Глава 38

Глава 38

Всю дорогу до дома Вирджиния возмущалась больше остальных.

— Нет, ну вы слышали? Она не знает! За три месяца она не поняла, беременна или нет! Это спектакль, очевидно же!

— Успокойся, хайяти! — Саид погладил ее руку. — Если Зафира будет беременна, у нас будет больше внуков.

Амин перевел на отца недовольный взгляд и решил промолчать, отвернулся к окну.

— Сынок, — продолжала мать, — не говори ничего Анне, не травмируй ее. Я помню себя в положении, каждое неправильное слово меня обижало.

— Я не буду врать Анне, мама. Зафира манипулирует всеми нами. Я пойду с ней лично в клинику, чтобы врач, глядя мне в глаза, сказала правду. Своей… жене я не верю, она не может быть беременной.

— Это правда? — Джинни с надеждой посмотрела на него. — За три месяца можно было узнать. За три! Уму непостижимо!

Амин промолчал. Он еще помнил, что Анна два месяца даже не догадывалась об этом. А где два, там и три, кто этих женщин разберет.

Когда они зашли в дом, их встретили Оливия и Анна.

— Как все прошло? — поинтересовалась бабушка, а Анна следила за Амином. Он был рассержен, она это точно поняла.

— Зафира не подписала заявление. — Саид бросил взгляд на сына, понимая, что подробности произошедшего Анне он расскажет сам. — Пойдемте, мама, выпьем чая, мне надо принять лекарство. Хайяти? — Он позвал ее тоже. Она лишь натянуто улыбнулась Анне и сочувственно взглянула на сына.

И как только молодые остались одни, Амин взглянул на любимую, которая явно ждала подробностей.

— Пойду переоденусь, — произнес он и стал подниматься по лестнице. — А где Хамдан?

— Вот как, — прошептала она сама себе, но решила пойти за ним. — Ты не хочешь ничего рассказать?

— Я спросил про сына. Ты мне не ответила…

— Он спит со старшим Даниэлем. Амин! — Она поднялась, еле поспевая за ним, и когда вошла в его спальню, плотно закрыла дверь. — Ты меня избегаешь?

— Ты будешь недовольна. — Он скинул с себя агаль и платок, бросил их на кресло. — Не хочу тебя нервировать.

— Я слышала, что она не подписала заявление. Это было ожидаемо, адвокат говорил об этом. Еще он сказал, что развод в таком случае чуть затянется, но вас все равно разведут. Ты же сказал ее семье?

— Я все сказал, надо было трижды произнести талак, чтобы всем стало дурно, как сейчас дурно мне. — Он зажмурился, но надо было брать себя в руки. — Я дал ей три месяца на то, чтобы у нее прошло три женских цикла. В Исламе это называется идда. Чтобы точно знать, не беременна ли она…

Анна открыла рот, уставившись на него. Сердце гулко забилось где-то в горле, она слышала эти удары.

— Зафира не знает, беременна она или нет, — продолжил он. — Завтра иду с ней к врачу, чтобы убедиться лично.

— Что? — не поняла она, уставившись на него. — Она беременна?

— Конечно, нет! — занервничал он. — За три месяца же можно было определить такое. Хотя тебе понадобилось два…

— Господи! — Анна схватилась за горло, а надо было за сердце. Она закрыла глаза, потому что ее повело в сторону.

— Аллах, кальби! — Амин пришел ей на помощь, поддержал. — Я не хотел тебя расстроить! Ненавижу, когда мной манипулируют. Я много возмущаюсь и злюсь.

Она высвободилась из его рук и отошла подальше. Сглотнула подступивший ком, пытаясь отдышаться. Надо же, он так легко об этом говорит! Спал с ней еще три месяца назад, пока она пыталась придумать миллион причин, чтобы отказывать Ричарду! Да, Зафира его жена, но… Но как же больно!

— Меня тошнит. — Анна побежала в ванную комнату, успела нагнуться над раковиной и ее стошнило. А потом она скатилась прямо в руки Амина. Они оба оказались сидящими на полу.

— Любимая…

— Отстань от меня. — Она попыталась разжать его руки, но сил почему-то не было.

— Я позвоню врачу…

— Не стоит! Привыкай, — съязвила она, все еще борясь с ним. — Скоро будешь держать обеих.

— Пусть ее держит кто-то другой, — выкрутился он, пытаясь прижать Анну к себе. — Мама была права, я не послушал! Надо было молчать! Но я так зол на нее.

— На себе позлись! — Анна ничего не могла с собой поделать, хотя понимала, что говорит глупости. Ее ум всегда ясен, она умеет бороться с эмоциями, но сейчас… Она представила, как Амин занимался любовью с Зафирой… — Меня снова тошнит…

Амин быстро поднялся, подводя Анну к раковине. Она нагнулась, и ее снова стошнило. С Даниэлем такого не было, но в первые месяцы она не думала о том, как Амин и Зафира занимаются любовью.

— Отвратительно! — Она поморщилась, говоря это сама себе.

— Я скажу, чтобы позвонили врачу. — Амин разжал руки. — Ты устоишь?

Но он боялся от нее отходить, поэтому откинул мысли о том, чтобы ее оставить. Достал из кармана телефон и позвонил матери.

— Амин? — удивилась она.

— Позвони доктору, пусть приедет. Анне плохо.

— Что с ней?

Но Амин уже отключился, и вновь его внимание остановилось на любимой. Она была бледной как полотно. Он себе никогда не простит, если с ней или ребенком что-то случится. Неразумно! Все, что он сейчас ей выдал в порыве эмоций, было неразумным!

— Анна, — он коснулся ее волос, а потом прижал к себе, — любимая! Это фарс Зафиры, для меня есть только наши дети. Твои и мои!

— Ты легко с ней занимался сексом, Амин? — безжизненно произнесла она. — Ты делал это даже в те дни, когда я приехала в Дубай, когда ты меня выкрал из торгового центра, когда признавался мне в любви… А потом шел домой к ней в постель? Так легко?

— Что ты такое говоришь? — возмутился он. — Такого точно не было!

Дверь распахнулась, и в комнату влетели испуганные родители. Вирджиния первая оказалась в ванной комнате.

— Что случилось, дочка? Тебе плохо? Что болит? Живот?

Она была напугана не меньше Амина, который получил порцию странных слов и еще не пришел в себя.

— Ее тошнило! — Он указал на раковину и вышел в комнату к отцу, встречаясь с ним взглядами. Саид был встревожен, но увидев сына, понял одно — он сказал Анне.

— Надо было слушать мать, — произнес отец, чтобы женщины не услышали. — Беременные странные, ты с этим не сталкивался, а я был на твоем месте четыре раза. И меня обвиняли даже в том, что я самолеты люблю больше, чем свою жену. Привыкай.

Амин тяжело выдохнул. Он потерпит, но если бы не Вирджиния, то Анне бы прилетела ответочка. О ее жизни с Ричардом он тоже думал.

— Мне уже лучше, — кивнула Анна Вирджинии. — Врача не надо, это будет странно выглядеть.

— Это наш врач, дочка, он ничего не скажет.

— Правда, все хорошо. С Даниэлем меня не тошнило. Надо же, в этот раз все по-другому.

— Я с четырьмя ходила, и каждая беременность была не похожа на предыдущую, — успокоила ее Вирджиния и вывела в комнату, где мужчины тут же напряглись. — Я отведу Анну в комнату Сании и уложу спать. Хамдан спит с Даниэлем и Оливией, но я, наверное, его заберу к нам. — Она кивнула мужу, и Саид полностью с ней согласился.

Они вышли, оставляя Амина одного. Лишь отец напоследок положил ему руку на плечо.

— Завтра все будет хорошо. — сказал он.

Но Амин уже с трудом в это верил. Он же вынужден будет терпеть фарс Зафиры. Неизвестно, что лучше. Хотя лучше ревность Анны. Он улыбнулся, вот она точно беременна, ее эмоции льются через край.

Он зашел в комнату Анны, встречаясь с темнотой, когда все разошлись и в доме наконец стало тихо.

Амин лег на кровать. Глаза еще не привыкли к темноте. Но он знал, что Анна не спит.

— Нет, — прошептала она и отодвинулась подальше, — я еще не могу тебя простить…

— За что? — усмехнулся он и губами коснулся ее волос. — Ты мое сердце. Я люблю тебя как до облаков. Но ты даже не подумала о том, что я мог думать о тебе, когда был с ней. Не подумала? А я думал о тебе. А ты думала обо мне, когда была с Ричардом?

Анна привстала. Амин сел напротив. Она всматривалась в его лицо, но было слишком темно, и поэтому видела только очертания. Гнев прошел так же внезапно, как и появился. Она обвинила его в том, что он спал со своей женой, и как бы больно это не было осознавать, но он имел на это право. Ведь за три года, что она прожила с Ричардом, она тоже вынуждена была исполнять супружеский долг.

— Всегда, я думала о тебе всегда, — прошептала Анна и заплакала. — Прости меня. Это ревность.

Амин обнял ее и потянул за собой на кровать, укрывая одеялом. Она оказалась в его объятиях, прижалась сильнее.

— Я на тебя не злился. Больше переживал за твое состояние. Ты меня напугала.

Они еще долго так лежали: она головой на его плече, а он ее гладил, прижимая к своему телу крепче.

— Давай оставим прошлое в прошлом, — прошептал Амин. — Мне нет дела до Зафиры, но мне есть дело до тебя. Я хочу, чтобы в нашей жизни были только радость и любовь. Давай не будет впускать никого в нашу жизнь? Им нет места в ней.

— Давай, — ответила Анна и улыбнулась. — Я люблю тебя.

— Как до облаков?

— И обратно.

— Тогда можно спать спокойно. — Амин тихо засмеялся. — Кстати, я думаю, у нас родится дочь.

— Почему?

Он не сразу ответил, задумался.

— Аллах послал мне эту мысль.

— А ты был бы рад?

— Я счастлив ребенку, и неважно, какого он пола. Ахлям сайда (сладких снов (арабск.)— автор).

— И тебе сладких.

Потом Анна лежала, думала о словах Амина. Коснулась рукой своего живота, слыша спокойное дыхание любимого. Он засыпал, а у нее еще был вопрос. И она рискнула прошептать:

— Амин…

— М-м-м?

— Как ты хочешь назвать свою дочь?

Наступила пауза. Анна улыбнулась, точно зная, что разбудила его и Амин задумался.

— Хадия.

— Какое красивое имя. Хамдан и Хадия. — Она повернулась к нему, поцеловала в губы и закрыла глаза. Вот теперь стало спокойно.

А утром уже все забылось, как Саид и обещал. Все сидели за одним столом за завтраком и смеялись, глядя, как маленький Даниэль уплетает за обе щеки сразу сладкое и мясное. Анна поняла, что уже давно не видела того, как он мешает пищу в стакане с водой. Потому что арабская еда создана для гурманов. Блюд множество, и все они очень вкусные. А сладости! На сладости уже напала она сама. Пахлава была божественной, и Анна закрыла глаза и простонала. Амин засмеялся при виде этой картины.

— Может чего соленого? — тут же вставила Оливия и протянула тарелку с какой-то едой. Но Анна мотнула головой, отказываясь.

— Я бы хотела шоколадный торт…

— О-о-о, с шоколадом внутри? — оживился старший Даниэль. — Который полит шоколадом?

— Он самый. — Анна улыбнулась, и все засмеялись.

Она не поняла, что стало причиной, но Оливия ее озвучила:

— В тебе засели гены Фернандес! Это их пристрастия есть шоколадный торт с шоколадом внутри, который полит шоколадом.

— Может, тебе просто шоколад? — поинтересовался Амин. — Шоколадный фонтан?

— Торт. — Анна виновато улыбнулась.

— Я все сделаю, куплю папин любимый торт, — в столовую вошла Вирджиния, на которой была накинута абайя на выход, — лишь бы побаловать своих внуков. Устроим вечер сладостей. Сынок, — она обратилась к Амину, — я иду с тобой в клинику, не отпущу тебя одного. Неизвестно, что еще придумает эта девушка…

Она имела ввиду Зафиру, но при Анне не стала произносить ее имени. Амин поднялся, надо было идти. Пусть мама будет рядом, если нужен будет свидетель.

Саид тоже встал.

— Тебя ждать сегодня в офисе? Ведь после вчерашнего с Катаром предстоит налаживать всю систему снова. Да и заявление из полиции надо забрать. Ты обещал, а это будет сложно сделать.

— Все можно, отец. Пусть отпускают даже работников из Денпасара. Раз уж заказчик найден, не стоит им здесь оставаться и дальше. А я приеду сразу после клиники. — И Амин обратился к Анне: — Как только разберусь со всем этим, мы сразу вылетим в Лос-Анджелес. Думаю, что уже завтра. До вечера.

Он поцеловал ее в щеку, и тут же заголосил Даниэль, привлекая к себе внимание отца.

Тот улыбнулся и крепко его обнял.

— С этими проблемами совсем тебя не вижу. Но обещаю, что как только разгребу дела, то мы будем играть весь день.

— Обещаешь? — Даниэль протянул к нему свои ручки и поцеловал отца в щеку.

— Обещаю.

Амин и Вирджиния приехали в клинику, где их уже ждала Зафира с матерью. Амина опять все это позлило — устроили целый спектакль! Дел полно в офисе, а он вынужден торчать здесь.

— Любимый! — Зафира встала, увидев Амина, но Надия потянула ее обратно за край абайи. Девушка этого даже не заметила. — Мама Вирджиния! Как я рада вас видеть!

Но ее взгляд блуждал по Амину, который на нее даже не смотрел. Его внимание привлекла памятка, закрепленная на стене. На ней был изображен цикл развития плода. Мысленно он подсчитал, что Анна на девятой неделе, и тут же глаза устремились на картинку, а сердце стало биться чаще: у плода уже есть ручки, ножки, пальчики, даже глаза… Он весит десять грамм! Целых десять грамм весит его ребенок, а он даже об этом не знал. Столько всего произошло за последнее время, что он имени своего не помнил, и тем более его не было, чтобы заглянуть в интернет и посмотреть информацию о своем ребенке.

— Амин? — удивилась Зафира и перевела взгляд туда же. — Ох, да, если я беременна, то он уже такой большой, хотя еще маленький.

Он оторвался от памятки и взглянул на нее. Здесь должна быть Анна. Наверняка ей надо сдать кровь, пройти какие-то обследования, сделать УЗИ. А он только таскает ее по аэропортам и самолетам. А вдруг, с малышом что-то не так? Стоит убедиться, что с ним все в порядке! Но пока она не его жена, здесь это сделать будет проблемно. Как только прилетят в Лос-Анджелес, то сразу пойдут в клинику.

— Амин! — Вирджиния прокашлялась, отвлекая его из раздумий, и он, наконец, пришел в себя.

— Простите, задумался. — Он мотнул головой и обратился к Зафире: — Ты уже все?

— Я сдала кровь и жду ответ, — улыбнулась она и подошла ближе, тихо прошептала: — Может быть, мы поговорим?

— Прямо здесь?

— Можем пойти в кафе.

— Нет, давай здесь! Что ты хочешь узнать? Передумал ли я за ночь? Нет, не передумал.

— А если я буду беременная?

— Как я уже тебе говорил, возьму на себя заботу о ребенке. Он ни в чем нуждаться не будет. Но мы разведемся все равно.

— Кто она? — прошептала Зафира. — Ты сказал, что любишь другую. Кто она? Ты был с ней все эти три месяца?

— Зафира, — занервничал Амин. — С кем и где я был, тебя это не касается.

— Я твоя жена, — напомнила она. — Это меня как раз касается. Если вдруг выяснится, что ты мне изменил, я этого так не оставлю.

Она заговорила словами своей матери! Наверное, сплетничали о нем всю ночь! Строили своим безумные козни.

— Переживай за себя, — прошептал он, и тут же из кабинета вышла врач, приглашая Зафиру войти.

Та улыбнулась и гордо направилась в кабинет. Амин пошел следом, понимая, что волнуется. И, хотя он был уверен, что она не беременна, где-то внутри закрались сомнения. У Анны в животе ребенок в десять грамм, а она до последнего не замечала! А он куда смотрел, находясь рядом с ней каждую минуту? Оказывается, и такое можно пропустить. Может, поэтому Зафира так спокойна? Она тоже не знала, что беременна. И теперь надеется на чудо? Ведь такое может быть.

Они сели напротив врача, и та взяла листок бумаги с результатом анализа, быстро прочитала его и обратилась к Амину:

— Вы муж Зафиры? Она говорила, какой вы занятой человек, но я рада, что вы пришли вместе. У нас есть врачи-мужчины, обследующие мужскую репродуктивную систему…

— Зачем мне это? — не понял Амин, и нервы окончательно сдали. Он выхватил этот листок и прочитал ответ. Вот теперь он точно понял, к чему был весь этот фарс! — Ты не беременна!

Его грозный взгляд теперь коснулся Зафиры. Она вся съежилась.

— Тебя надо обследовать, Амин, — ответила девушка. — У нас нет детей по твоей причине. Ты хочешь развода, потому что я не могу родить тебе наследника, а виноват в этом ты! Перед тобой врач, она тебе поможет.

Амин сунул бумагу с заключением в руки Зафиры и направился к выходу. Схватившись за ручку, он обернулся.

— Мой адвокат с тобой свяжется. Готовься к суду.