Глава 37

Анна вернулась за стол, когда уже все расселись по своим местам. Ей выделили место возле мужа, а напротив нее сидела та самая девушка, видео с которой Анна уже видела на страничке Амина. Это он ей улыбался. И это его сестра Сания.

Между Санией и отцом расположился Амин. Саид возглавлял стол, а напротив сына сидела Вирджиния.

Почетных гостей — Ричарда и Анну — посадили ближе к хозяевам, чтобы уделять им достаточно внимания.

За столом шум не стихал, на лицах присутствующих были улыбки. Анна улыбнулась Сании, волосы которой были скрыты за черным хиджабом. Девушка была старше самой Анны на год, но выглядела совсем юной. И очень красивой. Яркие карие глаза не скрывали арабской крови, но и часть христианской тоже была, только Анна еще не поняла, что именно выдавало в ней смесь двух культур. Интересно, какого цвета ее волосы? Как у отца и братьев цвета вороного крыла? Или все же светлее, как у матери? Улыбка у Сании была очаровательной.

— Я Сания, — подалась она вперед, ближе к Анне, — а ты Анна, верно?

Амина привлек этот разговор, и он перевел взгляд с сестры на Анну.

— Верно, — кивнула та и быстро посмотрела на Амина. Интересно, Сания знает, какова ее роль завтра? Сказал ли ей Амин? Или это тайна?

— Хочешь сходить завтра со мной в «Дубай-молл»?

Амин явно ей сказал. Анна перевела на него взгляд и увидела, что тот улыбается. Но при этом смотрел на Ричарда, которому что-то рассказывала Вирджиния.

Губы Анны слегка изогнулись в улыбке.

— В «Дубай-молл»? — громче повторила она, чтобы это услышал ее муж. — Я с радостью составлю тебе компанию, если Ричард не против.

Сания перевела взгляд на Ричарда, внимание которого привлек голос жены, а Анна взглянула на Амина. Он не смотрел на нее, но все прекрасно слышал.

— Я? — удивился Рич. — Я могу пойти с вами.

А вот это уже не входило в планы. Анна увидела, как Сания удивилась. Даже Амин взглянул на Ричарда, наверняка придумывая план «Б», но Сания не сдавалась.

— Ох уж эти европейцы, — усмехнулась она, — у нас не принято ходить в магазины с чужими мужчинами. Да и женщинам иногда надо побыть одним.

Амин перевел на нее взгляд, а та победно улыбнулась Ричарду. Ну и сестра у него! Идет напролом в любой ситуации, прямо как бабушка Оливия.

— Я не знал, — спасовал Ричард и взглянул на Амина, — может, и мы куда-нибудь сходим?

— Конечно сходим, — нашелся тот, — но не завтра. Обещал помочь Хасану с машиной. Он хочет собрать из двух одну.

— Ого, — удивился Ричард, — тогда я останусь в номере и высплюсь.

— Нет, нет, — вставил Саид, услышав этот разговор, — Амин, возьми гостя с собой к Хасану. Думаю, Ричарду будет интересно посмотреть на этот процесс.

Увидев недовольное лицо Амина, Сания засмеялась в голос.

— Не думаю, что Хасан будет рад, — начал выкручиваться он, — да и Ричарду наверняка неинтересно копаться в машинах. А вот сходить на экскурсию в Arabia Airlines будет полезным. Отец, покажи ему офис, а я подойду позже.

Губы Амина растянулись в улыбке. Он ждал от Саида одобрения, а Сания подмигнула Анне. Сестра точно знает, иначе с чего вдруг ей помогать в таком деле, подумалось той. Это против воли Аллаха.

— Хорошо, — кивнул Саид, — Ричард, пока девушки гуляют, приходи ко мне, я покажу тебе весь аэропорт, крыло нашей авиакомпании, самолеты. Как раз пройдемся по документам о сотрудничестве.

— Отлично, — кивнул тот, ему явно это больше понравилось, чем копаться в моторах.

— Вино! — крикнул Кристиан и встал со своего места, поднимая бутылку вина и начиная разливать его по бокалам. — Мое самое лучшее, в честь моей жены, — «Ла Элиза».

Он наполнил бокалы тем, кому позволяла религия. Это было очень интересно, Анна еще не пила вин из личной виноградной плантации Фернандесов.

Шум не прекращался, людей было много, все разговаривали, смеялись. Было весело. Особенно в конце стола, за которым сидели Кристиан, Элизабет и Даниэль с Оливией. Кэтрин, дочь Криса, была более молчалива. А вот Сания, напротив, говорила много. Она рассказывала о себе, о том, что хочет посвятить свою жизнь изучению других культур.

— Мне интересно христианство, — хихикнула она, — потому что я наполовину христианка, хоть и живу по законам ислама. А еще у меня есть мечта, которая вскоре осуществится. — Девушка толкнула Амина в плечо, привлекая его внимание. — Путешествие на большом теплоходе. Уже летом мы с Кэтрин и ее семьей отправляемся в круиз. Но еще не знаем, куда и на чем, ждем, когда нам Амин выберет маршрут.

— Кстати, — раздался голос Криса, — приглашаем в круиз всех. Правда, с маршрутом еще не определились, но уверен, что он всем понравится.

— Вообще путешествовать с Кристианом Фернандесом нестрашно, — вставила Вирджиния. — Он спасет даже на необитаемом острове[34]. Ричард, а ты знаешь эту историю со взрывом яхты Криса? И как они с Элизой выживали на острове?

Ричард пожал плечами, уже готовый слушать, и все начали перебивать друг друга, чтобы рассказать свою версию этой удивительной истории. Он был еще ребенком, когда это произошло, деталей он точно не знал.

Анне было очень интересно послушать. Она улыбалась весь вечер, переводя взгляд с одного на другого. Все же за этим столом собрались самые лучшие и любящие друг друга люди. Семья Арчер тоже была любящей, но Анна не видела между Джеком и Миленой столько трепетных чувств, сколько Даниэль дарил Оливии. Или как Кристиан улыбался жене, касаясь ее руки. И как Вирджиния заботливо накладывала Саиду индейку и как тот тепло ей улыбнулся. Произнес «хайяти», и Анна вспомнила, как тепло ее называл Амин. «Кальби», «сердце мое», потому что в их семье боготворили женщин и превозносили само чувство любви.

Зазвенели бокалы с вином, и Анна сделала глоток. Напиток был божественным: терпкий и сладкий, подобное Элизе, которая гордо сидела за столом с прямой спиной.

А когда подали десерт, Ричард встал, произнеся тост:

— Спасибо вашему семейству за теплый прием. Мы с моей женой Анной решили подарить подарок на Рождество всем, и он сладкий, как раз к столу, — он кивнул служанке, и девушка побежала на кухню. С помощью еще двух человек вынесли большую коробку. Было решено расчистить стол и водрузить коробку на него.

Ричард снял крышку, и все ахнули, разглядывая гигантский торт в виде рождественской елки, украшенной игрушками из шоколада. Он обошелся Ричарду дорого, но, к удивлению Анны, муж не поскупился на такой подарок.

— Что ж, — произнес Амин, подняв бокал с напитком, — раз уже наступил черед подарков, тогда примите мой. Я приглашаю вас с Анной на сафари на джипах по пустыне. Но это не тур, который предлагают туристам, я предлагаю, Ричард, тебе быть за рулем и самому управлять машиной. Гонки по барханам, что может быть атмосфернее и экстремальнее в Дубае?

— Бог мой, — воскликнул Ричард, — погонять по пустыне было моей мечтой! Когда едем?

— Завтра, очень рано, часов в пять утра. Днем в пустыне жарковато, да и меня будет ждать Хасан.

— Идет, — Ричард протянул Амину руку через стол, и тот пожал ее. — Спасибо за подарок. Расскажу отцу, он позавидует.

Все эти гонки Анне не нравились, но там, где Амин, она готова быть тоже.

— Это так опасно, — вставила Вирджиния, — Амин, лучше бы вы вышли в море на яхте.

— Оставь их, хайяти, — успокоил ее Саид, положа свою ладонь на ее руку. — Молодежь, что с ними поделать. Экстрим в крови у арабов, уж тут я Амина понимаю. К тому же, зная нашего сына, он и яхту пустит на всей скорости. Даже Кристиан не поможет.

Все засмеялись.

Торт оказался очень вкусным. Было жаль его резать, но пришлось это сделать.

Вирджиния сидела рядом с Ричардом, ей не терпелось узнать об Анне больше. Кто ее родители, какое образование получила девушка? Она ловила взгляд Амина, который был направлен на Анну. Мать всегда все подмечает. Но по виду Анны нельзя было сказать, что она увлечена ее сыном. Может, Амин любит, а девушка морочит ему голову? И как вообще получилось, что она, такая покорная при муже, может так жестоко ему лгать? А может, у них с Амином не было близости и их связывает просто платоническое чувство?

— Ричард, — осторожно обратилась она к гостю, — расскажи о своей жене. Как вы познакомились, кто ее родители?

Амин недовольно посмотрел на мать, но та лишь тепло улыбнулась.

— С Анной, — начал Ричард и откинулся на спинку стула, чтобы Вирджиния смогла видеть его жену, — мы познакомились в аэропорту. Я предложил ей работу в школе, оставил визитку, и она позвонила. Потом мы какое-то время встречались и поженились полгода назад.

Эта была история знакомства, но ведь был задан вопрос про родителей. Вирджиния прямо посмотрела на Анну, ожидая продолжения от самой девушки. Напротив нее Сания ела торт и тоже ждала рассказ. Все ждали то, что Анна не хотела рассказывать.

— Мы собираем досье, мама? — Амин пришел ей на помощь. — Анна не любит рассказывать о родителях. И разве это важно сейчас, когда мы за столом?

Аллах, он уже трижды пожалел, что рассказал матери про свою любовь. И раз Ричард не защищает свою жену, не знает, как тяжело даются воспоминания, то Амин промолчать не смог.

— Конечно нет, сынок…

— Амин, — твердо вставил Саид, давая понять, что не стоит так жестко разговаривать с матерью, — следи за словами.

— А что я такого сказал? Разве правильно задавать неуместные вопросы?

— Амин, я поняла, — тут же мягко вставила Вирджиния, пытаясь уладить конфликт.

— Если мать спросила, значит, ей это интересно, — снова вспылил Саид, и Вирджиния уже пожалела о том, что спросила. И вообще, не стоило касаться этой девушки. Она поняла: Амин будет защищать ее интересы. В отличие от Ричарда, который так и сидел, откинувшись на спинку стула.

— Не надо спорить, — спокойно произнесла Анна, хотя сердце застучало сильнее. Возможно, стоит сейчас ей самой поведать о том, что ее так волновало все эти недели. — Я не знала своего отца. Думаю, моя мать тоже не знала, от кого оказалась беременна…

— Анна, — вставил Амин, — вы не обязаны рассказывать. Забудем этот разговор.

А может, он боялся, что, узнав правду, его родители будут против их союза? Такое тоже пришло ей в голову.

— Нет, я продолжу, — твердо произнесла она. — Моя мать — пьяница и проститутка. Она умерла при пожаре, я воспитывалась в двух приемных семьях, а позже на улицах Лос-Анджелеса.

Амин тяжело вздохнул, но этого никто не заметил. Конечно, он сказал бы об этом родителям, но позже. Хотя надо отдать должное силе этой девушки, он прекрасно знал, как тяжело ей дались эти слова.

— Мне жаль, девочка моя, — Вирджиния взглянула на Анну. — Прости, пожалуйста. Я не подумала, когда спрашивала.

Саид прокашлялся, а Анна перевела взгляд на Амина. Тот тоже взглянул на нее, и даже не важно было, что теплоту в этом взгляде мог заметить Ричард.

— Ой, — разволновалась Оливия, — как это печально. Ты выросла такой милой девушкой, это восхищает.

Амин взглянул на бабушку, он совсем не ожидал от нее таких слов. Но Оливия встала на защиту Анны. Он сейчас сам сказал бы очень многое, в нем уже бушевала кровь, но приходилось молчать, а не заступаться.

— Это правда, — наконец произнес Ричард, чем удивил. — Анна выросла прекрасным человеком и замечательной женой. Она хороший работник и никогда меня не подводила.

— Вы знаете, — вставила слово Элизабет, — а ведь в Англии много таких детей. Смотря на ошибки своих родителей, они не повторяют их, а напротив, пытаются стать достойными людьми. Анна, дорогая, мне очень жаль твою мать, но я бесспорно восхищена тобой.

Элиза тепло улыбнулась девушке и получила такую же теплую улыбку в ответ. А Вирджиния не могла себе простить этой неловкости. Но теперь хотя бы понятно, как будет сложно Амину доказать отцу, что Анна достойна быть членом их семьи и матерью наследника.

— Анна, — Сания смотрела на девушку, — прими мои соболезнования. Тетя Элиза права, ты выросла прекрасным человеком.

— Спасибо, Сания, жизнь меня закалила.

— Зато ты обросла броней, — вставил Кристиан, — и можешь постоять за себя. Надо искать плюсы.

— А не пойти ли нам к елке? — предложил Даниэль, чтобы сменить тему разговора.

— Да, — кивнул Саид, — сегодня Рождество, а мы вспоминаем прошлое и грустим.

Надо было отдать должное дедушке, Амин выдохнул, хотя кровь еще кипела. Он остался за столом, когда все вышли, а Вирджиния схватилась за тарелку, делая вид, что хочет ее убрать. Он поднял на мать тяжелый взгляд, и та присела.

— Прости, Амин, — прошептала Вирджиния, когда они остались вдвоем, — я же не знала.

— Что-то это изменило? Ведь теперь ты уверена, что она мошенница и любительница роскоши?

— Нет, нет, — замотала головой Джини, — хотя с таким ее прошлым твой отец будет против этого союза. Ты это прекрасно знаешь. А еще хочу сказать, что Анна сильная, раз решилась рассказать все прямо, без лжи.

— Я люблю ее такой, какая она есть, — прошептал Амин, — даже если бы она была мошенницей. Даже если бы ее интересовали только мои деньги. Это необъяснимо и это не поддается логике.

Амин встал со своего места и направился к остальным рассматривающим картину, нарисованную Элизой. На ней были изображены все члены семей Фернандес и Шараф аль-Дин. Да и елка была очень красивая, стояла в центре гостиной и манила к себе.

Анна разглядывала игрушки, которые показались ей очень старыми.

— Я привезла их из Лондона, — к ней подошла Оливия, — это рождественские игрушки моей матери Джины Паркер. Они украшали елку все мое детство, потом детство моей дочери, а теперь ее детей и моих внуков.

— Они являются шкатулками воспоминаний, — прошептала Анна, — у меня таких нет.

— Будут, — улыбнулась Оливия, — будут. Ты можешь уже начинать создавать свои воспоминания, которые передашь своим детям, а потом внукам. В каждой игрушке будешь ты, так же как в каждой этой игрушке моя мать.

Анну так тронули слова Оливии, что сердце сжалось. Какая же удивительная семья живет в этом доме. Сколько в них тепла и понимания!

Оливия отошла к картине, а Анна продолжала рассматривать игрушки, но сквозь еловые ветки она увидела напротив себя голубые глаза любимого мужчины. Амин слегка кивнул в сторону ванной комнаты, и как бы ни было это опасно, кивнула в ответ.

Он удалился, направился туда, где еще несколько часов назад целовал ее. Девушка оглянулась, все опять что-то бурно обсуждали. Взглянула на Ричарда, который смеялся, разговаривая с Кристианом и держа в руке бокал с вином. Волнение нарастало, Анна ступила в сторону, где скрылся Амин. Еще раз удостоверившись, что все заняты и их никто не видит, пошла следом за ним. Это было рискованно. Если их кто-то застанет, то будет скандал. Прямо в Рождество! Ричард будет самым несчастным, потому что не подпишет контракт. Но любовь… она тянула и манила. Завтра Анна придет в тот отель, а сегодня хотелось просто слов.

Девушка зашла в ванную, и дверь тут же закрылась на замок. Амин прижал Анну к себе, она вдохнула восточный запах, и стало спокойнее. А потом его губы оказались на ее шее.

— Прости мою мать, — прошептал он, — и меня прости.

— Зато теперь они знают.

— И это ничего не меняет. Я по-прежнему люблю тебя как до облаков.

— И обратно.

Их губы встретились в поцелуе. Они целовались и задыхались от нехватки воздуха, но боялись остановиться. Лучше умереть так, задохнувшись в поцелуе.

Дверная ручка дернулась, и они оба застыли. Анна распахнула глаза, а Амин перевел взгляд на дверь. Затем они оба молча взглянули друг на друга.

— Занято, но я подожду, — с той стороны раздался голос Ричарда.