Эпилог

Эпилог

Спустя год

Анна сидела за столом, перебирала документы. Она точно видела папку, которая сегодня понадобится на конференции. В ней был отчет от Fly Qatar насчет названия совместного лоукостера, который прислали по почте маркетологи.

Она подняла все лежащие на столе бумаги, выискивая ту самую папку. А потом замерла и задумалась. Она помнила, что относила ее на подпись, но ведь забрала обратно.

Дверь открылась и в кабинет зашел Амин, слегка улыбаясь. Его очень забавлял теперь этот вид: жена в соседнем кабинете вместо Абдула, которого он повысил до уровня пресс-секретаря, но далеко от себя не отпустил. Абдул теперь был главным по общественным связям и всей прессе.

Анна… Теперь помощницей была она. Та самая Анна, которую однажды приставил к нему Ричард. Та Анна, которая стала тайной любовью. И именно та, которая родила ему двоих детей и стала женой. Теперь она работала в соседнем кабинете обычной помощницей, а могла бы стать менеджером по продажам. Или директором маркетингового отдела. Но она выбрала знакомый путь — быть тем, кто всегда рядом с генеральным директором.

При виде Амина Анна слегка заволновалась.

— Ты ее ищешь? — он поднял папку, и она облегченно выдохнула. Когда он успел забрать ее?

— Не помню, чтобы я забывала ее…

— Я сам взял, чтобы еще раз прочитать отчеты по названию лоукостера. Мне ничего не нравится.

— А я тебе говорила, что выбрать название должен именно ты, а не перекладывать это на Катар.

Анна залюбовалась Амином. Вроде все тот же Амин, каким она его помнила, когда работала с ним в Сан-Клементе — всегда серьезный, четкий в любых делах, очень требовательный, в какой-то степени даже суровый. Здесь он генеральный директор, от его взгляда сотрудники теряют дар речи, волнуются перед тем, как зайти к нему в кабинет. А для нее он любящий муж, прекрасный отец для их детей.

— У меня плохо с воображением, — он прошел к ней и положил папку на стол. — Я думал об имени наших детей, но у Рамиля тоже дочь, мы же не можем на самолетах писать разные имена детей…

Анна засмеялась и откинулась на спинку кресла:

— Гениальная идея, можно каждому самолету дать имя. Кажется, это практикуется в авиации.

— Хорошо, самолеты словно цыплята, дадим им имена, но курицу то как-то надо тоже назвать, — Амин присел в пустое кресло и вздохнул, оглядывая рабочий кабинет. — Я тут никогда не был, пока здесь работал Абдул. Но когда этот кабинет заняла ты, я здесь бываю чаще, чем у себя.

Их взгляды встретились. Как она прожила столько месяцев без него? А как он провел все это время в тюрьме? Похудел, осунулся, когда только вышел. В тот день семья Шараф аль-Дин устроила целый праздник! А как же радовался Хамдан! Он сильно грустил по отцу и так и не узнал правду, где тот был.

Но вот пресса долго перетирала эту тему после решения суда. Имя Амина и Анны было у всех на слуху. Мнения разделились: кто-то встал на сторону законов, кто-то на сторону любви. Иногда Анне выкрикивали неприятные слова, но Саид всех приструнил.

— Она мать моего внука! Нашего наследника. Жена моего сына! Прошу к ней относиться со всем уважением, если не хотите иметь дело со мной или с законами!

Позже интерес к Анне начал пропадать, и вскоре они о ней забыли. Точно так же забыли про Амина, вспомнив, лишь когда срок заключения подошел к концу.

Его первый рабочий день начался почти сразу же, как он вышел из тюрьмы. Так сильно он скучал по офису!

Среди всего приятного была одна самая необычная деталь — знакомство с Хадией. Он видел ее после рождения, она впервые услышала его голос, когда родилась, но она даже не подозревала, что есть папа, которого можно потрогать.

Амин позволял ей все: дергать за бороду, расчесывать волосы и даже играть в куклы. Хамдан ревновал, делить с ней мать он уже привык, но отца — ни за что.

— А знаешь, что, — однажды придумал Амин. — Поехали покатаемся на «Буггати». Возьмем с собой Хасана, надеюсь, Люсинда его отпустит.

— Круто, пап! Пошли быстрее, пока девчонки не увидели!

Из Хасана и Люсинды вышел еще один очень необычный союз. Они то сходились, то расходились, то ругались, то мирились. И постоянно ездили друг к другу в страны. Правда, пребывание Люсинды в Эмиратах могло сказаться на их свободе. Но видимо, им не хватало драйва.

Амину его хватило сполна. Время, проведенное в тюрьме, он старался не вспоминать. Хотя все было очень неплохо: он много читал религиозные писания, молился, держал пост. Очищал душу, словно обновлялся. Аллах никогда ничего не делает просто так. Любая сложность дана, чтобы сделать человека сильнее и мудрее.

За полтора года Амин понял одну истину: его посадили в тюрьму, чтобы он покаялся за грехи, а он понял, что повторил бы их снова и снова… Начиная с офиса Altitude и заканчивая Амедом на Бали.

И когда Анна попросила взять ее на работу, он даже спорить не стал! Хотел видеть ее каждую минуту, вспоминать то время, когда они поняли, что предназначены друг другу.

И вот теперь она находилась в своем кабинете, а он любил уходить к ней, прячась от всех.

Анна достала все папки, которые понадобятся сегодня на конференции с Катаром. Но кое-что ее беспокоило. Один вопрос и только для успокоения души:

— Сегодня на повестке дня вопрос об Altitude, — начала она, прекрасно зная, что Рамиль пошел на союз с Ричардом только по просьбе Амина. — Оказалось, что это ты через Катар спонсируешь школу…

Голос Анны слегка дрогнул. Когда она узнала этот факт, то пришла в недоумение. За выходку с прессой, казалось, что Амин Ричарда никогда не простит. Но он продолжал помогать школе.

— Что ты хочешь услышать? — поднял на нее взгляд голубых глаз Амин, и Анна поняла, насколько их дочь в этом на него похожа. — Ты же отпустила злость на Зафиру.

— Она обиженная судьбой женщина…

— Ричард в какой-то степени тоже.

— Я сейчас говорю не про Ричарда, а про Милену, — напомнила Анна. — Если бы не ее звонок Зафире, то мы бы не потеряли полтора года нашей жизни. Твоя дочь при виде тебя не задавалась бы вопросом: «А кто это?». Твой сын скучал по тебе безумно сильно! Это был самый тяжелый период жизни Хамдана — обрести отца и потерять… А я…

Она убрала папку подальше, понимая, что нет прощения таким, как Зафира и Милена.

— Любимая кальби, — Амин поднялся и протянул ей руку. — Аллах настаивает на хороших деяниях. Те, кто приносит другому зло, глубоко несчастен, потому что им управляет Шайтан. Они искупят свой грех в другом месте. У нас конференция, — он взглянул на часы и в этот момент дверь распахнулась, в кабинет с криком забежал Хамдан. Следом зашел Саид, который улыбался, держа на руках Хадию:

— Па-а-ап! — Крикнул Хамдан и кинулся сразу к отцу. — Мы же поедем на аттракционы? А то дедушка говорит, что его сердце не выдержит никаких горок. А мне с кем кататься?

— Поедем, конечно, — Амин присел к нему. — Только у меня конференция. Если вы с дедушкой пока посмотрите на самолетики, это займет ваше время, а мы с мамой закончим работу.

— Я же тебе говорил, Хамдан, — Саид передал Хадию Анне, которая тут же поцеловала дочку в щеку.

Хадия — чудо-девочка! Сложно было сказать, на кого она похожа, наверно, от всех забрала понемногу: волосы светлее, чем у Хамдана тона на два, кожа более светлая, а голубые глаза стали продолжением рода Фернандес. Хадия вырастет принцессой, красавицей, это точно.

Она потянула ручки к отцу и теперь он забрал ее у Анны, целуя в волосы:

— Почему ты такая сладкая? Потому что ягодка…

— Па-а-ап! — перебивал его Хамдан, хватаясь за кандуру отца. — Мне ты так не говоришь…

— А ты ягодка? — не понял Амин. — Ты боец, мой сокол.

Мальчик удовлетворенно кивнул, а Амину в этот момент пришла гениальная идея!

— Анна, — произнес он уже деловым тоном, она этот тон хорошо знала. — Кажется, я придумал название лоукостера!

Он передал отцу Хадию, провел рукой по волосам Хамдана:

— Через час мы освободимся и поедем на аттракционы в Шарджу.

— Не переживай, — кивнул Саид. — Мы посмотрим пока на самолеты.

Амин вышел из кабинета и облокотился на перила, ожидая Анну. Как только она дала наставления детям, вышла следом.

Анна всегда соблюдала правила Эмиратов, поэтому одевалась скромно, но при этом изысканно. Это могли быть брючные деловые костюмы, либо туники в пол с длинными рукавами. И она всегда накидывала поверх накидку-абайю. Но никогда не скрывала волосы под платками, укладывая их просто в пучок.

Она вышла к Амину с папками в руках.

— Ты расскажешь мне? Ты придумал название лоукостера?

— Благодаря Хамадану. Альхамдулиллях! «Аль-Сакр», что в переводе «Сокол».

— Мне нравится! — Улыбнулась Анна, и они направились по коридору в сторону зала, где пойдет конференция. — Это слово принадлежит не только Хамдану, но и нам.

— Да! — остановился Амин, так и не дойдя до места. Он обернулся, глядя на отца и детей, которые направлялись к лифту. А потом обратился к Анне: — Наш полет в облака прошел с позывным «альсакр».

— Я помню, — кивнула она. — В тот момент я поняла, что от любви не убежать, хотя пыталась это сделать.

— А я понял, что люблю тебя очень сильно, — он притянул ее к себе и крепко обнял, пока никто не видит.

Они стояли в обнимку в коридоре, глядя как их дети радуются предстоящему событию и как вместе с ними радуется дедушка Саид. Он стал прекрасным дедом: ласковым и внимательным.

— Хамдан и Хадия, — произнес Амин, чувствуя гордость, что он их отец.

— Даниэль и Оливия, — взглянула на него Анна, и Амин тут же ее поцеловал. Не смог сдержаться, пусть даже ему припишут три месяца тюрьмы. Есть моменты, которые важны здесь и сейчас.

Он оторвался от ее губ и открыл дверь в зал, где уже собрались участники конференции. И даже Рамиль присутствовал по видеосвязи.

Амин и Анна прошли к столу вместе и даже не догадывались, что стали самой красивой парой не только по мнению прессы, но и по мнению собственных сотрудников, которые радовались этому прекрасному союзу.

Конец