Глава 36

Глава 36

Самолет Амина приземлился в Дохе через полтора часа. Гнев не остыл, наоборот, он стал сильнее.

За время в полете Амин позвонил отцу, но не рассказал о деталях. Расскажет по прилете домой. День обещал быть насыщенным, еще ожидала поездка к отцу Зафиры, которая снова принялась обрывать ему телефон. Но Амин не отвечал на звонки, чтобы не сказать ей лишнего. Сейчас в голове возник план, который он хотел бы осуществить, а потом уже объявит ей, чтобы она встречала его в доме своих родителей.

— Сэр, вам подать ланч? — произнесла стюардесса, мило улыбнувшись, но Амин эту улыбку даже не заметил.

— Только кахву, — попросил он, погруженный в свои мысли.

И уже через несколько минут перед ним стояла фиджана с напитком, аромат кардамона которого немного расслабил. Пока проходил полет, было время на паузу.

Еще сорок минут понадобилось чтобы добраться до офиса «Fly Qatar», где его встретили приветливо. Вот только он был зол и не обращал ни на кого внимание. Причина его гнева находилась в другом кабинете.

Этот офис Амин знал очень хорошо: высокое здание, которое находилось совсем не возле терминала аэропорта, как у «Arabia Airlines», а в центре города. Он быстро поднялся на лифте на четвертый этаж и ступил на площадку коридора.

— Амин! — раздался голос Рамиля. — Что случилось?

Амин даже не остановился, не поприветствовал зятя.

— Пойдем со мной, надо кое-что выяснить, — быстро отчеканил он и завернул в приемную генерального директора.

Секретарь тут же встал, явно не ожидая увидеть здесь генерального директора дубайской авиакомпании.

— Чем могу помочь?

— Спроси своего начальника. — Амин распахнул дверь к Таиру аль-Хакиму и влетел, словно ураган.

Мужчина солидного возраста в национальной одежде сидел за своим столом и явно не ожидал увидеть гостя. Он попытался возмутиться, но не успел. Амин вцепился ему в ворот, притягивая к себе и прорычав сквозь зубы:

— Ты думал, я не узнаю, какую игру ты затеял!

— Амин! — крикнул следом вошедший Рамиль и попытался убрать руки Амин от отца. — Что ты творишь?

Амин разжал пальцы и швырнул мужчину обратно на стул. Кровь в нем кипела. Она туманила разум и вызывала агрессию.

— Охрана! — прохрипел Таир, схватившись за горло.

Но Амин обернулся к Рамилю и произнес:

— Закрой дверь!

Тот подчинился, понимая лишь одно — случилось что-то страшное. Он вытолкал из кабинета секретаря и захлопнул за ним дверь, а потом обернулся в сторону отца. Таир тяжело дышал и с гневом смотрел на Амина. Но в том гнева было не меньше. Амин вытащил бумагу.

— Ты думал, что когда мы потянем за ниточки, но они не приведут к целому мотку? Ты думал, что я не узнаю?

— Я не понимаю, о чем ты! — возмутился Таир, и тут же перед ним оказалась бумага.

— Читай, это заключение Департамента по транспорту Дубая. Ты не учел только одно, что я окажусь в одном из самолетов, в которых ты разбавлял топливо! На все воля Аллаха, он указал мне путь: вернуть самолет обратно в Денпасар и разобраться с этим лично. Это ты не предусмотрел! Не успел, зачистить свои следы, а они привели меня к тебе!

Таир опустил взгляд, убрав руку от шеи. Амин его не душил, чтобы за нее хвататься. А мог бы!

— Это ложь! — произнес он.

— Отец? — ошарашенный Рамиль не мог прийти в себя. Он перевел взгляд на Амина, не веря в происходящее. Как такое могло быть? Это уголовное дело! У его отца явно не все в порядке с головой, раз он творит такое. Но в тоже время он ждал объяснений.

— Ложь? — не понял Амин. — В таком случае, полиция разберется! Один мой звонок, и ты сядешь за решетку. Но, думаю, суд будет жестоким, ведь разбавлять топливо — это уголовное дело. Ты подвергал смерти тысячи людей! Ты преднамеренно делал это, а значит, твое наказание — это смертная казнь!

— Амин! — воскликнул Рамиль, не желая в это верить. — Может, это ошибка?

— Ошибка сидит в этом кресле и вершит свои грязные дела! Убийственные! Так что ты хотел, Таир? Вывести «Arabia Airlines» из авиационного бизнеса? Быть первым? Быть лидером на рынке Востока? А может, и всего мира? Что правит тобой? Шайтан?

Таир смял лист и откинул его прочь. Он был уже более спокоен, чем Амин, который еле с собой совладал.

— Ты мне не нравишься, Амин Шараф аль-Дин, — уверенно произнес он. — Ты думаешь, что можешь подчинить себе все? Даже «Fly Qatar», выдав свою сестру замуж за моего безнадежного сына? Но это не твой бизнес! Это бизнес семьи моей жены Дамиры, он был в нашей семье, и он в ней останется. Даже несмотря на то, что в моих внуках будет течь твоя кровь…

— Бизнес твоей брошенной моим отцом жены развился в лучшую сторону только благодаря мне! Моя авиакомпания тянула на себе твою, создав альянс!

— Потому что ты имеешь очень длинные руки! — вскочил со своего места Таир. — Захотел присвоить себе «FlyQatar»? Этому не бывать!

— Стойте! — крикнул Рамиль и встрял между ними. — Я уже ничего не понимаю! Давайте сядем, успокоимся и поговорим без крика. Это серьезные обвинения. — Он просверлил Амина взглядом и точно с таким же окинул отца. — Присядьте.

Это было логично. Амин с трудом подавлял в себе гнев, но послушался зятя и сел. Во главе стола сел Таир. Сам Рамиль устроился напротив шурина и заговорил первым:

— Амин, я слышал про разбавленное топливо. И ты утверждаешь, что это дело рук моего отца? Генерального директора такой крупной компании как «Fly Qatar»? Зачем ему это? Я сейчас услышал много откровений, но не могу поверить в их реальность. Две наших компании объединились в альянс благодаря мне и Сании, чтобы взаимодействовать и обмениваться пассажирами.

— А если убрать с рынка авиаперевозок «Arabia Airlines», то «Fly Qatar» будет на рынке единственный, — утрировал Амин. — Не так ли, Таир? Или дело в личном? А может, у тебя проблемы с моим отцом? Хотя, что мой отец… Это дело давнишнее, Дамира не вошла в семью Шараф аль-Динов. Может, это был ее план, как месть?

— Но-но! — попытался угомонить его Таир. — Следи за языком! Моя жена ничего не понимает в бизнесе, хоть и имеет большую часть акций и входит в состав директоров. И уж тем более не станет вспоминать старое. У нее есть муж и сын, который является наследником «Fly Qatar». Мне не нравится этот твой пыл, с которым ты пришел в нашу компанию, когда предложил альянс. Думается мне, что ты решил посидеть на двух креслах сразу. А может, сразу слить две авиакомпании и сделать одну под эгидой «Arabia Airlines»? Амин Шараф аль-Дин очень ненасытен, ведь о тебе такое говорят. Союз с вашей семьей стал для моей семьи буквально ударом в спину…

— Отец! — остановил его Рамиль. — Я выбрал Санию сам!

— Все знают, как она вообще вошла в твою жизнь, — напомнил отец. — По велению своего брата, который не знал, как себя еще развлечь.

— Хватит! — Амин стукнул по столу кулаком. — Все случилось по велению Аллаха, прими уже, наконец, его выбор!

— Нет, это невозможно! — схватился за голову Рамиль. — Так мы не придем ни к чему. Отец, ответь мне на один вопрос: ты причастен к инцидентам с разбавленным топливом у «Arabia Airlines»?

Таир замолчал, просверлив Амина взглядом, игнорируя вопрос сына. А что он хотел? Признания, которое станет фатальным для него, как для генерального директора?

Все трое молчали. Первым не выдержал Амин. Он схватил бумагу и достал телефон.

— Один мой звонок сейчас решит твою жизнь, — уверенно произнес он. — Посмотрим правде в глаза: влиятельный конкурент, на которого вышли люди из полиции Дубая, находится в Катаре — это «Fly Qatar», а его генеральный директор — мой ярый ненавистник. Я приостановил ход расследования, но одно мое слово, — и все изменится. Они докажут, что это ты, Таир. Будет суд, и ты будешь казнен. Вопрос времени. Сейчас я даю тебе шанс, чтобы все исправить. Я даже закрою глаза на преступление, совершенное против меня, экипажей и всех пассажиров, которые могли пострадать в авиакатастрофах. — Амин поднял телефон, показывая, что он не шутит. — Рано или поздно за тобой придут, и ты понесешь наказание. Но я могу так же забрать свое заявление и даже пойти на ложь. Дело остановят. Решать тебе.

Ошеломленный Рамиль перевел взгляд на отца, ожидая его решение. Он видел, как побелело его лицо, он молчал, но явно думал. У Амина большой козырь в руках, и он сейчас решительно настроен погубить всю корпорацию «Fly Qatar». После такого позора авиакомпания прекратит существовать.

— Что ты хочешь? — уже тихо произнес Таир. — Акции авиакомпании?

Амин опустил телефон, разговор ему уже начал нравиться.

— Наконец-то. Сделка будет проще, чем ты думаешь. Ты уступишь пост генерального директора своему сыну.

Таир перевел удивленный взгляд на Амина, и точно с таким же взглядом на него посмотрел Рамиль. Этого точно никто не ожидал.

— Прямо сейчас напишешь заявление об отставке, и прямо сейчас Рамиль вступит в должность.

— Амин… — Рамиль не верил в то, что слышал. Но все внимание Амина было переключено на Таира. Тот явно сидел в недоумении, даже слов не находилось.

— Свобода взамен на кресло генерального директора, — продолжил напирать Амин, в упор глядя на Таира. — Три… два…— Он включил телефон. — Один…

— Стой! — раздался обессиленный голос Таира. — Я согласен.

Амин выключил телефон и с видом победителя откинулся на спинку кресла.

— Отец! — возмутился Рамиль. — Ты только что признал свою причастность к тому, что разбавляли топливо! Ты только что подтвердил это! Аллах, это правда! — Он схватился за голову, не веря в то, что так умело проворачивал отец, сидя в этом кресле. Или неумело, раз был пойман.

— Я делал это, чтобы сохранить компанию. Чтобы этот, — он зло взглянул на Амина, — не пришел сюда к власти и не подмял наше детище под себя. Ну что ж, моя ошибка лишь в том, что невозможно просчитать все наперед и нельзя доверять простым людям, которые работали в аэропорте Денпасара. Я не думал, что на том борту полетишь ты и именно ты начнешь копать детали. Полиция бы ничего не добилась, в разных странах свои законы, они защищают субъекты государства и не особо идут на контакт с правоохранительными органами других стран. Да и когда много людей задействованы в таком деле, это большой риск. Я уйду с поста, сюда сядет мой сын. — Таир указал на свое место. — Рамиль молод и неопытен.

— Не переживай, я помогу ему, — усмехнулся Амин.

— Этого я и боялся.

Еще достаточно времени ушло на то, чтобы стать свидетелем ухода Таира аль-Хакима с поста генерального директора. Рамиль был настолько шокирован, что не помнил, как занял кресло. Но это хорошо запомнил Амин, который сидел рядом. А в его руках разрывался телефон — звонили отец, Анна и даже адвокат. Время близилось к вечеру. А впереди еще много дел.

— Я бы не сказал, что я этому рад, — произнес Рамиль, как только за отцом закрылась дверь. — Он мой отец и он виноват в преступлении. Мой отец!

— Иногда мы сами не знаем наших отцов. Они творят вещи, в которых нет логики. Но впереди нас ждет светлое будущее и большие перспективы. Сейчас я хочу поговорить с тобой о том, что мы уже обсуждали в прошлом. Я не приведу свою авиакомпанию на американский рынок, но хочу, чтобы терминал в Лос-Анджелесе остался в моей семье хотя бы частично. А моя семья — это Сания и ты. На днях я разведусь с Зафирой и должен выплатить ей махр — свою долю терминала. Но если я ее продам тебе, то такого щедрого махра не будет. Бизнес — штука непредсказуемая, ее можно продать.

— Ты хочешь выкупить у ее семьи остальные акции?

— Я не знаю, что меня ждет. Но я хочу, чтобы терминал был задействован полностью под «Fly Qatar». В Сан-Клементе есть еще школа Ричарда Арчера, она под крылом «Arabia Airlines». Возможно, тебе придется продолжить сотрудничество вместо меня. Но это вопрос времени, о своем решении я скажу тебе позже. А сейчас, знаю, что ты находишься во власти эмоций, но сделка между нами состоится прямо сейчас. Мы оформим ее как куплю-продажу, но, по факту, денег я не жду. Пусть все пойдет во благо вашей семьи с Санией. Я знаю, что будет сложно тянуть на себе терминал в другой стране, но я помогу тебе чем смогу.

— Амин, сотрудничество «Fly Qatar» и «Arabia Airlines» продолжится, — уверил его Рамиль. — Можешь не сомневаться во мне. Но это значит, что кто бы не был владельцем терминала в аэропорте Лос-Анджелеса, путь открыт для всех. Ты точно так же можешь использовать его для своих самолетов.

— Иншааллах, — произнес Амин. — Планы слишком быстро меняются. Я уже почти за ними не поспеваю.

— Пока юристы будут готовить бумаги, расскажи, наконец, что происходит? Я имею в виду твой развод с Зафирой. Кое-что знаю, Сания говорила. У тебя есть сын! Аллах благословил тебя! Наследник «Arabia Airlines». Ты подарил мне половину терминала, однажды я подарю ему весь.

— Бисмиллях, Рамиль, пусть наши дети не будут знать проблем. Это уже будет подарком.

Домой Амин возвращался уже довольно усталым, но воодушевленным. Все получилось так, как он хотел. Было жаль Рамиля. Он расстроился, узнав истинное лицо своего отца. Но он его отец, и от этого уже не избавиться. Рамиль был снова благодарен Амину за то, что он не сдал Таира полиции и Департаменту. Это дело будет закрыто, но на душе останется чувство омерзения.

Амин зашел в дом, где его тут же встретил Хамдан, протянув к нему свои ручки. Он подхватил ребенка, поцеловав в щеку.

— Привет, мой любимый. Как вы? Где мама?

— Я скучал. — Даниэль обнял отца. — Дедушка Саид купил мне машину и много игрушек. А мама плакала.

— Плакала? — нахмурился Амин, смотря на сына. — Ее кто-то обидел?

— Нет, бабушка ее успокаивала. Пришел дяденька, и она плакала.

Амин ничего не понял, но из комнаты вышли Вирджиния с Саидом, и он был уверен, что они ему расскажут подробности. Пришлось отдать ребенка Оливии и Даниэлю, чтобы детских ушей не коснулась правда.

— Как дела, Амин? — спросил Саид, но Амин его словно не слышал.

— Где Анна? Что случилось?

— Приходил адвокат. Мы пообщались, и он озвучил то, чего я боялся. Весь твой тюремный срок. Анна не сдержалась… В общем, как и твоя мать…

Амин перевел взгляд на Вирджинию, ее глаза, и правда, были красными.

— Амин, — взмолилась она, — полтора года тюрьмы!

— Мама! Не будет столько. Мы все сделаем быстро.

— Я тоже им это сказал, — озвучил Саид. — Но женщины… Они такие эмоциональные.

Амин кивнул и перевел взгляд на лестницу. Сердце звало подняться наверх и успокоить ту, которая переживала больше всех.

— Отец, дай мне полчаса, и я буду готов пойти к семье Зафиры. Кое-что изменилось насчет махра. — Амин улыбнулся. — В нашу сторону. Я по дороге все расскажу. А сейчас поднимусь к себе.

Он быстро преодолел ступеньки, распахнул дверь в свою спальню и тут же увидел ее, свою кальби, которая сидела на кровати с красными от слез глазами.

— Ну нет! — Он кинулся к ней, коснулся ее волос, прижал к себе, а она схватилась за его плечи так сильно, что Амин удивился — сколько же в горе может быть силы. — Любимая, мы все успеем. Мы все сделаем вовремя, и мне ничего не будет грозить.

— Амин, любимый! — Она коснулась его лица, всматриваясь в глаза, а потом снова заплакала. — Наши дети тебя погубят.

— Дети — это подарок Всевышнего, любимая. — Он обнял ее. — Наши дети делают меня самым счастливым в мире. Все будет хорошо и согласно нашему плану. Я еще буду рядом с тобой на родах. Буду держать тебя за руку и проживать с тобой все сложности. А потом возьму на руки нашего ребенка и прочитаю молитву. И тогда Аллах будет беречь это дитя.

— Так принято? — всхлипнула она. — Читать молитву? Даниэлю никто ее не читал…

— Я прочитаю, как только он официально получит имя Хамдан.

— Прости. — Анна вытерла слезы и поднялась с кровати. — Я должна быть тебе опорой, а получается, что все происходит с точности наоборот, ты меня утешаешь, хотя взвалил на себя все проблемы мира. Но эти гормоны! Когда я была беременной Даниэлем, тоже плакала много. По его отцу. А сейчас опять плачу…

— И опять виноват я, — усмехнулся Амин, поднялся с кровати и обнял Анну. — Когда ты грустишь, то в твоем животе грустит наш малыш, грустит Хамдан, и грущу я. Но если тебе легче от слез, то плачь. А мы будем тебя успокаивать.

Анна улыбнулась, стоя перед ним, чувствуя себя ребенком, которого успокаивают родители. Но ее тоже можно было понять: столько волнений, столько тревожных событий!

— Ты же идешь к Зафире? Увидишь ее…

— Да, и передумаю на тебе жениться, — засмеялся он, потому что понял, сейчас будут новые слезы. — Как это мило…

— Что милого?

Анна снова оказалась прижатой к его телу. Амин коснулся губами ее волос, вдохнул запах.

— Твое состояние. Твои эмоции. Они стали другими.

— Я стала слабой, — вздохнула Анна, — с таким сильным мужчиной как ты. Так что с Зафирой?

— Иду прощаться с ней. — Амин поцеловал ее в щеку. — С хорошей новостью для нас. Я отдал свою долю терминала Рамилю. Но это долгая история, а мне надо уходить.

— Амин! — удивилась Анна, провожая его взглядом в гардеробную. Она улыбнулась, услышав такую новость, хотя мало что понимала. Ведь Амин все равно лишился терминала.

— Я расскажу все позже, как вернусь. Ты разговаривала с адвокатом? Он составляет твое заявление на развод? Бумаги по моему разводу он принес?

— Он скоро подъедет еще раз, тебя не было дома, а он хотел с тобой поговорить лично. И да, по моему разводу проблем быть не должно. Делить нам с Ричардом нечего, мне от него ничего не надо. Развод должен быть быстрым. Если он подпишет бумаги сразу, то проблем не будет. Но у меня возникают сомнения на этот счет. Ричард не так прост, как вам всем кажется.

— Не переживай за это, Ричарда я возьму на себя. — Амин снова ее поцеловал и направился к двери. — У меня насчет него план, не думаю, что он откажется от моего предложения.

Анна пошла следом. И, когда они спустились вниз, все уже собрались: величественный Саид возвышался над всеми, гордо держа осанку. Рядом Вирджиния в черной абайе с серебристой вышивкой явно нервничала перед поездкой к семье Махди.

Омар ибн Ибрагим аль-Халиди, семейный адвокат, которого нанял Амин еще три месяца тому назад, стоял с ними с черным портфелем в руке. Они с Амином поприветствовали друг друга.

— Я иду с вами, сэр, — кивнул Омар и протянул Амину бумаги, — но подпишите заявление о разводе сейчас, чтобы нам не заниматься этим в доме родителей вашей жены. Мы придем уже с четким решением о разводе.

Амин с легкостью поставил свою подпись, мысленно произнеся имя Аллаха. Пусть Зафира так же легко поставит свою.

Он передал бумагу адвокату, и тот положил ее в портфель.

— Если ваша жена сегодня поставит свою подпись, то в течении трех месяцев вас должны развести.

Услышав это, Амин застыл! Три месяца?

— Три месяца прошли, — напомнил он, нахмурив брови, явно раздражаясь этим фактом. Может, адвокат забыл?

— Да, сэр, — кивнул Омар. — Но ведь заявление подписано вами и вашей женой не было. Три месяца считается после подачи заявления в суд.

Как же Амин это пропустил?! Как же он мог забыть об этом маленькой детали? Про три месяца он помнил… Это другие три месяца сбили его мысли. Три месяца дается Зафире, чтобы точно понять — беременная она или нет.

— У меня нет трех месяцев. — Амин перевел взгляд на Анну, понимая, что через три месяца живот уже будет виден сильно. Она побледнела, но держала себя в руках. — Максимум у меня есть три недели.