— Что-что? — переспросил вор.

— Самум, бездарь, — повторил тот. — Буря в пустыне. Песчаный шторм, который приходит из ниоткуда и приносит разрушение. Страшная сухость, обжигающая кожу, вихри, молнии…

— Молний не было, — встряла я.

— Да плевать, — отозвался лекарь. — Ты помнишь, как реял тот красный флаг?

— Какой флаг?

— Он, наверное, имеет в виду летавшую по двору рубашку кого-то из алавирцев, — заметил Асгер.

— Хватит, — прервал хвалебные излияния Дайш. — Лия, ты молодец. Как и всегда, справилась отлично. Это был весьма… красочный способ обезвредить противника.

— Спасибо, но мне показалось, я слышала слово «убить», когда подходила.

Дайш вздохнул. Он прекрасно знал о моей нелюбви к смертям, которых можно избежать. Обычно его это мало волновало. Но в этот раз, похоже, что-то изменилось.

— После твоего представления с летающими по крепости командирами алавирцев появилась небольшая проблема. У нас в плену пятнадцать человек, которым отдали приказ во что бы то ни стало забрать сокровище. Нас всего восемь. Стоит выйти из крепости, они освободятся от пут и последуют за нами. Вторую такую схватку мы не вытянем, — он многозначительно посмотрел на то, как я незаметно приваливаюсь к стене здания, потому что меня не держат ноги. — Но если перебить всех алавирцев, король Дамиан этого так просто не оставит. Я легко могу поставить на место любого из преступных царьков Мараиса и много лет вожу за нос городскую стражу, однако на то, чтобы открыто противостоять королю, вдобавок такому, как Дамиан, у меня не хватит возможностей.

— Они сильны. Даже не будучи ровирцами, перекупили Оррса, — напомнил Эфра. — Как они этого добились, интересно…

— А добивались ли вообще? — не вытерпела я, сердито посмотрев на Альтеса с Даро, которые чаще других подтрунивали над глупостью гнома. — Наверное, кое-кому следовало поменьше издеваться над соратниками, и тогда они не бы поглядывали на сторону. Альтес, зачем надо было постоянно задирать Оррса, врать ему, например, что пятьдесят процентов — это повышение цены вдвое?

— Это мужская компания, Лия, — буркнул вор со своего камня. — Мы тут не цветочки друг другу дарим. Давайте только теперь не затягивать песню о том, что мы должны из вежливости и уважения похоронить эту тварь.

— Никаких похорон, — оборвал Дайш. — На это не хватит времени. Что предложили Оррсу, мы уже не узнаем. Надеюсь, он гниет на том свете за то, что нас предал, ну а нам стоит позаботиться о собственных шкурах, чтобы в скором времени не присоединиться к нему, — он кивнул на сидящих в ряд и мрачно поглядывающих на нас алавирцев. — Они говорят, что подмогу в форт отправят только в том случае, если отряд не вернется, а это произойдет не раньше завтрашнего дня.

Избавимся от этих — и можем спокойно, не торопясь, плыть в Мараис, а там уже залечь на дно и переждать, пока алавирцы не вернутся домой и не забудут о нас.

— Дайш, я же не просто так использовала именно это заклинание, — нервно произнесла я. — Можно было применить что-нибудь попроще, зато смертельное. Наверняка алавирцы это понимают.

Может, они побоятся отправиться за нами, чтобы в следующий раз не нарваться на действительно убийственную магию?

— Ты недооцениваешь силу командирских приказов и привычку воинов их исполнять. Знаю, ты считаешь меня жестким, но я набираю в отряд людей, которые умеют думать сами, а эти, –

наниматель вновь указал на алавирцев, — умеют только подчиняться.

— Перебить всех — это все равно не выход, — заметил Асгер. — Если я прав насчет того, что Танцор работает на Дамиана, то он в любом случае все о нас знает. Перерезав отряд, мы лишь усилим ненависть к нам. Дамиан известен тем, что высоко ценит своих людей, даже простых слуг. Чем меньше смертей, тем лучше.

Дайш смерил его тяжелым взглядом.

— Это говорит человек, который собственными руками сбросил одного из алавирцев с башни?

Всего мы убили четырех, еще двое тяжело ранены и тоже могут скоро умереть. Немного поздно вспоминать о миролюбии.

— На войне не без потерь. Думаю, Дамиан это понимает.

— А не слишком ли ты смело рассуждаешь о короле другой страны и о том, что он понимает, а что

— нет? — прищурился наниматель.

— Я рассуждаю, поскольку знаю, что сам сделал бы на его месте, — невозмутимо ответил Асгер. –

Случайные потери во время схватки — это одно, а хладнокровное убийство пятнадцати пленников

— это уже повод для скандала. Нас из-под земли достанут, если Дамиан этого захочет. Вон, Оррса они уже превратили в шпиона. А если не будем провоцировать, то о нас быстро забудут. У короля наверняка хватает дел, а ушедшее из рук сокровище можно найти и позже.

Я скрипнула зубами. Вот бы напарнику самому научиться не провоцировать. Дайш, еще минуту назад казавшийся всего лишь задумчивым, уже начинал кипеть.

— Дайш, — я приблизилась и взяла его за руку, пока Асгер своими доводами не добился прямо обратного эффекта — наниматель перережет алавирцев просто потому, что северянин выступает против этого. — Если ты боишься, что они могут за нами последовать, давай я поднапрягусь и нашлю на них еще какое-нибудь заклятие. Сон, например.

— Больше никакого колдовства, — произнес он так резко, что я испуганно сделала шаг назад.

Заметив мою реакцию, Дайш немного смягчился. — Не надо раскрывать перед алавирцами все наши секреты. Пусть думают, что ты всего лишь хороший воздушник.

— Хороший воздушник? — Асгер фыркнул так явно и так непочтительно, что на него оглянулся даже

Даро, сам не отличавшийся хорошими манерами.

— Да, — тихо, угрожающе ответил Дайш, и в его черных глазах промелькнул отсвет бури, которая,

разразившись, могла перекрыть то, что полчаса назад устроила я. — Хороший воздушник. Я тебе что говорил насчет того, где должна быть Лия? Я видел, как она упала. Защитил ты ее, муженек?

Вякнешь теперь еще что-нибудь?

Удивительное дело — впервые Асгер не нашелся, как парировать, только побледнел.

И именно в этот момент лопата Даро с глухим звуком обо что-то ударилась.

— Сундук! — обрадовался вор.

Асгер с Дайшем еще секунду посверлили друг друга взглядами, но сокровище сейчас было важнее.

Мы сгрудились над ямой. Пиратский капитан, закопавший сундук, обладал очень своеобразным чувством юмора — он припрятал клад под отхожим местом, видимо, надеясь, что никому не придет в голову искать ценности под, хм, их прямой противоположностью. На наше счастье, за столько лет все истлело, и картина не вызывала брезгливости даже у меня.

Асгер наконец-то вспомнил, что у него тоже в руках лопата, и вчетвером они с Дайшем, Эфрой и

Даро вытащили клад. Его размеры несколько разочаровывали — это оказался скорее небольшой ларец, чем сундук. Впрочем, неплохо защищенный — на замке висело старенькое, но еще действующее заклятье от взлома, да и сам замок, несмотря на долгое лежание в земле, сохранился неплохо.

Для нас ничто из этого проблемой не было. Асгер развеял чары за считаную секунду, чуть дольше времени заняло вскрытие замка, но и с этим мужчины справились быстро. Затем внутренний механизм щелкнул, и Даро открыл ларец.

Блеснули золотые монеты — ожидаемая награда за поиски клада. Но это было не единственное содержимое тайника. На солнце засверкали, преломляя лучи, драгоценные камни. Вор присвистнул, вытащив один из самых крупных — сапфир величиной в половину моего кулака.

— Парни, мы богаты!

Сияние огромного камня привлекло взгляды не только взгляды алавирцев, но и тех, кто должен был за ними следить. Дайш нахмурился.

— Положи обратно, — приказал он Даро. — Иди лучше к пленным.

Вор с тяжелым вздохом вернул драгоценность и поплелся к Альтесу, который встретил его с ухмылкой. Сам наниматель не глянул и на сапфиры, рассыпавшиеся по дну ларца, и на два золотых ожерелья, достойных красоваться на груди у королевы. Он достал осколок совершенного обычного камня, из тех, что повсюду валяются под ногами, и спрятал его под кафтаном так быстро, что я едва успела заметить какой-то узор на гладкой поверхности. Затем Дайш аккуратно вытащил самый необычный предмет, который лежал в ларце.

— Сапфиры — чепуха. Вот что действительно сделает нас богатыми.

— И что это? — с интересом спросил Эфра, увлекающийся необычными механизмами.

— Как ты думаешь?

Алхимик задумался и в конце концов развел руками. Загадочное сокровище выглядело как мутная линза в ладонь величиной, а оправой ей служил многоугольник из золотистого металла. В нем виднелись отверстия и выемки, будто предмет куда-то вставлялся, но других частей механизма в кладе не было.

— Часть подзорной трубы? — робко предположила я.

Дайш усмехнулся.

— Близко, но нет. Это линза для гадательного прибора, заглядывающего в будущее.

— Чего? — с сомнением спросил Эфра.

Для меня было удивлением, что даже он, наш алхимик, такого не знает. Но еще больше я удивилась, когда ответил Асгер:

— Так это деталь механизма, который лет сто назад изобретали эльфы, чтобы предсказывать погоду?

— И это — главное богатство? — разочарованно протянул Эфра.

Асгер улыбнулся.

— А люди решили, что с предсказанием действий противника в войне эта штука справится гораздо лучше, и украли ее у эльфов. Но поскольку ушастые древолюбы не собрали механизм до конца, то и у людей это не вышло. В итоге часть его деталей пришла в негодность, а часть потерялась.

Эльфы и вовсе махнули на изобретение рукой, решив, что их маги и так неплохо справляются с предсказанием засухи.

Эфра задумчиво потер седую бороду.

— Вот как… Ты немало знаешь для простого северянина.

— Меня достаточно помотало по миру, а слухами земля полнится, — уклончиво ответил тот. –

Главное, что я прав. Так ведь, Дайш?

— Так, — наниматель уже спрятал ценный предмет. — Коллекционеры и безумные ученые ищут детали до сих пор. Любой монарх выложит за них огромную сумму, потому что придворные предсказатели часто ошибаются, а гадательный механизм дает возможность заглянуть в будущее даже тем, у кого нет колдовского дара. Но королю Дамиану с этим придется подождать. Команда!

Собираемся.

— А алавирцы?

Я с беспокойством шагнула вперед, к Дайшу. В команде меня единственную волновала судьба врагов. Остальные, выросшие на улицах жестокого средневекового мира, были не так щепетильны и сделали бы так, как приказано. Новостью это не стало бы — команде не первый раз приходилось оставлять за собой мертвецов.

Раньше я старалась помалкивать, но в этот раз не могла. Пятнадцать человек, посланных найти клад, — это не громила с криминальным прошлым, нанятый таким же нечистым на руку богатеем охранять сокровищницу. Пока мы здесь разглядывали драгоценные безделушки и детали зачарованных механизмов, эти люди сидели связанными у стены и едва дышали, потому что их рты были забиты кусками их же разорванных рубах. Изредка кто-то из алавирцев дергался или мычал, хотя они старались вести себя тихо — Альтес и Лэн были ранены по их вине и оба были злы на противников, поэтому не стеснялись раздавать и пинки, и тумаки, если им что-то не нравилось в поведении пленников. Эльфийская любовь к живым существам на людей, видимо, не распространялась. Да и обычно миролюбивая Трейси была раздражена тем, что ее чуть не поджарил более сильный маг, и уже поставила пару ожогов чересчур вертлявым алавирцам.

Их полные ненависти взгляды я чувствовала и на своей спине. Именно из-за меня алавирцы проиграли, и по моей вине оказались в веревках. Сомневаться не приходилось: при следующей встрече меня с удовольствием убьют. Но для меня лучше было так, чем жить с кровью стольких людей на руках.

Не знаю, что прочитал в моем взгляде Дайш. Он смотрел на меня долго, почти целую минуту, и только потом разжал тонкие губы.

— Закроем их в погребе и завалим дверь. Я все же считаю, что их смерть не стоит проблем с

Дамианом. Эфра, — наниматель развернулся к мужчинам, как будто бы тут же забыв обо мне. — Ты отдохни. Асгер, вместе с Лэном, Даро и Трейси запрешь алавирцев. Мы должны свалить из

Корта-Эды раньше, чем они выберутся и вызовут подмогу. Альтес, ковыляй сюда. Поможешь мне упаковать содержимое ларца. Всем всё ясно?

Ему ответил нестройный хор согласных голосов.

— А мне что делать? — растерянно заморгала я.

На меня устремился непроницаемый взгляд черных глаз.

— Тоже отдыхай. Твоя магия еще может пригодиться, а ты не в состоянии даже свечу задуть.

— Хорошо, — не слишком уверенно ответила я.

Дождавшись, пока все разойдутся по делам, я отползла от стены, за которую и правда приходилось держаться изо всех сил, и присела рядом с Эфрой на каменное сиденье возле давно высохшего колодца.

Вроде бы приказы Дайша звучали разумно, и мне бы радоваться, что он поступил так, как мне хотелось, но осадок в груди после этого остался какой-то тяжелый. Будто бы я теперь обязана нанимателю, и потом с меня еще спросят долг. Хотя он ведь ни словом не намекнул на это…

Может, мне просто кажется?

Я была слишком измотана, чтобы нормально соображать. Еще и руки снова начали подозрительно зудеть, но я не рисковала снимать перчатки, чтобы не «светить» следами проклятия. Это стопроцентно вызовет вопросы у команды, на которые у меня сейчас не было абсолютно никакого желания отвечать.

Эфра тихонько кашлянул, привлекая внимание. Мысленно встряхнувшись, я развернулась к сидевшему рядом лекарю.

— Слушай, а в твоем волшебном сундучке не найдется ничего тонизирующего?

— Найдется, — он, поморщившись, потер ногу, на которую прихрамывал, но все же добавил: — На самом деле у меня еще есть немного запаса сил, чтобы поколдовать над тобой. Сегодняшний самум в очередной раз показал, что ты самый ценный член нашей команды.

— Буду рада. Меня действительно подкосило. Не знаю, что делать, если придется снова выдать что-то подобное.

— Да вижу, как тебя шатает. Но перед этим хочу у тебя кое-что спросить.

— Что? — удивилась я.

Эфра из нас был самым старым и самым мудрым. А потому он редко лез к остальным, предпочитая оставаться в стороне от чужих секретов. Меньше знаешь — крепче спишь и дольше живешь.

— У тебя с Асгером что-то серьезное?

Я промолчала, отвернувшись. Старик вздохнул.

— Твоя правда, дурацкий вопрос. У тебя по глазам все видно. Я просто хотел убедиться, что мой совет нужен.

— Какой совет?

— Если тебе дорог северянин, заставь его придержать свой норов. Он сегодня как с цепи сорвался

— ведет себя так, будто лучше Дайша знает, что делать. Ему жить надоело? Раньше он вел себя благоразумнее.

О, мне было прекрасно известно почему. Асгер решил, что Дайш ему все равно не даст уйти из

Корта-Эды, поэтому и пошел вразнос.

— А тебе какой в этом интерес? — нахмурилась я.

Лекарь засмеялся.

— Во всем видишь подвох? Помню, как полтора года назад, когда ты впервые вышла с нами на задание, ты смотрела на всех наивными, широко открытыми глазами, верила всему, что говорят…

Если скажу, что я стал слишком стар, чтобы запоминать имена новичков в команде, поверишь? –

уголки его губ вдруг опустились вниз, а в тусклых старческих глазах появилась печаль. — Хватит и того, что мы потеряли Оррса. Лишиться еще одного члена команды, и тоже по его собственной дурости, — это будет чересчур. А у тебя у единственной есть влияние и на Асгера, и на Дайша. Не сможешь убедить одного вести себя поскромнее, так попытайся убедить второго не лютовать.

— Тебе легко говорить, — буркнула я. — А я, например, не замечала, чтобы у меня было какое-то влияние на Дайша.

— Ты просто смотришь не туда, — серьезно ответил Эфра. — Со стороны лучше видно, сама знаешь.

Я кивнула — больше для того, чтобы закончить разговор, чем потому, что действительно была согласна. То, что Дайш пошел на уступки в отношении алавирцев, не значило ничего — он и сам не очень-то стремился их убивать. Насчет Асгера такое сложно было сказать.

Пока Эфра готовился к придающему бодрости заклинанию, я отыскала нанимателя взглядом.

Склонившись над ларцом, Дайш сосредоточенными, четкими движениями сортировал и раскладывал по мешочкам содержимое клада, не забывая следить за командой и за происходящим вокруг. Ни единого лишнего жеста — он походил на взведенный курок, если спустить который, будет взрыв.

И как его убедить оставить Асгера в покое? Прислушается ли он? Я бы поставила свое возвращение в родной мир на то, что Дайш пропустит мои слова мимо ушей. Асгер слишком много усилий успел приложить для того, чтобы именно так и было.

Оставалось надеяться только на то, что у него все-таки есть план, как выбраться из Корта-Эды живым.