Глава 32

Глава 32

Амин ехал в отель, который предоставила авиакомпания. Было уже достаточно поздно, но спать не хотелось. Он даже не ощущал усталости, словно открылось второе дыхание. Он думал. Вспоминал разговор, который состоялся в кабинете начальника аэропорта. Водитель машины с водой поведал точно такую же историю, как и его коллега — его вынудили, ему пригрозили, а потом перевели жене деньги. Переводили деньги женам не просто так, а в целях запугать еще сильнее. Значит, тот, кто это совершал, прекрасно был осведомлен о семьях работников аэропорта.

Можно было не уезжать из аэропорта, но хотелось оказаться возле своей семьи, обнять их и дать поддержку. А может, получить их тепло.

Пока машина везла Амина, он позвонил Абдулу.

— Сэр! — воскликнул тот. — Машалаах! Как я рад вас слышать! Без вас здесь совсем грустно…

— Абдул, я тоже рад тебя слышать, но давай по делу, — попросил Амин.

— Слушаюсь, сэр! Докладываю: ваш отец собрал самую сильную команду юристов, к вам направляется делегация из Департамента по транспорту и сам начальник полиции. Думаю, они разбомбят там всех. Ах, да! Ваш отец дал указ отправить ваш самолет, а также следом летит борт на замену для пассажиров.

— Отец отправил мой самолет? — не поверил Амин.

— Сказал, что генеральный директор и члены его семьи не могут летать общественным транспортом.

— Аллах, — взмолился Амин. — Пока пассажиры не улетят, я отсюда не сдвинусь.

После этого разговора он ощутил поддержку. Можно было бы позвонить отцу, но он не стал. Пришел в отель, зашел в номер и встретился с приглушенным светом.

Анна не спала и, как только услышала в прихожей шорох, тут же вскочила с кровати.

— Мне дали отдельный номер, — улыбнулся Амин. — Но я попросил ключ от вашего.

Он выглядел уставшим, прошел через ад, но все равно улыбался.

— Прости, что вспылил и тебе пришлось видеть все это.

Она поднялась на цыпочках и поцеловала его в щеку.

— Амин Шараф аль-Дин бывает строгим. Но если серьезно, то я не удивлена. Вся эта ситуация очень страшная. Что-то выяснилось? Хотя лучше разденься, прими душ, тебе надо отдохнуть. Потом расскажешь.

— А где Хамдан? — Амин заглянул в комнату и увидел спящего ребенка на единственной кровати.

— Ждал тебя и уснул.

Им снова пришлось делить одну кровать на троих. Амин прижимал Анну к себе, касаясь ее волос, целуя в лоб, потом в щеку, потом в уголок губ, а его рука скользнула к ее животу.

— Ты создана Аллахом быть матерью моих детей.

Она прижалась к нему сильнее, а с другой стороны заворочался Даниэль.

— Еще немного, и нам не хватит одной кровати, — улыбнулась она и коснулась щеки Амина, которую покрывали черные короткие волосы.

— Будем требовать самую большую кровать.

— Папа, — послышался сонный голос, и тут же Даниэль очутился между ними. Анна засмеялась, целуя сына, а он прижался к отцу, и Амин его крепко обнял. Вот теперь можно было поспать хотя бы пару часов, прежде чем опять ехать в аэропорт. День обещал быть сложным.

Утром всех пассажиров ждали автобусы от авиакомпании, а в терминале снова предстояло пройти досмотр. Амин всегда находился рядом с пассажирами, сопровождая их вместе с представителем «Arabia Airlines». И хоть она была юна, слишком хрупкой, но справлялась со своей задачей на отлично.

— Господин Шараф аль-Дин! — Мужской голос заставил обернуться, и Амин увидел начальника аэропорта. Тот не поленился спуститься прямо в зону досмотра. — Ваши люди прилетели и ждут в моем кабинете. Новый борт готов, как и ваш личный самолет. Я жду вас у себя. Надеюсь, мы решим этот вопрос без лишней шумихи.

Амин еще не решил, сколько шума он поднимет. Но для авиакомпании это тоже был бы минус, сейчас финансовый директор наверняка вздрагивает.

Амин обернулся к Анне, которая держала за руку Даниэля.

— Вы полетите частным бортом, не стоит меня ждать. Неизвестно, насколько все затянется, дело серьезное.

— Мы никуда не полетим без тебя. И пожалуйста, не спорь. — Она взяла сумочку и направилась к выходу, минуя Амина. Он лишь улыбнулся, но желал бы услышать другой ответ.

Они распрощались возле зоны выхода на посадку. Амин шел к кабинету начальника, доставая телефон и звоня отцу.

— Амин! Альхамдулиллях! Неужели так сложно позвонить? Самолет уже прилетел, твой борт тоже. Отправь Анну и Даниэля сюда, неизвестно, сколько ты пробудешь в Денпасаре. Мы здесь их встретим.

— Салам, отец. Если бы это было так легко, я бы это сделал, но наверно не стоит требовать от женщины, которую вы не приняли, слишком много. Мы вернемся вместе.

Повисла пауза, отец вздохнул, а потом произнес:

— Решать вам, но мама очень ждет. И я жду, сынок.

— Я звоню не говорить о личном, здесь проблемы гораздо серьезнее. — Амин кратко рассказал о деталях, но Саид уже видел записи с камер, от которых пришел в шок. — У нас есть конкурент, который хочет краха «Arabia Airlines», но я не могу понять, кто он.

— Полиция уже на месте, это их дело решать такие вопросы. Мы можем только лишь строить предположения.

— А они есть? Даже если это происки маленьких компаний, которые пришли на рынок, им нет надобности «давить» таких, как мы. Мы сильнее. Здесь задействовано что-то более крупное. Равноценное нам. Но я решу этот вопрос.

Амин отключил абонента и зашел к начальнику в кабинет. Здесь уже находились представители авиакомпании из Дубая, которых он прекрасно знал: люди в форме полиции Дубая, многие в штатском, юристы, которые встали при виде генерального директора.

— Двух рабочих арестовали, пока идут разбирательства. — Юрист указал на пустое место для Амина, отчитываясь перед ним. — Начальника аэропорта решили пока не трогать, на этом настоял его адвокат. Дело будет сложным, но решаемым. Отец передал вам телефон.

В руках Амина вновь оказался собственный телефон, а вместе с ним вернулась прежняя жизнь, полная проблем и старых контактов.

— Прежде чем мы приступим к переговорам, я требую у начальства аэропорта взять на анализ топливо, которым будет заправлен наш борт. И только после результатов я дам добро на посадку пассажиров. — Амин был тверд. Пусть люди негодуют, нервничают и ругают его, но они будут живы.

— Все сделаем, — кивнул начальник Густи.

Совещание проводили в конференц-зале, куда не допустили сторону Денпасара. Амин сидел во главе стола, слушая о дальнейших планах своих же сотрудников. Он словно оказался в Дубае в своем офисе. Его не было три месяца, но он опять столкнулся все с теми же проблемами.

— Предлагаю вот что, — вещал сотрудник Департамента по транспорту Дубая, — полное расследование провести на территории Объединенных Арабских Эмиратов. Это дело международное, авиакомпания «Arabia Airlines» принадлежит нашей территории, поэтому наша страна не должна оставаться в стороне. Я требую передать всех причастных к этому ужасному событию в руки наших властей.

Он обратился к Амину, и тот перевел взгляд на юристов.

— Мы можем это сделать?

— Теоретически можем, но понадобится время. Нам надо оформить все необходимые документы для этого. Господин Шараф аль-Дин, что касается начальника местного аэропорта и его причастности к данному инциденту, то доказать это будет сложно. Но он как ответственное лицо предстанет перед властями Индонезии. Мы уже составили план, — юрист показал бумаги, — чтобы обратиться в местные органы. Он понесет наказание. А что касается двоих мужчин, то мы сделаем все возможное, чтобы их передали властям Дубая. Вас это устроит?

— Вполне, — кивнул Амин. — Возможно, они правда жертвы, но нам важна любая деталь. Придется действовать совместно с органами Индонезии в передаче улик, а это телефоны, счета семей, куда были переведены денежные средства. Нам важно ничего не упустить и не потерять.

— Возьму под свой контроль. Но вы понимаете, что законы в Эмиратах более жесткие, а у нас много доказательств о причастности данных людей к инциденту с топливом. Даже если окажется, что они сами жертвы, то наш суд, вероятнее всего, вынесет приговор о смертной казни. Их казнят.

Все устремили взгляды на Амина. От одного его слова зависела жизнь двоих людей, их семей. Но там, в самолете, людей, которые могли погибнуть, на сотни больше.

Все ожидали последнего слова от генерального директора, которым он либо лишит жизни, либо ее подарит. Что бы сделал отец? Амин знал ответ. Саид бы не стал пачкать свои руки чьей-то кровью. А что бы сделал Мухаммед? Амин плохо знал деда и не мог предположить его действия. Но он прекрасно знал, что ему самому сейчас придется принять одно из самых важных решений в своей карьере. А ведь ему только двадцать восемь! Рамиль не так давно жаловался на возраст и неумение править в катарской компании, а Амин уже прекрасно знал, что сейчас скажет перед всеми.

— Двое человек, которые умышленно хотели причинить вред самолету, полному людей, должны ответить перед законом той страны, для которой этот вред предназначался. — Амин встал под удивленные взгляды всех присутствующих. Он только что отправил этих людей на смертную казнь. И с этой самой секунды ни у кого не возникло сомнений в том, что он сильный правитель своей авиакомпании. Он не прощает ошибок. Никто до этой самой секунды не подумал бы о том, что он может быть жестоким. Но именно такими должны быть лидеры. И он не жесток, он справедлив. — Если это все, тогда занимайтесь своей работой здесь, которая продолжится в Дубае. Я в вас верю.

Выяснив все моменты о следующих шагах, Амин здесь был уже не нужен. Все бумаги подписал. Дал ход уголовному делу. Оставил вместо себя доверенное лицо. Пора было возвращаться в Дубай. Но сначала отправить пассажиров. А еще позвонить в офис! Ведь зачинщик до сих пор был не найден.

Амин остановился в коридоре, включил телефон, а потом смотрел, как прогрузились сотни звонков. Их было так много, что не хватит жизни перезвонить каждому. И среди них значились пропущенные от Зафиры, от ее отца… Этот вопрос станет следующим испытанием судьбы. Или расплаты за все грехи, которые он совершил перед Всевышним.

— Марсур, салам! — Единственный, кого сейчас мог слышать Амин, был директор Центра планирования полетов.

— Амин? — раздался удивленный голос на том конце. — Аллах Всевышний, наконец-то!

— У меня мало времени. Я в Денпасаре, здесь чрезвычайное положение с разбавленным топливом. Но ты уже, наверное, в курсе.

— Саид говорил, да. Чем могу помочь?

— Подними оставшихся юристов, пусть готовят документы по проверке топлива на бортах во всех странах, откуда вылетают наши самолеты. Я буду в офисе часов через восемь, подпишу их.

— Виновник так и не найден?

— Ты меня спрашиваешь? Это у вас было три месяца на это.

— Виноваты. Но делом занялся Департамент, правда, не сильно успешно.

— Это я уже заметил. И я вернулся, а значит, будет успешно.

Амин отключил телефон, взгляд зацепился за сообщение от Зафиры. Он нажал на входящий, коря себя за это.

«Амин, любимый! Я прощу тебе все, только вернись. Родителям я ничего не сказала, потому что уверена, что ты передумаешь. Вернешься и между нами будет все, как раньше. Люблю тебя и буду любить за двоих. Просто будь со мной».

Сообщение было отправлено сразу после того, как он покинул ее дом три месяца назад. Амин поморщился и убрал телефон. Опять нахлынуло старое чувство ответственности, которое сейчас вызывало лишь гнев. В его нынешней жизни нет места прошлому.

И он улыбнулся, потому что вспомнил, как сегодня проснулся. Тихий шепот возле уха: «Амин… Амин, просыпайся…» Голосом, который дурманил голову. Он не променяет этот голос ни на чей другой!

Амин направился к выходу на посадку, где столкнулся с сотнями своих же пассажиров. Они уже возмущались, почти накинулись на него с обвинениями. Видимо, им сказали, что без его разрешения самолет не полетит.

— Все улетите! Ожидайте!

А он ждал самую важную бумагу — заключение по топливу. Прошел к дальнему углу, где Даниэль залез в горшок с цветком, и пытался его выдрать.

— Аллах, Хамдан! Что ты делаешь? — Он поднял ребенка на руки, тот ухватился за цветок, который остался в его руках. — Это не наше имущество. Хочешь, чтобы нас вообще отсюда не выпустили?

— Но пап, он должен расти в земле. Я посажу его возле дома.

Амин кивнул, задумавшись, а где этот дом.

— Он же в земле рос, — спокойно произнес Амин и огляделся в поисках Анны. Она прислонилась к стене и спала. Она уснула, потому что беременна, потому что устала. Но, видимо, закрыла глаза на секунду, которая продолжилась на более долгое время.

Анна распахнула глаза, вскочила с места с именем сына и, увидев Амина с Даниэлем на руках, схватилась за сердце.

— Любимая моя, кальби, — улыбнулся Амин и подошел ближе. — Наш сын решил, что цветы в горшках жить не должны.

— Да, — Анна перевела дыхание и окончательно проснулась, — он выкопал все цветы у Джека.

— Этим он мне напомнил Кристиана Фернандеса. — Амин взглянул на Даниэля. — Воздух или земля?

Синие глаза ребенка устремились на отца. Но вместо ответа он пожал плечами.

— Как я могла уснуть? — корила себя Анна.

— Не вини себя, ты очень устала.

— А если бы он упал…

— Аллах уберег. — Амин притянул ее к себе и поцеловал в макушку. — Скоро полетим домой, там нянек много, а у тебя будет время на отдых.

Но Анна прекрасно знала, что остановка в Дубае будет недолгой. Хотя, если учесть, что у авиакомпании проблемы, то Амин задержится.

Заключение по топливу принес начальник аэропорта лично. Оно было чистым, а самолеты ожидали пассажиров к вылету.

— Господин Шараф аль-Дин, — напоследок произнес начальник Густи. — Мне очень жаль, что мы познакомились при таких печальных событиях. От лица всего коллектива аэропорта приношу вам извинения и уверяю вас, я ничего не знал. Но я понесу наказание, и радует только то, что оно будет не таким суровым, как для моих сотрудников.

— Всего хорошего, господин Густи. Надеюсь, этот случай послужит вам отличным примером, чтобы не совершать ошибок впредь. — Амин обернулся в сторону пассажиров и махнул рукой своему агенту. — Начинайте пропускать пассажиров на борт!

А их с Анной и Даниэлем ожидал личный самолет. Тот самый, черный, при виде которого сердце Анны дрогнуло. Она еще помнила, как провожала его со слезами на глазах в аэропорте Лос-Анджелеса.

— Самолетик! — закричал Даниэль, сидя на руках Амина, когда они шли к трапу.

— Твой личный, — улыбнулся Амин. — Хочешь, я тебе его подарю? Или купим новый?

— Амин! — возмутилась Анна.

— Купим новый! — засмеялся Даниэль.

— Хорошо, когда ты подрастешь, я подарю тебе самолет. А может, целое небо? И много самолетов?

— Да! — обрадовался мальчик. — Хочу много самолетов!

— Амин! — Анна шла следом. — Мне не нравятся такие подарки.

— Почему? — Он обернулся к ней, и Даниэль его обнял за шею. — Он же мой сын. И он Шараф аль-Дин, а значит, достоин самого лучшего, целого неба.

— И много самолетов, — закончил за него фразу ребенок.

С ними не поспоришь, но Анна не собиралась этого делать прямо сейчас. Еще будет время. Как бы он не разбаловал сына слишком сильно! Хотя, тут, возможно, срабатывает менталитет арабов, они же очень щедрые. А для своих детей ничего не жалеют. Но ей все равно это не нравилось. И она еще помнила слова Амина, сказанные в Лос-Анджелесе о том, что за сильным поколением следует слабое. Она не хотела, чтобы Даниэль стал слабым поколением. Он должен достичь всего сам, а не с помощью отца.

Амин поднялся по трапу, встречаясь со своей стюардессой Эмили, и поставил мальчика на ноги. Она тут же присела к ребенку.

— Привет! Какой у нас чудесный пассажир! Я Эмили, а как зовут тебя?

Пока малыш был занят новым знакомством, Амин перевел взгляд на большой самолет с красной надписью «Arabia Airlines», который принимал на борт уставших пассажиров. Он поднял большой палец вверх, приветствуя пилотов и получил точно такой же знак. Значит, все в порядке.

— Эсми Хамдан (меня зовут Хамдан (арабск.) — авт.), — произнес мальчик и этим привлек к себе внимание отца. Даже Анна остановилась на лестнице и выглянула из-за Амина. Ей не послышалось?

— Очень приятно! — Улыбаясь, Эмили протянула ему руку, и малыш ее пожал. — Проходи на борт, скоро полетим.

Амин пропустил Анну вперед следом за сыном, и девушки тепло обнялись, как будто старые подруги.

— Я очень рада вас видеть. — Улыбка Эмили была неподдельной. Но она явно не поняла, что за ребенок здесь на борту. Думала, что сын Анны, но ведь его зовут Даниэль. Откинув эти мысли прочь, она поприветствовала Амина.

Когда Даниэль зашел на борт, то остановился, глазами исследуя салон.

— Ух ты!

И тут же руки отца подняли его и усадили возле окна, на то самое место, которое было его личным, напротив Анны. А сам сел рядом. Анна устроилась на своем привычном месте — по другую сторону стола возле окна.

— А здесь можно играть в мяч? — не унимался Даниэль.

— В мяч? — озадачился Амин и обвел взглядом салон. Раньше ему одному здесь хватало места, но их скоро станет четверо! — Мне кажется, надо менять самолет, он нам будет тесен.

— Амин, — засмеялась Анна, — почему?

— Потому что здесь один диван, а нас уже четыре человека, — произнес шепотом он совершенно серьезно.

— Нас трое, — напомнила она.

— Это временно. Я не поспеваю за рождением своих детей. Может, сразу купить борт с семью комнатами?

Анна облокотилась на спинку кресла, продолжая смеяться. Вот он, генеральный директор самой крупной авиакомпании, только что решивший много серьезных вопросов, в своей семье он снова становится подростком. Совсем не похож на грозного мужчину, от которого исходят приказы. С ней и со своим сыном он становится собой, и это очень ценно.

Она положила на его руку свою ладонь, наблюдая, как его пальцы переплелись с ее. Но, когда подошла стюардесса, пришлось разжать этот союз двух рук. И Анна вспомнила, что они уже на территории Эмиратов и здесь совсем другие законы. А она даже напоследок его не поцеловала.