Глава 13

Не знаю, сколько времени я находилась в забытье. Иногда мне снились сны, ничего связанного в более-менее единый сюжет, просто дикая мешанина образов, красок, обрывков воспоминаний. Иногда я чувствовала, как меня берут за руку, рядом произносят какие-то слова, чувствовала на себе чьи-то ладони, но реальность быстро ускользала в далекий неясный чертог, куда я никак не могла попасть.

Иногда мне было ужасно холодно, и тогда кто-то заботливый накрывал меня теплым покрывалом, иной раз адская жара выжимала все соки, и мой лоб накрывала смоченная в прохладной воде ткань.

Однажды мне стало лучше настолько, что удалось распахнуть глаза. Старую ведьму Годию, хлопотавшую вокруг меня я узнала сразу. Поняв, что забытье отпустило пленницу, она улыбнулась и тут же дала выпить теплый горький травяной чай.

— Напугала ты нас, вторженка, — проскрипела колдунья, — уж думала, помрешь ты, с болезнью не сдюжишь. Принц, который день мрачнее тучи ходит. Пойду найду его, обрадую.

— Не-е-ет, — слабо простонала я, не отрываясь от чарки с живительной влагой, — убьет он меня.

— Чего это он тебя убивать будет? Знаешь, сколько золота на мази да снадобья для тебя отсыпал? — хмыкнула ведьма и скрылась за дверью.

Нельзя было не признать, как поменялось отношение Годии ко мне с нашей последней встречи. В тот раз она и не смотрела на безродную вторженку, а в этот и говорить изволила… чудеса да и только!

Стивник, через некоторое время вихрем ворвавшийся в мои покои, выглядел серьезным и очень злым.

— Очнулась! — рыкнул он, не глядя на меня. — Годия, она сможет встать?

— На полчаса, сможет, — прозвучал задумчивый ответ. — Далее не ручаюсь.

— Получаса для наказания вполне хватит, — удовлетворенно кивнул он и направился в мою сторону.

Ну почему мне сразу нужно было открывать глаза?! Отчего не додумалась притвориться, что все еще без сознания? Теперь еще и наказанию подвергнусь… что за черный мир такой?

— Вставай, ходячее несчастье, — подал руку он мне.

— Э-э-э, Стивник, я не могла поступить по-другому… — попыталась я оправдаться.

Интересно, какую пакость он задумал теперь? Розгами высечет? Ванную заставит для себя набирать? В котле сварит заживо?

— Перестань! — коротко рыкнул он и подхватил меня на руки. — Там все в сборе уже.

— О-о-о только не публично! — простонала я, прикрывая глаза от ужаса.

— Отчего же? — хмыкнул принц и внимательно взглянул на меня. Замедлил шаг, прищурился и поинтересовался, — Маленькая, это ты подумала, что я ТЕБЯ собираюсь наказывать?

«Нет, блин, Мэрилин Монро, что за глупые вопросы?»

— Ну да, кого же еще? — тихо проговорила я, ощущая себя полной идиоткой.

Стивник усадил меня на подоконник широкого окна, и, отступив на полшага, рассмеялся в голос.

— Это за что же, я тебя должен наказать? За то, что со сломанными ребрами воду таскала, спасая жизнь служанки?

Он смеялся, а мне стало так противно, тоскливо и одиноко. Своими дурацкими поступками, полунамеками и откровенными угрозами он превратил меня в забитое существо, только и ожидавшее порцию очередных тумаков от жизни.

— Стивник, я так от тебя устала! Совершенно не смешно, что я трясусь, как лист на ветру, от каждого дуновения твоих действий.

Принц посерьезнел, вплотную подошел ко мне и заправил выбившуюся прядь за ухо.

— Н-да, похоже, я перегнул палку. Маленькая, простишь? Я вел себя не очень хорошо и непонятно, но всему есть объяснения. Я позже откроюсь тебе, пойдем и насладимся возмездием вместе.

— А может без меня? — вот чего не любила, так это жестокость. Даже по отношению к врагам. Публичные казни, разносы, выговоры — точно не мое.

— Нет, — отрезал королевич и, подхватив обреченную вторженку с подоконника, зашагал дальше по коридору.

Он внес меня в круглый зал, где на расставленных вдоль стен креслах сидели Зигмунд, симпатичная девушка, похожая на Флер, сама стивникова невеста с видом королевы и Матри, то и дело ерзавшая на месте, не привыкшая сидеть в компании господ и хозяев.

Стивник опустил меня в соседнее с Флер кресло, сам сел рядом.

— Я так понимаю, тесный семейный круг в сборе, — прогнусавил Зигмунд, окидывая взором собравшуюся публику.

— Только не понимаю, зачем здесь вторженки и рабы? — сморщила носик Флер.

Она с превеликим призрением одарила меня уничижительным взглядом и отвернулась.

— Я собрал вас здесь, потому что в мое отсутствие произошло одно отвратительное событие, — начал Стивник негромко. — Кое-кто посмел ослушаться МОЕГО приказа!

Флер подобралась. Девушка буквально светилась торжеством.

— Да, дорогой, — плохо скрывая радость, она наслаждалась каждым словом. — Жалкая вторженка смела мне перечить и не выполнила приказ. Плохая рабыня.

Это она так обо мне? Я с превеликим удивлением уставилась на принца.

— Как ты посмела распоряжаться и калечить МОЮ девушку? — бархатный властный голос заставил вздрогнуть каждого присутствующего в зале.

Флер округлила глаза и приоткрыла рот. Она явно не ожидала такого поворота событий.

— Матри! — рыкнул Стивник.

Домработница вздрогнула и вскочила с места.

— Предупреждала ли ты альету Флер на счет моего приказа не трогать Лив?

— Да, алье Стивник.

— И?

— Альета Флер, пригрозив моей смертью, заставила альету Лив подняться и тереть пол во дворце, а затем натаскать ведер с кипятком для ванны.

— Благодарю, Матри, — кивнул Стивник и плотоядно уставился на невесту. — Матри, выдай ей все необходимое, Флер сейчас будет мыть полы. А пока ты ищешь все необходимое, я сломаю ей пару ребер, чтобы она на себе прочувствовала всю прелесть ситуации, — сказал он буднично, как будто ничего сверхъестественного не предполагал.

Вот не зря о нем такая сомнительная слава ходит, ох, не зря! Коварный принц самодовольно улыбался откровенному страху, плескавшемуся на дне глаз Флер. Девушка, похожая на невесту умоляюще посмотрела на Зигмунда.

— Может, не будешь ей ничего ломать? — осторожно предложил Зигмунд. — Думаю, унижения тряпками будет вполне достаточно.

Стивник невозмутимо подошел ко мне, легонько сдвинул в сторону и демонстративно сел рядом, смыкая кольцо рук на моей талии, и привлек к себе.

— Пусть Лив решит, — улыбнулся он волчьим оскалом, — она пострадала от злого умысла и ей выбирать, как поступить с мучительницей. Ну что, маленькая, сколько ребрышек ей подпортить?

Я с ненавистью глядела на Флер, вспоминая свои муки, почему-то сквозь ее черты так же проступал образ Оксаны, мучавшей меня на протяжении всех школьных годов. Но Флер не имела к ним никакого отношения. И вообще, не хорошо, когда из-за тебя страдает кто-либо. Даже такая стерва, как Флер.

— Нисколько, Стивник. Думаю, мытья полов с нее будет достаточно.

— Благородно, — Стивник с интересом поглядел на меня. — Достойно.

Матри вернулась с «гаджетами» для уборки. Стивник по-хозяйски привлек меня к себе и негромко, но весомо произнес:

— Итак, после этого Флер натаскает горячей воды для моей ванной, а потом даю ей ровно сутки, чтобы убраться из дворца. Помолвку я разрываю и не смею задерживать альету более ни минуты. Тебе все ясно, Флер?

По щекам бывшей невесты катились крупные красивые аккуратные слезы. Она попыталась было что-либо возразить, но увидев решительное лицо Стивника, мудро промолчала, лишь слегка кивнув головой.

— Приступай! — бросил он, незаметно проведя пальцами по моей спине.

Бледная, заплаканная Флер брезгливо опустила тряпку в воду и тут же вытащила не отжав, намотала на швабру и принялась размазывать воду по паркету. Матри снисходительно наблюдала за «мытьем», весь ее вид говорил «да кто ж так моет?». Зигмунд и его невеста были мрачны, а Стивник, как ни в чем не бывало, невинно ласкал мою спину через ткань серой курточки.

Что он там говорил про СВОЮ девушку? Понятно, что в моем мире это словосочетание предполагает под собой любовные отношения. А в этом? Вполне возможно, что «МОЯ девушка» будет равнозначна «МОЕЙ игрушке»…

Разделавшись с полами, Флер, подгоняемая бывшим женихом, натаскала целую ванную горячей воды. Я продолжала сидеть в зале, в окружении Зигмунда и его невесты. Втроем мы молча думали каждый о своем. Я то и дела ловила заинтересованные взгляды неизвестной мне девушки, но не реагировала на них. Еще неизвестно, что ждет меня после справедливой экзекуции над бывшей Стивника.

Через некоторое время вошел и он.

— Спектакль окончен, — черные антрациты резанули по брату и его девушке, а потом меня взяли на руки, — Пойдем, маленькая, у меня для тебя сюрприз.

Ох, не люблю я таких сюрпризов, особенно от неуравновешенных личностей, но возражать — себе дороже.

Принц нес меня по темному коридору, где со стен на нас взирали мрачные лица с депрессивных полотен, демонстрировавших казни, виселицы, плахи, похожие на библейские сцены… Весело тут у них живется, ничего не скажешь! По сравнению с «обсерваторией» королевича, данный дворец выглядел так, словно его перенесли из раннего дикого средневековья.

Пройдя все бесконечные повороты, мы очутились в небольшой комнате с каменными полами. Большую часть ее занимала круглая каменная купель, — этакая помесь ванной и небольшого бассейна: марафонские заплывы в такой не устроишь, но вот хорошенько расслабиться, вытянув ноги и руки можно запросто.

— Отдохни, — низким бархатным голосом произнес Стивник и нежно улыбнулся мне. — Ты это заслужила.

Когда принц покинул помещение, Матри помогла мне разоблачиться и опуститься в приятную горячую воду, припорошенную душистой пеной и небольшими благоухавшими лепестками неизвестных мне цветов. Вода пахла травами и нектарами горных растений. Я лежала в воде, точно в райском облаке — не испытывая ни малейшей боли или дискомфорта.

— Похоже, у Стивника скоро будет новая невеста, — заговорщически проговорила Матри.

Я распахнула глаза, выныривая из сладкой неги. Не сказать, что эта новость расстроила меня, вообще-то я из другого мира, а иметь парня-психа, постоянно угрожавшего особо кровавой расправой, удовольствие сомнительное! Или все-таки… не так все страшно?

— Быстро он их меняет, — стараясь скрыть досаду, неопределенно произнесла я.

— Вообще-то до тебя, одна только эта гадина Флер и была.

Я не ослышалась?

— До меня… это ты меня считаешь его новой невестой? — горько улыбнулась я. — Поверила грязным словам Флер о нашей с ним близости?

Матри задумчиво подошла к бортику купели и по-матерински улыбнулась мне:

— Еще ни разу не видела алье Стивника таким ласковым ни с одним человеком в мире. Поверь старой Матри, влюбился он в тебя, и у него серьезные планы.

Ох, только этого не хватало! Может служанке это все показалось? И именно от старости некоторые проявления человечности изверга она принимает за неземную любовь? Вот дикий, суровый мир и бедные необласканные люди!

Стивник вернулся, аккурат в то время, когда Матри помогала мне облачиться в новое шерстяное платье в пол.

Улыбнувшись и одобрительно покивав на мой внешний вид, принц в который раз подхватил на руки и вернул обратно в комнату, где я очнулась часом ранее.

Постель за это время успели заменить, и я блаженно вытянулась в чистом белье на свежайших простынях.

— Маленькая, если у тебя есть какие-то вопросы, то после ужина я зайду и отвечу на них. Не хочу, чтобы между нами были недомолвки, приведшие тебя в столь плачевное состояние.

— Стивник, ты случайно сам следом за мной не спрыгнул? — хмыкнула я, не веря в его готовность на нормальное обращение.

— Спрыгнул, конечно! — серьезно проговорил он. — Иначе, не смог бы тебя спасти. Не делай так больше!

Ну вот, хотела его подколоть, а он в благородство решил поиграть. Стыдливо умолкнув, я наблюдала, как в комнату вошла Матри с полным подносом еды.

— Кушай, Лив. Я зайду позже, — в дверях Стивник будто бы замешкался и одарил меня задумчивым взглядом.

* * *

— Спрашивай, — принц вернулся, едва я отправила в рот последнюю печеную картофелину, посыпанную розмарином, будто дежурил за дверью.

Он сидел у изголовья кровати, держа мою руку, нежно перебирал пальцы и поглаживал ладонь.

— Зачем ты это делаешь? — я попыталась убрать руку.

— Тебе не нравится? — склонил он голову.

— Ну… вообще-то приятно, — призналась я.

— Вот видишь, лежи и наслаждайся. Что ты за человек такой колючий и неугомонный?

Я бы многое высказала принцу, что жизнь мол, заставит стать и не такой, но у меня были вопросы и поважнее.

— Стивник, ты что-то знаешь о моем отце, чего не знаю я!

— Да, Лив. И о Митрике, и о твоих настоящих родителях.

— Ты хочешь сказать, что папа… мне не родной?

Стивник покачал головой и сжал мою ладонь сильнее.

— Лив, твои родители пытались бежать отсюда. Мать родила тебя за пределами Скрытого пространства, и тут же была убита эйфесами. Видимо, Митрик и подобрал тебя у входа в Блоние. Поэтому ты можешь беспрепятственно пройти сквозь портал.

— И кем же были мои родители? — с недоверием спросила я.

— Правящей фамилией, — тихо ответил он.

Мои глаза поползли на лоб.

— Это что получается, я…

— Да, Лив, по крови, ты принцесса и наследница престола.

Я набрала полные легкие воздуха для очередного вопроса, но Стивник перебил, вернее, выбил его начисто:

— Их свергли. Они бежали от смерти и кары нового короля. Моего отца, Лив.

Я забрала свою ладонь из его руки. Стивник не стал препятствовать. Я медленно свернулась в комок, откатившись от него к стене.

— Политика — мерзкая вещь, — тихо проговорил он. — Мы оба пострадали из-за нее.

— Они умерли… — тихо проговорила я.

— Да. Они погибли бы в любом случае. Но попыткой побега, они спасли тебя!

— Поэтому, ты хочешь меня убить? — так же в стену проговорила я.

— Лив, — он тронул меня за плечо и мягко, но настойчиво развернул к себе.

Я всеми силами старалась отвести от него взгляд, но он все же поймал его:

— Не хочу, Лив.

— И что же заставило тебя передумать? — от отчаяния я не могла соображать и задавала откровенно глупые вопросы.

— Ты.

Я подождала некоторое время, но принц оставался молчаливым. Не сказать, что это меня сильно удивило. Такой вот загадочный королевич, что с ним поделаешь? Но немного разозлило.

— Опять загадки? Ты же обещал ответить, и молчишь!

— Лив, ты уверена, что хочешь знать правду? Поверь, она не очень приглядна. Иногда лучше оставаться в неведении для своего же блага.

— Лучше горькая правда, — произнесла я банальную вещь.

Стивник вздохнул, собираясь с мыслями:

— Лив, из покон веков существовало пророчество. О возвращении принцессы и последующем взрыве Скрытого Пространства.

— Какое отношение это пророчество имеет ко мне? У меня с собой из взрывоопасного, только характер!

— Это я успел заметить, — нежная улыбка тронула его серьезное лицо. — Лив, все дело в том, что о пророчестве знаю не только я…

— Но и все население Блонска. — закончила я мысль за него.

— Именно поэтому, я увез тебя сначала в обсерваторию, но и там ты умудрилась сигануть с крыши, едва не свернув себе шею. Я честно думал, что тут тебе будет безопаснее. Как же я ошибался!

— Почему же ты не отпустил меня домой с миром? — спросила я очевидную вещь.

— Потому что, тогда еще не разгадал мотивы поступков Митрика. — слегка с нажимом произнес королевич.

— А сейчас разгадал?

— Почти, Лив. Я очень тебя прошу, моя хорошая, будь осторожна!

Я все еще не верила ему до конца. Просто в голове не укладывалось. Данный сюжет более подходил к фэнтезийному роману о попаданцах, нежели чем на реальность.

— Лив, Пэнни очень плохо, я должен вернуться к ней, иначе ей не выжить даже в качестве зомби…

Данное напоминание с болью и тоской отозвалось в моем сердце. Да, Стивник в последнее время вел себя безупречно, но его жестокость и жажда к нечеловеческим опытам над бедными женщинами не давала воспринимать его как положительного персонажа в моей жизни.

— Стивник, все, что о тебе говорят, это правда? — осторожно поинтересовалась я.

— Обо мне много чего говорят, Лив. — легонько усмехнулся он. — Что именно ты хочешь узнать?

— А ты прямо скажешь мне правду? — недоверие так и сквозило между моих слов.

— Разве я когда-то тебе врал?

— Если не врал, то не договаривал, это уж точно. Стивник, раз уж у нас сегодня вечер правды, ответь, зачем ты искалечил Пэнни?

— Поверила всем россказням? — хмыкнул он.

— Честно, ты вызываешь двойственные впечатления. С одной стороны — нежный, заботливый, справедливый, с другой…

— С другой…? — продолжал добивать он меня, — ну же продолжай, мне даже интересно послушать, каких сплетен ты уже обо мне наслушалась.

— С другой, ты злой кровавый садист, разрывающий и терзающий любую девушку, которая попадется в твои лапы!

Стивник привстал, в глазах его прыгали бесята:

— А ты сама как считаешь?

— Никак. Поэтому и спрашиваю.

— Маленькая, я не убиваю женщин. Не терзаю и не насилую.

— Что же тогда происходит? Откуда твои подданные черпают пищу для слухов?

— Я сам эти слухи поддерживаю. Будущего короля должны бояться.

— А Пэнни? Я своими глазами видела — с ней не все в порядке! Или иногда ты все же практикуешь?

— У Пэнни был порок сердца, маленькая. Я увидел ее на площади и понял: до вечера не доживет. Стража доставила ее ко мне во дворец. Но было поздно. Непрямой массаж сердца не помогал.

— И ты сделал прямой. — догадалась я.

— Именно. — кивнул он. — Из-за этого все было в крови, пришлось даже комнату обновлять.

— А почему ты ее брату все не объяснил? Или принцы не снисходят до простой челяди?

— Лив! Да оглянись вокруг: люди темные, точно из вашего раннего средневековья. Они то и слов таких, как "порок сердца" не слышали. Только представь, что ее брат узнал бы, что я вскрывал ей грудную клетку, массируя орган пальцами напрямую? Да легче было увезти ее в операционную обсерватории и там наблюдать. Что я и сделал. И именно поэтому, должен туда возвращаться.