Глава 3

Глава 3

— Ричард так сказал? — удивилась Люсинда и плюхнулась в кресло.

Как только Анна оказалась в своем кабинете, она позвонила подруге, и та быстро примчалась с двумя стаканчиками кофе. Теперь сидела ошарашенная и держала их в руках. Потом опомнилась и отдала один Анне.

— Он в своем уме, если хочет взять тебя в Дубай и при этом любоваться на любовника своей жены?

— Люсинда, ты хоть не начинай, — отрезала девушка, но потом задумалась. — Что он хочет этим доказать?

— Может, показать? Что вы счастливы, вы не развелись…

— Амин не в курсе, что Ричард знает о нас.

— Но он умный, и если знает тебя, то я больше, чем уверена, он догадывается. Ты слишком правильная и лгать не умеешь. Совесть замучила, и ты рассказала. Кстати, а если бы ты не была беременной, ты рассказала бы?

Анна только открыла рот, чтобы ответить, но подруга не дала ей этого сделать и продолжила:

— Не отвечай! Другая бы на твоем месте скрыла тот факт, что забеременела от любовника и приписала ребенка мужу. Но ты не все, и если рассказала даже такое, то что уж говорить о том, что не скрыла факт измены. — Она пожала плечами. — Амин точно догадывается. Ну и пусть! Посмотри ему гордо в глаза и сделай вид, что счастлива!

— Мне не надо делать вид, я вполне счастлива. Была… Пока мой муж не выдал все, что у него накипело за три года. И я никому не собираюсь смотреть в глаза, потому что я не хочу никуда ехать.

— Правильно! — сделала вывод Люсинда. — Тебе ехать в Дубай не надо! Нельзя пробуждать зверя из спячки. Знаешь, — она посмотрела на Анну, — такие животные очень опасны, их не побороть, они очень сильные.

— Зверь — это кто? Амин? Он не станет нападать на Ричарда и менять свою жизнь. Если бы он хотел это сделать, то сделал бы три года назад.

— Нет, дорогая, — уныло улыбнулась та, — зверь — это чувства.

Анна осеклась и поникла. Удачное сравнение, ничего не скажешь.

— Мне не страшен «зверь». Старое не вернуть.

— А я вот не верю в это. Старое вернуть. И если Амин узнает, что у него есть сын, он перед тобой расстелет персидский ковер и покроет его золотом. Сын, Анна! У него сын, и он наследник «престола»!

— Отец Даниэля, хочу тебе напомнить, — директор «Altitude». Законнорожденные наследники «престола» находятся в Дубае, и их мать Зафира.

— Ну, — пожала плечами Люсинда, — пусть так, но никто не отменял тот факт, что помогать сыну он может. Пусть отдаст филиал в Лос-Анджелесе.

— Тебя волнуют только деньги? Лично меня — спокойствие. И пусть мою семью никто не трогает.

— Просто «зверь» еще спит. Проснется и такую бурю устроит, что мало не покажется! Если выбираешь спокойствие, лучше не ехать. А Ричард полный дурак, что тащит тебя туда. Он самоубийца.

Анна засмеялась, смотря на Люсинду. Та расставила все на свои места и каждому дала роль. Но получилось это очень весело.

— Лучше расскажи, как у вас с Генри? Мы с тобой давно не разговаривали, — перевела тему разговора Анна.

— Мы расстались. — Люсинда встала. — Кроме игр ему ничего не надо. А мне бы семью и ребенка, все же уже тридцать лет. Пора подумать о будущем. Правда, нормальных мужиков разобрали еще в детстве.

Но, судя по лицу Люсинды, она не сильно расстроилась из-за разрыва отношений. Ее расстраивал тот факт, что она так и не нашла мужчину своей мечты.

— Генри — не тот, кто тебе нужен. Жить в виртуальном мире ты бы не смогла.

— Но я долго в нем продержалась. Ладно, — она махнула рукой, сделала глоток кофе и направилась к двери, — помни мой совет: хочешь покоя, в Дубай не стоит ехать. А если Ричард хочет огрести проблем, то пусть тебя тащит. «Зверь», знаешь ли, пока спит, то тихо.

Она вышла. Анна опять улыбнулась и принялась за работу.

Больше она из своего кабинета не выходила, и Ричард не приходил. Наверное, подавлял свой гнев. Звонила Милена, рассказывала про маленького Даниэля. Они с Джеком души в нем не чаяли. Только после родов Анна поняла, насколько они хотели внука.

В первые часы после рождения Даниэля Джек Арчер послал фотографию его тезки в Дубай, чтобы похвастаться, и тогда Анна пришла в шок! Надо было запретить ему делать это, но они с Ричардом не успели. И после отправки одной фотографии, запретили высылать другие.

— Я суеверная, — солгала Анна. — Вот подрастет, и делайте, что хотите. Но со временем это желание у Джека исчерпалось. Он занялся внуком и забыл о фотографиях.

Когда Даниэль Фернандес получил фотографию от Джека с текстом о том, что у него родился внук и теперь носит такое же имя в память о друге, то был горд. Он показывал фотографию всем домочадцам. И Вирджиния была искренне рада, смотря на малыша:

— Они опередили Амина, но скоро и в нашем доме зазвенят детские голоса.

— Не пойму, на кого похож? — Поправила очки Оливия, всматриваясь в отекшее после родов лицо ребенка. — Они все на одно лицо.

— Мама! — возмутилась Джини, а потом рассмеялась. — Свой ребенок всегда красив, даже если он только что родился и не является таковым. Отек спадет, потом будет видно, на кого он похож.

— Бедный мальчик, — продолжала бурчать Оливия, — хоть бы не в деда. Джек, конечно, красив, но…

— Пусть будет характером в отца, в Ричарда, — продолжила Вирджиния и еще раз взглянула на фотографию. — Тут он больше похож на нашего папу.

— А что Джек хотел? — с гордостью произнес Даниэль. — Как назвал, того пусть получает.

Все засмеялись.

Когда Амин пришел в родительский дом по делам отца, Даниэль с телефоном в руках кинулся к нему:

— Посмотри, Амин, у Ричарда родился сын!

Амин замер, не смея заглянуть в телефон. Ему словно дали под дых.

— Джек сегодня прислал! — продолжал радоваться дед. — И знаешь, как назвали? В честь меня!

— Папа! — Кинулась к нему Вирджиния, но остановилась, наблюдая за реакцией сына. Он и так стал нервным, а эта новость его точно не обрадует. Почему она не предупредила отца заранее?

Амин взял у дедушки телефон и, не смотря на дисплей, засунул тому в нагрудный карман.

— Мне нет дела до их детей, — холодно ответил он, чем шокировал дедушку. — Где отец? Я пришел к нему, а вынужден слушать про каких-то детей!

— Но Амин, — возмутился Даниэль, и тут к нему подошла Вирджиния, хватая под локоть, — ты же работал с Ричардом и его женой! Поздравь их!

Глаза Амина сверкнули холодом. Он взглянул на дедушку так, как никогда еще не позволял смотреть, — с презрением. Но Вирджиния его понимала, поэтому встряла.

— Папа, Амин занятой человек, ему некогда тратить время на такие мелочи. — Потом обернулась к сыну. — Отец на террасе, пьет кофе и уже ждет тебя.

Точно таким же взглядом Амин одарил мать и молча направился из дома. Они радовались тому, чему он не был рад. Еще помнились слова об их с Анной детях, и чем жизнь обернулась? Теперь она родила сына Ричарду! Быстро! Наверное, недолго горевала без любви.

— Что с ним? — не понял Даниэль. — Не узнаю внука, стал злым и грубым.

— У Амина изменилась жизнь, отец. Не будем забывать об этом. Он занял такой высокий пост и женился.

Она усадила отца и встретилась взглядом с матерью. Оливия все слышала, но решила не встревать. Она лишь неодобрительно мотнула головой, но в этот момент точно была на стороне внука. Амин любил эту девушку, а сейчас его дед об этом напомнил, так еще и такую новость сказал.

— Ничего, — произнесла она, — он свыкнется. Все придет в норму.

— С чем свыкнется? — не понял Даниэль, но не захотел подробностей. Саид тоже не лез в эти дела, но женщины в этом доме явно много знали.

С того дня прошло достаточно времени, три года, но Джек выслал новые фотографии именно сегодня. Внуку чуть больше двух, он уже достаточно большой мальчик, хотелось похвастаться. И пока маленький Даниэль возился с игрушками, он созвонился с большим Даниэлем. Разговору помешали пришедшие родители Ричард и Анна, которые возвращались из офиса за сыном.

— Ма-а-ам! — Малыш прижался к Анне, когда она присела на корточки.

— Как ты, мой милый? Хорошо себя вел?

Мальчик взглянул на бабушку и снова прижался к матери.

— Хочу домой.

Ричард подхватил его на руки, а Милена улыбнулась.

— Если не считать того, что он подстриг Томаса, а тот с горя умер, то все замечательно.

— Томас умер? — Потрясенная Анна уставилась на свекровь и потом перевела взгляд на свекра. Удивленный Ричард взглянул на сына, тот обнял его за шею, чтобы спрятать глаза и чтобы отец не ругался.

— Томас был старик, — сделал вывод Джек. — Все мы смертны.

— Ничего не поняла. Даниэль убил кота? — ошарашенно произнесла Анна.

— Нет, конечно, — махнула рукой Милена, — Даниэль просто его подстриг. Где-то нашел ножницы, хотя я все убирала. Еще раз проверю все опасные предметы. Он его подстриг, а сердце Томаса не выдержало этого. Мы его похоронили за домом. Правда, Даниэль дважды пытался его откопать.

Сумка выпала из рук Анны, она взглянула на сына, который прятал лицо за шею отца.

— Дома разберемся, сегодня тяжелый день у всех, — сказал Ричард и вышел из дома. Чтобы не отставать, Анна подхватила сумку и пошла за ними, но остановилась.

— Прошу прощения…

— Ничего, дочка, — успокоил ее Джек, — будем ждать внука завтра. Я вот думаю, купить нового кота или подождать, пока Даниэль подрастет.

— Лучше подождать, — согласилась она и направилась следом за мужем.

— Он террорист, — пробубнил Рич и усадил Даниэля в кресло в машине.

— Он же ребенок, к тому же мальчик, — принялась защищать сына Анна, а потом обратилась к нему: — Зачем ты подстриг Томаса?

— Он был волосат. — Даниэль показал ладошки, и мать уже умилилась. Ему можно было простить даже такое.

— Больше так не делай…

— А больше некого стричь! — продолжал бухтеть Ричард, садясь в машину.

— Дедушка отказался, — ответил детский голос позади, и двое пар глаз уставились на него.

Ричард в возмущении, а Анна еле сдержала улыбку. Смерть Джека Арчера от стрижки сейчас вызывала смех.

— Ему повезло, — вздохнул Ричард, и Анна наконец рассмеялась.

И пока они ехали домой, она смотрела в окно, думая над тем, как изменилась ее жизнь всего лишь с появлением одного человека. Один ребенок, а сколько разговоров и эмоций. Пусть не всегда приятных, он проказник, но без него в этом мире было бы скучно.

— Я дома с тобой поговорю, — ворчал Ричард и смотрел в зеркало заднего вида на сына. — Тебя мама разве не учила, что нельзя брать ножницы?

— Рич, давай не будем, — остановила его Анна. — Он все понял.

— А что он понял? Между прочим, я знал Томаса уже много лет, он был членом моей семьи.

Ричард с упреком взглянул на жену. Его обида была понятна.

— Успокойся, милый, — она погладила его по руке, — больше такое не повторится.

— Конечно, нет! Томас же умер!

Дома за ужином Даниэль ковырялся ложкой в тарелке, он явно не хотел есть. И ему не интересны были взрослые разговоры о работе. А отец как раз вещал об этом. Но это в какой-то степени радовало мальчика, на него не обращают внимание, значит можно рис плюхнуть в стакан с соком и добавить туда зелени.

— Дорогая, — обратился Ричард к Анне, — я весь день думал о том, что было в офисе. Прости, я много наговорил с горяча.

— Я понимаю, что у тебя обида… — Она взглянула на сына, не желая, чтобы он был свидетелем разговора и пришла в ужас, увидев смесь в стакане с соком. Хоть бы Ричард не заметил! Он не любил игры за столом. Но чтобы не привлекать внимание мужа к ребенку, она сделала вид, что ничего не видела.

— Я вот что подумал, — Ричард ничего не замечал, ушел с головой в работу, — это приглашение надо трактовать по-другому и обернуть в свою выгоду.

— Выгоду? — не поняла Анна. — Что ты еще хочешь? «Arabia Airlines» и так достаточно нам помогают.

— Да, согласен. Но представь, на этом празднике соберутся директора крупных предприятий. Я молчу про корпорацию «Эйрбас», с которой я мог бы заключить сделку, но среди присутствующих будут директора катарских авиалиний «Fly Qatar».

— И?

— А то, что Амин Шараф аль-Дин сотрудничает с ними. — Ричард мельком взглянул на Даниэля, наверно это получилось непроизвольно, но Анне это не понравилось, как и вслух произнесенное имя Амина.

— К чему ты клонишь, Рич?

— Я думаю, что тоже могу привлечь в свою школу катарцев.

— Но у них нет здесь базы, и нет знакомств, через которые сюда приехал… — Она не хотела произносить имя Амина и тоже взглянула на сына — он уже пил то, что создал своими руками.

— У них нет знакомств здесь, значит, надо познакомиться с ними там. Все просто. Я могу предложить им то же самое и уверен, что «Arabia Airlines» в итоге поделятся с ними базой здесь. Они уже не конкуренты, ты знала?

— Я мало что знаю, не следила за рынком.

— А это семейные дела Шараф аль-Динов. Кажется, они отдали свою старшую дочь замуж за наследника катарских авиалиний.

— Санию? — удивилась Анна. Сколько же она в жизни пропустила!

— Именно. Твой…— Ричард хотел сказать «любовник», но опять взглянул на сына и не стал этого делать. Он обратился уже к ребенку: — Даниэль, если ты поел, можешь идти в свою комнату.

Мальчик так и сделал, и, пока Анна умывала ребенка, Ричард продолжал продумывать свой план. И только когда она вернулась, продолжил.

— Амин Шараф аль-Дин очень хитрый, — произнес он. — Для своей выгоды он сделает все возможное и невозможное.

— Ричард, к чему этот разговор?

— К тому, что я могу достучаться до катарцев с помощью «Arabia Airlines», раз они теперь родственники. Всем нужны качественные экипажи, я им это предоставлю. А твой любовник мне в этом поможет.

Анна вздохнула и принялась убирать посуду со стола. Она не хотела слышать слово «любовник», которое больно било по нервам. Не слышала три года, а тут в один день ее буквально смешали с грязью.

— Если «Arabia Airlines» соединится с «Fly Qatar», то они придут в Лос-Анджелес вместе. Мне это выгодно. — Ричард задумался. — А может, твой любовник хочет поглотить Катарские авиалинии? У Амина Шараф аль-Дина в крови желание брать то, что ему не принадлежит…

— Ричард! — повысила голос Анна. — Прекрати! Три года тому назад мы обещали друг другу, что не станем вспоминать то, что было! За сегодня я выслушала достаточно, чтобы прекратить тебя слушать.

— Если ты думаешь, что я три года не думал об этом, то знай, что думал. Но ты права, надо прекратить терзать себя воспоминаниями.

Анна уже не верила в то, что он забудет, раз думал об этом в течении трех лет. А она была уверена, что он ее простил. Какая наивная!

— Пожалуй, я уложу Даниэля спать, — произнесла девушка и скрылась в детской. А потом лежала рядом с сыном, пока он засыпал, думала об этом разговоре, и возникло единственное желание — вычеркнуть из жизни месяцы знакомства с Амином. Если можно было вернуться в прошлое и исправить ошибки, она бы исправила.

Даниэль уснул, стал дышать ровно. Анна всматривалась в его профиль: черные ресницы были слишком густыми. Она помнила ресницы Амина, они тоже были густыми и черными, ей это в нем очень нравилось. Нет, как она может думать о том, чтобы прошлое вычеркнуть из своей жизни? Это прошлое подарило ей такое прекрасное будущее.

Ее губы коснулись щеки мальчика.

— Люблю тебя.

Полежав еще немного и удостоверившись, что малыш точно спит, она вышла к мужу. Ричард сидел за ноутбуком, но обернулся к ней и встал.

— Анна, дорогая моя, — он прижал ее к себе, — прости. Я сегодня весь день делаю тебе больно и прошу прощения. На самом деле, я боюсь тебя потерять. — Его губы коснулись уголка ее губ.

Девушка расслабилась и обняла мужа, наконец ощущая спокойствие.

— Давай не будем вспоминать прошлое, Рич. Ему нет места в этом доме.

— Ты права, — он заглянул в ее глаза, — не будем. Давай думать о будущем. И мы поедем в Дубай. Я не хочу упускать прекрасную возможность познакомиться с высокопоставленными людьми. Ты моя жена, Анна, ты должна быть рядом.