Глава 1

— Селеста… — имя сорвалось с моих губ еще до того, как я осознал, что проснулся.

Я сел на кровати, тяжело дыша, прижимая ладонь туда, где должна быть рана от кинжала Джаспера, но пальцы коснулись целой кожи. Никакой раны не было, хотя фантомная боль ощущалась, напоминая о том, каково это — умирать.

Что же произошло?

Я огляделся. Тяжелые бархатные шторы, высокие потолки, огромная кровать с резными столбами черного дерева. Именно на этой кровати я брал Селесту снова и снова.

Я находился дома, в Крейнхолле, в собственной спальне.

Я провел пальцами по краю деревянного изголовья, там, где когда-то в приступе одержимости вырезал ее имя. Сейчас дерево было гладким, на нем не было ни единой царапины.

— Вельморис! — позвал я.

Под кроватью раздался тихий шорох. Через секунду из тени выскользнула крупная черная крыса с блестящей шерстью и умными темно-красными глазами. Она ловко вскарабкалась по столбику кровати и села на подушку, глядя на меня.

— Где Селеста?

Вельморис молчал дольше обычного, потом спросил:

— Кто?

— Моя девушка, — я уже начинал раздражаться. — Темные волосы, зеленые глаза… Она жила здесь последние три недели!

— Здесь нет никого кроме тебя и парочки слуг. Ты же всех распугал своим «очарованием», какие еще девушки?

— Какая сегодня дата? — нахмурился я.

— Двенадцатое число, месяц туманов, — ответил Вельморис, все еще глядя с подозрением. — Ты вчера вернулся с задания на южной границе и сразу заперся в кабинете.

Двенадцатое? День после ее побега.

Последнее, что я помнил, — это кинжал в груди и отчаянный крик Селесты. Я же должен быть мертв, должен лежать холодным трупом где-нибудь в лесу, а вместо этого…

Я снова оглядел спальню, все вокруг было слишком реальное и знакомое: запах дерева и магии, тяжелые шторы, даже трещина на потолке. Может это сон? Последняя иллюзия умирающего мозга?

Я надавил большим пальцем на острый край перстня. Металл рассек кожу, боль была настоящей. Медленно выдохнув, я посмотрел на Вельмориса, который все еще изучал меня красными глазками. В голове начало медленно, но верно складываться невозможное.

— А… год? Какой сейчас год? — спросил я, почти боясь услышать ответ.

— Семьсот сорок второй, — прищурилась крыса. — Ты точно в порядке? Может, тебя отравили на задании?

Семьсот сорок второй. Как раз тогда я, кажется, и ездил на южную границу. Неужели я перенесся на год назад?

Я издал короткий хриплый смешок.

— Отравил… Нет, Вельморис. Меня просто убили.

— Убили? Тебя? — Вельморис фыркнул, обнажив маленькие острые зубки. — Пожирателя Сущности, от чьего взгляда даже королевские маги писаются? Если ты начал бредить, это плохо. Послать кого-нибудь к королю за лекарем? Обычные целители, боюсь, не справятся.

Я не ответил, закрыл глаза и медленно провел рукой по лицу.

Селеста… Сейчас она должна быть на пятом курсе академии. Мы еще даже не знакомы. Она еще не знает моего имени, не боится меня.

По губам скользнула решительная улыбка. На этот раз все будет иначе. Я не повторю своих ошибок. Она влюбится в меня и останется со мной добровольно.

Я встал с кровати и надел простую темную рубашку.

— Прикажи снарядить самый скромный экипаж. Без герба и золотых украшений.

— Ты едешь во дворец?

Я покачал головой, застегивая манжеты.

— Нет. В Королевскую академию магии. Производить хорошее впечатление.

Вельморис долго смотрел на меня, потом тихо, почти обреченно прошипел:

— Ну точно бредит.

* * *

Ректор Фирс оказался именно таким, каким я помнил: маленьким лысеющим человеком с заискивающей улыбкой. Когда я вошел в кабинет без предупреждения, он поперхнулся чаем и едва не опрокинул чашку.

— Милорд Крейн, — выдавил он, вскакивая. — Это… неожиданная честь. Если бы вы предупредили, я бы…

— Сядьте, — сказал я спокойно.

Он мгновенно послушался, а я опустился в кресло напротив.

— Я хочу стать спонсором академии, — сразу перешел я к делу, достал из внутреннего кармана свернутый лист и положил на стол между нами. — Сумма достаточная, чтобы закрыть все долги академии, обновить библиотечный фонд и наконец заняться восточным крылом.

Насколько помню, Селеста говорила, что там уже несколько лет с потолка сыплется побелка. Ректор взял бумагу и, несколько раз моргнув, пересчитал пальцем количество нулей.

— Это… это… — он нервно кашлянул и торопливо выпрямился в кресле. — Милорд Крейн, академия никогда не забудет вашей щедрости! Вы даже не представляете, в каком состоянии наше финансирование. Восточное крыло, библиотека, общежития… И артефактные печи зимой едва работают!

Он снова посмотрел на лист, будто боялся, что написанная сумма исчезнет.

— Это чрезвычайно великодушное предложение. Позвольте только уточнить… — ректор осторожно поднял на меня взгляд: — Что именно вы хотите за это?

— Архив, — сказал я спокойно. — В последние месяцы меня заинтересовали исследования темной магии пятого века. Насколько мне известно, часть оригинальных рукописей хранится у вас, — я слегка постучал пальцами по столу. — Я бы предпочел работать с ними лично и без лишней огласки. Спонсорство академии избавит нас обоих от ненужной бюрократии.

Это была ложь, разумеется. Убедительная, проверяемая и совершенно безопасная ложь — рукописи действительно существовали, и никто не удивится, что меня они интересуют.

— Всего лишь архив? — в его голосе прозвучало такое облегчение, будто я только что сообщил, что не собираюсь проклинать половину преподавателей. — Милорд Крейн, да ради такой поддержки я лично буду перелистывать для вас рукописи, пока вы их читаете!

— Вот этого не нужно, — хмыкнул я.

У меня на примете была другая помощница.