Эпилог
Чего он всегда терпеть не мог — так это собирать травы. Приходилось или вставать до рассвета, или уходить из дома к полуночи, когда все приличные люди крепко спят.
Бродить по полям и лесам было скучно и нудно, и когда наступала пора отправиться за хинной корой или плодами стручкового дерева, он особенно жалел, что старый Джо уже умер и не на кого стало взвалить эту ношу.
Ари вообще не больно-то любил покидать свой дом, хоть ему то и дело приходилось это делать, чтобы навестить какого-нибудь больного.
Дом был полностью из дерева, и это даже спустя столько лет все еще потрясало воображение. Деревянными были гладкими половицы, и деревянными были стены, и ставни можно было не закрывать даже зимой, и ветер не доносил сюда ни запаха моря, ни запаха рыбы.
У них с Бель был сад, где цвели крупные ароматные цветы и росли сочные фрукты, и два надоевших крикливых попугая, ни в какую не желавших улетать отсюда.
Еще у них была собака, лохматая и добродушная, она вечно путалась под ногами и даже не думала рычать на незакомцев.
С годами человеческие болезни, порой довольно мерзкие, перестали вызывать в Ари отвращение. И пусть он все еще не жаловал большую часть своих подопечных, но слыл хорошим лекарем, к которому надо идти всякому, кто уже потерял надежду на исцеление, а по сравнению с Бель и вовсе считался добряком. И дело было вовсе не в том, что она продолжала носить в себе тьму и холод, а просто с таким уж уродилась характером.
Бель заведовала деньгами, и Ари порой гадал, почему она с разных больных берет разную плату. Причины вроде «да у него глаза бегают» или «у старушки лицо отравительницы» не казались ему убедительными, но дела вроде шли в гору, и Ари не жаловался.
Он любил смотреть, как она ловко притворяется веселой и приветливой, и удивлялся, почему никто не замечает, что она мерзнет даже в жару. За день ее заметало снегами изнутри, а ночами он растапливал эти снега, и эти качели давно превратились в рутину. Вот почему она всегда следовала за ним даже в самые отдаленные деревни, куда его вызывали к трудным родам или к землепашцу, повредившему спину. Местные жители привыкли, что лекарь и его жена неразлучны, и заранее ставили на стол две лишние тарелки.
Бель любила такие поездки, она была непоседливой натурой и не разделяла домоседство Ари, а уж когда кто-то объявлял о празднике или танцах, то ее волнение и вовсе становилось немыслимым. Она шила себе яркие платья и носила смешные шляпки, но никогда не забывала прихватить с собой теплую шаль.
***
В то утро, которое еще даже не было настоящим утром, а только его зародышем, Ари тихонько встал с широкой мягкой кровати, накрыл обнаженные плечи Бель толстым одеялом и босым прошел на кухню.
Зевая, он нарезал себе сыра и хлеба, мечтая лишь о том, чтобы вернуться обратно в спальню и снова уснуть.
Но деваться было некуда, и вскоре Ари уже готов был выйти из дома, когда Бель появилась на пороге в легкой белой сорочке.
— О, милый Ари, — смеясь сказала она, — видел бы ты сейчас свое лицо! Тебе как будто сушеную рыбину под нос подсунули.
— Ты могла бы пойти со мной, вместо того чтобы потешаться над священным долгом уважаемого лекаря, — проворчал он.
Бель покачала головой.
— Думаю, нам пришла пора ненадолго расстаться.
— Опять? — встревожился он.
— В последний раз такое случалось целых два года назад, так что я почти уверена, что ты продержишься без меня в своей постели несколько ночей.
— Все то же самое? — спросил он, борясь с искушением обнять ее. Теперь беспокойство будет его грызть до тех пор, пока все не наладится.
— Да, холод слишком отступил, и потрогай мои руки, — она протянула ему их, но Ари сделал шаг назад.
— Теплые?
— Как у обычного человека.
— Не страшно, — сказал он, пытаясь убедить скорее себя, чем ее. Бель никогда особо не нуждалась в утешениях.
Она кивнула, соглашаясь с ним.
— Пара одиноких ночей, и моя жизнь снова будет вне опасности. Я иногда думаю — о чем думали боги, решив снова сослать меня в этот мир. Если бы не ты, я бы давно превратилась в ледяное чудовище. У них что, нехватка ледяных чудовищ? Им зачем-то понадобилось еще одно?
— Ты никогда не превратишься в чудовище, — возразил он. — Мы умрем, крепко обнимая друг друга, и нам будет хорошо и спокойно.
— Когда-нибудь.
— Не слишком скоро.
Они улыбнулись друг другу, а потом Ари подхватил заплечную торбу и отправился навстречу новому дню. И пусть ему предстояло заняться самым нудным делом на свете, зато Бель ждала его дома.