Глава 21

На часах пять с копейками.

Я где-то в Подмосковье, прячусь в кустах, собираюсь взломать компьютер детского дома, а рядом сироты сдают теоретический экзамен по истреблению монстров.

Обычный, ничем непримечательный день.

Бзз… В кармане чуть пошевелился мобильный, настроенный в режим рации.

— Ну ты где там? — зашуршало в ушной гарнитурке голосом сестры. — Мы уже готовы!

— Да погоди ты, — прошептал я.

Экзамен по истреблению монстров, значит…

Интересно.

Что я думаю по этому поводу?

Что-то думаю, по правде говоря, и мнение имею. Особенно учитывая опыт борьбы как с иномирными тварями трещин, так и… с местными. Не знаю даже, подходит ли это слово, но ничего другого в голову не пришло.

Итак.

Да, есть в этом мире странные существа. Вон та же Ромашка, например, или незримый батя Чертановой. Русалки опять-таки. У ордынцев, как говорят, частенько встречаются гули, в Африке люди-ягуары воруют скотину, а в этих ваших Европах под мостом можно нарваться на тролля.

Тот же Лич, паскуда…

Сперва все думали, что он просто очень сильный некромант и пробил потолок магического развития. Прогадали. Тогда решили, что товарищ как раз-таки из когорты монстров. Отчасти так оно и было, но лишь отчасти. Правда оказалась куда страннее… ну да не о нём сейчас.

Сейчас о монстрах.

Несмотря на то, что эти волшебные существа иногда плохо уживаются с человеком, я в целом отношусь к им терпимо, и даже, скорее с теплотой.

И даже могу объяснить почему!

Ну… Вот есть трещина. Мы знаем где она находится и что от неё ожидать. Исходя из очевидных факторов, ей задают классификацию. Даром что мы никогда не предугадаем, что именно за образина вылезет из неё наружу, но мы знаем диапазон развития мага, которому будет под силу с этой образиной справиться.

Дальше: включаем блокатор. Раз волна, два волна, три волна, босс. Закончили упражнение.

Всё.

Это ремесло. И как во всяком ремесле, тут есть свои нюансы, нежданчики и подводные камни, но по большей части оно предсказуемо и разложено по полочкам. Этим же вон, целый государственный институт занимается. И пускай трещины и всё что с ними связано буквально пропитано магией, но в этом нет… м-м-м… чуда?

Да, наверное, так.

А вот с монстрами чудо на каждом шагу. Кто? Откуда? Почему? Как так вышло? Каждая история уникальна и не поддаётся никакому логическому объяснению. Статистическое задротство буквально сводится на ноль. И жизнь благодаря одному лишь их присутствию, как на мой вкус, становится не так пресна. Появляется в ней эдакий привкус сказки.

Но это всё немножечко абстракции. Теперь к главному: наши местные монстры, в отличие от тех тварей, что лезут из трещин, разумны — это раз.

Нашинские монстры не всегда зло — это два.

Нашинских монстров по пальцам перечесть — это три. И к каждому требуется индивидуальный подход. Потому как, по сути, они как люди. Есть нормальные, есть дрянь полная. Но это от характера уже зависит, а не от происхождения и внешнего вида.

Убивать же разумного, только за то, что у него вместо ног — хвост с чешуёй, ну такое себе…

— А теперь десять кругов по периметру участка! — крикнул мужик-инструктор и дети послушно побежали куда-то в темноту.

Слава тебе яйца, не в мою сторону.

Ну а я наконец-таки продолжил движение к основному зданию. Тому самому, что со шпилем. Ну и да, мои ожидания быстро подтвердились. Детский дом внезапно очень походил на миниатюрный готический замок. Всего три этажа, но судя по вытянутым узким окнам, потолки в здании были очень высокие.

Да и окна эти…

Почему-то хочется назвать их «бойницами».

Что ж.

Ночь была на моей стороне. Поднявшись на каменное крыльцо о десяти ступенях, я аккуратно отворил дверь, осмотрелся и зашёл прямо с парадного хода. В нос ударил запах овсянки на молоке. Из правого крыла раздавался грохот посуды и негромкая музыка с помехами, — явно что играло радио.

— Спасибо нашим поварам, — прошептал я и двинулся дальше.

Во избежание всяких внезапностей, по пути я выставлял силовые барьеры на каждую дверь в зоне видимости. Так что если вдруг кто-то не спит и решит выйти в коридор, то подумает, что его заперли. Ну, или заклинило чего-то.

Интуиция напополам с житейским опытом вели меня наверх. И правильно делали. Стоило подняться на третий этаж, как я тут же упёрся в дверь с надписью «ДИРЕКТОР».

Дёргать ручку не стал, а сразу же послал в замок аккуратный разряд сырой магии. Металл рассыпался, и я пошёл внутрь. Что ж… не могу сказать, что прямо вот богато. Обычный кабинет средненького чиновника:

Цветастый ковёр с коротким ворсом, картотека справа, картотека слева, рабочий стол с компьютером по центру, да вот и всё. Из элементов роскоши только бар-глобус, да и тот почему-то пустой.

— Ирин, — вышел я на связь. — Я на месте.

— Воткни флешку, — ответила Ира. — А затем включай компьютер. Не перепутай, смотри.

— Пфе, — фыркнул я под нос.

Я плюхнулся в директорского кресло, включил настольную лампу, а затем нашарил на моноблоке под столом кнопку включения. Комп загудел и включился.

В экранчике ввода пароля замельтешили звёздочки. Спустя полминуты они успокоились и на экране засветилась безликая картинка рабочего стола.

— Включил.

— Отлично. Теперь открывай вкладку с доступом к сети.

— Есть.

— Найди раздачу сигнала с названием «поздравляем_вас_взломали».

— Ну охренеть теперь. А что-то менее палевное ты не могла придумать? — уточнил я и принял сигнал сестры.

— Ну…

— Насколько я понимаю, эту сеть вся округа видит?

— Вась, ну чего ты душнишь-то?

— Слышь!

— Эх…

В трубке послышался стук по клавишам и почти тут же «поздравляем_вас_взломали» сменилось на более подходящее и безликое «халява».

— Так лучше?

— Так гораздо лучше, — сказал я. — Что дальше делать?

— Ничего. Тамерлан уже начал выкачивать данные.

— Что-то интересное видишь?

— Не-а.

Ну а пока суть да дело, я взялся за мышь и решил сам прошерстить компьютер. Папочка с разрешительной документацией, папочка с бухгалтерской отчётностью, папочка с личными делами воспитанников. Иконка почты, иконка мессенджера, и парочка игр.

И ни одного файла с названием «Мои Мрачные Тайны».

Ох!

Куда же ушли те благословенные времена, когда злодеи вели дневники?

— Ну смотри, — сказала в наушник Ирина. — Связь с Константином Оскаровичем Ивановым-Нобелем прослеживается, но он тут везде как частное лицо проходит. Меценат типа. Пожертвования, пожертвования, пожертвования… суммы, конечно, внушительные, но почему бы и нет? Человек захотел, человек имеет возможность, так что докопаться, по сути, не до чего. А вот личные дела дете-е-е-ей, — протянула сестра. — Вот тут интересней. Открой файл «для внутреннего пользования».

— Угу, — я тоже нашарил нужную иконку.

— Видишь, что детей разделяют на колонки?

— Вижу.

— И в левой колонке напротив имён-фамилий какие-то странные аббревиатуры стоят, — сказала Ирина. — Думаю, что вот за такое можно притянуть и как минимум потребовать объяснений. Цифровой след как доказательство того, что файл был именно на этом компьютере есть… Так! Всё. Все данные у нас. Целиком. Можешь отключаться и сворачиваться, а мы пока ещё посмотрим, вдруг что интересное найдём.

— Отлично.

Я выключил компьютер и собрался на выход. Ночь за окном чуточку отступила и небо на горизонте начало синеть. Увы и ах, здесь я компромата не нарыл. Натравить проверку на это место обязательно стоит, но в таком случае призрачная ниточка, связующая его с Ивановыми-Нобелями тут же порвётся.

Ну кто же сдаст такого щедрого и могущественного покровителя?

В данной конкретной ситуации весь штат детского дома, который хоть о чём-то знает, может таинственным образом пропасть во время следствия. Либо же наоборот! Директора возьмут всю вину на себя, сядут, выйдут по УДО, и до конца жизни будут завтракать игристым…

Ладно…

В жопу уныние! Есть ведь ещё и второе место, в котором стоит пошариться! Офис Ивановых-Нобелей, в который я как раз-таки послал альтушек. Пока вернусь, пока доедем, они наверняка уже должны пробраться внутрь.

Бзз-взз! — на телефон мне пришло сообщение от Стекловой.

Групповое селфи:

Девки стоят на парковке гипермаркета рядом с барбухайкой. Одеты в синие комбезы и синие же медицинские маски. Волосы собраны и спрятаны под банданы. У Чертановой в одной руке ведро с кучей моющих средств, а в другой швабра.

Ну вот же!

Ну могут же, когда захотят!

«Умницы, — написал им в ответ. — Начинайте внедрение, нагоню вас через полчаса».

Следом тут же поступил звонок:

— Василий Иванович, вы сможете нам чуточку подыграть?

— Как именно? — нахмурился я.

— Если вам позвонят, то скажите, что…

Ночной сторож.

Мужичок с потешными усами, стопкой сканвордов и жгучим желанием поговорить за жизнь. Лет так-эдак за пятьдесят, а то и вовсе пенсионер. Чёрная рубашка с надписью «ОХРАНА», которая висит на узких плечах и чуть ли не рвёт пуговицы на пивном пузике, чудаковатая бейсболка и потёртые туфли.

Дубинка на поясе, которая за годы службы чего только ни делала, — и дверь подпирала, и орехи колола, и летала по двору в качестве биты для игры в городки, — однако в дело так пущена и не была.

Вот такой портрет можно было бы нарисовать, говоря о ночном стороже где-то там. Но где-то там — где-то там, а здесь — здесь.

Здесь, за ресепшн у парадного входа в небоскрёб Ивановых-Нобелей, сидели совсем другие ночные сторожа.

— Вы совсем охренели⁈

Один из них прямо сейчас сорвался с места и направился к стеклянной крутилке, в которую долбились альтушки.

Высокий, крепкий, молодой, вдобавок ко всему ещё и маг «стального» уровня со специализацией к физическому усилению. В ухе гарнитура, в кобуре боевой пистолет, а в глазах истовое возмущение.

— Вы совсем охренели⁈ — повторил он свой вопрос, высунувшись в дверь справа от крутилки.

— Клининг! — вместо ответа крикнула Шестакова.

— Что «клининг»?

— Ну клининг! Уборка, ёпте! — Шаманка стянула с себя маску и смачно харкнула в сторону.

— А херли с парадного хода-то заходите, клининг⁈ — охранник своим вопросом в точности угодил в тональность разговора.

— Ты не ори на меня давай! Мы в первый раз у вас тут, где и что не знаем!

— Так, — мужик напрягся. — А кто вас на работу взял?

— Не твоё это собачкино дело! Ты нас пропустишь уже или как⁈

— Погоди-погоди. Вам пропуска должны были выдать ещё на этапе…

— Да какие, в жопу, пропуска⁈ — заорала Шестакова. — Я не на тебя работаю! Клининговое агентство «Золушка», приехали по вызову!

— По какому вызову?

— Да я в душе не знаю по какому! По какому-то! Нам сказали приехать, вот мы приехали! Ты… Ты знаешь, что⁈ — Шестакова с грохотом уронила ведро с тряпками. — Ты думаешь, что мне по приколу ни свет ни заря у тебя тут тряпкой махать⁈ Ты если нас не пустишь, то мы поехали! Нам уже за работу уплочено и в целом насрать! А ты со своими сам потом разбирайся!

— Так…

Впереди замаячила перспектива огрести. И пусть охранник был ни в чём не виноват, крайним обязательно выставят его. И если всё так, как говорит эта крикливая хабалка в бандане, то ещё и оштрафовать могут.

А это значит, что?

А это значит, что нужно как можно быстрее переложить с себя ответственность.

Например, на завхоза Иннокентия Петровича, который в очередной раз вдрызг разругался с женой, и в очередной раз ночует у себя в кабинете.

— Заходите, — охранник поманил девок внутрь здания, а затем достал рабочий кнопочный телефон и набрал завхоза. — Кеша? Спишь? К тебе тут какие-то барышни. Из клинингового агентства…

— «Золушка»! — проорали сразу пять голосов из-за спины.

— Из клинингового агентства «Золушка». Знаешь таких? Говорят, что им уже заплатили. Ага. Ага. Давай, жду. Куда⁈ — это охранник тормознул Шаманку, которая уже собиралась направиться в глубины офисного центра.

— Быстрее начнём, быстрее закончим!

— Стой и жди!

— Вот ты быдло всё-таки какое, а⁈ — возмутилась Шестакова. — Наберут, блин, по объявлению, — скрестила руки на груди и стала ждать в холле.

Остальные альтушки до сих пор молчали и полностью полагались на криминальный талант своей подруги. Только Дольче, заслышав про некоего завхоза, — а значит про человека, который принимает решения, — решила на всякий случай подготовиться.

— Жарко у вас тут.

Чертанова расстегнула комбинезон, частично вылезла из него и завязала рукава узлом на поясе. Под комбинезоном была лёгкая белая маечка, а под маечкой ничего кроме молодого и сочного тела.

— Ой, — скривившись от отвращения сказала Шестакова охраннику. — Куда пялишься-то⁈

— Да… Да никуда, — парень раскраснелся, потерял бдительность и отвернулся.

Когда бы группа «Альта» работала «на устранение», это могла бы быть последняя ошибка в его жизни. Однако не сегодня. Ну или, во всяком случае, не сейчас.

Спустя две минуты лифт на первом этаже открылся и из него вышел завхоз. Кудрявый мужчина лет сорока, который всем своим видом буквально кричал: «Нет! Нет! Я не такой! В душе я молод, у меня и спиннер есть, и симпл-димпл, и друзья-квадроберы!»

Массивные кроссовки оранжевого вырви-глазного оттенка, закатанные до икр рваные джинсы, легкомысленная гавайская рубашечка и куча фенечек на запястьях. У Иннокентия Петровича был не просто кризис… с ним случился настоящий коллапс среднего возраста.

Отсюда, возможно, и проблемы с женой.

— Так, — завхоз сонным взглядом обвёл девушек, секунд на десять задержался на груди Чертановой, а затем обратился к охраннику. — Ну и?

— Ну и задолбали вы уже! — это взяла слово Шаманка. — Вы нам дадите поработать сегодня уже или нет⁈

— Так, а-а-а-а… А кто… А вы откуда вообще?

— Клининговое агентство…

— «Золушка»! — хором крикнули альтушки вместе с охранником.

— И кто вас вызвал?

— Да не знаю я!

— Гхым, — завхоз приподнял очки и потёр переносицу. — А дайте мне номерок вашего руководства, пожалуйста.

— Да без проблем! Записывай!

Шестакова наизусть продиктовала номер Василия Ивановича Скуфидонского. Иннокентий Петрович прислонил телефон к уху.

— Алло, здравствуйте. Да… А… Да, прошу прощения. Слушайте, у нас тут такая неловкая ситуация вышла, к нам приехали ваши работницы, а я совершенно не понимаю… Что? Эээ… Да. Да-да, понял вас, спасибо, — завхоз прекратил звонок.

— Чего говорит? — уточнил охранник.

— Спросил, знаю ли я сколько времени, а потом нахер послал. Так…

Ситуация для Иннокентия Петровича сложилась неоднозначная. Кто-то зачем-то вызвал на вверенную ему территорию дополнительную бригаду уборщиц. Сам он пускай и накидался накануне, но точно этого не делал.

Так что же это может такое быть? И как это трактовать?

Возможно, ошибка. Возможно, розыгрыш. Возможно, — вот это самое плохое! — очень толстый намёк от руководства о том-де, что он плохо справляется со своими обязанностями. Возможно что-то ещё…

Но!

Как бы оно там ни было, за работу уборщицам уже заплатили. А это значит Иннокентий Петрович, как эффективный управленец, должен распорядиться потраченными компанией ресурсами с умом. А потом, глядишь, выяснится, что к чему.

Так он рассуждал, усиленно стараясь не косить глазами в сторону маечки Дольче. Упускать владелицу которой из-за скучных служебных инструкций и внутреннего распорядка ну совсем не хотелось.

Поэтому завхоз решил так.

Ежели это ошибка — молодец, Иннокентий Петрович, мгновенно сориентировался в ситуации и схватил за хвост внезапную выгоду.

В случае розыгрыша — ай да Петрович, не растерялся! Хотели над тобой поржать, а теперь уважаем изо всех сил!

Намёк от начальства? — вы правильно поняли нас, Иннокентий Петрович, работайте дальше.

Что-то ещё? М-м-м… Наверняка тоже впрок пойдёт.

Ну а тем более, что у завхоза на производстве всегда были проблемы, с которыми не успевал справиться основной штат. Двоих туда, — быстренько смекнул Иннокентий Петрович, — двоих сюда… а вот эту сисястую. Ох…

И тут забурлила фантазия.

Управляющая мысль размышлений завхоза была таковой: пускай жена идёт в жопу. Раз уж она не принимает его таким, каков он есть, значит он найдёт себе другую. Молодую, жизнерадостную и лёгкую на подъём.

Ну а далее начал выстраиваться очень стройный ассоциативный ряд.

Такая красопета работает в клининговой службе не от хорошей жизни. Наверняка приезжая. Наверняка из плохой семьи. Наверняка живёт в раздолбанной однушке с каким-нибудь нищим щеглом, который абьюзит её, унижает и обесценивает с тем, лишь бы она его не кинула. Хорошей жизни девочка не пробовала, и ничегошеньки в этом мире не видела.

И тут появляется он! Иннокентий Петрович! Взрослый, властный и состоятельный. Щедрым жестом он забирает эту сисястую прелесть с ненавистной работы за копейки и перевозит к себе. Он окружает девочку заботой и своею волосатою рукой решает все её проблемы.

Ну а та поначалу даёт ему из чувства благодарности, но потом понимает какой он оказывается интересный и разносторонний человек, и влюбляется по-настоящему. И нет оральным ласкам ни конца ни края…

— Да-а-а, — замечтавшись, вслух протянул Иннокентий Петрович, но тут же собрался. — Так, девочки! Двое на кухню мыть вытяжки, двое в подвал. Там после потопа до сих пор чёрт-те что. Ну а ты со мной, — небрежным жестом поманил он за собой Дольче. — Для тебя у меня есть работа на верхних этажах…

«Внедрение прошло успешно» — пришло сообщение от Стекловой.

Ну вот и отлично!

А нам сейчас до офиса Ивановых-Нобелей оставалось не больше пяти минут езды. Пока домчимся, альтушки уже наверняка доберутся до компьютеров. Ну а дальше всё просто: ломаем систему, получаем компромат на Оскаровича, со всей интеллигентностью призываем его к ответу и освобождаем Ромашку.

План надёжный, как швейцарский часы.

Неужели что-то может пойти не так?