10 глава

Дрейк Фэлтон

Как бы я не убеждал себя, что не нужно следить за девчонкой, взгляд сам по себе то и дело приклеивался к ней. И я смотрел. Смотрел, одёргивал себя и… Снова возвращался к ней.

А глядя на неё, я думал, что она даже визуально была куда миниатюрнее остальных. Неподготовленная. Слабая. Она точно не должна была оказаться здесь, но оказалась. На свою беду.

Тряхнув головой, выругался себе под нос. Угораздило же именно ей попасть на эту практику. И меня угораздило вляпаться… Словом, кому из нас больше не повезло, большой вопрос.

Единственное, чем я мог ей помочь, так это назначить её в команду спринтеров, и лучше бы Эрику с Ником оправдать мои надежды, иначе… Что там «иначе», я не додумал, пришлось давать старт.

На самом деле, этот маршрут был практически прогулкой. Он не представляла из себя ничего смертельного, всего-то нужно было найти нестандартное решение для простых ситуаций. А любое отхождение от проложенного пути несло дополнительные испытания. По сути, выигрывал тот, кто пройдёт, не отклоняясь от карты.

Я смотрел на удаляющие спины студентов и думал – такое ощущение, что никто из них за все годы обучения в академии не проходил практику. Хотя в их личных делах значилось, что проходили и весьма успешно. Ладно, не у всех, личного дела Евы у меня не было, да и она не скрывала, что эта практика для неё первая.

Так почему же остальные вели себя так, словно и им впервые пришлось оказаться в полевом лагере? Ни дисциплины, ни командного духа, ни прочих профессиональных навыков, как то запертые на ночь двери и охранные плетения. Нам кураторы устраивали разное. В основном в отместку за то, что успевали за день натворить мы, но это уже не важно.

Могли ночью запустить жаб в комнату, или змей. Не ядовитых, конечно, но удовольствия это не доставляло. Или поднимали среди ночи ужасающей сиреной, объявляя тревогу. Или устраивали похищение кого-то из группы и давали на его спасение определённое количество времени. Каждый куратор изгалялся, как только мог, эти же студенты, словно непуганые идиоты, не ждали никакого подвоха и чувствовали себя в лагере, как на курорте. Эта раздражало, и меня так и подмывало придумать для них что-нибудь эдакое. Останавливало лишь то, что не все из них заслуживают таких учений.

Сжав руками переносицу, застыл на краю полигона. Надо бы прийти в себя.

В этот момент в кармане заголосил кристалл связи.

– Слушаю, – ответил, усаживаясь на траву.

Ждать ребят долго, так что лучше расслабиться. Хотя это сделать и было крайне сложно.

– Дрейк? – на том конце раздался усталый голос ректора.

– О, – обрадовался, вновь подскочив на ноги, – а я как раз хотел с вами связаться. Выяснили что-нибудь?

Ответом мне было напряжённое молчание. Нехороший знак.

Генри Уосс молчал недолго. Прокашлялся и, наконец, произнёс:

– Видишь ли, Дрейк, новости у меня не сильно обнадёживающие.

Как я и говорил, молчание – нехороший знак.

– Теперь уж какие есть, – вновь опустился на траву и вытянул ноги. Несмотря на то, что организм у меня был привычен к перегрузкам и недостатку сна, ощущения были гадливые. Да и реакции притуплялись. Впрочем, боевой маг на то и боевой маг, что должен тренировать выносливость.

– Кхм, – кашлянул ректор, тяжело вздохнул, будто надеялся, что я его пожалею, но, так и не дождавшись, заговорил, – Дело в том, что девушка, которую заменяет Ева, была единственной, кто мог… Взять на себя ответственность.

Я, сжав в зубах травинку, даже жевать её перестал. Негромко хмыкнул и не без сарказма уточнил:

– Подождите, а как же лучшая студентка Ирэн Лэсс?

Даже не видя ректора, почувствовал, что он смутился. А потом принялся неловко оправдываться:

– Ну, так она дочь банкира, Хариса Лэсса, разве может она быть НЕ лучшей? – частицу «не» он выделил особо.

Не сказать, что меня такой подход удивил, не дурак же я, но осадочек остался.

– Хотите сказать, что Ева будет отдуваться из-за того, что в этой группе больше не на кого положиться? Вам не кажется это несправедливым?

Я отчётливо представил расстроенный взгляд девчонки. Её измученное лицо. А так хотелось побыть для неё благородным джентльменом и сообщить, что благодаря моему ходатайству она может отправиться домой.

– Не просто кажется, это и есть самая настоящая несправедливость, – покорно согласился мужчина. – Но и вы меня поймите, я не могу оставить ЭТИХ студентов без грамотного целителя.

Снова выделил слово, будто я и без этого не мог понять, на что он намекает.

– Ясно, – процедил сквозь зубы, но так просто ректор от меня не отделается, – Скажите, Уосс, для чего вы попросили провести эту практику кого-то со стороны? Отправили бы своих преподавателей, которые не стали бы задавать неудобных вопросов.

– А может быть, – запальчиво начал мужчина, после же запнулся и, сбавив обороты, закончил фразу, – может быть, я хочу, чтобы вы дали мне правдивый отчёт о практике, а не тот, который нарисовали бы мои преподаватели?

Вот тебе раз…

– Хотите чужими руками разрубить этот узел? – хмыкнул, с нескрываемым раздражением. – Ещё скажите, что специально сюда девчонку отправили.

– Нет-нет, – торопливо прервал меня мужчина, – Ева попала туда случайно. Но я даже рад, что именно она будет с вами.

Рад он. А то, что чувствует девчонка, его совсем не интересует?

– Я вас услышал, – выдохнул со злостью и тут же разорвал плетение.

Вот ведь… Засада. Если не сказать большего.

Злость клокотала внутри и вместо того, что отдохнуть, расслабиться, я поднялся на ноги и принялся колотить грушу, что висела тут же, на перекладине. Успокоился лишь тогда, когда выдохся окончательно. Повалился на траву, глядя на бескрайнее небо. Дыхание вырывалось со свистом, по лбу катились крупные капли пота, но физическая усталость немного прояснила мысли. И только сейчас я понял, что ректор в этот раз был не до конца со мной честен.

Что значит, Ева попала сюда случайно? Если так, то у меня на руках не должен был оказаться приказ, подписанный Генри Уоссом. А если приказ подписал не он, и ректор, действительно, не в курсе происходящего, то это, опять же, совсем не тянет на случайность. Значит ли это, что девушка, которую заменяет Ева, не просто так в последний момент отказалась от этой практики?

Видимо, общение с Лестером Хайдом не прошло для меня даром – теперь мне всё казалось подозрительным.

Ева

Я ещё немного полежала на полу, не столько потому, что боль не отпускала, а сколько из-за того, что пыталась понять, что же я сделала не так. Нет, понятно, что задела её гордость, но ведь она должна понимать, что в целительстве не остаётся для неё места? Да и Эш? С чего она взяла, что я на него претендую? Наоборот, я всеми силами пыталась дать ему понять, что не хочу общаться.

Да и мы обязаны понимать, что может за собой повлечь любое неосторожное действие. Обязаны отдавать отчёт. На наших плечах ответственность за чужие жизни.

Будет, конечно, ложью, если я скажу, что не видела совершенно бездарных целителей. Встречались на моём пути и такие, но это было скорее исключением из правил, чем обыденностью. И я верила, что таких единицы, а остальные пришли работать на этом поприще по призванию.

Кое-как поднявшись, я доковыляла до кровати и уселась на её край. Посмотрела в окно. Солнце припекало так, что в комнате было очень душно, а на улице так и вовсе невозможно было находиться. Но вновь послышался противный звук, который созывал нас на обед.

Я подняла рубашку и посмотрела на кожу – синяка не было, но меня не покидало ощущение, что Ирэн усилила свой удар магией. Хотя, как это было возможно, я не знала. Ведь те, кто обладают целительской магией, не могут использовать силу во вред. Именно намеренно не могут, а вот по неосторожности и незнанию – вполне. Вот только девушка точно знала, чего хочет добиться, когда замахивалась на меня. И её сила не воспротивилась. Странно…

Рубашку я аккуратно заправила, поднялась и размялась. Ничего, и с этим я справлюсь.

К обеду я, так уж получилось, вышла первой. И, не дожидаясь ничьей просьбы, принялась помогать накрывать на стол. Девушки из тех команд, которые из-за нарушения объявили последними, посмотрели на меня сначала с настороженностью, а потом смирились. Да и что страшного я делала? Напротив, помогала им.

– А где? – спросила с искренним недоумением, глядя по сторонам. Парней нигде видно не было.

Девчонки смешливо фыркнули и покачали головами:

– Им досталось драить туалеты, куратор посчитал, что это справедливое разделение труда.

Теперь и я фыркнула от смеха. Дрейк, однако, умеет достойно наказывать.

– Слушай, как вы первыми-то пришли? Ты же тоже бегаешь не особо? – когда мы нарезали хлеб, спросила меня одна из девушек.

Удивительно, как всё изменилось. Ещё вчера почти все они смотрели на меня, как на пустое место, а сейчас вот спрашивают, интересуются. И даже улыбаются в ответ, а не кривят губы.

– Не знаю, – призналась честно, пожав плечами, – мы просто шли по маршруту, не сворачивая.

Девчонки переглянулись.

– А как вы змей обошли? Мои пробовали закидать их огненными шарами, а её вон, – кивнула говорившая девушка на ту, что стояла рядом с ней. – Пытались водой сдвинуть их с дорожки. Да только разозлили их.

– Мы их просто усыпили, – призналась тихо, на что девчонки сначала от удивления округлили рты, а потом рассмеялись.

– Интересненько, – произнесла одна из них и протянула мне руку, – Я – Кори, это Лана, а ты Ева, да?

Я кивнула, несколько растерявшись от всего происходящего. Меня всё ещё удивляло, как легко люди могут сходиться. Или всему виной жизнь в полевых условиях? Ответа на этот вопрос я не знала, но мне было приятно ощущать себя частью общества, а не её изгоем.

Вскоре собрались все студенты. Почти. Эш всё ещё спал, но это было в пределах нормы, организму нужно было время для восстановления. А вот Ирэн блистала. И бросала на меня победные взгляды, словно, как минимум, выиграла у меня десять золотых, а не всего лишь зарядила кулаком в солнечное плетение.

Её взгляды не остались не замеченными. Эрик склонился ко мне и тихо спросил:

– Ничего не хочешь сказать?

И? Он думает, что я вот так, при всех, возьмусь на неё жаловаться? Это… глупо. Или нет?

– А что? – посмотрела на чай, будто на дне стакана увидела что-то интересное.

– Просто эта горгулья зубоскалит так, словно выиграла лотерею, – с другой стороны ко мне наклонился Ник.

Я вздохнула и сдалась:

– Мы просто… – запнулась, подбирая подходящее слово, – поговорили с ней.

– И чем обернулся для тебя этот разговор? – без тени улыбки спросил Эрик.

А я… струсила. Не могла я вот так.

– Давайте после обеда, – посмотрела сначала на одного, потом на другого. А после… Наткнулась на взгляд куратора. Он обедал вместе с нами, да и сидел за общим столом. И вроде бы всем был доволен, я слышала, как он переговаривался с кем-то из ребят. Так что сейчас с ним случилось? Почему он смотрит на меня так, словно я в чём-то перед ним провинилась?

Так и не выяснив причину, я пошла и вымыла за собой тарелку, ложку и стакан, чтобы девчонкам было меньше работы, а потом направилась к своей комнате. В планах у меня, раз уж мы выиграли, и куратор обещал нам сегодня полноценный выходной, был душ, а потом, если хватит сил, почитаю книгу. Или посплю. Второе, между прочим, куда предпочтительнее.

Вот только скрыться за дверью комнаты мне не дали, Эрик и Ник догнали меня у ступеней домика и устроили допрос с пристрастием:

– Давай, колись, чего тебе Ирэн сделала? – закинув мне на плечо руку, с ухмылкой протянул Ник.

Я, под тяжестью его конечности, чуть пополам не сложилась. Кое-как высвободилась и проворчала:

– Да ничего она мне не сделала, всего лишь… – начала и осеклась. Было странно рассуждать на эту тему. В конце концов, за все годы обучения, я привыкла молча сносить обиды. У меня была цель, я шла к ней, а на остальное предпочитала закрывать глаза.

– Всего лишь… – вкрадчиво повторил Ник, ожидая от меня продолжения.

Эрик же ничего не говорил. Он серьёзно смотрел на меня, будто наперёд знал, что я скажу.

– Она всего лишь попросила меня не крутиться возле Эша, – произнесла, зажмурившись.

Открыла я глаза от того, что ребята рассмеялись. Даже Эрик сбросил маску серьёзности и захохотал громко, от души. Вот только я совершенно не понимала, что происходит.

– Что? – буркнула, насупившись. Я же не сказала ничего смешного, а они… Эх!

– Ты прости, Ева, – с трудом остановившись, и показательно вытирая несуществующие слезинки с лица, Ник вновь подошёл ко мне слишком близко. И снова, как и несколько минут назад, закинул руку мне на плечи. Потом склонился и доверительно прошептал, – но я никогда не поверю, что Ирэн могла попросить. Такие, как она, даже такого слова не знают.

А-а-а-а… Я открыла рот и вновь закрыла его, потому на такое заявление мне и возразить было нечего.

– Поэтому мы спросим ещё раз, – так же серьёзно, как до этого, произнёс Эрик, – что она тебе сделала?

Вот и что им сказать?

– Желательно, правду, – без зазрения совести тиская меня, прокомментировал Ник.

Я, что? Вслух это сказала?

Посмотрела на ребят и они, поняв меня без слов, синхронно кивнули. М-да…

– Скажем так, – начала я, прикусила губу и с надеждой посмотрела на Ника. Может хоть он сжалиться надо мной? Но парень зловеще усмехнулся и покачал головой. Что ж, выходит, спасения ждать неоткуда. – Скажем так, – повторила, пряча взгляд, – просьба её выражалась не столько на словах, сколько на физическом насилии.

Объяснение было… туманным. Ну, так я и не собиралась говорить, что именно она сделала. Почему-то стало стыдно, что со мной вообще могла приключиться такая история. Хотя до сегодняшнего дня меня вовсе не волновало, если кто-то считал меня слабой. Какая уж есть, да и учусь я на таком факультете, где физическая сила стоит не на первом месте, и даже не на втором. Хорошо, если вообще в десятку входит.

Но перед этими двумя, было стыдно. Они же предупредили меня, а я предпочла сделать вид, что не услышала их.

Ник напряг руку, что всё так же лежала на моих плечах. Но в ответ произнёс без тени злости или раздражения:

– Да тебя, похоже, пытать надо, чтобы чего-то добиться, – ещё и усмехнулся. Вот только я видела, какими взглядами они обмениваются между собой.

– Эй, – вновь попыталась вырваться из объятий, – только не нужно устраивать разборки!

Этого мне ещё не хватало.

– Брось, – Ник склонился к моему лицу и довольно оскалился, – мы большие мальчики и умеет делать гадости правильно.

Я нахмурилась.

– Что значит – правильно? – уточнила с подозрением.

– Это значит так, – ответил за него Эрик, – что никто не узнает о том, кто это сделал.

Я кисло улыбнулась. Гении, что сказать.

– А вы родственники, да? – спросила, лишь бы свернуть неприятную тему. Мне совершенно не хотелось знать, какую правильную гадость они сделают.

– Братья, – довольно произнёс Ник, выпятив грудь.

Он, наконец-то, отпустил меня, и я стояла между ними, чувствуя себя маленькой букашкой.

– Двоюродные, – внёс ясность Эрик. – Но выросли вместе.

– Ясно, – улыбнулась, глядя на них.

Они мне всё больше нравились. Искренние, открытые, настоящие.

– На что собираешься потратить свободный вечер? – Ник вновь попытался закинуть на меня свою руку, но я была быстрее, смогла увернуться. Из-за чего парень многозначительно хмыкнул. А нечего тискать меня, я себя, вообще, маленькой девочкой ощущаю, а так как в нашей семье я была самой старшей из детей, то и не очень понимала, нравится мне это чувство или нет.

Но ответ у меня для него был.

– Мечтаю принять душ, а потом упасть на кровать. Очень хочу спать.

Секунда, другая и… Ник расхохотался. А после протянул руку Эрику.

– Проспорил!

Тот нехотя пожал его лапищу и вытащил из кармана купюру. Довольно крупную, по моим меркам.

– Эй! – возмутилась, напоминая о себе. – Что происходит?

– Да вот, братик поставил на то, что ты будешь читать книжки, а я – что не будешь, – и столько незамутнённого счастья было в его голосе, что я даже не сразу нашлась, что ответить.

– То есть, – протянула медленно, – вы на меня поспорили?

– Не на тебя, – Эрик наставительно поднял палец вверх, – а на то, что ты будешь делать. Это несколько разные вещи, не путай.

– Ну да, – криво усмехнулась, – вам виднее.

Почему-то стало неприятно. И я развернулась, чтобы уйти, но Ник опередил меня, схватив за руку:

– Ты чего? – спросил он с беспокойством. – Обиделась?

– Я не обиделась, – произнесла таким тоном, что всем, включая меня, стало ясно, что да, я обиделась.

– Да брось, – вновь привлекая меня к себе, с неожиданной теплотой произнёс Ник, – мы же так, просто…

Но я лишь наградила его возмущённым взглядом. Так? Просто? Я им, что? Зверюшка какая-то? Что бы вот «так» и «просто» делать ставки на то, чем я буду заниматься?

– Ну, – парень решил зайти с другой стороны, – хочешь, мы больше никогда не будем на тебя спорить?

– Хочу! – выпалила и из-под насупленных бровей посмотрела сначала на Эрика, потом на Ника.

– Всё-всё, больше не будем, – поспешно согласился последний, а вот Эрик, напротив, ухмыльнулся.

– Слушай, брат, такой скромницей казалась, а уже верёвки из нас вьёт.

– Эй, вообще-то не вью, – возмутилась. – Просто…

– Что здесь у вас за собрание? – за нашими спинами раздался недовольный голос куратора. Я выглянула из-за плеча Ника и почему-то покраснела под пристальным, злым взглядом.

Что я такого сделала? Почему он злится?

И если меня появление куратора смутило, то ребята ничуть не испугались. Да что там, они даже решили поиграть с огнём:

– А что? Нельзя? – с вызовом спросил Ник, и Эрик, потеряв уже ставшее для меня привычным спокойствие, вторил брату:

– Вы же обещали сегодня нас не трогать.

Вот это они зря. Сегодняшний день закончится и вот тогда Дрейк с лихвой отыграется на нас. Стоило бы им уяснить, что с куратором шутки плохи. Я вот почему-то сразу поняла, что это не тот человек, который будет бросать слова на ветер. Поэтому разумно опасалась его.

– Почему же, – произнёс он вкрадчивым голосом, от которого у меня по спине поползли мурашки неизвестного происхождения. – Можно, но спросить я обязан, вдруг вы план побега обсуждаете?

– Пф, – смешливо фыркнул Ник и развернулся так, что теперь мне не было необходимости выглядывать из-за него, чтобы видеть Дрейка. Но лучше бы он этого не делал, честное слово, потому что взгляд мужчины меня пугал. А главное, я не понимала, почему он так смотрел. Со смесью злобы и… чего-то ещё, мне совершенно непонятного.

– Да куда ж мы денемся, – парень прижал меня к себе сильнее, так что я возмущённо пихнула его локтём в бок и попыталась освободиться. Но куда там, Ник моего сопротивления даже не заметил.

В этот момент я вновь вскинула взгляд на куратора, и… Зря! Он смотрел на моё плечо так, словно там была, как минимум, ядовитая змея. А может что и похуже, не спросишь ведь. Я тоже повернула голову, чтобы убедиться, что там всего лишь рука. Крайне наглая, но рука же.

– Пусти, – прошипела сквозь зубы. Мне и до этого такое вторжение в личное пространство не очень-то нравилось, а сейчас, под испепеляющим взглядом Дрейка, так и вовсе.

Ник не услышал, или сделал вид, что оглох. Этого я понять не смогла, зато куратор и услышал и сделал собственный вывод:

– Отпусти Еву, – произнёс, с трудом выталкивая слова. Словно ему было сложно говорить. Но внешне, за исключением злого взгляда, он казался спокойным. – Надеюсь, вы читали устав?

Последний вопрос был явно с подвохом.

Мне, наконец-то, даровали свободу, и я отошла на пару шагов в сторону. А вот ребята только с недоумением переглянулись и слаженно, словно по команде протянули:

– Э-э-э-э…

– Вот вам и «э-э-э», – Дрейк передразнил их, – Завтра, когда ваше привилегированное состояние закончится, настоятельно советую просмотреть те пункты устава, которые касаются личных отношений между студентами во время прохождения практики.

Пока он говорил, я буквально чувствовала, как краска смущения расползается по лицу. От шеи, до кончиков ушей. И ведь причины краснеть не было, а всё равно…

– Куратор, – со смешком протянул Ник, – это вы на что намекаете? Дык, Ева нам, как сестра. Да и вообще, она гений, вы знали?

Нет, они что, сговорились? Я же сейчас сгорю от смущения!

Пока не прозвучало ещё чего-нибудь провокационного, я отступила ещё на шаг и попросила:

– Я могу идти?

Эрик зачем-то шагнул ко мне, то ли хотел удержать, то ли ещё чего, но его опередил строгий голос куратора:

– Свободны, бегуны, а ты, Ева, останься.

Стоит ли говорить, что сердце у меня ухнуло куда-то в пятки?

Мальчишки, впрочем, не бросились выполнять его приказ. Напротив, остались стоять на месте, даже сдвинулись так, чтобы загородить меня от Дрейка. Вопреки абсурдности ситуации, такая реакция братьев была приятна. В отличие от того же Эша, который легко сдался там, на поляне, когда я спасала лиса, и после, когда привёл куратора, Ник и Эрик не струсили, хоть и знали, что их могут за это наказать.

– А чего вы хотите от Евы? – с подозрением в голосе спросил Эрик.

– Может, мы останемся? – подхватил слова брата Ник.

Я испугалась, что куратор окончательно разозлиться, но нет, он, напротив, довольно хмыкнул, и покачал головой:

– Похвальное рвение, – произнёс с улыбкой, – но это личное.

Личное?

– Да? – несколько растерянно выдал Ник и пятернёй взлохматил волосы на макушке.

Потом обернулся ко мне, будто спрашивая, стоит ли им уйти. Я же, совершенно не уверенная в этом, тем не менее, кивнула.

Ещё через пару минут ребята, наконец, ушли. И мы остались с Дрейком вдвоём. Молчание меня пугало, а потому я первой нарушила его:

– Вам нужна моя помощь?

– Помощь? – спросил так, словно мыслями витал где-то далеко, следом тряхнул головой. – Немного не так. Пройдёмся?

Мужчина кивнул на дорожку, что шла вдоль нашего домика и выходила к полигону, только с боковой стороны. Дрейк молчал, пока мы достаточно не удалились от домика. Затем остановился и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

– Я пытался узнать, почему ты попала на эту практику и можно ли заменить тебя.

Начало разговора было… впечатляющим.

– Вы… – выдохнула, почувствовав, как вмиг пересохли губы. Облизнула их, гулко сглотнула. – Пытались узнать? Зачем?

Я… не понимала.

– Терпеть не могу несправедливость, – вроде бы легко отмахнулся куратора, но взгляд его остановился на моих губах. – Но не это важно, куда важнее то, что заменить тебя никем нельзя.

Не сказала бы, что в моей душе вспыхнула надежда, но…

– Почему?

– Потому что, – голос мужчины стал злым. Он моргнул и, как мне показалось, с трудом отвёл взгляд, – Ева, у меня будет к тебе просьба.

Такой резкий переход от одной темы к другой, заставил растеряться.

– Д-д-да? – выдохнула, окончательно запутавшись.

– Будь осторожна с Ирэн, хорошо?

Он… был вторым, кто говорил мне об этом. Точнее третьим, если считать Эрика и Ника по отдельности.

– Хорошо? – с нажимом повторил он.

Я кивнула. А что я ещё могла сказать?

Куратор открыл рот, будто хотел произнести ещё что-то, но передумал. Важно кивнул, развернулся и буквально сбежал от меня.

Кажется, я совершенно перестала понимать, что происходит.

В задумчивости вернулась в свою комнату, собрала чистые вещи и отправилась в душ. Там, стоя под тёплыми струями воды, я пыталась осмыслить всё произошедшее.

Помимо того, что я, судя по всему, нашла друзей, впервые за пять лет, между прочим, мне ещё и с куратором повезло. Он пытался освободить меня от практики, хотя, совершенно точно, не должен был этого делать. И… я не знала, что это значило. Может быть то, что эта практика будет не такой уж и плохой, и я смогу приобрести важный опыт?

Послышался скрип двери, я замерла на секунду, но больше ничего не услышала. А ещё спустя минут десять, выйдя из кабинки, меня ждать неприятный «сюрприз» – ни полотенца, ни одежды на полке не было. Ничего не было. Пустые стены, пустые полки, и обнажённая я посреди комнаты.