Глава 2

Из кабинета я вышел через двадцать минут. Фирс только что не подпрыгивал, пока шел рядом.

— Милорд Крейн, уверяю вас, академия всегда будет помнить вашу щедрость! Мы даже можем назвать в вашу честь обновленное крыло! — он поспешно пригладил редкие волосы и снова расплылся в улыбке. — Позвольте я лично покажу вам академию. У нас прекрасные залы практики, оранжерея редких магических растений, а библиотека…

Я почти не слушал. Коридоры были мне знакомы, хотя я и не учился здесь по-настоящему. Но в прошлой жизни мне все же приходилось ежегодно сдавать экзамены в академии. Учиться со всеми я не мог, а все из-за того, что в детстве, пока другие дети четырех-пяти лет учились чувствовать и направлять силу, моя магия росла сама по себе, без наставника и без контроля. К тому времени, когда за меня наконец взялись, она уже пошла собственным путем, и вернуть ее в привычное русло оказалось невозможно.

Большинство стандартных чар попросту не работали в моих руках, и преподаватели официально признавали, что не знают, как и чему меня учить. Неофициально же они старались держаться от меня подальше.

После нескольких происшествий, когда сила выходила из-под контроля, за мной прочно закрепилось прозвище «Темный». И это было еще самое мягкое из прозвищ: «Пожиратель душ», «Проклятый», «Демон-убийца».

Так что, несмотря на то, что я был младшим братом короля, в академии для меня так и не нашлось места. Титул давал отдельные комнаты, отдельный вход и отдельных наставников.

Никто не говорил вслух, что меня нельзя подпускать к другим ученикам. Просто экзамены назначали на рассвете, когда коридоры были пусты, а двери аудиторий заперты. Преподаватели держались поближе к выходу и каждый раз вздрагивали, стоило моей тени шевельнуться не так.

Поначалу я старался быть осторожным. Извинялся, когда трескались защитные печати. Делал вид, что не замечаю, как после моего ухода слуги окуривают помещение очищающими травами. Потом надоело: когда тебя достаточно долго считают чудовищем, однажды становится проще перестать их разубеждать. Один из наставников как-то сказал, что королевству повезет, если я умру молодым — он думал, я не слышу. Но тьма внутри меня все слышала, и она не умела отличать злые слова от настоящей угрозы. Когда-то меня даже утешало, что хотя бы она всегда меня слышит. Теперь я предпочитал не вспоминать, почему в детстве привык обращаться к собственной тени как к живому существу.

А тот наставник через минуту уже не мог связать двух слов.

К вечеру я вернул ему рассудок. Дураком он не остался, но прежним уже не стал.

После этого желающих заниматься со мной не осталось. Официально мое обучение называлось индивидуальным. На самом деле они просто боялись меня — Темного. И всему действительно полезному пришлось учиться самостоятельно.

Библиотека располагалась на втором уровне. Фирс толкнул тяжелую дубовую дверь, продолжая что-то говорить о редких фолиантах и уникальных коллекциях. Я вошел следом… и тут же увидел ее.

Селеста сидела у окна за дальним столом, почти скрытая высокими стопками книг. Солнечный свет мягко ложился на ее волосы, темные пряди отливали каштаном. Селеста что-то записывала в тетрадь, сосредоточенно закусив губу. В прошлой жизни эта ее привычка сводила меня с ума, заставляя желать целовать ее снова и снова.

На одно короткое мгновение библиотека исчезла, вместо нее вспыхнули воспоминания: смех, улыбка, слезы Селесты. И ее лицо совсем близко в тот последний момент в проклятом лесу, когда она держала меня, умирающего.

Сердце тяжело ударилось о ребра.

Фирс говорил что-то за спиной, а я видел то, чего не замечал раньше. В прошлой жизни Селеста появилась передо мной в дорогом платье, с изысканными украшениями и прической. Сейчас же мантия на ней заштопана в двух местах, обувь стоптана, а под глазами легли тени, будто Селеста много работает и плохо спит.

Нестерпимо захотелось взять ее за руку и увести отсюда. Спрятать там, где никто никогда не сможет до нее добраться. Там, где Джаспер не сможет превратить ее в оружие против меня. Но я усилием воли заставил себя остался на месте.

В прошлой жизни я уже пытался удержать Селесту силой. И прекрасно помнил, чем это закончилось: ее страхом, ненавистью и моей смертью на ее руках.

— Милорд? — Фирс наконец заметил, что я не слушаю. — Вас что-то заинтересовало?

Я моргнул, возвращаясь в реальность, и заставил себя улыбнуться.

— Нет-нет, все в порядке, — спокойно ответил, не отводя взгляда от Селесты. — Просто показалось, что увидел знакомое лицо.

Как, демоны раздери, мне заговорить с ней и не напугать?

Я скользнул взглядом по библиотеке: старая книжная полка над столом Селесты едва заметно перекосилась под тяжестью фолиантов, дерево рассохлось и одно из креплений почти вылезло из стены. Я лениво шевельнул пальцами, словно поправляя манжет, и тотчас тонкая тень скользнула вдоль стены.

Раздался тихий треск, Селеста вздрогнула и подняла голову. В этот же момент полка с грохотом сорвалась вниз.

Я рванул к ней, одной рукой обхватил Селесту за талию, а второй создал щит из плотного воздуха. Тяжелые книги с глухим стуком посыпались на него и соскользнули вниз.

Я мог остановить их все, но вместо этого позволил одному фолианту скользнуть по краю щита и едва задеть ее плечо. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы Селеста испуганно вздрогнула, а я получил повод развернуть ее к себе и прикрыть своим телом.

Мы оказались прижаты друг к другу. Я чувствовал, как быстро и испуганно она дышит. Книги уже не падали, а я все никак не мог заставить себя разжать объятия.

— Вы в порядке? — спросил я.

— Я… да. Спасибо, — выдохнула она чуть слышно.

Мне потребовалось все самообладание, чтобы разжать руки и отпустить ее. Я отступил на полшага, сохраняя на лице слегка обеспокоенное выражение.

— Как вас зовут?

— Селеста, — ответила она, чуть замешкавшись. — Селеста Роуз.

К нам уже почти бежал бледный испуганный Фирс.

— О боги! Что произошло?! — воскликнул он высоким голосом. — Милорд, вы не пострадали?! Это ужасно! Я никогда себе не прощу, если с вами что-то случилось!

Селеста рядом вздрогнула, услышав обращение «милорд», и напряглась.

— Кажется, вашим полкам тоже нужен ремонт, — ответил я, не отводя от Селесты глаз. — Студентка могла погибнуть.

— Д-да, милорд! Конечно, милорд! — начал ректор суетливо кланяться, чуть ли не приседая. — Я немедленно распоряжусь! Сегодня же! Все полки проверят, укрепят, заменят…

— Вы говорили, что слишком заняты, чтобы провести мне экскурсию, — холодно напомнил я.

— Разве? — удивился ректор, прижимая руку к груди. — Я только упомянул, что сегодня ученый совет, но я…

— Раз вы так заняты, — перебил я, и ректор захлопнул рот так резко, будто ему заткнули его силой, — то пусть экскурсию проведет она.

Я кивнул на Селесту.

— Я… простите? — переспросила она.

— Вы ведь студентка? Знаете академию? — спокойно спросил я.

— Да, но…

— Значит, справитесь.

— Милорд, возможно, кто-то из преподавателей будет более достойной кандидатурой… — начал было ректор, но стоило посмотреть на него тяжелым взглядом, и он сменил тон. — Конечно! Конечно, милорд! — закивал он с преувеличенной готовностью. — Как пожелаете.

Он резко повернулся к Селесте. В глазах ясно читалось: «Не подведи меня, девчонка, иначе…».

— Покажешь академию, — приказал он ей. — Библиотеку, залы практики, сады. Все, что милорд пожелает.

Селеста открыла рот, чтобы возразить, но в итоге ответила, опустив глаза:

— Да, ректор.

Тот еще раз низко поклонился мне, бормоча что-то о «личной ответственности», и сбежал.

Селеста стояла еще несколько секунд, собираясь с мыслями, а потом медленно повернулась ко мне.

— Куда бы вы хотели пойти, милорд? — вежливо спросила она.

— Я бы не отказался перекусить, — я улыбнулся ей. — Хотелось бы оценить, как кормят студентов. Ведь это важная часть обучения.

— Хорошо. Пойдемте.

В прошлой жизни она обожала сладкое, могла съесть целую тарелку медовых булочек и, смущенно улыбаясь, попросить добавки. Когда мы пришли в столовую, я достал из внутреннего кармана небольшой, но увесистый кошель с золотыми монетами и протянул ей.

— Купи мне самое вкусное, что здесь есть, — произнес я мягко. — В том числе десерты. Бери всего по две порции.

— Но… — в ее глазах мелькнуло замешательство.

— Я не люблю есть в одиночестве, — спокойно прервал я возражения. — Поэтому тебе придется составить мне компанию. Это не просьба.

Она закусила губу, но спорить не стала. Приняла кошель и направилась к раздаче. Пока она выбирала, я стоял и смотрел на худые плечи, заштопанную мантию, выбившиеся из прически пряди.

«Скоро, — подумал я. — Совсем скоро ты будешь ходить в шелке и бархате. Есть с золотой посуды, спать на мягкой постели… Но сначала, прошу тебя, хотя бы просто поешь досыта».