Глава 37

Глава 37

— Пройдемте в мой кабинет, и все обсудим, — произнес Саид. — Нас не устраивает три месяца, это слишком долгий срок. Я подниму связи, и их разведут быстро!

Он указал рукой на лестницу, где стояла Анна. Амин коснулся ее взглядом, и она под натиском его глаз присела на ступеньку.

В его глазах читались усталость и безнадежность. Когда планы рушатся, то наступают минуты принятия. В ее взгляде было абсолютно то же самое — их план рухнул!

— Анна, дочка, тебе плохо? — Саид оказался рядом.

— Нет. — Она мотнула головой, но взгляда от Амина не отвела. Она причина его отчаянья. — Я пойду с вами.

Все пятеро вошли в кабинет Саида, который присел во главе стола.

— Здесь собрались все, кого касается данная проблема, — произнес он. — Давайте решим, как нам правильно и логично поступить с наименьшими потерями. Адвоката я ввел в курс дела еще утром, и он знает все детали. Но я бы хотел знать, как нам поступить правильнее?

— То, что вы подаете на развод, как я понимаю, остается в силе? — спросил Омар у Амина. — Но, если вы хотите сделать все максимально быстро, вы можете искать связи в суде. Возможно, кто-то вам посодействует. Но в то же время я не гарантирую вам быстрого процесса. Пусть даже три недели, но это время, которое сейчас идет против вас. А значит, рекомендую сейчас пойти к вашей жене, попросить ее мирно развестись. Если она не согласится, то я отдам ваше заявление на рассмотрение в суд, и пока его будут рассматривать, вы полетите в Америку, где пройдет еще одно дело о разводе. Оно не должно быть долгим, но параллельно вам надо доказать факт отцовства и оформить ребенка на себя — это тоже время. Здесь, в Дубае, не рекомендую сдавать тест на отцовство — это чревато для гражданина Эмиратов. Сдадите по прилету в Лос-Анджелес и только по решению суда. Это официальный тест, который проводится в сертифицированной лаборатории. И уже будете судиться с нынешним отцом ребенка, отсуживая свои права на мальчика. Или не будете, если нынешний отец откажется от отцовства в вашу пользу. Последнее нам было бы на руку, если мы говорим о коротком сроке. Рекомендую вам судебные вопросы решать в Сан-Клементе, чтобы избежать шумихи в прессе. Маленький город — идеальный вариант сделать все скрыто. Пока вы занимаетесь своими судебными процессами, я буду заниматься вашим разводом здесь, буду представлять ваши интересы в суде Дубая без вашего участия. Как только вас обоих разведут, рекомендую вам провести никах на территории Америки и сюда возвращаться, уже будучи замужней парой. Таким образом. мы избежим сразу два наказания: за беременность вне брака, что означало бы измену в браке Амина Шараф аль-Дина и Зафиры Махди, с наказанием в шесть месяцев тюремного заключения; и прелюбодеяния, которое карается таким же сроком. Года тюрьмы нам удастся избежать. Это оптимистический прогноз.

— А не оптимистический? — твердо спросил Амин. — Озвучьте сразу все прогнозы.

— Амин! — осек его Саид. — Давай стремиться к идеалу.

— Как мы поняли, — продолжил Амин, — здесь много подводных камней, отец. Что ждет Анну, когда я привезу ее сюда в качестве моей жены и пойду в суд, чтобы официально оформить Хамдана? Депортация? Говорите сразу все, как есть.

— Не думаю, — замотал головой адвокат. — Она в положении, и она вернется сюда супругой по закону. Беременность и замужество с вами является ее спасением здесь. Суд Шариата никогда не пойдет на то, чтобы дать срок беременной женщине. Меня больше беспокоит ваш срок за первого ребенка. Но за это время я что-нибудь придумаю. К примеру, мы можем пойти на признание своей ошибки и раскаяние. Судьи любят такое. Сам факт прелюбодеяния не скрыть, ребенок родился. А что касается его официального признания на территории Арабских Эмиратов, это не займет много времени. Как только получу от вас решение суда в Америке, примусь готовить документы. Но хочу сразу сказать, что как только вы заявите в суд Шариата в Дубае, чтобы официально дать свое имя сыну, власти тут же отреагируют на факт прелюбодеяния и примутся за это дело.

— О, Аллах, как все сложно! — Вирджиния схватилась за голову. — Мой сын сядет в тюрьму!

— Не сядет, — вставил Саид.

— Я все понял. — Амин встал с кресла. — Не будем терять время и сейчас же отправимся к отцу Зафиры. Но думаю, что после того, как он узнает о том, что я сделал с ее махром, они так просто развод не дадут.

Вирджиния пришла в еще больший шок. Саид лишь проигнорировал эти слова, хотя прекрасно знал, что сын никогда ничего не говорит без дела.

— Будет сложно, тяжело, — произнес он и встал. — Но мы справимся. А теперь и правда нам пора.

Амин пропустил всех, коснулся руки Анны, как только она приблизилась к нему, и затормозил.

— Если надо будет отсидеть в тюрьме даже тысячи лет, я сделаю это. И это не подвиг, это не раскаяние, это любовь. Ради тебя, ради детей, ради нашего будущего. На все воля Всевышнего, будем повиноваться ей. И я точно могу сказать, что благодарен Аллаху за тебя. И, если такова его цена за наше счастье, я готов пожертвовать своей свободой.

— Это не цена за счастье, — прошептала она. — Это наказание за него.

Амин улыбнулся, коснулся пряди ее светлых волос.

— Значит, я готов понести это наказание, любимая кальби.

— Сколько же силы в тебе, Амин Шараф аль-Дин! — Она коснулась его руки. — Иди с Богом, со своим Аллахом. Я даже переживу тот факт, что ты увидишь свою жену…

— Чтобы попросить у нее развод. — Он поцеловал ее в лоб. — Моя жена это ты.

Анна проводила всех на улицу и закрыла входную дверь в дом. На душе неприятно скребло.

— Дочка! — В гостиную вошла Оливия и обняла Анну. — За свою долгую жизнь я поняла одну вещь: с любовью не стоит спорить, ее не победить. Даже если Зафира откажет, Амин все равно разведется. Их культура другая, здесь слово мужчины — закон, и его нельзя оспорить. Подумай о малыше. — Она коснулась живота Анны и тепло улыбнулась. — Не волнуй ребенка, береги его.

Анна улыбнулась и выдохнула. Потом обняла Оливию, и они направились в сад, где большой Даниэль играл с маленьким — строил целый аэропорт. Сколько радости она увидела в глазах своего сына! Сколько тепла он здесь получил. И даже ничего не испортил, не вырвал цветы из клумб, никого не подстриг. Он был занят с дедом интересной игрой.

— Мамочка! — Хамдан поднял в руке самолет, увидев ее. — Когда я стану взрослым, буду как дедушка Даниэль и дядя Малих! Я буду летать!

— Только папе этого не говори. — Анна улыбнулась, а потом тихо произнесла: — Боюсь, что летать ты не будешь.

Это услышала Оливия, которая положила голову на плечо Анне.

— Правители рождаются через поколение. И через поколение рождаются пилоты. Думаю, Амину придется до старости лет тянуть на себе авиакомпанию, пока его сын летает и приучать к бизнесу своего внука.

В ее словах читалась истина. Анна тоже думала об этом. Но кажется, Амин ей уже говорил о будущем своих детей. Они вольны заниматься любимым делом. Мудрый Амин!

— Оливия, я могу с вами поговорить кое о чем?

— Конечно, дочка, говори.

— Я знаю, что ваша семья всегда была дружна с семьей Арчеров, — наконец Анна коснулась этой болезненной для нее темы. — Но после того… После всего, что произошло и произойдет, я чувствую себя виноватой, ведь ваши отношения, ваша дружба навсегда будет потеряна.

— А разве я живу с Джеком Арчером, чтобы переживать за это? — усмехнулась Оливия. — Я всегда буду стоять на стороне своего внука. И если он выбрал ту, которая повлияет на нашу дружбу, то была ли это дружба? Если дружба настоящая, то она пройдет множество испытаний. Мне не в чем упрекнуть Джека, он хороший человек, и если он поймет, что у любви нет препятствий и что отношения наших детей и внуков никак не касаются отношений между нами, то я даже признаюсь, что Джек мудр и здраво мыслит.

— Даниэль, наверно, расстраивается? Ведь Джек — его лучший друг.

— Дочка, Даниэль счастлив. — Она указала на то, как прадед и правнук сидели на коленях в саду и играли в аэропорт. — Если выбор бы пал: Джек или малыш Даниэль, он бы даже не раздумывал, выбрал бы правнука. Поэтому не переживай и не думай об этом. Позволь нам решить эти дела самим.

— А вы не разговаривали с Джеком после моего отъезда из Сан-Клементе?

— Нет. — Оливия пожала плечами. — Но ведь мы толком ничего не знали. Что мы могли ему сказать?

Анна кивнула, даже немножко успокоившись. Оливия и Даниэль на нее не злятся. Но она не могла сказать точно так же о Джеке и Милене. Милена точно раздавлена, она не простит невестке этого предательства.

Амин, Саид и адвокат Омар находились в кабинете Рашида Махди, деда Зафиры, директора туристического холдинга «Desert Pearl Group», с которым Амин так и не начал сотрудничество в плане туризма. Рядом с ним сидел Тарик, отец Зафиры. Мужчины решили уединиться для важного разговора, о котором хозяева дома даже не догадывались. Они встретили семью Шараф аль-Дин с радостью. А при виде Амина Зафира схватилась за грудь от волнения. Но если она волновалась и рада была его видеть, то он не проявил никаких эмоций. Вел себя сдержанно, как и показано в Исламе при людях.

И сейчас, сидя в этом вычурном кабинете, Амин ощутил усталость, а с ним и желание начать этот разговор с главного.

— Мы пришли в этот дом, — начал говорить он, — для важного разговора. Я не буду ходить вокруг и около и скажу, как есть. Я хочу развестись с вашей дочерью Зафирой. Этот брак был заключен спешно, в нем нет любви и никогда не будет. Три месяца тому назад я объявил о своем решении Зафире. Если она не говорила об этом, то лишь надеялась, что все уляжется. Но мое мнение не изменилось, оно, напротив, стало крепче.

— Амин! — возмутился Рашид, нахмурив густые седые брови. — Что ты говоришь?! Ты взял в жены мою внучку и перед Всевышним дал обещание быть ей верным супругом, заботиться о ней и ее благополучии! О каком разводе идет речь? В нашей религии это недопустимо…

— Коран рассматривает талак как допустимую меру, — встрял Саид, защищая сына, хотя Амин мог бы сам себя прекрасно защитить. Но в разговор родителей детям лучше не вмешиваться. — И призывает расходиться достойно. Давайте соблюдем законы и не будем гневить Всевышнего. Оформим развод спокойно, без шума.

— Без шума? — не понял Тарик. — Вы отказываетесь от моей дочери! Чем она вам не угодила? Плохая хозяйка? Плохая жена?

— Сэр, сэр, — успокоил его адвокат Омар, — я представляю интересы семьи Шараф аль-Дин. — Он передал заявление, подписанное Амином. — Если вы ищите причины решения моего клиента, то могу вас убедить в том, что за три года брака ваша дочь так и не смогла родить наследника. Я читал копию брачного договора, где этот пункт был прописан, а значит, мой клиент вправе подать заявление на расторжение брака.

— Но в нем не указаны сроки появления этого наследника! — возмутился дед. Амин уже хотел встрять в этот бесполезный разговор про наследников и перевести все на понятие любви, но Омар одним взглядом дал понять, что не стоит. Он, как адвокат, лучше знал, какие методы принимать в таких делах. — Пусть возьмет в жены еще одну женщину, мы не против! Но разводиться? Выкинуть мою внучку из своей жизни? Мою внучку! Я растил ее не для того, чтобы от нее отказывался муж и она жила с позором!

— Талак — не позор, — заверил его Омар, — это вынужденная мера, чтобы ваша дочь и мой клиент могли продолжить жить дальше.

— Пусть женится второй раз, хоть четвертый, но моя внучка не разведется! — стоял на своем Рашид. — Прошло мало времени, она родит ему наследников. Да и как их родить, если его никогда не бывает дома? Где ты был, Амин, все эти месяцы? Мне говорили разную информацию, я закрывал глаза на правду. Моя внучка приходила заплаканной, а я делал вид, что ничего не происходит.

— Я сделал ее несчастной, — все же не выдержал Амин. — Дальше будет хуже! Пусть подпишет заявление, и каждый пойдет своей дорогой. Если, по-вашему, я не выполняю свой супружеский долг, пусть будет так! Но я и дальше не намерен это делать с нелюбимой женщиной!

— Аллах, — прошептал Омар, какой сложный клиент. Он снова обратился к семье Зафиры. — Слово мужчины — закон, и если он требует развод, то имеет на это полное право. Ваша внучка не смогла родить наследника за три года, а это уже повод для талака. Прошу ознакомиться с заявлением и поговорить с ней. Что касается ее махра, то мой клиент полностью оставляет ей дом, машину, полное содержание до вступления ее в другой брак.

Грозный Рашид нервно схватил заявление, читая текст, и тут же перевел взгляд на Амина.

— И свою долю в новом терминале в Лос-Анджелесе.

— Увы, — тут же вставил Амин. — Теперь у вас другой компаньон. Я продал свою долю авиакомпании «FlyQatar».

— Продал? — голос Рашида тут же поник, он словно находился в шоке.

— Но это махр! — возмутился отец Зафиры, наконец-то вставив слово. — Это невозможно!

— Возможно, — гордо заявил Омар. — Мой клиент имел на это полное право. В брачном договоре не стояла пометка, что данная собственность не может быть продана. Но не думаю, что ваша дочь обеднеет. Суд решит, сколько она будет получать от моего клиента ежемесячно на содержание.

Рашид только сейчас понял свою ошибку, не прописав данный пункт! Но он верил и надеялся, что такая почтенная семья никогда не предаст его в бизнесе. Саид бы не предал! А Амин… Он просверлил его взглядом. Амин, как дед Мохаммед, пойдет по головам, не жалея никого. Он ошибся с затем!

— Думаю, надо объявить о разводе женщинам, — Амин поднялся с кресла. — У меня еще очень много дел.

— Ты решаешь такие сложные дела так просто?! — вскипел Тарик и кинулся на Амина с кулаками, но тут же был удержан Саидом, который среагировал быстрее всех. Он усадил отца Зафиры обратно в кресло.

— Последнее слово всегда будет за моим сыном, запомни это!

Амин даже не вздрогнул, открыл дверь и вышел в гостиную. При виде него все женщины поднялись с дивана. Вирджиния находилась среди них, поставила чашку с чаем на маленький столик, уже готовая к трудностям. Она ничего не говорила ни Зафире, ни ее матери. Не имела права делать этого без мужчин. Но, когда вышел Амин, она заволновалась.

Зафира, увидев мужа, тут же заулыбалась. Ее взгляд, полный любви, прожег его до костей. Амину стало не по себе.

— Присядьте, — попросил он, указывая на диван, а позади него уже вышли мужчины.

— Амин, ты принес в этот дом свет, — улыбнулась Зафира. Он бы тоже улыбнулся, и даже прокомментировал бы это, но не стал.

— Амин разводится с нашей дочерью, — произнес Тарик, взглянув на дочь. — Ты что-то знала об этом, Зафира?

Все перевели взгляд на девушку, наблюдая, как ее губы задрожали, а взгляд стал рассеянным.

— Как это? — не поняла Надия, мать Зафиры. — Дочка, что они говорят?

— Три месяца тому назад я озвучил это вашей дочери, — произнес Амин и обратился к Зафире, слезы у которой уже были видны на глазах: — Я дал три месяца, чтобы тебе свыкнуться с этой мыслью, и чтобы выждать срок идда. Три месяца прошли, я вернулся и мое решение не изменилось. Я прошу развод. Подпиши бумаги, чтобы не затягивать с ним.

Омар положил перед ней заявление, а на него ручку. Если мужчины семьи Махди были сейчас злы, то ее мать пришла в ужас. Она перевела взгляд на Вирджинию, надеясь, что та заступится за невестку. Но Вирджиния молчала, молясь, чтобы Зафира подписала заявление сейчас.

— Она ничего не станет подписывать! — заявил Рашид. — У нас тоже есть адвокат, и без его согласия ни одна бумага подписана не будет!

Амин выдохнул, надежда рухнула.

— Амин, — пролепетала Зафира, не веря в то, что он все еще настроен решительно, — прошу, дай мне шанс.

— Правильно, дочка! — нагнетала обстановку мать.

— Насильно мил не будешь, — напомнила Вирджиния простую истину, и тут же Надия просверлила ее взглядом.

— Я желаю, чтобы от твоей дочери Сании тоже отказался муж! — от нее посыпались проклятья.

— Моя дочь вышла замуж по любви, — напомнила Джини, и теперь Саид просверлил ее взглядом — нельзя уподобляться.

— Послушайте, — встрял Омар. — Дело серьезное, но его решить можно очень быстро, просто подписав эту бумагу. Завтра же я отнесу ее в суд. Если тянуть с разводом, все равно ничего не изменится, рано или поздно их разведут. Суд чаще на стороне мужчины. Тем более с разводом.

— Я позвоню адвокату. — Рашид схватил телефон.

— Звоните, — продолжил Омар, — мы с ним как раз обсудим финансовую сторону.

— Амин, давай поговорим! — Зафира дрожащей рукой стерла слезы и встала, направляясь к нему.

Как же Амину не хотелось разговаривать с ней и тянуть время. Он уже прекрасно знал, чего коснется этот разговор: она будет опять плакать и умолять, кидаться ему в ноги. Но мама верно сказала, насильно мил не будешь.

— Нам не о чем разговаривать. Я могу лишь задать тебе один вопрос, но при свидетелях. — Он обвел взглядом присутствующих. — Ты выдержала срок идда, прошло три месяца. Здесь и сейчас при свидетелях ты скажешь, не беременна ли ты?

Щеки Зафиры вспыхнули румянцем. Она явно не желала обсуждать при всех столь интимные подробности. Но Амин умно поступил, раз задал его при свидетелях. В суде это станет важным. Она перевела взгляд на мать, а потом на Амина.

— Я… Я не знаю…

Амин даже отступил на шаг подальше от нее, не веря в услышанное.

— Как не знаешь? — не поверил он. — За три месяца ты так и не узнала этого? Разве это не очевидно? Мне ли говорить тебе о женском теле и о признаках, которые явно очевидны каждой женщине?

— Амин! — одернула его Надия. — Пожалуйста, веди себя уважительнее. Если моя дочь говорит о том, что за эти три месяца не поняла, беременна она или нет, то значит, это так.

— Как так? — голос уже повысила Вирджиния, возмущенная этим фактом. — Каждая женщина чувствует и знает, носит она ребенка или нет!

— Она молода…

— Я тоже была молода! — напомнила она. — Но есть физиологические проявления!

— Моя дочь не знает! — вставила Надия, словно поставив жирную точку.

— Аллах, — взмолился Амин и направился к выходу, — я больше не участвую в этом фарсе!

— Амин, стой! — остановил его Саид. — Подожди, сынок. Это легко проверить. Пусть завтра Зафира сходит к врачу. Раз она ничего не понимает, то это поймет врач. Ты согласна, Зафира?

Амин даже остановился и обернулся. Сложилось такое ощущение, что им продолжали манипулировать. Женщины — умелые актеры.

— Да, — кивнула девушка. — Если со мной пойдет Амин.

— О, Аллах! — Он нервно засмеялся, ощущая себя словно в спектакле. Раздражало только одно — время! У него нет столько времени, чтобы тратить его на глупый фарс.

— Я с тобой пойду, — произнесла Вирджиния. — Нечего мужчинам делать у такого врача.

— Нет уж, я схожу! — раздраженно произнес Амин. — Хочу сам лично услышать от врача диагноз.

Зафира даже улыбнулась, но потупила взгляд.

— Если она будет беременна, тогда развода не будет, — вставил Рашид. — Ведь брачный договор не нарушен.

Он просверлил Амина взглядом, но тот лишь улыбнулся и схватился за дверную ручку.

— Будет! Он будет в любом случае, потому что я так хочу!