Глава 7

Соседи знали, что Ирина Ивановна Скуфидонская живёт в 75-й квартире. А вот кто живёт в 76-й, 77-й и 78-й было загадкой. Никто из жильцов ни разу не видел, как открывались эти двери, обитые скучным типовым дерматином и расположенные на одной лестничной клетке.

Более того, если бы кто-то по злому умыслу попытался в них проникнуть и вскрыл бы эти двери отмычкой или иным воровским инструментом, то обнаружил бы за ними сплошную кирпичную кладку.

А всё оттого, что семье Скуфидонских принадлежал весь этаж.

Понятное дело, что одному человеку столько жилого пространства не нужно. Ни одному, ни двум, ни даже трём. И дело тут не в том, что Ирина Ивановна сдавала комнаты или предпочитала держать свои накопления в недвижке. О нет! Ей все эти метры были необходимы под мастерскую и лабораторию.

Пускай её дар был не таким могучим и, мягко говоря, прямолинейным, как у брата, но насыщенная магией кровь Скуфидонских текла в её жилах. Ирина Ивановна была талантливым артефактором; возможно, даже что лучшим в Империи или в мире.

По понятным причинам соревнований среди артефакторов никто не проводил, а сами государства подобных людей хранили как Стратегический Магический Запас.

Другими словами, хорошо.

Так что 78-я — самая дальняя от «входа» через 75-ю квартира — была оборудована похлеще, чем лучшая лаборатория Института Одарённых. И прямо сейчас в ней происходил довольно серьёзный разговор.

В мерцании мониторов двое сидели друг напротив друга в игровых компьютерных креслах.

— Плохая затея, — сказала Ирина и отъехала на стуле обратно, к своему компьютеру. — Очень плохая.

— Рано или поздно всё равно придётся, — ответил ей собеседник, аккуратно поправил очки и, перебирая ногами, поехал следом.

Собеседником Ирины был молодой человек по имени Тамерлан. Специалист в сфере ай-ти-технологий, приехавший из Орды на стажировку несколько лет тому назад и накрепко осевший в Москве.

Однако не потому, что ему так понравилось в этой холодной стране. И даже не потому, что ордынские айтишники были востребованы по всему миру и вдали от дома получали гораздо больше.

Нет.

Всё из-за Ирины.

Белокурая двадцатилетняя красотка вскружила Тамерлану голову, а затем и окончательно приручила его.

Время шло, и пара вот уже полгода как съехалась. Экзамен бытовухой был сдан с отличием. Душа в душу, как говорят в народе; глаза в глаза, щекой к щеке. Единственная загвоздка заключалась в том, что Ирина никак не хотела представлять своего избранника брату.

— Ты что, стесняешься меня?

— Не говори глупостей, — нахмурилась Ира, бесцельно щёлкая мышью, как это принято, когда хочешь уйти от разговора. Открыл папочку, закрыл папочку. Открыл браузер, закрыл браузер.

— Всё потому, что я — ордынец?

— Ти-и-и-м, — с укоризной протянула Скуфидонская, не отрываясь от экрана. — Ты это брось. Ты за кого моего брата держишь? Он прекрасно относится к иностранцам. У него дома даже настоящий австриец живёт.

— В качестве прислуги, — недовольно добавил Тамерлан.

— Неправда, Кузьмич служит, потому что долг чести и всё такое. А так он — полноправный член семьи.

— Но почему тогда⁈

— Голос не повышай.

— Но почему тогда?

— Потому что…

Ирина не договорила, потому как внезапно в 75-й квартире сработала сигнализация. Девушка быстро вывела картинки с камер, одну из подъезда, а другую из прихожей, и промурчала себе под нос:

— Интересненько.

Толпа вооружённых мужиков с ручным тараном как раз выбивала дверной замок.

— Ир, это кто? — заинтересовался Тамерлан.

— Да какая разница? — в глазах Скуфидонской вспыхнул азарт. — Мне Васин друг из минобороны заказал артефакт для охраны государственной границы. Вот-вот серийное производство наладят, а пробный образец я в прихожей установила. Наконец-то хоть посмотрю, как оно работает!

— Ирин, — Тамерлан тем временем был как никогда серьёзен. — Я знаю, как ты относишься к своей работе, но поменять тему у тебя всё равно не получится.

— Тему? — Ира на секунду отвлеклась от мониторов и сделала глазками кокетливый хлоп-хлоп. — Какую тему?

— Твой брат. Почему я прячусь всякий раз, когда он приезжает? Да вот… вчера, например. Приехал на ночь глядя со своими огурцами и без предупреждения. Ира, а это кто? Вася, а это сантехник. А я в душе не чаю, как смесители чинить. А особенно те, которые чинить не нужно. Почему так получается-то, Ир? — Тамерлан снова, пользуясь моментом, повысил тон, но слова его прозвучали скорее жалобно.

— Потому что, Тим, — Ира вздохнула и повернулась к возлюбленному. — Потому что между мной и Васей огромная разница в возрасте, понимаешь? У нас не совсем братско-сестринские отношения. Он же меня вместо отца воспитывал и в какой-то мере считает дочерью.

— Та-а-ак, — кивнул Тамерлан. — И что дальше?

— Дальше то, что он как любой другой тесть будет тебя под микроскопом рассматривать. Ещё и в посольстве дело запросит. И на тебя, и на всю твою семью вплоть до пятого колена…

— Бах! — люди Бубнова таки сумели вынести дверь и с криками ворвались внутрь.

— Смотри-смотри, — улыбнулась Ира. — Сейчас начнётся.

— А-АА-АААЙ-ЫЙ-ТВОЮ-МА-АААААА!!!

— Хы-хы, — девушка пальчиком тыкнула в монитор. — Глянь, как его корячит.

— Ирин, — Тамерлан был твёрд. — Пускай твой брат проверяет всё, что хочет. Я не против.

— Поверь, тебе не понравится.

— Но мне нечего скрывать!

— Это ты так думаешь. А Вася найдёт.

— Так…

Тамерлан хлопнул в ладоши и встал с кресла. Настало время применить всю ту мужиковатую мужественность, что он копил вот уже долгое время.

— Ирина, — твёрдо сказал он. — У меня на твой счёт самые серьёзные намерения. Я не боюсь ни ответственности, ни обязательств. Я хочу спокойный счастливый быт, и так чтобы без утайки. Детей хочу, собаку лохматую, дачу и минивэн.

— А-аа-аААА-ААА!!!

На мониторах один из людей Бубнова в духе старых чёрно-белых комедий играл в догонялки с шаровой молнией. И, кажется, проигрывал.

— Познакомь меня с ним.

— Тим, — Ира взяла любимого за руку и усадила обратно в кресло. — Я прекрасно знаю, что ты ничего не боишься. И про намерения твои тоже знаю. Ты у меня самый хороший, правда…

От таких слов Тамерлан просто не мог не растаять.

— … но сам подумай, Тим. Даже если Вася тебя не убьёт и примет в семью. И даже если будет нормально относиться. Но… Ирина Батхуяг?

— Ирина Батхуяг-Скуфидонская! Оставь двойную!

— Тим.

— Ну чего⁈ — Тамерлан одёрнул руку. — Может, на нашем языке ваша фамилия тоже звучит не очень-то благозвучно!

— А это так?

— Нет.

— Ну вот и…

— ПОМОГИИИ-ИИИ-ТЕЕЕЕ!!!

— Во-во-во! — Скуфидонская вновь погрузилась в просмотр. — Это моё личное изобретение. Со стороны может показаться, что его расчленило лазером, но на самом деле… Тим? Ты не смотришь? Тим⁈

— М?

— Тим, ну ты обиделся, что ли?

— Нет.

— АААААЙ-ЫЫЫЙ-Я-ХА-ХАЙ-ЛЯЯ!!!

— Ну, Тим, ну хорош, — Скуфидонская встала с кресла и полезла обниматься. — Ну ты чего?

— Да ничего.

— Хорошо, — сказала Ирина, отпрянув. — Твоя взяла. Я подумаю, как организовать вашу встречу.

— БОО-О-О-О-ЛЬ! КАК ЖЕ БО-ОО-ОЛЬНОА-АА-А-А-А!!!

— Обещаешь?

— ДОБЕЙТЕ! ДОБЕЙТЕ МЕНЯ, МОЛЮ-Ю-УУУ-УУУ!!!

— Обещаю…

Солнце ещё высоко.

А спать в бане неудобно.

Поэтому альтушки, закончив с мытьём моего автопарка, сами напросились обратно в бой. Так сказать, прогрызать себе путь к безбедному будущему.

Ну а я…

Я таки решил присмотреться к барышням повнимательней. Личные дела — это хорошо, но не лишним будет посмотреть на каждую из них своими глазами.

Да, наверняка, они сейчас думают, что я — сволочь. Дескать, вытащил шезлонг на Лёхин участок и валяется в стороне от битвы, пиво пьёт. Издевается, дескать. Вот только думать — это не по их профилю, а я вообще-то работаю тут на пределе возможностей.

Наблюдаю за действиями вверенного мне подразделения и мотаю на ус. Кто как себя ведёт, кто чего умеет…

— Стеклова, сзади!

— РР-А-АА! — Ромашка среагировала на опережение, повалила сторожевой лопух на землю и теперь буксовала у него на лице задними лапами.

— Спасибо, Василий Иванович! — крикнула Танюха.

Ага…

У этих двоих, стало быть, крепкая спайка получается. Друид и оборотень. Оборотень и друид. Лёхе расскажу, не поверит.

Смертина у нас поднимает мертвячину. Дольче — посредственная огневичка, и как её только в элитный отряд занесло? А Шама при помощи усилений превращается в очень годный юнит ближнего боя.

Татуировки светятся, руны на кастетах светятся… всё мерцает и полыхает, и духи какие-то вокруг неё вьются бесплотные. Хрен проссышь, короче говоря. Не знаю, как этот чёртов шаманизм работает и знать не хочу. Точнее, хочу, разумеется, вот посмотрю её дело, и станет всё понятнее.

Что до Фонвизиной, то я так и не понял, что у неё за дар. А хотя…

— Ай! — зубастый куст наловчился пробить щиты шаманки и оставил ей на лице довольно глубокую рану.

— Вижу! — в тот же момент крикнула Фонвизина, махнула рукой, и рана тут же затянулась.

Херасе! Дистанционное исцеление! А девка-то, оказывается, уник из уников. Такого лекаря в любом отряде с руками оторвут. Удобно же! Прямо не отходя от станка лечиться можно. Рубишь себе и рубишь, рубишь и рубишь…

— Кузьмич, — я позвонил камердинеру по телефону. — Не в службу, а в дружбу, принеси-ка пивка, ладно? Сам не могу. Занят шибко, — сказал я и поёрзал в шезлонге.

— Да, Василий Иванович.

Примерно так, за стратегическими размышлениями, прошли несколько послеобеденных часов. Наступал вечер. Взмыленные альтушки устало сидели на крыльце Лёхиного дома. Свободного, на минуточку, Лёхиного дома.

А все монстры и охранные растения теперь валялись кучками компоста по участку.

Что ж… смотреть здесь больше не на что.

— Девки! — крикнул я. — Молодцы! Дверь только не ломайте, ключ под камушком лежит! Да-да, под вот этим! Как войдёте, слева небольшая подсобка, там счётчики стоят и вентили водоснабжения! Добро пожаловать!

А затем с чувством выполненного долга отправился на досуг.

Кузьмич как раз собрал мне с собой свежую партию шашлыка; ещё горяченького. Как и полагается, завернул его с луком в тонкий лаваш. Чтобы соком напитался.

— Вы к фрау Анфисе? — не без улыбки уточнил камердинер.

— К ней, — кивнул я.

— На ночь не ждать?

— А это как пойдёт.

С тем я вышел с участка на дорогу и зашагал к одной своей приятной знакомой. Анфиса, стало быть, Юдина. Вдова, баронесса, а, с моей точки зрения, так ещё и женщина-мечта.

Высокая, статная, местами даже величественная, хотя в нужные моменты игривая, как котёнок.

Куда там всяким моделям, кинозвёздам и прочим измождённым жизнью вешалкам.

Фигурой Анфиса более всего напоминала гитару. С тонкой талией и приятными округлостями выше и ниже. Грудь — уверенная четвёрка, на попе также никаких излишеств, одни роскошества.

А как это всё в кружевном белье смотрится, словами не описать, лишь мычать от восторга остаётся.

Острые хищные черты лица, как у лисички, и завсегда ярко-красные губы. Но не вульгарно, баронесса всё-таки, а вот прямо как надо.

Хороша, короче говоря. Пышная, но при этом утончённая шатеночка.

— Вася? — баронесса встретила меня пороге.

И даже бровку подняла удивлённо, вроде как не ожидала. Хотя слегка легкомысленный для вечернего времени халатик предполагал, что она не на променанд собралась, а вовсе даже меня в окно высмотрела.

Однако не в духе. Но ничего, сейчас мы это исправим:

— Привет! — я помахал запотевшим пакетом. — А я тебе шашлычка принёс!

Байка о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — она байка и есть. На самом деле через желудок лежит путь к любому сердцу. Однако…

— Спасибо, — баронесса остановила меня на пороге, — не стоило утруждаться, я на диете.

— С чего бы это? — изумился я. — Этакое великолепие диетами портить?

Комплимент Анфиса приняла, но едва мелькнувшую улыбку тут же погасила, сурово приподняв носик.

— Это у тебя спрашивать надо, что случилось.

— Фись, давай по существу.

— Не называй меня так!

— А как же мне тебя тогда ласково называть? — улыбнулся я и провёл ей по волосам. — Фисюлька? Фисец? Или Фискальный Регистратор?

— Ха-ха, — баронесса попыталась закрыть дверь. — Иди шути со своими малолетками.

Во-о-о-от оно что! Как это я сразу не подумал? Удалёнка-то маленькая, слухи разлетаются моментально. С одного края чихнул, на другом уже здоровья желают.

— Ревнуешь, что ли? — я нахрапом распахнул дверь и притянул Анфису за талию, так что между нами остались лишь моя рубашка, её халат и пятьсот грамм обжигающей жареной свинины.

— Никого я не ревную. Иди давай и…

— Анфиса, — иногда баронессу стоит перебивать; а хотя даже не иногда, а довольно часто, — эти девушки — элитные маги из группы «Альта». Приехали из Института Одарённых перенимать мой богатый опыт.

Анфиса задумалась.

— Правда?

— Ну а кто? Сама подумай?

— Я не зна-а-ю, — на чело Анфисы набежало облачко размышлений. Видимо, для себя она иных объяснений, кроме того, что Скуф решил обзавестись в одночасье малолетним гаремом, не приготовила.

— А я тебе когда-нибудь врал?

— Нет, но-о-о…

— Фись, там девки возрастом, как моя Иринка. Ну куда?

— Хм, — баронесса вернулась в своё обычное расположение духа, расслабилась и томно полуприкрыла глаза. — Ну, заходи.

А я и зашёл.

— Элитные маги, говоришь? — сказала Анфиса, бросив пакет на барную стойку, и потянулась за бутылочкой вина. — А вы что же, получается, вместе будете трещины закрывать?

— Когда-нибудь обязательно будем…

Я махнул рукой и влил немного энергии в винную пробку, так что та отскочила в сторону.

Анфиса игриво хихикнула. Фокус этот ей всегда нравился.

— Но до этого им ещё учиться и учиться. А что такое?

— Волнуюсь за тебя, вот что.

— Ай ты ж моя хорошая, — улыбнулся я. — Волнуется она.

И игриво притянул её к себе поближе.

— Ваа-а-а-ась, — протянула баронесса и игриво пошлёпала меня по рукам. — Ну прекрати!

— Не прекращу, — твёрдо заявил я.

Вечер обещал быть приятным…

— В Сакраменто, штат Калифорния, произошло непредвиденное ЧП, — сообщила дикторша новостного канала. — В самом центре города посреди дня объявился оборотень. Монстр решил учинить погром в местном цирке…

Сюжет представлял собой нарезку из кадров разрушений: сперва залитый солнцем дорожный знак «SACRAMENTO», а затем сразу же раскуроченный зрительный зал и ошмётки клоунского реквизита.

— … на данный момент никакой информации о пострадавших нет, власти США пока что не дают никаких комментариев. Сам монстр попал в объектив камеры наблюдения. Вашему вниманию представляются эти шокирующие кадры.

Далее — очень низкого качества запись, на которой по коридору цирка бежит перепуганная труппа, а спустя несколько секунд появляется мохнатая серая тварь.

— Пока что у нас нет информации, был ли инцидент связан с открытием неподалёку аномальной трещины. Свидетели, — кадр с активно жестикулирующей бабушкой, — также отказываются сотрудничать со съёмочной группой и давать какие-либо коммен…

— Стоять, — сказал мужчина и тыкнул на кнопку «стоп». Затем перемотал назад на кадры из цирка, увеличил картинку, выкрутил детализацию на максимум, а скорость воспроизведения на минимум. — И-и-и-и. Погнали…

Зачем-то он решил повнимательней рассмотреть лица убегающих артистов.

— Гхым, — ухмыльнулся он в усы. — А давно ли у нас американские циркачи так искусно матерятся по-русски?

Вопрос был задан в пустоту.

Помимо мужчины, в комнате не было никого. Лишь головы монстров, развешанные по стенам в качестве немых зрителей, а в остальном — уютная полутьма, треск камина и шум леса за окном.

— И здесь ещё прокололись, — сказал мужчина, перемотав на бабушку-свидетельницу, а затем увеличил лукошко, которым она махала в камеру. — Как-то я не уверен, что в солнечной Калифорнии растут лисички.

И вновь тишина. Мужчина крепко задумался.

— Оборотень, значит, — сказал он, хлопнул в ладоши и поднялся из-за компьютера. — В Сакраменто. Посмотрим-посмотрим…

Затем он пересёк всю комнату, достал из кармана ключ и принялся отпирать высокий бронированный сейф, похожий на шкафчик из школьной раздевалки, вот только… бронированный.

В свете огня блеснуло серебро. Но нет! То были не фамильные драгоценности. То было бритвенно-острое лезвие двуручного меча, расточительно свёрстанное из благородного металла.

— Оборотень, значит оборотень, — сказал мужчина.

А звали этого мужчину Иван.

Иван Хельсин…