Глава 46
Дан
Она улыбнулась во сне, а ты забыл, как дышать.
Мы с Энн вернулись к тому, с чего начали. И сейчас я не упущу возможности пробраться и закрепиться в сердце этой бесячей выскочки, которая сейчас выглядит самым милым и нежным созданием на земле. Но это только пока она спит.
Я в шаге от того, чтобы истерично рассмеяться, потому что уже мысленно представляю, что меня ждет, когда она откроет свои голубые глазки.
Поверьте, “fool” - это будет самое безобидное, что она мне скажет.
Я знатно накуролесил в последние два дня. Потеря Энн, драка под вспышки фотокамер, отстранение от участия в проекте с возможным последующим вылетом, утренняя ссора с Жекой.
Будем откровенны, Пума появился не вовремя. Пытаться вывести меня на разговор после прочистки от продюсера - очень хреновая затея.
Мне и так было пиздец как стыдно, что я подвел группу, а главное, Скрипку…
А тут еще друг со своим:
- В чем был смысл драки, Пантера, если по итогу ты просрал и карьеру, и Белову?
Смысл был в том, чтобы спустить пар, выплеснуть все то, что кипело внутри.
С этим я справился превосходно, а на остальное не хватило сил.
Поэтому затарился в ближайшем супермаркете бухлом и рванул туда, где должны были помочь даже стены.
Но не помог ни алкоголь, ни дикий крик, ни разхуяренные и онемевшие от ударов о стену костяшки пальцев.
Я злился на самого себя. Потому что проебал все. Начиная с настоящего без Скрипки и заканчивая будущим без музыки.
Я не понимал, как мне просто начать нормально дышать, если Энн не будет рядом.
Я не представлял, о чем мне мечтать, если мне закроется дорога на сцену.
Поэтому я тупо пил, зная, что не отключусь без спиртного. А отключиться мне было физически необходимо, чтобы перезагрузиться и начать искать выход.
Втягиваю носом воздух с ароматом любимой девушки и мысленно шлю благодарность другу. Этот засранец лучше меня знал, что поможет мне прийти в себя и заставит рыть землю даже кровоточащими руками.
Моя Скрипка…
Черт возьми, как же я счастлив рядом с ней. И не потому, что пофиг на остальные проблемы, а потому что с ней я смогу со всем справиться.
Она стоит того, чтобы подняться со дна.
Смотрю на нее и задыхаюсь от эмоций.
Я никогда не хотел так жадно любить. Я распиздяй в отношениях с девушками.
Но со Скрипкой…
Я, твою мать, сам насмотреться, надышаться ее не могу… Как при этом позволить другому находиться рядом с ней, трогать ее непослушные прядки… Или того хуже отдать ее другому...
- Привет… - шепчет робко и растерянно, смущаясь под моим ненасытным взглядом.
- Доброе утро, - отвечаю, не скрывая того, что любуюсь ей.
- Ты не хотел меня отпускать, - оправдывается, кивая на наши соединенные руки и прикусывая нижнюю губку.
Блядь, пытаюсь сглотнуть, но она такая сонная, трепетная, сладкая, что слюнки текут сами собой…
С таким выбросом окситоцина моему члену придется тяжко…
- Тогда почему на полу? - интересуюсь, притягиваю ее за руку, которую держу в своей ладони со вчерашнего вечера.
- Ты попросил не прижиматься к тебе… - шепчет смущенно, присаживаясь на край кровати.
- Значит, я вчера не все мозги пропил.
- Жека забрал у тебя все спиртное, - ее зажатость начинает меня напрягать.
Мы, конечно, ничего вчера не обсудили, но ведь и так все понятно.
Верно же?
- Разумно, - вставляю односложно.
- И меня сюда привёз, - еще более нервно.
- Хоть для чего пригодился этот придурок.
- Ты не против? - выпаливает она, не слыша меня. - В прошлый раз ты разозлился, когда я… Когда мы спали… Когда я только пришла на проект.
- Энн, если ты меня не простишь за все мои прошлые выебоны, я пойму, - резко присаживаюсь рядом с ней и заглядываю в глаза, вспоминая не только нашу первую встречу. - Но дай сначала шанс объяснить свое идиотское поведение…
Как кувалдой в меня влетает осознание, что она боится. Боится повторения ситуации…
И это оправдано. Я столько времени метался между любовью и ненавистью, между ней и Лолой, что она вправе сомневаться во мне, в моих чувствах…
А последние события вообще не вселяют в меня оптимизм…
- Энн… - начинаю, но теряюсь, натыкаясь на ее взгляд.
- Если хочешь, я уеду, - выпаливает она, вскакивая с места,но тут же тормозит, потому что мы все еще связаны руками.
Опускаю голову и прикрываю глаза.
Бред! Какой же бред она несет… Бесячая выскочка…
Втягиваю носом воздух и медленно, очень медленно скольжу по нашим соединенным рукам, чтобы успокоить себя.
Пытаюсь дышать правильно, но выровнять дыхание не выходит, так как замечаю свежий синяк на ее запястье.
- Я добью этого ублюдка! Сегодня же он будет в морге, а не в больничке, - вырывается из меня, пугая Энн окончательно.
- Это не он… Это я сама… - пищит она, а я не выдерживаю и тяню её руку ближе к себе, нежно поглаживаю.
- Что значит сама? Ты снова упала? - спрашиваю, пересиливая желание поцеловать её ушиб.
- Нет, - отвечает, теряясь. - Пиар-менеджер приказала мне уговорить Зверева не писать заявление на тебя в полицию. Но он все твердил и твердил, что засадить тебя за решётку, поэтому я сказала, что в ответ напишу заявление о попытке изнасилования на него. Камеры должны были зафиксировать, как мы выходили со Зверевым из клуба, а потом я вернулась с разбитой коленкой и в порванном платьем. А чтобы травм было немало, я ударила рукой об стол…
- Что ты сделала? - выкрикиваю, не веря в услышанное. - Тебе нельзя обезболивающее… Что прикажешь мне сейчас делать с твоей рукой?
- Зверев собирался отомстить тебе, что ты его опозорил при всех. И пойди он в полицию, тебя бы выгнали с проекта. В суде легко бы доказали, что ты виновен. Ведь никто не знал, что Зверев сам тебя провоцировал. Нарывался, обзывая твою Лолу последними словами…
- Ты думаешь, что я его из-за Лолы… - выдыхаю, не дав ей договорить.
Кровь отливает от лица. Холодным потом обдает спину. Грудь болезненно сжимается, и единственное, что я сейчас могу сказать, это…
- Твою мать, Скрипка…
- Я же думала, что ты… А потом Жека сказал… - мямлит, покусывая губы и пряча глаза.
- Скрипка, перестать так делать… - прикасаюсь пальцем к её губке. Пронзает таким разрядом, что кажется, что кожа в месте касания оплавилась. - Я должен отругать тебя, но вместо этого мне хочется поцеловать…
Вглядываясь в её лицо и накрывает. Она реально это сделала, а сейчас не понимает, почему я злюсь… И в то же время восторгаюсь ею. Хочется зарычать во все горло, так меня шпарит.
Но паника на её лицо тормозит мои эмоции…
- Ты снова кричишь на меня. Мы снова ругаемся… - всхлипывает она, отодвигаясь от меня.
- Потому что ты бесишь… - выпаливаю раньше, чем успеваю сообразить, что обстановка накаляется. - Я же сказал, что люблю тебя…
- Ты много раз так говорил… - отбрасывает от себя мои руки и отходит ещё на шаг. Но этот шаг для меня - пропасть, которую я могу не преодолеть. - А потом уходил к Лоле. Вот и в этот раз я решила, что ты снова выбрал её.
Все становится как в вакуум оттого, что кровь в висках стучит с такой силой, что я не могу реагировать ни на что другое.
Вот я козлина!
Идиот последний!
Я ведь до конца не понимал, что после каждого моего поцелуя она ждала не нового поцелуя, а того, что я уйду к другой. Верила, что моё “люблю” не только её. С каждым разом удеждалась, что я - не её…
Поэтому и она сопротивлялась тому, чтобы стать моей…
Потому что боялась… До сих пор боится…
- Энн, у меня с Лолой все… И я выбирал не её, а долг.
С тяжёлым сердцем делаю шаг к ней и, не позволяя опомниться, обнимаю. Надеюсь, что в моих сильных объятиях ей будет проще понять меня.
- Энн, это дом моих родителей. Они погибли три года назад вместе с родителями Лолы. В то время мы уже встречались с Ло, а наши родители дружили. Маме, естественно, было сложно оставить меня одного, поэтому она поручила меня Лоле, а её мне. Так мы не чувствовали себя одиноко. Но…
- Тебе повезло… - слабо бормочет Энн, а потом ещё глубже зарывается в меня. - Моя мама оставила меня совершенно одну…
Глаза застилает тонкой пеленой слез. И я раздраженно растираю их кулаком. Разговоры о родителях для меня всегда что-то на грани отчаяния и безысходности, но сейчас я ни за что не покажу Энн такое свое состояние. Для неё я буду сильным, как никогда раньше. Стану для неё тем, кто ей так необходимым. Домом, семьёй, любовью, верностью, заботой и поддержкой…
- Ты больше никогда не будешь одна. Сейчас ты моя скрипка…
Энн приподнимает голову с моего плеча, и по выражению её лица я понимаю, что бесячая выскочка будет отрицать, что принадлежит мне.
Но уже не выйдет…
Сейчас я уверен в её любви, как в аксиоме…
Наша любовь неопровержима и не требую доказательств.
- Скрипка, можешь даже не пытаться… - останавливаю её. - Сейчас, даже если ты со сцены и в микрофон будешь орать, что не любишь меня, я не поверю. И это даже не потому, что ты спасла меня от вылета из проекта, а потому, что, даже когда мы ещё не были толком знакомы, ты выбирала меня. Сон на полу рядом со мной - лишь бы я спал без кошмаров. Неприемлемые фиктивные отношения - лишь бы я не стал посмешищем для фанатов. Ты все время стояла рядом, хоть я и отталкивая. Поэтому сейчас уже поздно давать заднюю. Ты моя, Энн… А я только твой.
- Скрипка и бас-гитара будут играть вместе? Мы же не созвучны…
- Мы напишем песню, в которой сможем дополнять друг друга, как в жизни. Твоё тело уже идеально подходит мне. Осталось настроить под меня характер…
Знаю, что ей нужна всего лишь минута, чтобы взять себя в руки и поставить меня на место.
Но когда она приподнимает свою голову, я не позволяю её губам открыться. Всасываю их в себя и облизываю как леденец.
Торжествую, понимая, что моя животная страсть сбивает девушку с толку…
Но черта с два я остановлюсь. Я не буду играть по её правилам.
- Сейчас я твой смычок, Скрипка… - чеканю, но выходит как-то низко и хрипло. А все оттого, что тело горит от возбуждения…
Поэтому я снова впиваюсь в её губы. Царапаю зубами. И снова лижу и лижу свой обалденно вкусный леденец.
Блядь…
Что-то невозможное…
Охренительно…
Скрипка охренительная…
Ее поцелуи - чистейший кайф.
Я уверен, что своими тихими стонами она просит о большем. И я даю ей больше: проникаю в её рот ещё глубже языком, опускаю руки на её маленькую задницу, оглаживаю её и толкаю на себя.
Твою мать.
От столкновения наших тел из моей груди вырывается горданный рык, который смешивается с её тяжёлым, прерывистым дыханием.
Снова сталкиваемся губами во влажном поцелуе, вибрируя на грани безумства.
Не может быть так нереально хорошо и нестерпимо больно одновременно.
Захватывает дух и разрывает все мыслимые и немыслимые шаблоны к чёртовой матери.
Потому что Дан Чернов кончает от поцелуев девушки…
Потому что Дан Чернов жаждет продолжения, как никогда раньше, но не спешит, а наслаждается девочкой в своих руках…
Потому что Дан Чернов уже весь искрит, но не включает режим разрядки. Он кайфует от этой сладкой муки…
Мне нравится то, как её пряди ложатся в мою руку…
Я тащусь от того, что её ротик рядом и не язвит, а выпрашивает ещё один поцелуй.
Меня до боли колошматить робкие поглаживающие касания Энн.
Ее невинность и скромность делают со мной что-то непонятное.
Я не узнаю себя…
Но я нравлюсь себе таким…
Я Чёрная Пантера, но сейчас я не беру девушку как добычу, пойманную на охоте, я приручаю к себе свою самку…
Или она меня?
Скрипка до жжения вцепляется в волосы на затылке и тянет меня на себя. Накрывает мои губы своими и, блядь, подстраивает меня под свой ритм. Скользит своим языком по моему, но не проникает глубже.
Дразнит меня бесячая выскочка…
Но нет, девочка, я и так слишком долго играл в поддавки…
Обрушиваюсь на её рот, забираюсь языком в самые потайные дальние закутки. Энн пытается поспевать за мной, но от этого лишь слабеет. Виснет, обхватив мою шею руками и привалившись к груди.
Да, это охуеннно…
Эта девочка подходит мне идеально. Её головка идеально запрокинута, чтобы я пожирал её губы. Её набухшие соски под тонкой тканью пижамы в сердечки идеально упираются в мою грудь. Мои бедро идеально лежит между ногами Скрипки…
И она идеально трётся об него…
Ох… Твою ж мать…
Смотрю, не отрываясь, как моей девочке сейчас хорошо.
А когда слышу её первый серьёзный стон, не выдерживаю. Подхватываю под попу, чувствуя, как её дрожь удовольствия переходит ко мне, и несу к дивану, опускаю и осторожно навалилась сверху.
Смотрю на её поплывший от недавнего оргазма взгляд, который медленно сосредотачивается на моем лице, а потом панически начинает метаться, а тело напрягается.
- Энн, ты боишься?
- Скорее нет, чем да, - отвечает, добивая меня тем, что снова прикусывает свою нижнюю губку. - Я просто не знаю, что делать…
Улыбаюсь этой открытости, наивность и невинности…
Пробирает до мурашек, ведь вот-вот она будет моей…
А я её… Её первым…
- Делай все то, что делала до этого. Целуй, обнимай, прижимайся ко мне… А большее тебе подскажет твое тело…
- Или твой гость… - громкий стук в дверь долетает теперь и до моих ушей.
- Не обращай внимания, - выдыхаю, ощущая, как Энн вся подбирается подо мной.
- Дан, открой, - просит, потупив глаза и покраснев ещё больше. - Я не смогу, если кто-то будет за дверью…
- Надеюсь, это кто-то, кого я смогу убить, - рычу как голодное животное, у которого отобрали самый лакомый кусочек.
Так красиво - Сергей Лазарев
Твоя любовь подпускала близко Прощала крики, по нервам била Прощала боль, признавала риски Твоя любовь во мне всё мирила Твоя любовь, прикасаясь к телу Меняла время на запах кожи Твоя любовь становилась целым Из двух частей, что так не похожи Твоя любовь — это так красиво Твоя любовь — этих тактов сила Твоя любовь лишь моё светило Твоя любовь — это так красиво Твоя любовь — это так красиво Твоя любовь — этих тактов сила Твоя любовь меня доводила Но твоя любовь — это так красиво