Глава 33

Глава 33

Когда самолет взлетел, телефон Амина вновь зазвонил знакомой для Анны мелодией. Он просигналил о том, что они возвращаются в реальность. Скоро ступят на землю Дубая, а что будет дальше — страшно представить. Но она старалась об этом не думать.

Звонившим был Саид.

— Амин, раз уж вы все возвращаетесь в Дубай, то надо будет сделать это тихо, без лишней шумихи. Я договорился с Салихом, Анна и Даниэль пройдут через терминал. Таможня в курсе, они их пропустят. У выхода их будет ждать машина. Вам надо разделиться. Скажи, что знает Ричард?

— Он знает, что они со мной, но я не думаю, что он объявил в розыск. Слишком труслив для такого.

— В любом случае, вы поедете на разных машинах.

— Прими мою семью у себя дома, я поеду в гостиницу.

— Не стоит, вас всех ждут дома. Хотя твой дом сам знаешь где. Ты еще женат.

— Я это помню, отец. Поэтому и возвращаюсь.

Амин отключился и взглянул на Даниэля. Тот сидел молча, задумался. Смотрел в окно, что-то шептал, и, кажется, это были арабские слова.

— Бисмиллях, Хамдан. — Он отвлек сына от своих мыслей, и тот тут же заулыбался, а потом обнял отца. — Знаешь куда мы летим?

Мальчик мотнул головой и пожал плечами.

— В пустыню? Где ты живешь.

— Домой. Мы летим домой. Тебя ждет очень большое семейство: бабушки, дедушки, твои тетя Лейла и дядя Малих.

— Так много? — удивился малыш и задумался.

Анна смотрела на них, сидя на своем месте, понимая, что ребенку опять придется принять много нового. Новые люди, новый город, где культура совсем не такая, как в Америке или на острове Бали. И пусть Амин уже вложил свои азы в его воспитание, но все равно… Даже имя теперь чаще будет звучать совсем иное.

— Кальби, — Амин коснулся ее руки, выводя из задумчивости, — не волнуйся, я ведь с вами. Мы будем действовать согласно нашему плану: сначала мой развод, потом твой. И не отступим от него, что бы не случилось. У нас все получится.

Как быстро этот мужчина умел переключаться с одной большой проблемы на множество других! Анна еще раз поразилась его силе. Как жаль, что она не может помочь ему в бизнесе, но обязательно будет рядом и окажет любую поддержку.

— Я люблю тебя, — прошептала она и сжала его пальцы, вкладывая в это прикосновение всю энергию, словно отдавая силу и поддержку, — как до облаков.

— И обратно, — тепло улыбнулся Амин и в этот момент подошла стюардесса. При виде этой картины, она явно смутилась, не зная, как реагировать. Виновато улыбнулась, делая вид, что ничего не видела:

— Извините, я лишь хотела спросить. Когда подавать ланч?

Амин и Анна убрали руки, как будто ничего и не было.

— Ланч сейчас было бы отлично, — кивнул Амин, взглядом обводя семью. — Если никто не против.

— Я против! — заявил Даниэль. — Не хочу есть! Опять эта еда.

— Здесь уже другая еда, — заверил его Амин и кивнул стюардессе, подтверждая свое решение. И, когда она ушла, он снова обратился к Анне: — Я так был занят проблемами компании, что ни разу не спросил. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, Амин, — улыбнулась она.

— Я имею ввиду в твоем положении. Может, тебя тошнит, а я и не знаю. Может, тебе хочется шоколада или что-то соленого?

— Меня не тошнит, не переживай. С Даниэлем тоже не тошнило и на соленое не тянуло. Хочется больше спать, но такое будет лишь первые три месяца. Осталось потерпеть месяц.

Как бы он хотел ее обнять, прижать к себе, как вчера вечером в отеле. Вдохнуть ее запах, поцеловать. Насладиться тем, что она носит под сердцем его ребенка.

— Машаллах, кальби, — кивнул Амин, — ты меня убедила. Значит, после ланча, тебе надо поспать, а я посижу с Хамданом.

— Поспать надо тебе, за два дня ты спал всего лишь два часа. Впереди тебя ждут дела в компании.

И в этом она была права. Амин только сейчас осознал, что устал больше, чем думал.

— Я не хочу есть, — заныл Даниэль, и Амин снова прижал его к себе, целуя в макушку. Ребенок явно устал и капризничал.

— А давай сделаем так: поедим самую вкусную еду, а потом ляжем на диван, укроемся одеялом и посмотрим мультики. Как тебе план?

Малыш задумался, потом дважды кивнул, соглашаясь с отцом.

Через час они уже лежали, прижавшись к друг к другу, и Амин задремал. Но даже сквозь сон он думал о том, кто мог быть причастным к злодеяниям, направленным на его авиакомпанию. Этот человек точно имеет связи, и очень могущественные, раз действует через разные страны. Вот если бы топливо разбавили только в Денпасаре или только в Каире, но, когда такой большой размах, теряешься в догадках.

За час до снижения он услышал ласковый голос, произносящий его имя.

— Амин…— Шепот на ушко заставил его улыбнуться. — Амин, любимый, ты просил тебя разбудить.

Он открыл глаза, встречаясь с синими глазами Анны. Она прекрасна! И голос у нее чарующий, нежный. От такого голоса хочется спать еще сильнее. Но надо было вставать. Даниэль тоже заворочался. Уснул за просмотром мультиков, а ведь доказывал, что не хотел спать.

— Кальби, любимая! — Амин коснулся ее волос, а потом притянул к себе и поцеловал в уголок губ. Даже было неважно, видит ли это стюардесса. Она явно все поняла, но он верил, что такая личная информация останется на этом борту. Пока нельзя афишировать Хамдана как его сына, иначе наденут наручники еще до того, как Амин ступит на родную землю. — Уже встаю.

Даниэль тут же издал недовольный звук и положил руку на грудь отца. Амин и Анна, проследив за этим, тихо рассмеялись.

— Все же надо будет купить борт с двумя спальнями. — Амин поднес руку сына к губам, а потом поднялся.

— И игрушками, — буркнул Даниэль и перевернулся на другую сторону.

Амин уступил место Анне, хотя она уютно устроилась на креслах. Но теперь она легла к сыну, и он крепко ее обнял.

— Я люблю тебя, — прошептала она ему, и Даниэль улыбнулся. Он уже окончательно проснулся, но лежал с закрытыми глазами.

Амин пошел в гардеробную. Раз он первым делом отправится в офис, то надо выглядеть достойно генеральному директору в арабской стране. Пришлось надеть белоснежную кандуру, а голову покрыть такой же белой гутрой. Он держал в руках черный агаль, который всегда придает статус, но решил, что сегодня обойдется без него. Накинул гутру, скрутил края и обмотал голову, заправляя концы сзади. Вот теперь он видел в зеркале привычного Амина. По этой одежде он скучал целых три месяца.

А когда он вышел в салон, Даниэль, увидев отца, замер. Похоже, что даже испугался.

— Папа…

Амин улыбнулся, а Анна прижала ребенка к себе.

— Это папа, родной мой. В такой одежде ходят в той стране, в которую мы летим. Ты же помнишь, видел уже.

Но мальчик не сводил взгляда с отца. Амин присел рядом и взял его руку в свою.

— Хамдан, там, где мы будем жить, все мужчины надевают такую одежду. Когда-то давным-давно наши предки жили в пустыне среди песков и знойного солнца, и, чтобы защищать себя от жары и песка, они придумали легкую одежду, которая полностью скрывает тело. Сейчас мы не живем в пустыне, но эта одежда стала национальным костюмом. В ней легко и свободно, не жарко и красиво.

Пальцы мальчика коснулись белой ткани, а потом кисточки, которая начиналась на воротнике и висела у груди. Анна тоже обращала на нее внимание, но не было времени узнать детали этой одежды. Но она еще помнила, что Ричард вещал ей в Дубае: по мужскому платку на голове можно отличить, из какой арабской страны человек. Он еще тогда сказал, что детали точно знает Амин, и попросил обратиться к нему. Вот и настал тот момент, который ее заинтересовал еще тогда.

— Это правда, что в каждой арабской стране мужчины носят платок по-разному? — спросила она у Амина.

— У каждого народа свой стиль. Например, в Эмиратах более современные арабы просто наматывают гутру на голову без агаля, — он указал на себя, — это практично и быстро. В Катаре надевают агаль, а концы гутры просто перекидывают назад. В Саудовской Аравии гутра чаще клетчатая, и ее концы свисают по плечам. А в Омане — шапочки, их тоже можно обвязать платком, но они гораздо короче. Но все это не значит, что я могу носить платок именно так, как сейчас, ведь более статусно, когда надет агаль, а платок перекинут назад. У нас в Эмиратах более свободный стиль, и все чаще можно увидеть на молодежи бейсболки. — Он улыбнулся и перевел взгляд на сына. — Как душа пожелает.

— Как интересно! — Анна тоже взглянула на Даниэля, он все еще пальцами перебирал кисточку и не мог прийти в себя. Это важное изменение коснется его тоже. Но позже. А Анна боялась спросить насчет своей одежды. Она не станет принимать ислам и покрывать свое тело черной абаей. Но наверняка придется скрывать плечи, ноги… Подумает об этом тогда, когда окончательно все решится и они с Амином поженятся. Господи, сколько же перемен их ожидает в будущем! Почему сердце выбрало такой тяжелый путь? Но еще раз взглянув на Амина, сейчас осознала одно — ради такой любви она готова пожертвовать многим. Так расчувствовалась от своих мыслей, что накинулась на него и крепко обняла. А он засмеялся, заключая ее в объятия. Сложилось ощущение, что она искала защиты и поддержки. И он ей даст все сполна. Будет крепко держать ее в руках.

— Аллах свидетель, у нас самая счастливая и любящая семья.

Даниэль при виде родителей маленькими ручками обнял обоих, влез между ними.

Когда самолет приземлился и наступило время выходить, Амин обернулся к Даниэлю и присел. Эмили, улыбаясь, стояла рядом, открыв дверь и прощаясь с пассажирами. Но ее присутствие Амин словно не замечал.

— Сейчас мы спустимся, вы с мамой отправитесь в терминал, а я пойду на работу. Встретимся дома. Береги маму, я оставляю тебя за главного.

— Хорошо, па-а-ап, — согласился малыш, делая серьезное лицо. Они обнялись на прощание, и Амин поднялся, встречаясь взглядом с Анной. Она была бледнее обычного, наверное, волновалась.

— Все прекрасно, — успокоил он ее, хотя волновался тоже. И дело не в том, что он сейчас увидит отца, гнев на которого еще отдавался где-то в сердце. Дело было во всех проблемах в целом. Теперь нужны были ясная голова и ум.

Амин наклонился к Анне и прошептал ей на ушко:

— Давай пока не будем говорить всем о беременности? Объявим, как только поженимся, чтобы не было лишних переживаний.

Анна кивнула, прекрасно его понимая. Это большая тайна, которая не должна выйти за пределы их семьи. Эта беременность — большой грех, и, не дай бог, информация просочится дальше. Амину потом припишут не только прелюбодеяние, но и измену.

Амин взял Даниэля на руки, кивнул стюардессе и вышел из самолета на лестницу. Тут же увидел отца, ожидающего его на земле. Он не должен был нести ребенка на руках, Анна схватилась за плечо Амина, но было поздно — он вышел. Это было крайне опасно, ведь в окно могли увидеть его же сотрудники! А вдруг его встречает Абдул? Но Амин специально это сделал, потому что Даниэлю сложно было спустится самому, а она беременна, и тяжести носить он ей не даст.

При виде сына и внука на лице Саида возникла теплая улыбка. Такую же теплую, словно детскую, Амин помнил в своем детстве. И, как только Даниэль встал на ноги, Саид присел к нему, протянул руку и обнял внука.

— Здравствуй, Даниэль! Я твой дедушка.

Но мальчик был слегка напуган, поэтому ничего не ответил, но и ручки не разжал. От этого человека вкусно пахло, что заставляло прижиматься к нему сильнее.

— Тебя уже ждут дома, бабушка напекла сладостей, — продолжал Саид, а потом взглянул на Даниэля. — Ты так похож на меня и на Амина маленького.

— Амин — мой папа, машаллах, — вставил Даниэль, и Саид умилился. Три месяца не прошли зря, этот малыш уже называет Амина папой. А значит, быстро адаптируется к семье. — Я Хамдан, так называет меня папа. А мама зовет меня Даниэлем. А ты как меня будешь называть?

Саид рассмеялся. Амин улыбнулся, он не ожидал столько слов от сына. Да еще по-деловому, серьезно.

— Машаллах, машаллах! — Саид погладил ребенка по голове. — Я буду называть тебя Хамдан.

Он поднялся, приветствуя сына, заключая его в объятия.

— Салам, отец!

— Уа-алейкум ас-салям, сынок! Как вы долетели?

— Без проблем. — Амин обернулся к Анне, которая стояла за его спиной. Она улыбнулась Саиду, хотя не знала, как вообще себя вести перед этим грозным мужчиной. Однажды он ее не принял, но сейчас, когда его рука все еще касалась плеча Даниэля, она отогнала эти мысли прочь.

— Дочка, здравствуй! — произнес Саид, но в силу правил не посмел ее обнять, хотя и думал об этом, пока ехал в аэропорт. — Мы встретимся все дома, сейчас вы с Хамданом пройдете в терминал. Вас уже ждет начальник аэропорта Салих, он наш родственник, в курсе всех проблем. Посадит вас в машину, а водитель отвезет по адресу. Амин останется здесь, надо подписать кое-какие бумаги.

— Рада видеть вас! — скромно произнесла Анна и взглянула на Амина.

— Все будет хорошо, береги себя. Увидимся дома, — ответил он, чтобы приободрить.

Так они и расстались. Анна взяла за руку Даниэля и направилась в терминал.

Салих бен Надир уже ждал их у входа. Это был крупный солидный мужчина в национальной арабской одежде, который обнял ребенка, как своего родного. И в тот момент Анна поняла, что Даниэль будет среди всех этих людей родным. Его окружат заботой и лаской, дадут любовь и дом. Он Шараф аль-Дин, даже если никогда не станет носить эту фамилию. Хотя она была уверена, что Амин сделает все возможное, чтобы узаконить сына. Последствия ее пугали, но пока лучше о них не думать.

Машина привезла их к знакомому дому, и, когда они вышли, Даниэль крикнул:

— Мы тут были! Там тетенька плакала.

— Твоя бабушка. — Анна протянула сыну руку, а дверь дома уже открылась, и женщина в черной абайе выбежала им навстречу.

В глазах Вирджинии снова стояли слезы. Она осела прямо на землю, на колени перед внуком и крепко его обняла.

— Мальчик мой! Прости меня!

Она касалась лица ребенка, всматриваясь в глаза…

— Почему ты плачешь? — спросил Даниэль и пальцем стер ее слезу.

— Потому что сильно тебя люблю и боюсь потерять снова, — ответила Вирджиния и перевела взгляд на Анну. — Девочка моя, как же ты много страдала…

Она поднялась, почти теряя равновесие, и обняла Анну так сильно, как могла сделать только родная мать.

— Добро пожаловать домой!

— Что вы там ревете? — послышался голос Оливии, и она показалась в дверях, а позади нее уже суетился Даниэль. — Радоваться надо! На грусть всегда время найдется!

Она подошла к внуку и подхватила его на руки.

— Здравствуй, Даниэль! Посмотри на своего прадеда. Он ждал встречи с тобой.

— Ливи, что ты делаешь? — Даниэль-старший протянул руки к ребенку. — Ты упадешь вместе с ребенком!

— Я еще и тебя подниму! — Она направилась в дом, минуя всех, радуясь, что ей посчастливилось взять правнука первой.

В доме раздался смех. Это Лейла воскликнула, увидев ребенка. И, пока все направлялись в дом, она уже тянула руки к Даниэлю.

— Машаллах, сын Амина! Мама, альхамдулиллях! Какая радость в доме!

Но Даниэль уцепился за шею Оливии и попытался спрятаться. Такого внимания он точно не ожидал. Но с другой стороны он видел улыбающееся лицо старого мужчины. Мальчик ничего не понимал.

— Подождите! Вы напугали ребенка. — Вирджиния коснулась плеча Анны, и они зашли в дом. — Давайте с ним познакомимся по очереди.

— Мы уже знакомы, — улыбнулась Оливия. — Это самые долгожданный гости, которые когда-либо были в этом суровом доме!

— Мама… — Джини не смогла промолчать на этот выпад, но она уже привыкла к такому. Хорошо, что Саида не было дома. — А где Малих?

— Я иду! — послышался голос со второго этажа, и на лестницу вышел мужчина в форме пилота, на рукавах кителя которого красовались три золотые шеврона. — Знаменитый Даниэль! Привет!

Когда Анна в последний раз видела Малиха, он был слишком юн. А сейчас перед ней предстал уже мужчина. Форма придавала ему величественный вид. И, надо же, он был похож на Саида. Хотя, что уж там, корни Шараф аль-Динов показали себя даже в маленьком Даниэле.

Малих подошел к бабушке и забрал у нее ребенка. Он поставил его на ноги и присел напротив.

— Ас-саляму алейкум! Я Малих, твой дядя. — Он протянул руку, и мальчик вложил свою.

— Уа-алейкум ас-салям! Я Хамдан.

Все замерли, удивленно глядя на ребенка, услышав арабскую речь и его новое имя.