Глава 17
Лордон? Что? Он сказал Лордон? Стивник и Лордон… о, Боже! Тогда это многое объясняет, но как это возможно?
— Лив, уходи в портал! — крикнул мне Стивник.
«Папаша» кинулся ко мне наперевес — закрывая выход в наш мир, но собственно, зря он сделал, ибо я не собиралась покидать Скрытое Пространство и своего любимого принца.
— Отпусти ее, Митрик! Тебе нужен я! Зачем же все эти смерти? — Стивник подошел близко ко мне и приобнял за талию.
Несмотря на кучу уставленных на нас удивленных взглядов, я потянулась к залитой кровью, расцарапанной щеке любимого и прижалась крепко-крепко, будто чувствовала, что наше время ограничено и уходит, точно воздух из озоновой дыры…
Он также приласкался ко мне, чувствуя то же самое. Его сильные пальцы быстро скользнули в складку плаща, вытащили оттуда что-то ажурное, тонкое, из металла, принц стремительно вложил мне это в ладонь и с силой закрыл ее.
— Нет, Лордон! Так не пойдет. Все вы погибните, оставив тайну в схлопнувшемся пространстве!
«Папа» вырвал чеку. Ветер ревел и залетал в пещеру. От пыли стало трудно дышать. Старец замахнулся, но Стивник оказался проворнее. Совершил выпад мечом, в миллиметре от руки с гранатой.
— Всех хочешь взорвать? — оскалился «отец», выхватывая револьвер.
— Брось, Митрик, тебе ли не знать, что пули не возьмут меня? — хмыкнул Стивник, пятясь до Макса и компании.
Один удар и друзья освобождены от магической цепи.
— Дрянь, а не цепочка! — фыркнул мой принц. — Атланты как ничего не умели, так и до сих пор ничего путного не сделали.
— Это ты смеешь мне говорить, жалкий Гипербореец! — Митрик так же выхватил кинжал из-за пазухи.
Началось рубище. Все осложнялось наличием гранаты в руке у дорогого «папочки», второй он яростно отбивал выпады принца.
— Чего стоите? — крикнул Стивник, — хватайте Лив и вон из Пространства!
— Нет, Стивник, я не оставлю тебя! — прокричала я плача.
— Ты должна, Лив, ради всего! Ради меня!
— Я люблю тебя Стивник! — вот знала, что это мега-неподходящий момент для признаний, но понимала, что он, возможно последний для всех.
Несмотря на то, что Стивник сейчас рубился с «отцом», он взглянул на меня, так искренне, пронзительно, своими антрацитами, и в мыслях я «услышала» его голос:
— Я тоже люблю тебя! Сразу полюбил, с первого взгляда, но ты должна идти. Живи, хотя бы ради меня!
Я невольно потянулась к нему для поцелуя, но тут же была одернута Максом.
— НЕТ! Отпусти! — я брыкалась и кусала одноклассника.
Он же в свою очередь, не обращая на сопротивление никакого внимания продолжал тащить упиравшуюся фурию прямиком к голубому мареву. Я наблюдала за ожесточенной схваткой двух непримиримых соперников, и поверить не могла, что это — конец по-настоящему. Для Стивника. Для папы. Для всего Скрытого Пространства. И самое плохое, я НИЧЕГО не могла поделать, чтобы спасти город и любимого.
Меня выбросили обратно в огромную пещеру с мумиями и фигурами доисторических животных. Макс лежал сверху, удерживая, чтобы я не могла подняться. Профессор и Оксана тяжело дышали, пытаясь осознать, что же все-таки произошло. Я, с несвойственной силой оттолкнула одноклассника, поднялась из последних сил и ринулась обратно в Блоние.
Митрик повалил Стивника и заносил руку с гранатой на руну из артефактов.
— НЕЕЕЕЕТ…..! — крикнула я. Стивнику этого было достаточно.
Митрик дрогнул, а мой любимый принц вырвался из-под него и продолжил драку.
— Лив, уходи!
Но я не могла. Никто бы меня не заставил. Я была нужна Блонию, и нужна Лордону, как никогда! Тут мое место! Тут мое предназначение.
— Уходи, любимая! — взмолился Стивник, отбиваясь.
Он приблизился ко мне, схватил одной рукой и потащил к порталу. Уже у входа в колыхавшееся марево, он остановился быстро и глубоко поцеловал меня, а затем… вытолкнул в наш мир…
«Двадцать две луны пройдет
И вечность новый круг начнет» — то ли услышала, то ли почудилось мне при переходе.
Раздался оглушительный взрыв. Марево вспыхнуло синим пламенем, разгорелось, а затем уменьшилось до размеров спичечной головки, чтобы в следующее мгновение потухнуть навсегда…
— Нет… нет… — я села на землю и слезы прорвались сквозь пелену, застлавшую глаза. — Это… это все. Они все погибли. Стивник… — рыдала я. — его больше нет.
Макс опустился рядом со мной. Приобнял, уткнул мое рыдающее лицо себе в плечо и, утешая, поглаживал по волосам.
Землю под нами начало сотрясать. С потолка пещеры валились огромные валуны, так и норовившие оставить от нас лишь мокрое место. Взрыв в параллельном мире вызвал резонанс и в нашем.
— Макс, Лив, Оксана! Быстро уходим! — произнес профессор по-английски, но я его поняла.
Понял и Макс, ибо схватив меня, потащил по танцующему твист коридору пещеры наружу. Алистер, волочивший Оксану так же не уступал нам — бежал след-в-след. Потолок грозился вот-вот обрушиться. В воздух поднялась пыль, стало трудно дышать, глаза не хотели открываться — слезились от песка и земли, не хуже чем от дыма.
В какой-то момент меня все-таки тюкнуло чем-то тяжелым по темечку. Дальнейшее я осознавала смутно, как в тумане.
Вот оказалась лежащей на дороге, и дождь медленно капал на лицо. Потом поймала себя на том, что разглядываю то самое стивниково ожерелье, которое он пытался мне всучить у себя в обсерватории. И как оно только очутилось у меня в руках?
В следующую секунду калейдоскоп встряхнули, и я оказалась в машине Скорой Помощи, с нависшим надо мной лицом Макса и людей в белом. Еще вспышка и я ощутила себя лежавшей в небольшой побеленной комнате. Кто-то подходил ко мне, что-то говорил, но явно различать звуки мое сознание было не способно.
Время от времени я нащупывала ожерелье вокруг шеи, и, удостоверившись, что оно на месте, облегченно впадала в забытье. Его наличие казалось мне очень важным, но вот почему, внятно объяснить себе не могла.
Макс постоянно был рядом. Держал за руку, улыбался, чего-то рассказывал, но я не могла сконцентрироваться ни на одном его слове. Шевелиться и то получалось с трудом, ибо ребра были все еще сломаны. Пару раз являлся профессор, но без Оксаны. Несколько раз заходили и одноклассники. Они как-то странно реагировали на сидевшего около меня Макса, и лица у них были неестественно вытянуты, когда он говорил им что-то, видимо, про меня. Лидочка и остальные фрейлины классной королевы Оксаны и вовсе сидели с ошарашенными ухмылочками. Но меня это больше не волновало. Сердце умерло с гибелью Скрытого Пространства и Его…
Время летело, однообразные дни сменялись бессонными ночами, а те короткие промежутки, что я все же спала, были в основном без сновидений. Макс был рядом. Постоянно. Словно обезумел и сошел с ума от этой внезапной любви ко мне.
Я же чувствовала себя премерзко, ибо видела, что у него все это по настоящему, но ответить ему не могла. Не любила я его больше. И все тут. Когда мне стало получше и зажили все раны, он со всей серьезностью предложил мне лететь на учебу, как говорил ранее. Я отказывалась как могла, не хотела уезжать, тем более так далеко от руин параллельного мира.
Очень надеялась, что Макс однажды образумится и уедет, оставив меня, таким образом в покое. Надеялась, что его отец вставит ему мозги на место — ведь и сама не собиралась становиться ему обузой и выходить замуж в восемнадцать.
Отец Макса появился однажды у меня в палате. Осмотрел внимательно, с ног до головы, приготовился ругаться или чего похуже, но я объяснила ему свою позицию: никаких видов на Макса абсолютно не имею и обладаю тем же желанием, что и Платов — старший — отправить Макса в Англию подальше.
Отец Макса был несказанно рад, что наши цели совпадают, и совместными усилиями мы-таки уболтали парня улететь на туманный Альбион. Тем более его там ждали профессор и Оксана. Да. Нам с ней делить теперь уж точно было нечего. Все терки, дрязги и споры остались в прошлом.
Через несколько месяцев после всего происшедшего меня выписали из больницы и я вернулась в родную квартиру. Деньги так и продолжали пылиться в тумбочке. Я позвонила отцу Макса, намереваясь отдать ему их, но он пристыдил меня, заявив, что в состоянии оплатить мое пребывание на лечении и даже дать мне работу на первое время. Более того, он соглашался помочь устроить меня в самый престижный ВУЗ нашего городка — имелись у него и там связи. И все из-за того, что я показала благоразумие и не стала проявлять настойчивость в сохранении наших с Максом отношений.
Благодаря Платову-старшему я оказалась зачислена на вечернее обучение в середине сентября и вышла на работу помощником в бухгалтерии предприятия его партнера. Не то, чтобы голодала, тех денег еще оставалось прилично, но не могла спокойно находиться дома, с ума сходила от одиночества и тоски по своему зверскому принцу, а еще от обиды на папу.
По выходным я продолжала ходить в горы на развалины той самой пещеры в надежде когда-нибудь вновь встретить колыхающееся марево… С ожерельем Стивника не расставалась. Носила его под одеждой, стараясь никому не демонстрировать. Оно служило мне единственным напоминаем о том, кого полюбила всем сердцем и душой.
И стих про двадцать две луны не давал мне покоя. Надо подождать, и тогда, может быть, кто знает? Может все начнется снова и у меня будет шанс увидеть любимого…? Какой же глупой я была все это время! Пыталась бежать от него, отталкивала, говорила гадости, а он… пожертвовал всем ради меня и даже своей жизни не пожалел.
Прода от 03.03.2019
* * *
Я вела обычную жизнь: ходила на работу по утрам, вечерами училась. Мои приключения в параллельном мире постепенно забывались.
По началу Макс звонил часто, рассказывал о том, как тяжело ему дается иностранный язык и сетовал на отсутствие волшебных колец. Иногда, подхихикивая рассказывал об Оксане и ее новом положении: Алистеру-таки удалось затащить классную деву под венец. И, кажется, для нее это и будет главным достижением в жизни, ибо учиться она по словам Макса не хочет, и работать тоже не собирается. А Кроу, по уши влюбленный в красавицу потакает любым ее прихотям.
Но потом и звонки бывшего одноклассника сделались все реже и реже. Я же и вовсе никогда не звонила — не хотела давать ему ложных надежд, все продолжала быть верной своему прекрасному зверскому принцу.
Прошло почти два года. Вновь наступил май. От застенчивой девочки-изгойки не осталось и следа. Я стала уверенной в себе молодой девушкой, делала успехи в учебе, на работе меня так же ценили. Не зависела ни от кого, и сердце мое по-прежнему принадлежало лишь одному человеку, или не совсем человеку, из параллельного мира.
Странные непонятные сны начали одолевать меня. Нет, его я во сне не видела, но чье-то присутствие ощущала, и это пугало и волновало одновременно. Казалось, еще мгновение и кто-то покажется, но обычно этого мгновения мне и не хватало — просыпалась в холодном поту и с огромным желанием досмотреть этот сон до конца.
В этот раз мне удалось. Я оказалась на развалинах пещеры. Босые ноги так и норовили съехать со скользких камней, подол красного платья развевался парусом на ветру. Реяли и мои распущенные волосы. Я шла и шла по острым камням, впереди мелькали полы черного сюртука, расшитого серебряными нитями. Стивник? Если это был он, то меня видеть точно не хотел, иначе какой смысл скрываться? За очередным валуном наступила на что-то металлическое. Остановилась. Тиара. Та самая, которую папа использовал вместе с кольцами для взрыва. Как она оказалась тут? Выбросило взрывной волной?
Я подняла корону и повертела ее в руках. Тепленькая такая. Так и манит примерить на себя. Зажмурилась, надевая, а открыв глаза… проснулась! В темноте своей комнаты. Подскочила с кровати. Время пришло! Не зря я досмотрела-таки этот сон! Стивник и Скрытое Пространство зовут меня. Если только это не игры моего воображения.
Подбежала к шифоньеру. Раскрыла. Нет, красного платья там, конечно не обнаружилось. Но купить такое, как видела во сне, думаю не проблема. Дожить бы до утра только! Ровно в шесть написала смску начальнице, что заболела и не приду на работу. Старосту вечерней группы пока не стала предупреждать, мало ли.
Платье из сна сразу же попалось мне в витрине первого магазина. Совпадение? Нет, скорее всего, знак.
Дома наряжалась как на свидание, хотя, так оно, скорее всего и было, ведь меня там ждал мой прекрасный принц на вороном коне… и я его так ждала!
Прода от 04.03.2019
Вызвала такси, ибо ловить попутку, разрядившись с утра пораньше в пух и прах — глупость, равносильная той, что совершила два года назад. Накинула длинный плащ. В таком виде можно было бы смело идти на свадьбу к лучшей подруге. Но таковой у меня не имелось. Как и друзей вообще. Нет, с одногруппниками и коллегами по работе я общалась хорошо, но не более.
Доехала до развалин без происшествий. Холодный воздух задувал под плащ, но, озябшая, я продолжала идти вперед. Избавилась от верхней одежды, сняла туфли — прыгать по скользким камням на каблуках, нет, такое вынести в состоянии лишь Оксана. А я лучше босиком. Волосы и платье веялись по ветру, а я шла и шла, непонятно куда.
Принцево ожерелье окутывало шею и ключицы приятным теплом, точно сам королевич нежно обнимал меня, едва касаясь пальцами.
И долго мне бродить еще? Что должно произойти? Как я могу попасть в параллельный мир? Тиары под ногами не валялось, марево нигде не колыхалось… неужели это только игры моего разума? И я выдаю желаемое за действительное? Устав я присела на камень, а потом и вовсе прилегла. Низкие хмурые тучи так и грозили пролиться дождем.
Ну же, Стивник! Дай мне какой-нибудь знак! Подскажи, как попасть к тебе?
И тут я увидела вихрь… сначала небольшая воронка закручивающегося воздуха показалась из-за скалы, затем начала стремительно приближаться ко мне.
«Воронка времени» — пронеслось в голове. Вот он — мой шанс! –
«Двадцать две луны пройдет
И вечность новый круг начнет»
Да, все так! А значит, вихря не нужно бояться! Я вскочила с места, вскинула руки и нырнула в спираль воздуха с головой.
Меня подхватило легко и непринужденно, словно Элли с домиком из Канзаса, закрутило в потоке ветра, обрывков воспоминаний, смазанных образов и слившихся в единую какофонию, голосов.
Через время, выбросило в пещеру, но не разрушенную, а еще вполне целую, где с ужасом смотрели на то, как гаснет марево… мы. Макс лежал сверху на той мне, что была разодранном коричневом платье, Оксану закрывал собой профессор, и меня теперешнюю, они точно не замечали. Я же не стала мешкать, а быстрей юркнула в стремительно сжимавшийся портал.
Папа и Стивник бились насмерть. Вот ему удалось оттолкнуть любимого принца. Принц очень медленно, будто время растянулось, летел в сторону, в тот момент как отец кинул гранату в середину артефактов. Не раздумывая ни секунды я кинулась к тиаре, и надев ее на себя, бросилась в Стивнику. Схватила его с несвойственной мне силой и быстротой и мы оба подались к выходу. Взрывная волна подняла нас на свой гребень и отшвырнула на несколько десятков метров.
Все вокруг заволокло пылью, стало нечем дышать и глаза разлепить можно было с трудом. Но это все было не важно, ибо меня сжимали, да и я сама вжималась в огромное мощное теплое тело столь любимого мною принца, и его сердце оглушительно стучало в унисон моему, а наши губы нашли друг друга, чтобы в следующее мгновение переплести дыхания, слившись в страстном диком первозданном прикосновении.
Прода от 05.03.2019
Когда страсти немного поутихли, я откатилась от него и приподнялась на локтях. Вгляделась в его неимоверно прекрасное лицо, самой себе удивляясь, как могла прожить без него все эти годы. Выглядел он уставшим, покрытым копотью и щетиной, но эти бездонные антрациты глаз глядели с нежностью и любовью… с такой любовью, что мне захотелось его убить!
— Ты — засранец, Стивник! Никогда, слышишь? Никогда не смей оставлять меня больше! — вскричала я, даже не пытаясь спрятать слезы радости и боли, — ты зачем меня подверг одиночеству на эти два года? Я убью тебя! Клянусь!
Я занесла свой кулачек к его прекрасному лицу. В конце концов, он столько раз проделывал тот же самый маневр, что один раз мне можно было. Даже и по-настоящему не мешало бы вмазать в эту прекрасную принцеву физиономию.
— Нет, моя малышка Лив, не ударишь меня! — лучился он счастьем на грязном лице.
— Еще как ударю! — накинулась я на него, и тут же подмятая им, оказалась в его крепких объятиях, и это было прекрасно!
Мы ругались и целовались, целовались и ругались. Я ненавидела его и любила. Наконец, он поднялся с земли, закинул извивающуюся к себе на плечо и медленно побрел вдоль дороги.
— Куда мы? — брыкалась я.
— А ты как думаешь? — прищурившись, насмешливо проговорил он.
— Не знаю, отпусти, сама пойду! — молотила я его по спине.
— Босиком? — иронично поинтересовался он, — ну уж нет, не позволю матери своих детей простывать!
— Какой матери? Каких детей? — отбивалась принцесса, то есть я.
— Наших будущих! В таком платье ко мне пришла, уж не в шахматы играть! — делано возмущался он, — сейчас затащу тебя в ту пещеру, где мы заночевали тогда, и будешь знать, как для Стивника красный цвет надевать!
— А ты! А ты будешь знать, как на два года исчезать! — грозилась я ему, все еще не веря в свое счастье, в то, что все плохое уже позади, а впереди нас ждут годы счастливой жизни вдвоем, в нашем мире, в нашем Скрытом Пространстве.
* * *
Центральная площадь не вмещала в себя всех желающих. Их было даже больше, чем пришедших тогда поглазеть на нашу с Максом казнь… Ведь событие, а вернее целых два события были намного важнее двух болтающихся на веревке вторженцев…
Стивник сделал мне предложение сразу после того как исполнил угрозу на счет пещеры… В обоих случаях я не сумела отказать, и ни капли не жалею об этом. Иду сейчас по площади, в белом платье прямого кроя с замысловатой прической, в которую вплетена тиара, спасшая этот мир от гибели.
Бывший король Бартон, его младший сын Зигмунд с невестой Лайзой и ее сестрой Флер находятся в подземелье дворца — ожидают своей участи. Мне их не то чтобы жаль, но все же надеюсь, что Стивник будет к ним чуточку снисходительнее, чем они, когда отправили меня на верную гибель. Недалеко от них томится в заключении и толстуха Лали. Но Расти, который теперь стал личным конюхом его зверского высочества, уж очень просит простить его жену и вернуть ему, ведь несмотря на склочный, вредный характер он любит свою вторую половинку и простил ее давно.
Пэнни удалось спасти — Стивник постарался на славу. С ювелирной точностью он провел ряд операций, и теперь сестре Расти ничего не угрожает. С остальными зомби-помощниками она помогает навести порядок и обновить мрачный дворец, превратив его в аналог стивниковой обсерватории.
То, что осталось от «папы» мы погребли по всем канонам и с почестями, ведь несмотря ни на что, этот человек воспитывал меня почти восемнадцать лет, и мне становится обидно, каждый раз, когда я вспоминаю, что в конце он едва ли не принес меня в жертву.
Ну а второе торжественное событие: коронация! Стивник решил объединить эти два торжества в один день, явив сразу нового короля — себя собственной персоной, ну и королеву… — меня то бишь. Думаю, что у меня все получится. Должно получится, ведь мои настоящие родители смотрят на меня с фамильного портрета каждый день, и я не могу их подвести.
Мой принц… нет, не так, мой будущий король, разодетый в роскошный белоснежный царский мундир, расшитый золотом, сияет ярче тусклого лимонного Солнца. Высокий, огромный, величавый, он смотрит на то, как медленно приближаюсь я, окруженная толпой детишек, торжественно несущих длинный шлейф платья, и в глазах его столько страсти и любви, что щеки мои невольно становятся пунцовыми, а воспоминания в голову лезут отнюдь не невинные и совершенно не под стать серьезности ответственного момента.
Мы торжественно клянемся любить друг друга и быть верными себе и королевству. Наш брак признается законным, и головы венчают символичные короны — никто их на самом деле не надевает. Народ бушует и радуется. Накрытые столы ломятся угощениями и вином для всего Блонска, а мы со Стивником едва доживаем до позднего вечера, когда уже можно будет остаться только вдвоем, и раствориться друг в друге без остатка…