Глава 17

– Из-за тебя нас всех убьют!

Не обращая внимания на испуганный шепот Рэя, Сэм ухватилась за одну сторону стола, Фиона – за другую.

– Не надо, чтобы он волочился по полу и производил шум, – тихонько шепнула она подруге.

Та лишь мрачно кивнула. Приподняв стол, они сдвинули его в сторону, подальше от двери. Дверь слегка шевельнулась, и на одну ужасающую секунду Сэм показалось, что человек с пистолетом все это время ждал снаружи, что он вот-вот ворвется внутрь. Но дверь оставалась закрытой.

Она вновь приложила к ней ухо, но ничего не услышала. Очень медленно повернув дверную ручку, приоткрыла дверь и выглянула наружу.

Коридор был пуст.

Сэм сделала шажок в узкую щель, затаив дыхание; взгляд ее метался по сторонам, выискивая любое движение. Откуда-то издалека доносились завывания сирен и гул вертолета, но все звуки были приглушенными и далекими. Она немного продвинулась вперед, вздрагивая при каждом своем шаге, поскольку даже самые легкие шаги производили шум, который эхом отдавался в пустом коридоре. Позади себя Сэм слышала тяжелое дыхание своих друзей и поняла, что сама по-прежнему затаила дыхание. Медленно и осторожно выдохнула.

Музыкальная комната находилась на последнем этаже школы. Чтобы добраться до выхода, им предстояло дойти до лестницы и спуститься на два этажа.

Сэм пошла впереди. Никто из них не произнес ни слова, изо всех сил стараясь сохранять тишину. Когда они приблизились к кабинету секретаря, она вдруг что-то услышала. Вроде как сдавленный всхлип.

Дверь была открыта, и Сэм заглянула внутрь.

В кабинете, спиной к ним, стояла какая-то женщина. При виде кого-то из взрослых, еще кого-то из школы, Сэм захлестнула волна облегчения, и она открыла было рот, собираясь что-то сказать. Но слова замерли, не успев слететь с ее губ.

Женщина целилась в кого-то из пистолета. Сэм слегка сдвинулась, и в поле зрения у нее оказалась остальная часть комнаты.

Мистер Белл и миссис Нельсон сидели бок о бок спиной к стене. Лицо у миссис Нельсон было все в крови. И прямо напротив них еще кто-то лежал на полу… Мистер Рамирес! Неловко скорчившийся и совершенно неподвижный. Посреди большой лужи крови.

Сэм никогда не видела столько крови. У нее закружилась голова. О боже, не упасть бы в обморок! Она прислонилась к стене, тихонько сделав вдох и так сильно прикусив губу, как только могла. Надо было двигаться дальше, но ноги словно приросли к месту. Сэм не могла пошевелиться. Не могла отвести глаз.

В поле зрения появился еще один человек – остановился у окна, одной рукой закрывая жалюзи, а в другой держа пистолет. Это был мужчина, которого она уже видела, – тот самый, с окровавленным лицом. Рот и подбородок у него были сплошь перемазаны кровью, что придавало ему зловещий, ужасающий вид.

При виде Сэм глаза миссис Нельсон широко раскрылись. Она тихонько охнула.

Женщина с пистолетом обернулась.

И Сэм со всех ног бросилась бежать по коридору.

* * *

– Эй!

Этот крик заставил Гусеницу резко обернуться, вскинув пистолет и нацелив его на заложников. Но Альма уставилась куда-то в дверной проем, разинув рот и неподвижно застыв.

– Что такое? – спросил Гусеница. – Ты что-то видела?

– Там кто-то был!

– Может, Шляпник?

– Нет… я…

Гусеница сделал два быстрых шага к монитору с трансляцией с камер наблюдения, шаря взглядом по крошечным кадрикам, выискивая любое движение. Вот оно! Трое детей бегут по одному из коридоров. Он поискал еще какие-то признаки жизни, но больше ничего не увидел.

– Всего-то пара-тройка школьников, – сказал он Альме, не отрывая глаз от экрана.

– Я думала… я думала, что это… На секунду мне показалось…

Гусеница понял, о чем она подумала. Одни и те же образы безостановочно проносились и в его собственной голове. Мужчины в полном боевом снаряжении и со штурмовыми винтовками врываются в коридор… Светошумовая граната, брошенная в комнату… Вспышка яркого света, а затем размытые силуэты несутся на них, стреляя на поражение.

– Просто детишки, – произнес Гусеница, отчасти для того, чтобы успокоить самого себя. – Нужно все время следить за картинками с камер.

Это было просто физически невозможно, и он знал это. Ведь, помимо отслеживания обстановки в здании, отображающейся на мониторе, требовалось еще и присматривать за заложниками, и вести переговоры с копами, и держать в курсе своих сотоварищей на форумах Стражей, а еще закрывать жалюзи и баррикадировать окна от снайперов…

Сердце у него бешено колотилось, когда он наблюдал за спешащими к выходу детьми. Убегающими из этого ада. Если б только можно было присоединиться к ним!

И тут вдруг в поле зрения на одном из каналов появилась еще одна фигура.

Шляпник.

Гусеница наблюдал, как дети мчатся по школе, исчезая из одного кадра и вновь появляясь в другом. И как Шляпник на другой картинке вперевалку идет по коридору спиной к камере, поворачивая голову влево и вправо.

А потом все они сошлись в одном и том же окне на экране.

* * *

Сэм была уже всего в нескольких ярдах от главной двери, когда он появился, вывернув из-за угла коридора и встав между ними и выходом. Она резко остановилась на бегу, споткнувшись и проехавшись подошвами по полу, когда он повернул к ним ничего не выражающее лицо. Его голубую рубашку запятнали круги пота. Нижняя губа у него оттопырилась, на ней блестела слюна. Глаза у него были темными и блестящими, как бусины, и смотрели прямо на нее.

И в руке у него был пистолет.

Он вскинул его, и на какую-то долю секунды Сэм уставилась прямо в темную дырочку ствола.

Развернувшись, она побежала обратно тем же путем, каким пришла, Рэй и Фиона бросились следом. На занятиях по противодействию стрелкам учителя говорили им, что при этом надо двигаться зигзагами, чтобы в них было труднее попасть. Но теперь, когда она неслась по коридору, слыша позади себя его топот, все, чего ей хотелось, это бежать как можно быстрее, и зигзагообразная траектория вдруг показалась полной глупостью.

Спортзал… Рядом с ним – еще одна дверь, ведущая наружу! Она мчалась, не чувствуя под собой ног, коридор смазался в одну размытую полосу. Быстрый взгляд назад – этот человек все еще топал позади них, весь раскрасневшись от усилий, но они отрывались. Он не стрелял в них. Он пытался поймать их.

– Спортзал! – выпалила она своим друзьям.

Фиона отставала, ее лицо исказилось от страха. Челюсть Рэя была крепко поджата, каждый вдох с шипением вырывался сквозь стиснутые зубы. Сэм резко свернула влево, и ее друзья последовали за ней.

А вот и спортзал, и выход. Дверь была закрыта, но днем она обычно оставалась незапертой. Один только вид ее вызвал у нее прилив адреналина. Почти на месте! Фиона подвывала от страха на бегу, и Сэм желала, чтобы она бежала быстрей, не отставала. Они были проворней его – почти вырвались. Сирены теперь звучали отчетливей, их улюлюканье едва заглушалось двойными дверями.

Сэм врезалась в дверь, поворачивая ручку, толкая ее плечом. Та лишь загремела в проеме, не сдвинувшись с места.

Она надавила сильнее. Разум кричал ей: «Двигайся, не стой на месте!» Но дверь была заперта – спасение всего в нескольких дюймах от нее и все же вне досягаемости.

Вдруг резкая вспышка боли в макушке, ее голова откинулась назад. Она закричала, когда ее мотали то так, то эдак, глаза наполнились слезами от боли. Он схватил ее за волосы и теперь дергал влево и вправо, оттаскивая от двери. Внезапный рывок заставил ее отшатнуться в сторону, врезаться в стену, перед глазами заплясали яркие пятна. Сэм упала на колени, задыхаясь.

Опять крики, треск, приглушенный стон боли.

– А ну-ка все на пол, или буду стрелять! – Крик был громким, яростным, неуправляемым.

Что-то ударило ее по спине, и она, всхлипнув, рухнула на пол. Где-то рядом вскрикнула Фиона, и Рэй тоже ахнул от боли.

Со своего места на полу Сэм видела щель под дверью – тонкую полоску мучительно дразнящего солнечного света.