Глава 19
Ангелина
– Мне нравится вот эта. – Сергей указывает на красную кожаную куртку, висящую на манекене.
Я тянусь к бирке, чтобы посмотреть цену, и мои глаза расширяются.
– Мы сможем купить ее, только когда я получу доступ к своему банковскому счету.
– Роман сказал, что его человеку понадобится еще как минимум две недели, чтобы сделать тебе новое удостоверение личности. Хорошая подделка требует времени. – Он снимает куртку с манекена и протягивает ее мне. – Примерь.
– Она может и подождать. Ты и так мне все покупаешь. Это как-то неправильно, учитывая, что у меня куча денег на счету.
– Мне нравится покупать тебе вещи. – Сергей опускает голову и целует меня в губы. – Кроме туалетных принадлежностей. Этих хреней так много, что мной овладевает тревога каждый раз, когда захожу в один из этих модных парфюмерных магазинов.
– Ты поэтому скупил весь магазин в прошлый раз? У меня шампуня хватит на два года.
Сергей берет прядь моих волос между пальцами, подносит к носу и вдыхает.
– Мне нравится этот. Нам надо купить еще.
– Не раньше, чем я использую хотя бы половину моих запасов, – смеюсь я.
– Хорошо. – Он отпускает мои волосы, затем обнимает меня за талию и прижимает к себе. – Давай заплатим за куртку и вернемся домой.
– Оу? У тебя есть какие-то планы?
– Да. – Его губы прижимаются к моим. – Я сказал Альберту, что мы будем заняты весь день и что я не хочу видеть его до завтра. Он взял с собой Мими.
– И чем же мы будем заняты?
Его губы растягиваются в самодовольной улыбке, и он наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:
– Я хочу трахнуть тебя в каждом уголке моего дома, на каждом предмете мебели. И когда я снова отключусь, смогу увидеть хотя бы одно из этих мест. Так будет гораздо легче прийти в сознание, что думаешь?
– Мне нравится эта идея. – Я прикусываю его нижнюю губу. – Я большая сторонница нетрадиционных методов лечения.
Сергей рычит:
– Касса. Машина. Кухня. Пойдем.
– После остановки у кассы мне нужно в уборную, но к остальной части маршрута у меня претензий нет.
Как только мы расплачиваемся за мою куртку, Сергей сопровождает меня к туалету торгового центра, который мы находим в одном из коридоров, и садится на скамейку у входа, чтобы подождать меня. Я как раз мою руки, когда дверь позади открывается. Я поднимаю голову, смотрю в зеркало и замечаю рыжеволосую женщину, которую я недавно видела, когда выгуливала Мими. Наши взгляды встречаются в отражении, и ее губы растягиваются в улыбке.
– Ангелина София Сандовал, – произносит она с акцентом, и холодок страха пробегает у меня по спине. – Кое-кто хотел бы с вами поговорить.
Она делает несколько шагов в мою сторону и кладет телефон на столешницу рядом с раковиной. Я смотрю на имя на экране, пытаясь контролировать свое прерывистое дыхание, затем беру сотовый и прижимаю его к уху.
– Диего, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. – Что я могу для тебя сделать?
– Ты действительно думала, что сможешь сбежать от меня, маленькая сучка? – рявкает он.
– Да. Я на это надеялась.
Он смеется как сумасшедший.
– Я с удовольствием сломлю твой дух, palomita. Никому не уйти от Диего Риверы.
– Я не вернусь в Мексику, Диего. Никогда. Для всех я гражданка США. Так что пока я здесь, ты не можете мне ничего сделать.
– Я мог бы тебя убить, – говорит он. – Или еще лучше – убить того русского, с которым ты трахаешься. Власти и глазом не моргнут, если одного из парней Братвы выпотрошат на улице. Или взорвут его машину. Они скорее будут мне благодарны.
Я делаю глубокий вдох и выпрямляю спину.
– Ты не посмеешь убить его. Это значило бы конец твоего сотрудничества с русскими, а они твой самый крупный покупатель.
– Это так. Я бы предпочел сохранить с ними хорошие отношения, пусть твой сумасшедший любовник и убил моих людей в прошлый раз. Русские приносят очень хорошие деньги, а это значит, что ты вернешься добровольно, – усмехается Диего. – Мои люди наблюдают за тобой уже несколько недель, и, судя по их словам, ты очень близка с этим чокнутым русским. Скажи мне, palomita, ты влюблена в Белова?
– Конечно, нет, – вру я. – Просто использую его, чтобы получать то, что мне нужно.
– Тогда ты не будешь возражать, если один из моих людей, ждущий в противоположной стороне коридора, пристрелит его на месте?
Я хватаюсь за край столешницы передо мной.
– Пожалуйста, не надо.
На другом конце провода раздается безумный смех.
– Маленькая беглая сучка влюбилась. Как удобно, – фыркает он. – Итак, что же мы выбираем? Ты вернешься? Или мне убить твоего любовника?
– Ты не тронешь Сергея. – Я закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы. – Я вернусь.
– Отлично. А теперь слушай меня внимательно. Ты напишешь Хуане, когда будешь завтра дома одна и сможешь незаметно выскользнуть наружу. Тебя будет ждать машина.
– Завтра? – сдавленно повторяю я.
– Да. У тебя один день на то, чтобы придумать, как ты объяснишь всю ситуацию своему русскому. Но имей в виду: если он последует за тобой, его убьют, как только он ступит на территорию Мексики. Поняла?
– Да.
Он снова смеется.
– Я с нетерпением жду, когда ты будешь здесь, palomita. Мария мне порядком поднадоела в последнее время, а я уверен, что твоя киска сильно туже, чем ее.
Я бросаю телефон на столешницу и смотрю на свое отражение. Все кончено. Я сглатываю желчь, поворачиваюсь к рыжеволосой сучке, которая все это время стояла рядом со мной, и диктую ей свой номер. Она записывает его, кивает и выходит из уборной с ухмылкой на лице. Через несколько секунд на мой телефон приходит письмо. Я смотрю на короткое сообщение, номер Хуаны, и сжимаю телефон изо всех сил.
Один глубокий вдох. Затем еще один. Я включаю воду и брызгаю ее себе на лицо. Это немного помогает, но я все еще на грани срыва. Я брызгаю еще воды, затем смотрю на свое мертвенно бледное лицо, задаваясь вопросом, что же мне делать. Сбежать? В таком случае Диего наверняка убьет Сергея. Я могла бы рассказать Сергею правду. Он более чем способен защитить себя. Но что, если эти подонки заложат бомбу в его машину? Или дом? От бомбы не защититься.
Нет, должен быть другой выход. Черт. Думай, черт возьми. Полиция? Ага, сейчас.
Может быть, я могла бы вернуться в Мексику, а затем попытаться снова сбежать? Это могло бы сработать, но мне потребуются недели или месяцы, чтобы убедить Риверу в том, что я его слушаюсь, чтобы он ослабил бдительность. Все равно. Я вытерплю что угодно, если это позволит мне освободиться от этого сукина сына. Но это также значит, что я больше никогда не увижу Сергея.
Я обхватываю себя руками, сминая красную кожаную куртку, которую Сергей только что купил мне, и сжимаю губы, чтобы сдержать крик, нарастающий во мне с тех пор, как я увидела имя Диего на экране телефона. Нет. Я не разрыдаюсь тут. Сделав глубокий вдох, я заставляю себя двигаться.
Я замечаю их, как только выхожу из уборной. Двое мужчин в костюмах стоят в другом конце коридора, не сводя глаз с Сергея. Диего не лгал.
– Все в порядке? – спрашивает Сергей, когда я подхожу к нему. – Ты выглядишь бледной.
– Ага, все хорошо, – киваю я и изображаю фальшивую улыбку. – Просто голова болит.
Он кладет руку мне на затылок и приподнимает мою голову.
– Хочешь сходить к врачу?
– Конечно, нет. Это просто головная боль. Она пройдет. И вообще, у нас ведь планы, разве нет?
Мне требуется невероятное самообладание, чтобы сохранить хладнокровие, когда он наклоняется и целует меня. Лишь осознание того, что Сергея могут убить, если он узнает, что происходит, удерживает меня от слез. Я беру его за руку и позволяю вывести себя из торгового центра к мотоциклу. И пока мы идем, все внутри меня умирает.
Обратная дорога к Сергею домой занимает меньше тридцати минут. Я планировала использовать это время, чтобы подумать о том, как я собираюсь ускользнуть завтра, но вместо этого я всю дорогу сжимаю его талию, впитывая ощущение близости и пытаясь надежно сохранить его в одном из своих хранилищ памяти.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке, детка? – спрашивает Сергей, когда мы слезаем с мотоцикла перед домом.
Я вешаю шлем на руль и поворачиваюсь к Сергею, замечая, как в его светлых волосах отражается свет закатного солнца, а длинные пряди развеваются на ветру. Протянув руку, я провожу пальцем по линии его подбородка, а другую кладу посередине его груди.
– Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью так жестко, – говорю я, – что я забуду обо всем остальном.
Сергей подхватывает меня под зад, поднимает и несет к входной двери. Я обхватываю его ногами за талию и беру его лицо в ладони, покрывая поцелуями. Я начинаю с его идеально неидеального носа, затем перехожу ко лбу и бровям, запечатлевая в памяти каждую деталь.
– Мы начнем с кухни и продолжим оттуда, – шепчет он мне на ухо, усаживая меня на обеденный стол. – Сегодня я планирую закончить с первым этажом.
– Это много мест. – Я улыбаюсь и снимаю куртку. – Ты уверен, что справишься?
Затем идут мои джинсы и футболка, но когда я снимаю лифчик и тянусь к трусиками, Сергей хватает меня за руку и отводит ее в сторону.
– Посмотрим. – Он ухмыляется. – Ложись.
Я откидываюсь назад, прижимаясь спиной к поверхности стола, и наблюдаю за тем, как он наклоняется и оставляет поцелуй между моих грудей. Медленно он прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моей груди и животу, пока не достигает трусиков. Сергей смотрит на меня снизу вверх с самодовольной улыбкой, сжимает зубами резинку и стягивает их. Сняв с меня трусики, он берет меня за ногу и целует в лодыжку, поднимается по внутренней стороне бедра, затем зарывается лицом между моих ног. Я резко вдыхаю и хватаю его за волосы, тяжело дыша, когда он лижет мой клитор, раз, другой и затем посасывает его.
– Я мог бы провести целый день, просто играясь с твоей киской, – бормочет он и проникает в меня языком. Он продолжает лизать и посасывать мою киску, сжимая при этом мои ягодицы, двигаясь все быстрее и быстрее, пока мне не начинает казаться, что я вот-вот взорвусь. Затем Сергей слегка прикусывает мой клитор, и меня поглощает оргазм.
Я все еще тяжело дышу, когда он кладет руку мне на затылок и притягивает к себе, чтобы впиться в мои губы. Я ощущаю на нем свой вкус, горьковато-сладкий. Другая его рука ложится мне на поясницу, удерживая мое тело на месте, когда он прижимает свой член к моему входу.
Он отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Я так люблю тебя, – шепчет Сергей, постепенно входя в меня. Я так сильно хочу сказать ему то же самое, что это разрывает меня на части изнутри. Вместо этого я лишь сжимаю губы и хватаюсь за его плечи, не сводя с него глаз. Издаю стон, когда он погружается в меня еще глубже, и утыкаюсь лицом в изгиб его шеи. Горячее дыхание обжигает кожу моего плеча, и я наслаждаюсь ощущением того, как он погружается в меня снова и снова. Этого почти хватает для того, чтобы я забыла о завтрашнем дне. Мы кончаем вместе, тяжело дыша и постанывая.
– Диван, спальня или душ? – спрашивает меня Сергей, отдышавшись.
– Душ, – бормочу я и крепко обхватываю его ногами за талию. Я ни за что не выпущу его от себя ни на секунду дольше, чем это необходимо.
– Хорошо, – хихикает он и несет меня вверх по лестнице в свою ванную.
– Сегодня я позаимствую твой гель для душа, – говорю я, когда он ставит меня под струи воды.
– Я думал, что тебе нравятся сладкие ароматы.
Я лишь пожимаю плечами, беру темно-синий флакон с полки, выдавливаю немного на ладонь и начинаю намыливать свое тело.
Сергей заходит в душевую кабинку, кладет палец мне на подбородок и приподнимает мою голову.
– Что не так?
Вода в душе течет, поднимая рядом со мной брызги, когда я смотрю в его светлые глаза.
– Ничего. А что?
Боже, даже смотреть на него больно, потому что я знаю, что завтра его покину.
– Ты ни черта не умеешь врать, Ангелина. – Сергей делает шаг вперед и наклоняется, так что мы оказываемся лицом к лицу. – Что происходит?
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Сергей кладет ладони на плитку по обе стороны от моей головы и смотрит на меня, сжав губы в тонкую линию.
Я делаю глубокий вдох.
– Мы собираемся заканчивать с душем, или ты планируешь и дальше нависать надо мной как горгулья?
– Ты не можешь лгать мне. Никогда, – говорит он. – Если ты не хочешь о чем-то говорить, это нормально. Если тебе нужно побыть одной, это тоже нормально. Я знаю, что со мной бывает трудно. Но ты не будешь мне врать. Договорились?
Я опускаю глаза и киваю.
– Я не хочу об этом говорить.
– Хорошо. Тебя оставить одну?
– Нет, – качаю я головой.
– Если хочешь, я посплю сегодня в другой комнате.
Я не двигаюсь. Нет. Это наша последняя ночь вместе, и будь я проклята, если позволю ему спать не в моих объятиях. Положив ладонь ему на грудь, я медленно провожу ею вниз, пока не добираюсь до члена и не обхватываю его рукой.
– Ты точно не будешь спать в другой комнате, – говорю я и сжимаю уже затвердевший член.
Сергей глубоко вдыхает, обнимая меня за талию и прижимая к своему телу.
– Этот разговор не окончен, Ангелина.
– Мы можем продолжить его завтра. – Я запечатлеваю поцелуй на его груди. – Ты обещал мне секс-тур по своему дому. Я ожидаю, что ты его проведешь. Или для тебя это слишком? – Я поднимаю взгляд, выгибая бровь.
С его губ срывается рык, прежде чем он наклоняется и перекидывает меня через плечо.
– Наша следующая остановка – кухонная стойка, – говорит он и похлопывает меня ладонью по голой заднице.
* * *
– У тебя есть планы на завтра? – спрашиваю я, скользя руками по спине Сергея.
Он лежит на животе поперек кровати, а я сижу у него на пояснице. Пятнадцать минут мне потребовалось, чтобы убедить Сергея позволить сделать ему массаж с одним из моих масел с ароматом розы.
– У меня встреча около полудня, – бормочет он в подушку. – Потом мы можем прокатиться.
– Ага, – выдавливаю из себя я, затем наклоняюсь вперед и целую его между лопаток. – Будет здорово прокатиться, детка.
С каждой минутой мне становится все труднее притворяться. Это как смотреть на песочные часы, в верхнем сосуде которых осталось совсем немного песка, и песчинки падают все быстрее и быстрее. Я кладу ладони Сергею на плечи, затем провожу ими по его рукам, тем самым рукам, которые вытащили меня, полумертвую, из грузовика и спасли мне жизнь. Закончив с его руками, я возвращаюсь к его спине, мои поглаживания становятся все легче, больше похожими на ласку, чем на массаж, пока я не чувствую, что его тело расслабилось, а дыхание стало глубже. У Сергея чуткий сон, поэтому я вожусь еще минут пять, прежде чем осторожно слезть с кровати. Я беру с тумбочки свой телефон, отправляю рыжеволосой сучке сообщение, что буду готова завтра в полдень, и направляюсь в ванную.
Покончив со всем, я запираю дверь, раздеваюсь, включаю обжигающе горячую воду и захожу в душевую кабинку. Как только струи падают на меня, я прислоняюсь спиной к кафелю. Все мое тело наливается тяжестью от веса того, что я должна сделать. Сначала моя голова клонится вперед, затем подкашиваются ноги, и я опускаюсь на пол. Я крепко обхватываю колени руками и подтягиваю их к груди. Мне не за что больше зацепиться, так что придется обойтись этим. Может быть, если я сожму достаточно крепко, то смогу собрать воедино разлетевшиеся осколки себя.
За запертой дверью и с шумом воды, заглушающим все остальные звуки, я наконец позволяю себе сорваться. Мои слезы, смешиваясь со струями, исчезают в водостоке.
Что я буду делать завтра? Я не могу просто исчезнуть. Нет, мне нужно будет оставить записку с объяснением. Это будет сплошная ложь, чтобы убедить Сергея в том, что я решила уйти по собственному желанию и больше никогда не хочу его видеть. Мне придется причинить ему боль. И она должна быть нестерпимой, если я хочу, чтобы он в это поверил. Я не могу допустить, чтобы Сергей погнался за мной, потому что Диего убьет его. Я уверена в этом на сто процентов. Может быть, однажды, когда мне удастся сбежать от Диего, я смогу вернуться и найти Сергея. К тому времени он, вероятно, возненавидит меня.
Я сижу на полу душевой кабинки, пока не начинает течь холодная вода, затем надеваю ту идиотскую пижаму, которую купил мне Сергей, и аккуратно забираюсь под покрывало рядом с ним. Уже далеко за полночь, но я не позволяю себе закрыть глаза и рисковать последними мгновениями с ним из-за сна. Я лежу и наблюдаю за Сергеем, пока в комнату не просачивается свет утреннего солнца.
Сергей
– Я ненадолго, – говорю я, застегивая рубашку. – Максимум часа два. Мы можем съесть что-нибудь, когда я вернусь, а потом прокатиться.
Ангелина обнимает меня за талию.
– Звучит неплохо.
Я разворачиваюсь и, взяв ее лицо в ладони, запечатлеваю поцелуй на ее губах.
– Я купил ту нездоровую хрень, которая тебе нравится. Она в шкафчике рядом с холодильником.
– Чипсы со вкусом кетчупа?
– Да. Не понимаю, как ты можешь есть эту дрянь. – Я беру телефон с тумбочки и направляюсь к двери. – Альберт скоро вернется с Мими. Пожалуйста, напомни ему, чтобы он ее покормил.
– Хорошо, детка, – кивает она и смотрит на меня снизу вверх. В ее глазах мелькает странное выражение, но оно мгновенно исчезает.
Я уже на полпути к своей машине, когда слышу, как Ангелина зовет меня по имени. Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит на крыльце. Мгновение она смотрит на меня, затем сбегает по ступенькам и перебегает подъездную дорожку. Вместо того чтобы остановиться, когда подбегает ко мне, она прыгает в мои объятия, обхватывает меня ногами за талию и прижимается своим ртом к моему.
– Я буду скучать по тебе, Сергей, – шепчет она мне в губы.
– Детка? – бормочу я ей в губы. – Я вернусь через два часа.
– Я знаю. – Она откидывает голову назад и проводит кончиком пальца по моему носу. – Береги себя, здоровяк.
– Я еду на встречу с человеком, который поставляет нам автомобили, – смеюсь я. – Ему почти восемьдесят. Думаю, я смогу с ним справиться, если он по какой-то причине на меня нападет.
Ангелина улыбается, снова целует меня и покачивает попкой, так что я опускаю ее на землю, сжимая при этом ее зад.
– А сейчас я к чипсам, – говорит она и бежит обратно в дом.
Пока я смотрю на то, как она поднимается по ступенькам, у меня в животе зарождается странное дурное предчувствие. Оно не покидает меня даже после того, как я добираюсь до места встречи. По правде, оно становится лишь сильнее. Через двадцать минут после начала встречи я решаю прервать ее и направляюсь домой.
Полчаса спустя я паркую машину на подъездной дорожке, когда Феликс выходит из дома и смотрит на меня с мрачным выражением лица, уперев руки в бока. Я направляюсь к нему на крыльцо, и меня охватывает чувство тревоги.
– Что не так? – спрашиваю я, поднимаясь по ступенькам.
– Ангелина ушла.
– Одна? – Я останавливаюсь на верхней ступеньке. – Куда она пошла? Я сказал ей, что вернусь через два часа. Если ей что-то было нужно, она могла подождать.
Ангелина любит ходить в маленький продуктовый магазинчик вниз по улице, но я предпочитаю, чтобы она не бродила нигде одна.
– Она оставила тебе записку на кровати. Я увидел ее, когда пошел искать вас двоих, – говорит Феликс и отводит взгляд. – Она не вернется, Сергей.
Я смотрю на Феликса, переваривая то, что он только что сказал, затем врываюсь в дом. Перепрыгивая две ступеньки за раз, я бегу в свою спальню. Здесь, на опрятно заправленной кровати, лежит одинокий листок бумаги. Несколько мгновений я просто смотрю на него, и меня охватывает паника. Я делаю глубокий вдох, подхожу к кровати и читаю аккуратно написанную от руки записку.
Сергей,
Втечение довольно долгого времени я размышляласвоей жизнии и обо всем, что произошло. Я решила, что мне нужно начать жизнь с чистого листа.
В начале этой недели я связалась с одним из друзей моего отца, и он достал для меня паспорт, чтобы я могла получить доступ к своим деньгам и покинуть Штаты. Хоть я и правда с удовольствием проводила с тобой время, я понимаю, что, если хочу навести порядок в своей жизни, мне нужно разорвать все связи с моим прошлым.
У нас были приятные моменты вместе, но иногда ты меня до смерти пугаешь, и я решила, что нам пора расстаться. Я думала, что смогу справиться с твоими проблемами, но правда в том, что это слишком для меня, и будет лучше, если я уйду. Я забронировала билет в Европу в один конец и не планирую возвращаться.
Спасибо тебе за все и береги себя.
Я смотрю на листок бумаги в своей руке, затем комкаю его и швыряю через всю комнату. Меня поглощает абсолютная ярость. Голос Феликса доносится до меня сзади, но с каждой секундой он становится слабее, пока всем, что я слышу, не становится звон в ушах, а затем пропадает и он.
Ангелина
Они опаздывают. Я оборачиваюсь и оглядываю улицу, гадая, не передумал ли Диего по счастливой случайности. Хотя на улице довольно тепло, я остаюсь в красной кожаной куртке. Не считая нескольких туалетных принадлежностей и сменной одежды, это единственное, что я взяла с собой, убегая из дома Сергея. Я собиралась оставить и куртку: она стоила безумно дорого, но не смогла заставить себя сделать это.
На дне моего рюкзака также спрятан один из маленьких ножей Сергея. Я ни за что не пойду к Диего безоружной. Пистолет был бы вариантом гораздо лучше, но его было сложнее спрятать.
Я обхватываю себя руками за талию и обдумываю, стоит ли мне позвонить этой рыжеволосой сучке Хуане и спросить, что происходит, когда замечаю приближающуюся черную машину. Душа уходит в пятки. Похоже, мне все-таки не повезло. Машина останавливается передо мной, и невысокий мужчина, сидящий на водительском сиденье, опускает стекло. Ему под пятьдесят, он американец. Самой машине, наверное, лет десять, и на ней явно ездят не первый год. В ней нет ничего даже отдаленно подозрительного. По-видимому, Диего не хочет, чтобы пограничники слишком пристально присматривались к пассажирам.
– Мои документы у вас? – спрашиваю я.
– Да.
Я делаю глубокий вдох, выбрасываю телефон, который купил мне Сергей, в кусты и обхожу машину, чтобы открыть дверь со стороны пассажира.
– Тогда поехали.
Сергей
– Сергей? – голос Романа доносится до меня откуда-то справа.
Я открываю глаза и несколько секунд не могу понять, где нахожусь, пока не замечаю знакомые детали. Книжные полки слева все еще на своих местах, вероятно потому, что они надежно прибиты к стене. Это единственное, не считая кровати, на которой я сижу, что все еще цело. Два кресла лежат перевернутыми у стены противоположной той, у которой они стояли, некоторые их части отсутствуют. Комод, из которого вывалилась одежда, лежит на одном из стульев. По всей комнате разбросаны куски дерева и ткани, книги, из-за чего кажется, что здесь было землетрясение или прошлось торнадо.
– Сергей? Ты с нами?
Я поднимаю глаза.
Роман стоит в дверном проеме, а Феликс прячется за его спиной. Мими, положив голову на лапы и глядя на меня, расположилась на полу перед ними.
– Как долго? – спрашиваю я.
– Четыре часа. – Роман делает несколько шагов, но останавливается, дойдя до середины комнаты. – Феликс позвонил мне в тот момент, когда ты начал громить все, но когда я пришел, ты уже закончил с этим этажом.
– Черт. – Я качаю головой. – Как выглядит нижний этаж?
Роман оглядывает комнату и пожимает плечами.
– Почти так же. Хорошо, что Феликс догадался запереть оружейную комнату до того, как ты добрался туда.
Верно, слава Богу. Я не помню ничего, что произошло после прочтения записки Ангелины. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох. Мне нужно убираться отсюда.
– Альберт, где ключи от моего мотоцикла? – спрашиваю я, вставая с кровати.
– Ты останешься здесь! – рявкает Роман и указывает на меня тростью. – Сядь обратно.
– Роман, не надо, – бормочет Феликс у него за спиной.
– Я не отпущу его никуда в таком состоянии. Он либо разобьется, либо убьет кого-нибудь.
Я наклоняю голову и смотрю на своего брата. Когда дело касается силы, то мы почти равны, а я бы больше всего на свете хотел избавиться от разочарования и ярости, которые кипят во мне, хорошей дракой. Но Роман не может справиться со мной, по крайней мере, больше не может: у него колено слишком искалечено. И если я отключусь во время боя, то могу и убить. Я не хочу лишать своего брата жизни, каким бы раздражающим он ни был.
– Отойди, Роман. – Я направляюсь к двери, но, когда прохожу мимо него, он вскидывает руку и обхватывает мою шею.
– Она того не стоит, Сергей.
Я хватаю его за рубашку и наклоняюсь вперед, глядя на него сверху вниз.
– Не смей говорить о ней ни слова, – выплевываю я. Не позволю никому говорить плохо об Ангелине. Хоть мне и больно это признавать, она приняла правильное решение спастись. Никто не должен быть обременен таким психопатом, как я. – Ни слова. Слышишь меня, Роман?
Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, затем Роман качает головой и убирает руку с моей шеи.
– Пожалуйста, не убей себя.
Я отпускаю его рубашку и иду к двери, но затем останавливаюсь.
– Ты обещал Ангелине, что спросишь о ее нане. У тебя есть какая-нибудь информация?
– Пока нет. Мой контакт в Мексике позвонил сегодня утром и сказал, что сможет проверить лагерь Сандовала в эти выходные. Судя по всему, Диего устраивает вечеринку.
– Хорошо. Дай мне знать, как только он позвонит.
– Зачем?
– Я собираюсь вытащить нану Ангелины оттуда, если она жива.
– Черт возьми, Сергей! Ты не поедешь в Мексику!
Я игнорирую его вопли и выхожу из комнаты.
– Возможно, ты захочешь позвонить Мендосе и узнать, сможет ли он удвоить количество товара в следующем месяце, – бросаю я через плечо. – Или найди другого поставщика, потому что я убью Диего, когда буду там.