Глава 41

Глава 41

Дубай, ОАЭ

— Я не нахожу себе места! — Вирджиния ходила по гостиной, нервно потирая руки. — Ричард не согласился на мир! Чего он добивается?

На диване сидел Саид, хмурясь и совсем не слушая недовольства своей жены. Он сам негодовал из-за поступка Ричарда. Но ничего не поделать, если тот хочет суд, то он состоится. Саид уже собрал делегацию адвокатов и юристов и отправил на своем частном самолете в Америку. Ричард еще пожалеет, что отказался от мира.

— Все! — остановилась Вирджиния. — Я так больше не могу! Ты как хочешь, а я полечу в Лос-Анджелес!

Вот теперь Саид взглянул на нее. Оливия и Даниэль, которые находились здесь же, оживились.

— Правильно, дочка! — кивнула Ливи. — Я бы составила тебе компанию! Наверное, так и сделаю, надеру зад Арчерам.

— Нет, мама! Я не ругаться еду. Я еду поддержать своего сына и Анну. И да, я пойду в дом Арчеров, но не для того, чтобы высказаться об их сыне. Я приду с миром. Надо решить этот вопрос мирным путем.

— Хайяти, самолет улетел, там столько юристов, что Арчерам даже не снилось, — начал говорить Саид, но Вирджиния уже поднималась в свою комнату, чтобы собрать вещи.

— Полечу обычным рейсом, я не гордая. Я мать, которая хочет быть рядом со своим сыном в трудную минуту.

Саид поднялся с дивана и позвонил Абдулу.

— Подготовь еще один самолет до Лос-Анджелеса. Полетим я и моя жена. — Он отключился и направился за Вирджинией.

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

Ричард схватился за голову и провел пальцами по волосам. Он находился в доме родителей, сидел перед отцом, а Джек стоял у окна.

— Это немыслимо! — произнес Ричард. — А что он хотел? Чтобы я отдал ему все на блюдечке? Может, еще к столу пригласить? Отпраздновали бы развод!

— Именно так и надо! — гаркнул Джек и обернулся, недовольно глядя на сына. — Не стоит связываться с их семьей. Все равно Амин победит, и вас с Анной разведут. Только ты все затягиваешь. Тебе нужны эти суды? Тебе надо, чтобы нашу школу разрушили? Мою школу, которую я строил своими руками.

— Дело не в этом. — Ричард опять схватился за голову. — Дело принципа! Я не могу вот так просто смиренно склонить голову перед любовником моей жены.

— Перед человеком, который уже три года спонсирует нашу школу, — напомнил Джек, но сын его словно не слышал.

Ричард негодовал, вскочил с дивана.

— Я соберу прессу! Этот суд станет самым громким в семье Шараф аль-Динов! Они потом не смогут смотреть в глаза арабскому народу. Как только Амин переступит границу Дубая, ему наденут наручники прямо в аэропорту!

— Ричард, что ты говоришь?! — поморщился Джек, и в комнату вошла удивленная Милена.

— Что случилось? Я слышала крики.

— Они приехали мама! — Ричард выплюнул эти слова. — Вернулись, чтобы потребовать развод и мой отказ от ребенка!

Милена вскрикнула и ладонями закрыла рот. Она смотрела на сына большими удивленными глазами, в которых начали появляться слезы.

— Даниэль здесь? — прошептала она.

— Здесь, но мне сказали и близко не подходить к их дому. Хотя сын все еще мой.

— Господи, давайте заявим в полицию! — Она присела на диван. — Они не могут запретить нам видеться с ребенком.

Джек тяжко вздохнул.

— А после того, как ты заявишь в полицию, Амин сам лично приведет к тебе своего сына? Я больше чем уверен, он юридически подготовлен. Наверняка в его руках уже находятся бумаги о генетической экспертизе. Мы ничего не будем делать! Ничего! Будем смиренно ждать! А ты, Ричард, не иди против их семьи, иначе заплатишь большую цену. И никакой прессы! Саид тебе этого никогда не простит.

— Мне плевать на Саида! — рявкнул Ричард. — Где он? Я не боюсь его. Не боюсь так же, как и его сына. Амин ничего не сделает.

— Он предлагал тебе хорошую сделку, — напомнил Джек, но Ричард махнул рукой и вышел из дома.

А Милена перевела на мужа затуманенный слезами взгляд.

— Я никогда не прощу этой семье то, как они поступили с моим Ричем. Посмотри на него, он сам на себя не похож! Столько месяцев от его жены ничего не было слышно, а тут вдруг объявились.

— Это было ожидаемо. Всю жизнь они не могли бы прятаться.

— Я бы хотела увидеть Даниэля, — заявила она. — Хотя бы мельком.

Вечером к Анне пришла Люсинда. Они сидели в гостиной, пока Деви гуляла по пляжу с Хамданом.

Увидев Люсинду, ребенок не кинулся к ней в объятия, а сдержанно обнял, заявляя, что он не Даниэль.

— Ну да, ну да, — улыбнулась та и потрепала его волосы. — Ничего другого от тебя я и не ожидала. Появился Амин номер два: сдержанный и рассудительный. Ты вырос, но для меня всегда останешься тем самым Даниэлем, который соорудил мне корону из песка.

Деви увела мальчика, чтобы дать подругам поговорить по душам. Амин еще не вернулся, и Анна забеспокоилась.

— Не переживай, — успокоила ее Люсинда. — Драки не случилось, все на свободе. Но Амин был зол, это точно.

— Значит, Ричард не пошел на мировую. — Анна задумалась. — Где Амин может быть столько времени?

Но гадать не стала, лучше потратит время на то, что расскажет подруге, как они жили на Бали, как в Дубае их встретила семья Амина.

— Такие добрые люди. А я всегда считала их высокомерными. Вернее, Саида, но он оказался милее всех. И так любит своего внука.

— Это прекрасно. Вы набрались сил, чтобы противостоять злу!

— Ричард — не зло, — не согласилась Анна. — Он просто потерян. Мне бы с ним поговорить, но Амин против. Считает, что такой разговор может меня встревожить, а я ведь… — Анна осеклась. Никто не должен знать, что она беременна. Это большая тайна.

— Что? С тобой что-то ни так? Не сдержишь себя и воткнешь Ричарду вилку в одно место? — Люсинда засмеялась.

— Нет… Я беременна. — Но кому, как не подруге стоит рассказать правду, чтобы снять хоть какую-то тревогу.

— Опять? — подпрыгнула Люсинда.

— Ты как Амин. Его реакция была точно такой же.

— Потому что… э-э-э… — Люсинде не хватало слов. Она явно находилась в легком шоке. Но потом вскрикнула и крепко обняла Анну. — Какая же это потрясающая новость! Ты снова беременна! У вас это так быстро получается, что моя реакция не поспевает за вами… Вот говорят же, что есть совместимость! Ты столько лет была замужем за Ричардом, и ничего! А с Амином прям с первого раза, и уже второй ребенок, — Люсинда захихикала. — Два — ноль.

— Ты как Оливия, прабабушка Даниэля, — поддержала ее смехом Анна. — Но та все соревнуется с Арчерами. Ой… Мне же надо повидать их. Боюсь, они меня не простят.

— А тебе нужно их прощение?

— Но все же мы не чужие люди. Я ощущаю эту обиду и боюсь, как бы она не была такой, как у Ричарда.

— Реакция Ричарда мне совсем непонятна. Сначала увез тебя в Дубай, показал Амину. Решил его побесить? Скорее всего, — задумалась Люсинда. — Скорее всего, так и было, решил показать Амину, что у вас все прекрасно. И у вас есть сын. Только он не учел одного: что Амин совсем не такой, как он сам. Если зверь разбужен, то его уже не остановить. А настоящая любовь не знает препятствий. Вот теперь Ричард бесится, что его план не удался. Но отпустил бы, ведь самому станет легче жить. А за Арчеров не переживай. Даже если не простят, ты их больше никогда не увидишь, — пожала плечами Люсинда. — Но я знаю тебя. Ты будешь чувствовать вину всю жизнь.

— Именно, — кивнула Анна. — Поэтому я хочу пойти и извиниться. Их дело: прощать меня или нет, но попросить прощения я обязана…

— Прощение за любовь, — недовольно мотнула головой Люсинда и тяжело вздохнула. — Амина возьми с собой, вдруг там Ричард. Да и от всей этой семейки можно ожидать чего угодно. А ты беременна.

— Он меня одну не отпустит. Такова черта арабского характера.

Люсинда еще находилась в доме, когда вернулся Амин. По его настроению нельзя было сказать, что он расстроен или зол. И он был рад видеть подругу Анны, которую проигнорировал в офисе.

— Почему бы нам не сделать барбекю? — Амин улыбнулся, поставив пакеты с покупками на стол. — Я купил хорошую говядину в одном халяльном магазине. Мусульманам в Америке проще, чем на Бали.

Позже пришли Деви и Хамдан, который уже прыгал возле отца, ожидая ужина.

— Мы что-то празднуем? — удивилась Люсинда, помогая расставлять тарелки на стол на террасе возле дома, пока Амин жарил мясо на улице.

— Наш приезд, — улыбнулась Анна, понимая, что она скучала по атмосфере своей страны. По барбекю, суете за столом, гостям.

А потом они сидели за одним столом, наслаждаясь ужином. Деви деликатно пыталась отказаться и уйти к себе, но Анна настояла, чтобы она находилась рядом. И точно так же, как все, получала удовольствие от еды. Люсинда быстро нашла с ней общий язык, слушая рассказ про сказочное Бали.

— Теперь я хочу туда! Может быть, именно там встречу свою судьбу.

— За судьбой не гонятся, — произнес Амин. — На все воля Всевышнего. Он сам решит, когда послать тебе нужного человека. Ты прекрасная женщина, Люсинда, Аллах это точно знает. Он никогда не оставит тебя одну.

Она заулыбалась, отмечая про себя, какие они все разные. И она очень рада была видеть их всех и сидеть сейчас с ними за столом, слушая про сказочное Бали или про волю Всевышнего.

— Пусть Аллах поторопится, иначе я останусь старой девой, потому что полностью утрачу надежду. Хотя, какие мои годы… Но все равно, хочется уже постоянства. А еще я бы попросила у судьбы, чтобы она уже, наконец, дала полное спокойствие вашей семье. И я еще хочу отпраздновать вашу свадьбу.

Темы с Ричардом и его отказом от заманчивого предложения Амина они коснулись, лишь когда Деви увела Даниэля спать и они остались втроем.

— Я так и думала, — поникла Анна, когда Амин пересказал их разговор. Было предчувствие, что Ричард так просто не сдастся. Ему, по сути, не нужна Анна, не нужен Даниэль, но это дело принципа. Измена его ожесточила.

— Мы справимся. — Амин накрыл своей ладонью ее руку. — Немного все затянется. Но я уже подал твое заявление в суд, как и свое насчет признания прав на ребенка. Эти дела будут рассматривать параллельно друг другу.

Финансирование авиашколы он тоже приостановит в ближайшее время, как и обещал Ричарду. Но Анне об этом сейчас не сказал. Мужские дела не должны касаться женщин. С бизнесом он разберется сам.

На следующий день они втроем с Даниэлем отправились к Милене и Джеку. Амину хотелось переговорить со старшим Арчером, а Анна жаждала попросить прощения и наладить контакт. Маленький Даниэль вспомнил тот самый дом, в котором иногда проводил время.

— Томас… — Он задумался, явно вспомнив кота, когда они вышли из машины. Анна держала его за руку, очень волнуясь.

— Кальби, — Амин обернулся к ней, — если в этом доме мы встретимся с неприязнью и злобой, то надолго здесь не задержимся. Я не хочу, чтобы ты волновалась.

Она кивнула, полностью доверяясь Амину.

Дверь открыл Джек, и Анна заметила, как он постарел. Под глазами залегли темные круги, взгляд стал тяжелым.

— Мерхаба, Джек, — первым произнес Амин, и тут же Даниэль кинулся к деду. Тот распахнул дверь шире, не обращая внимания на гостей, он сосредоточился на внуке. Вернее, на мальчике, которого считал своим, хотя знал, что он чужой. Но чужим Даниэль не был, хоть кто будет признан его отцом на бумаге. Главное, что в сердце.

— Даниэль! — Он обнял его очень крепко. — Как ты вырос! Стал большим! Ты ли это?

— Я! — Мальчик точно был рад его видеть, даже арабская речь, которая из его уст слетала чаще английской, здесь вдруг забылась. — А где бабушка?

— Она за домом, поливает цветы. Можешь сходить к ней. Только не пугай сильно, вдруг ее сердце не выдержит.

— Ялла, ялла! — заголосил мальчик и побежал в сад.

И как только они остались втроем, Джек перевел взгляд на Амина, а потом на Анну.

— Проходите! — Он устало указал на диван. — Честно говоря, мы вас не ждали. Не думаю, что Милена будет в восторге, увидев вас в этом доме.

— Джек… — Анна сделала шаг к старику, но Амин ее остановил. — Пойди к Милене, я думаю, вам есть о чем поговорить. Я бы хотел остаться с Джеком наедине, — попросил он, прекрасно зная, что при ребенке Милена не будет кидаться с обвинениями на Анну. И это станет хорошей возможностью попросить у нее прощения, как Анна и хотела.

Она послушно кинула и направилась в сад, оставляя мужчин наедине друг с другом. Амин присел. Напротив него в кресле расположился Джек. Вид у него был понурый.

— Я не Анна, просить прощения не стану. Аллах простит. Но за любовь прощения не просят. Все сложилось так, как предначертано судьбой. Это мактуб, и с ней невозможно спорить. Вы можете обижаться, злиться, вы имеете на это право. Ричард — ваш сын. Но хочу сказать, как бы ни повернулась жизнь дальше, я буду по-прежнему считать вас мудрым мужчиной, который умеет видеть то, что не видят другие.

— Амин, — Джек вздохнул, — ты знаешь, что по молодости меня звали распутником? Я не пропускал ни одной женщины и всегда оставлял их сам. Меня никто никогда не бросал. Ты говоришь о судьбе… Так вот, судьба у Ричарда другая. Твой Аллах наказал меня под старость лет, отыгрался на моем сыне. Отомстил за всех обиженных мною женщин. Мой сын сам стал таким же обиженным.

— Аллах милосердный, Джек. Каждый человек расплачивается за свои собственные грехи и никогда за грехи близких, — поправил его Амин. — Я верю, что Ричарда ждет хорошая и спокойная жизнь рядом с той, кто будет дарована ему свыше.

Джек снова вздохнул.

— Но ты пришел не для того, чтобы желать моему сыну счастья.

— Именно для этого и пришел, — поправил его Амин. — И поговорить о бизнесе. Вчера я дал ему право выбрать верный путь, но он хочет идти слишком тяжелым. В нем сидят обида и злость, я это все пониманию. Но и вы поймите меня, в данной ситуации Ричард не останется в выигрыше. Так что он хочет? Я, например, не понял.

— Я тоже не понял. Возможно, им управляют месть и озлобленность. Позволь мне поговорить с ним еще раз. Но я не уверен, что результат оправдает твои надежды. Ты хочешь забрать школу?

— Я хочу забрать Анну и Даниэля. И сделаю все возможное для этого, даже если мне придется стать монстром в ваших глазах. Моя семья — моя жизнь, это то, ради чего я сюда приехал. И я не намерен отступать. Ричард хочет долгий суд, он его получит. А что касается вашей школы, то я приостановил финансирование. Джек, вы прекрасно знаете, что, как только я уйду, она долго не протянет. И вам ли не знать, что иметь авиашколу в Сан-Клементе накладно и невыгодно. Да, вы можете обучать коммерческих пилотов, но это не одно и тоже, что учить полные экипажи для крупной авиакомпании. Я мог бы привести на американский рынок катарские авиалинии, но после вчерашнего разговора с Ричардом, это желание у меня пропало. Мы с Анной и Даниэлем улетим в Дубай. Я продал бизнес в Лос-Анджелесе. Здесь больше нет Arabia Airlines .

Амин видел, как Джек кивнул, потупив взгляд. Вот кого было жаль во всей этой ситуации, так это именно его.

— Скажи, Оливия и мой старый друг Даниэль рады, что у них появился правнук?

— Очень, — тихо произнес Амин. — И хочу сказать, что этот правнук всегда будет частью вас.

— Тогда в путь, Амин, — слегка улыбнулся Джек, и на его глазах появились слезы. — Я рад передать им того, кого считал и до сих пор считаю своим внуком. Маленький Даниэль станет большой памятью о нашей дружбе со старшим Даниэлем.

— Иншааллах.