Глава 2

Глава 2

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

Дверь в кабинет Анны распахнулась и на пороге показалась рыжеволосая Кэрол. В руках она держала бумаги.

— Арабы по электронной почте прислали документы, я распечатала. Отдать тебе или сразу Ричарду? Я понимаю, что сегодня твой первый день после большого перерыва, но разгребать почту — это твоя задача.

Анна замерла, не помня, чтобы Кэрол хоть раз высказывала свое недовольство. За два с небольшим года, пока не было Анны в офисе, секретаршу наверняка нагрузили разной работой. Она просто устала.

— Отнеси Ричарду, остальное я буду делать сама. И принеси мне документы на сломанный авиатренажер, я свяжусь с техническим отделом «Боинга».

— Позвони сначала в «Arabia Airlines». Они ответственные лица, это их тренажер.

Кэрол вышла, прикрыв дверь, а Анна задумалась. Ее работа будет постоянно напоминать о том времени. Два года, что она провела с Даниэлем — это райское время. Она словно закрылась в коконе. Тяжело из него вылезать.

— Ладно, — прошептала девушка и набрала на клавиатуре название арабской авиакомпании, надо было узнать хоть какие-то номера телефонов. Но дверь снова распахнулась и Кэрол с гордостью положила ей на стол документы, а сверху на них водрузила папку с номерами офиса в Дубае:

— Здесь все их телефоны, но имей в виду разницу во времени.

Цокая каблуками, она вышла. Анна не помнила, чтобы Кэрол носила шпильки. Но, отогнав эти мысли прочь, она взяла папку, открыла ее и первое, что бросилось в глаза — имя генерального директора «Arabia Airlines». Перевела взгляд на их сайт, увидев рекламу — юбилей авиакомпании. Разные предложения выскакивали в разделе «скидки», и подумалось о терминале в Лос-Анджелесе. Интересно, на каком этапе строительство? Заканчивается или конец еще не скоро? Возможно, они его откроют прямо в день рождения авиакомпании — было бы эффектно и очень значимо.

Взглянув на часы у себя на запястье, Анна отчитала время и поняла, что в Дубае еще все спят. Связаться с ними — это равносильно остаться в офисе ей на ночь. Как вообще можно найти подходящее и всем удобное время?

— Чем хуже почта? — пробубнила она и решила написать им письмо. Они же пишут! Самое выгодное решение. Утром прочитают.

Девушка принялась заполнять форму письма, и в это время в кабинет вошел Ричард. Она отвлеклась, перевела взгляд с монитора на него, подмечая, что он напряжен.

Муж не сел в кресло, как любил это делать. Стоял напротив нее, держа в руке распечатку. Внимание Анны полностью сосредоточилось на нем:

— Что-то случилось?

— Это письмо из Дубая, — потряс он бумагой, — у них праздник, юбилей «Arabia Airlines». Твой любовник приглашает нас принять в нем участие.

Неизвестно что больше Анне резануло слух: приглашение или слово «любовник»? Или в совокупности оба заставили ее сердце бешено стучать, а кожу бледнеть. Сразу не нашлось слов, чтобы отбить нападки Ричарда, защищаться и что-то доказывать. Слово «любовник» он имел право использовать, потому что оно было правдивым. Даже несмотря на то, что они договорились не вспоминать старое. Сейчас Ричард зол был не меньше, чем три года назад.

— Я не поеду. — Анна сглотнула комок в горле и опустила взгляд на монитор, в котором увидела «Бурдж Халифу», мужчину-пассажира в белой кандуре и женщину в черной абайе. Эти картинки вызывали неприятные чувства горечи, слез, одиночества и предательства. Дубай вызывал у нее море эмоций и среди них не было положительных. Она не полюбила этот город, потому что он ее не принял, жестоко наказал за измену, вынув сердце и растер его в порошок. Она туда никогда не вернется, и более того, даже не хотелось произносить название этого города вслух.

— Поедешь, — твердо ответил Ричарда и привлек ее внимание словами. Анна потрясено взглянула на него. — Докажи ему, что все ушло и ничего не вернуть.

— Что ты такое говоришь? — Анна поднялась. — Все кончено и каждый живет своей жизнью!

— Если все забыто, то тем более нет повода переживать. Мы поедем. Хочу посмотреть на вас обоих. — Он усмехнулся. — Каково вам будет в момент встречи? Интересно, ты испытаешь столько же боли, сколько причинила мне?

— Ричард! — взмолилась Анна, не совсем понимая мужа. Она подошла к нему, опустив руки ему на грудь, смотря молящим взглядом. — Прошу тебя… Умоляю… Пожалуйста… Не надо…

— Боишься? — Он усмехнулся. — Будешь смотреть на его жену! Или вы с легкостью повторите то, что было? Интересно, он смог бы изменить своей жене, так же легко, как ты изменила своему мужу?

— Ричард…

Он убрал ее руки от себя и направился к двери.

— Если я перехвачу хотя бы один твой взгляд в его сторону, то ты очень сильно об этом пожалеешь.

Ричард открыл дверь, уже почти вышел, но что-то его заставило передумать, и он вернулся. Закрыл дверь плотнее.

— Запомни одну вещь, о которой я тебе еще не говорил. Теперь появился повод. Амин Шараф аль-Дин никогда не признает незаконнорожденного ребенка. Он не пойдет на риск пачкать свое имя случайной связью. Генеральный директор и «никто». Ты — никто, запомни. Скорее всего, он даже забыл твое имя. А если вдруг не забыл, то законы Шариата заставят это сделать. Признать любовную связь на стороне для мусульманина равносильно изгнанию, а у него статус! Не забудь, что Даниэль — мой сын.

После этих слов Ричард вышел. Анна смотрела на захлопнувшуюся дверь, даже не вздрогнув. В каком аду она только что оказалась? Сколько лет ее муж молчал! Он не простил ее, такое не прощают.

Анна распахнула дверь и быстрым шагом преодолела расстояние до его двери, открыла ее зашла внутрь. Ричард стоял у окна, руками уперевшись на подоконник.

— За три года ты не простил меня! Но разве за это время я не искупила вину? Разве я не была тебе любящей женой и прекрасной матерью нашему сыну? Ты хочешь устроить мне проверку? Прекрасно! Давай! Я пройду ее с легкостью! Жизнь расставила все на свои места и каждый находится там, где должен быть. Я дорожу своим спокойствием. Но если ты можешь ставить мне условия, то прими мое!

Ричард вопросительно взглянул на нее, ожидая продолжение.

— Даниэль останется здесь.

Ричард рассмеялся, но этот смех казался искусственным. Он отошел от окна и подошел к Анне.

— Ты была любящей женой? Ты дорожишь своим спокойствием? И ты ни разу не думала о своем любовнике? Ни разу за три года?

Он буквально навис над ней, сверля взглядом. Анна испугалась неизвестно от чего больше: от слишком прямолинейного вопроса, на который нет честного ответа, или от физической близости, которая перерастала в агрессию.

— Ни разу, — произнесла она.

— Браво, дорогая жена! Когда ты нашему сыну в родильном отделении попросила сделать обрезание, ты конечно не думала о том, что в нем течет мусульманская кровь. Иначе зачем тебе было о таком просить!?

Анна побледнела. Этот вопрос уже поднимался между ними и всегда в агрессивной форме от Ричарда. Этого он ей не простил до сих пор.

— Так было надо, — монотонно произнесла она. — Врач сказал, что так будет лучше для его здоровья.

— Да что ты! — Ричард усмехнулся. — А я-то думал, как же так совпало!

Зря она к нему пришла. Не надо было этого делать, пока он не успокоится.

— Я не заставляла тебя принимать меня обратно.

— По крайней мере, я тебя люблю. А где он? Тот, с которым ты мне изменила. Где он?

Надо было заканчивать этот разговор. К чему он вообще был начат? Такую ревность в виде агрессии в Ричарде Анна видела впервые.

— Он везде, — спокойно произнесла она. И была права! Амин был везде: в каждой детали в этом офисе, его имя значилось в телефоне каждого сотрудника, вывеска на этом здании была в разы больше названия школы, даже дома, в маленьком Даниэле текла кровь Амина.

Она направилась к двери, распахнула ее и вышла.

Дубай, ОАЭ

Амин зашел домой и закрыл за собой дверь. Он уже привык к тишине, которая обитала здесь. Сперва было непривычно: не звучали голоса мамы и отца, брата и сестер. Бабушка и дедушка не приглашали пить чай из английского сервиза. Этот двухэтажный дом, который являлся в качестве махра от Амина, оказался слишком большим для двоих.

— Любимый, ты пришел! — В гостиной появилась Зафира в тунике цвета хаки, на плечи которой была накинута светлая абайя с серебристыми вставками. Ее черные длинные волосы блестели словно шелк. На лице играла чарующая улыбка.

Она каждый день ждала мужа к ужину. Всегда встречала его у порога. И всегда с улыбкой.

— Привет. — Амин улыбнулся, привлек ее к себе и поцеловал в губы. — Как прошел твой день?

— Прекрасно… Давай я тебе помогу. — Она взяла из его рук бумаги и кейс. — Я же не так занята, как ты. В связи с юбилеем «Arabia Airlines» у тебя, наверное, нет времени даже на обед.

— Поверь мне, — засмеялся он, — Абдул не даст мне умереть от голода.

— Я тоже. — Зафира обняла его одной рукой. — Я могу приходить в компанию кормить тебя…

— Генерального директора? Как ребенка? Это будет выглядеть плохим примером для сотрудников. — Он ответил на объятия и повел ее в столовую. — Но я готов есть дома из твоих рук.

— Тогда пошли, я приготовила очень вкусную баранину.

— Сама? Тогда зачем нам повар?

— Амин, мне нравится тебя ждать с работы, мне нравится тебе готовить, накрывать на стол, потом убирать посуду. Я делаю это с радостью.

— Ты — золото. — Он остановился и поцеловал ее в волосы. — Прекрасная жена.

— Потому что я люблю тебя. — Она подняла на него ясный взгляд, и Амин замер.

Как можно застать врасплох Амина Шараф аль-Дина? Ждать от него слов любви!

— Очень хочу есть. — Он выпустил ее из объятий и пошел к столу. Он никогда и никому не скажет, что любит. Потому что это будет лживое признание. Сердце любит только раз!

Зафира ощутила себя неловко. Эти моменты всегда были неловкими. Прошло почти три года с момента их брака, а она ни разу не слышала, чтобы ее муж сказал, что любит ее. Она даже с ним разговаривала по этому поводу, но безрезультатно. Амин не скрывает, что их брак был заключен не по любви. Но так думал он! Она же любила его очень давно.

— Полюбит, — успокаивала ее мать. — Мужчины очень быстро влюбляются, главное — им во всем потакать и ни в чем не перечить. Но важное правило крепкого брака даже не любовь, а мудрая жена. Запомни, дочка, два правила: еда и постель. Это два пути к сердцу мужчины. Сытый муж — добрый муж, удовлетворенный муж — не будет думать о других женщинах.

Зафира следовала наставлениям матери. Эти года они с Амином прожили душа в душу, без ссор и скандалов, в гармонии и согласии. И пусть она видела мужа не так часто, как бы ей хотелось, но дома она следовала указаниям матери. Но что в голове у Амина — знал лишь сам Амин. Хотя иногда ей казалось, даже он сам не знал. Бывал сдержан и мало эмоционален. Но кто разберет этих мужчин? Возможно, говорить о любви не было принято в их доме? Хотя она видела отношения между его отцом и матерью, между бабушкой и дедушкой. Амин рос там, где слово «любовь» произносилось очень часто. Отогнав эти мысли прочь, Зафира села напротив мужа и занялась раскладыванием еды по тарелкам.

За ужином они как обычно обсуждали минувший день. Амин часто делился с ней тем, как обстоят дела в офисе, новыми проектами и начинаниями. Она всегда с интересом слушала, хотя мало что понимала в бизнесе. А сейчас все мысли Амина были заняты приготовлениями к юбилею. Это торжественное событие должно быть самым грандиозным в Дубае и в принципе, в мире авиации.

— Аэропорт хотят расширять, сделать его мировым лидером, — рассказывал Амин. — У меня есть шанс сделать тоже самое с «Arabia Airlines».

— У тебя все получится. — Она положила свою ладонь на его руку. — Не в обиду будет сказано, но мой отец считает тебя лучшим стратегом и бизнесменом после твоего деда Мухаммеда. И хотя тот много всего вложил в авиакомпанию, развиваешь ее именно ты.

— Мой дед расширил парк, закупил самолеты, создал бренд. А мне ничего не остается, как продвигать его и расширять этот самый парк. Но мой отец не стоял на месте, он авиакомпанию в свое время вывел из кризиса (отсылка к роману «Одно небо на двоих» — авт.). Каждый из нас что-то внес свое.

— Конечно, конечно, любимый. — Она улыбнулась, совсем не хотела принизить дела его отца. Хотела сделать комплимент, а получилось, что обидела.

После ужина Амин закрылся в своем кабинете, как любил это делать ежедневно. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Мыслей витало много, как и работы, но среди всего важного, было нечто, что его нервировало больше всего — прошлое. Да, эти три года он держал дистанцию с «Altitude», поручил заниматься авиашколой отдельному человеку. Нашел такого, ввел эту должность в штат. И сделал все это, чтобы не напоминать себе о прошлом. Как вдруг… Прошлое снова ворвется в его жизнь! Но Амин не верил, что Анна приедет. Она откажется. Найдет тысячу причин не приезжать в этот город, чтобы не ворошить старое. Но Ричард может настоять, а ради него… Она же все делает ради него. Это сотрудничество между «Arabia Airlines» и «Altitude» создано только ради того, чтобы повысить самооценку Ричарда. Оно создано Анной, которая просила об этом в момент расставания.

— Любимый. — Дверь в кабинет открылась и вошла Зафира. — Я принесла тебе кофе.

Амин опомнился, делая вид, что работает.

— Ты устал. — Она заметила, что он сегодня более задумчивый. — Может быть, стоит отдохнуть? Я сделаю тебе расслабляющий массаж.

Поставив чашку на стол, она встала позади и принялась массажировать его плечи. Это было приятно, бесспорно. Но сегодня поможет только одно, и это не массаж. Это нечто такое, что нельзя сделать руками.

— Спасибо. — Он коснулся ее пальцев и поднялся с кресла. — Я прогуляюсь.

Амин спускался по лестнице, а расстроенная Зафира шла следом, не понимая, что сделала не так. Вот если бы у них были дети, он больше бы времени проводил дома. Она так думала, хотя понимала, что это может быть лишь отговорка. У него слишком тяжелая работа, и на детей времени нет. Но ведь на что-то сейчас он это время нашел?

— Я могу пойти с тобой, — произнесла она, когда Амин открыл входную дверь, чтобы выйти.

— Не стоит, — он улыбнулся, привлек ее к себе, поцеловал в макушку, — ложись спать. Я буду с Хасаном.

Амин направился в гараж. Единственное, что он мог сейчас делать — это выжимать сцепление где-нибудь за городом. Хотя бы на пару часов хотелось ощутить себя без статуса и проблем. И без прошлого!

Его черно-оранжевый «Бугатти Вейрон» блестел от чистоты. Этот гиперкар Амин купил два года назад. Машина была специально выполнена для него и доставлена лично. Одна единственная в Дубае, о которой знал каждый житель. «Бугатти» стала визитной карточкой Амина, ее любили фотографировать пресса и туристы. А если красотка стояла возле торгового центра, то становилась центром завистливых глаз.

Шум от такой машины стоял оглушительный, привлекающий к себе внимание на достаточном расстоянии.

Амин мчался за город, чтобы там развить скорость, забыться, получить наслаждение. Друзья уже ждали, хотя у них не было шансов на победу. Но Амину не нужна была победа, он хотел войти в раж, потерять контроль, выйти за рамки сдержанности.

— Не думал, что увижу тебя сегодня. — Поздоровался с ним Хасан. — Что-то случилось?

— Должно обязательно что-то случиться, чтобы я сюда приехал?

— Тебя давно не было. Я решил, что ты уже не в деле.

— Я в деле, — произнес Амин, уже готовый к тому, что сейчас разовьет достаточную скорость, чтобы вышибить все мысли.

А дальше машина неслась под триста километров в час, и это был не предел. Она могла больше. Неуловимый «Бугатти» в этот вечер показал всю свою мощь, и когда приехал к финишу, у Амина даже закружилась голова. Но это было приятное головокружение, будоражащее. Дух захватывало, кровь разливалась по всему телу и заставляла мыслить здраво.

— Что это с тобой сегодня? Юбилей так повлиял? — Хасан присвистнул и отчасти оказался прав. — Скорость больше двухсот ты никогда не развивал. Выпустил пар? Легче стало?

Амин задумался. Стало ли ему легче? Вряд ли… Но сильнее адреналина чем сейчас он уже не испытает, пусть хоть какое прошлое врывается в его жизнь. Он хорошо подготовлен, чтобы достойно это прошлое встретить.