Глава 40

Анна и Ричард сидели в одном из самых изысканных ресторанов Дубая. Она никогда не была в таком дорогом месте и удивилась, что муж выбрал именно его.

— Самое лучшее для самой лучшей. — Он поднял бокал с шампанским, и Анна пришла в замешательство. Завтра она скажет ему, что подает на развод, а сегодня сидит и ест за его счет. Омерзительно! Ужин в шикарном ресторане был не в радость, девушка нервничала. — Ну и конечно, за завтрашний успешный союз! Отпразднуем заранее!

Анне пришлось поднять бокал и чокнуться с Ричардом.

— Как прошел твой шопинг? — поинтересовался он, и девушка поежилась. Опять надо врать! — Я не видел твоих покупок. Ты что-нибудь купила?

— Я прекрасно провела время, — натянула улыбку Анна, — но пока я только присматривалась. Ничего интересного, все, как и в наших магазинах.

— Правда? В магазинах Сан-Клементе? — Ричард усмехнулся. — Не может быть. Дубай — город шопинга. С ним может сравниться только Лос-Анджелес.

— Я его и имела в виду, — девушку кинуло в жар. — Мы гуляли с Санией, просто общались. Покупки не столь важны.

— Согласен. Мне повезло, что ты не шопоголик.

— А как прошел твой день? — Анна специально перевела тему разговора. О работе ее муж мог говорить бесконечно. И она оказалась права, Ричард начал с восторгом рассказывать о том, как провел время в офисе Arabia Airlines и в аэропорту. Экскурсия ему и правда понравилась, Саид даже познакомил его с начальником дубайского аэропорта.

— Они все родственники. Сестра Саида — жена начальника аэропорта. У арабов только такие браки: знатные и богатые женятся на девушках своего круга.

Анна взглянула на мужа, и сердце замерло. К чему он клонит? Но даже если он просто попал в точку, то снова заставил задуматься. Нет, ей не хотелось сейчас обсуждать браки арабов, ведь, скорее всего, такой разговор приведет их к Амину. Она резко сменила тему.

— Завтра утром мы идем в «Вайлд Вади», — напомнила девушка. Посещение парка развлечений станет ее последним подарком Ричарду. Анне очень хотелось, чтобы они остались друзьями. Возможно ли это? Она с удовольствием бы поддерживала связь с родителями мужа.

— Я помню, расслабимся в воде перед сделкой.

— Я сама не люблю аквапарки, — поморщилась Анна, подумав о том, что кататься с горок — это не удел взрослых. Наверное, она кому-то показалась бы занудой. Вспомнился Амин, вот тот точно бы не стал ее спрашивать, затащил бы в воду и изменил ее мнение. А еще удивился бы, что она никогда не была в аквапарке. Или, наоборот, не удивился, так как слишком много знал о ее прошлом.

Она сидела перед Ричардом и впервые не испытывала угрызений совести за то, что только что вернулась от любовника. Наверное, потому что в душе именно Амина считала своим мужем.

— Посидишь на шезлонге, в моем детстве они точно там были, — вспоминал Ричард, — но там есть и безобидные бассейны.

— А есть и другие? — удивилась Анна.

— Были такие, где бочка выливала воду на голову посетителей, — Рич засмеялся, и Анна улыбнулась.

Они разговаривали об обычных вещах, о которых могли говорить дома. Но больше разговоров было о завтрашнем дне.

Вернувшись в номер, Ричард пошел принимать душ, а Анна зашла в соцсеть. От Амина не было сообщений. После того как она вышла из его номера, он ей не написал. Но, наверное, некогда, готовятся к завтрашнему дню.

Она написала сама: «Люблю тебя, как до облаков» — и с теплой улыбкой легла в постель. Потянулась к пульту, чтобы выключить телевизор, и застыла. Она не понимала арабского, но показывали больницу, врачей, машины неотложной помощи с мигалками — здесь перевод не требовался. Ничего необычного, очередное происшествие, но она почему-то продолжала смотреть.

Ричард вышел из душа ровно в тот момент, когда на экране появилось лицо Амина, и Анна вскрикнула и зажала рот рукой. Амина показали мельком, но вид у него был понурый, словно произошло что-то непоправимое.

— Что за черт! — Ричард схватил пульт и увеличил громкость. Диктор говорил на арабском. — Где перевод?

Первое, что хотела сделать Анна, — это схватить телефон и зайти в социальную сеть. Вдруг Амин ей что-то написал? Рука девушки уже потянулась к телефону, но замерла. Она осознала, что рядом муж. Сердце грохотало с невероятной скоростью, все внимание устремилось на экран, но показывали уже другие новости.

— Что случилось? — Ричард оказался смышленее, открыл ноутбук и стал что-то вбивать в поисковике. Долго смотрел на экран, а Анна не отрывала от него взгляда. Молилась, даже вспомнила Бога. Затаила дыхание и ждала, зажмурившись… Она не переживет, если с Амином что-то случится. Это были самые страшные минуты за последние годы. Она пережила многое, но судьба не могла отобрать у нее любимого человека!

— Нашел! — Ричард сел на стул, и Анна распахнула глаза. — Пишут, что Саид в реанимации. Кажется, он перенес сердечный приступ.

— Он жив? — Девушка сложила руки в молитвенном жесте. Кажется, ее начало знобить. — С ним все в порядке?

— Жив, вроде бы… Господи, я же сегодня его видел, и тот был в прекрасной форме! Что могло случиться за такой небольшой промежуток времени?

Кажется, Анна догадывалась. Хотя это лишь догадки, но… Может, Амин сказал отцу правду об их отношениях? Но ведь не должен был! Не должен до тех пор, пока Ричард не подпишет этот чертов договор! Но какая уже разница…

Девушка почувствовала себя виноватой, закрыла ладонями лицо и разрыдалась. Ричард обернулся, услышав всхлипывания.

— Э-э-э, ты чего? — Муж подошел к ней и обнял. — Он же не умер. Жалко, что это все произошло за несколько часов до подписания договора.

Ричард сказал это отчужденным голосом, и, услышав такое, Анна скинула руку мужа со своего плеча.

— Ты с ума сошел? — не верила она. — Человек умирает, лежит при смерти, а ты думаешь о договоре?

— Любой бизнесмен думал бы так же.

— Где твоя человечность, Рич?! — взмолилась Анна, встала с кровати и направилась в ванную. Ее шатнуло, она еле устояла на ногах. Схватившись за край раковины, посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с заплаканными глазами. Что же сейчас чувствует Амин? Как тяжелы для него и его семьи эти часы! Она мечтала оказаться рядом, обнять его, прижать к себе и оказать хоть немного поддержки. Но это невозможно… От осознания этого Анна приходила в большее уныние.

В эту ночь девушка не сомкнула глаз. Отвернулась от спящего мужа, прижала пальцы к губам, а когда скатывались слезы, она их даже не стирала. Вспомнилась семья пастора и Библия, которую она вынуждена была читать в юности, молитвы в церкви. Анна готова была повторить это, лишь бы Бог ее услышал. Она думала об Аллахе, Боге Амина. Он милосердный! Не позволит случиться такому горю.

Утром Анна встала с темными кругами под глазами и потухшим взглядом.

Ричард уже ходил с телефоном в руке, не зная, как поступить: звонить Амину или подождать.

— Позвони, — настояла Анна, — вырази свое сочувствие, но не вздумай заикаться о договоре. Амину не до этого.

Ричард окинул ее недовольным взглядом, хотя понимал, что она права. Нажав кнопку вызова, приложил телефон к уху, слушая долгие гудки.

* * *

Родственники Саида собрались в длинном светлом коридоре перед отделением реанимации. Вирджиния не переставала плакать, ее успокаивали все, кто еще был в силах это делать. Ночь была бесконечной. Темной, давящей и гнетущей.

Амин был настолько вымотанным, что сил не хватало ни на что. Он отключил телефон, чтобы лишние звонки никого не тревожили.

Абдул и Махир пришли под утро, они сидели рядом, ожидая вердикта врача.

Доктор выходил лишь раз, чтобы сказать, что ситуация критическая и только время покажет, чего ждать дальше.

— Перенесенный инфаркт опасен осложнениями, но сейчас нам важно привести пациента в стабильное состояние. Все остальное — вопрос времени.

— Он жив? — вскочив, Вирджиния подлетела к врачу. — Мой муж жив?

— Жив, — кивнул доктор, — Аль-Хамду ли-Ллях. Хотя угроза еще есть, и не малая. Я бы посоветовал вам идти домой, посещать пациента нельзя, ему не стоит волноваться. Сейчас он находится в медикаментозном сне.

Но все остались, никто не ушел. Сания сидела рядом с матерью, Малих примчался прямо в форме, Лейлу утешала Оливия, Даниэль сидел понурый и не желал даже думать о смерти. Не может уйти тот, кто моложе его. Он первый уйдет в другой мир, но не Саид!

Утром снова вышел врач с уже более обнадеживающими новостями:

— Состояние стабилизировалось, что очень важно для первых суток. Но пациент по-прежнему слаб, и мы никого к нему не пустим. Сейчас Саиду нужен полный покой.

После слов доктора все выдохнули. Вирджиния впервые за все это время расслабилась. Амин закрыл глаза и помолился Аллаху. В душе он корил себя за грехи. Но почему не он расплачивается за них, а отец?

— Амин, — к нему подошел Абдул, — прошу прощения, что в такое время говорю об этом, но… Во имя Аллаха, тебе надо отдохнуть.

— Отдыхать, пока мой отец борется со смертью?

— С ним врачи и Аллах, ты здесь не поможешь. Но офис ждет тебя. Я понимаю, что сейчас не время и не место говорить о работе, но нам надо делать что-то с договором, который должен подписать Ричард Арчер.

Амину меньше всего хотелось сейчас слышать эту фамилию. В груди неприятно заскребло. Но именно из-за этой фамилии его отец попал в больницу. Нет, Анна не виновата. Виноват он сам, и надо брать себя в руки, чтобы довести все до конца. Или… Он уже не понимал, что вообще надо!

— Перенесите подписание договора на другой день, — холодно ответил Амин, — мне сейчас не до этого.

— Понял, — Абдул кивнул и удалился.

Абдул позвонил Ричарду и рассказал о случившемся. Извинился за задержку, но Арчер его понял и ничего не имел против.

После того как врач успокоил всех, что состояние Саида стабильно, Вирджиния с матерью и отцом поехали домой. На этом настоял Амин. Лейла и Малих тоже отправились с матерью, а Сания осталась с братом в больнице.

— Иди домой и поспи, я останусь здесь, — она коснулась плеча Амина, но тот мотнул головой.

Они еще долго находились в больнице, Амин часто вставал и ходил по коридору. Мыслей уже никаких не было. Он винил себя и готов был понести наказание. Но кто ж его накажет? Надо включить телефон, написать Анне хотя бы пару слов. Успокоить ее, наверняка девушка переживает. Она слишком эмоциональная и чувственная, Амин это прекрасно знал.

Уже вытащил телефон из кармана, и тут открылась дверь. Из отделения реанимации вышел врач.

— Амин? — поинтересовался он. — Мы, конечно, такое не приветствуем и даже против, но ваш отец настаивает на встрече с вами. Хочет что-то обсудить. Но прошу вас, любое волнение может стать фатальным, его сердце с трудом справляется.

— Отец даже в реанимации думает о работе! — возмутилась Сания, и врач поддержал ее кивком.

— Согласен с вами. Но он утверждает, что если… Если вдруг что-то пойдет не по плану, то его душа не найдет покоя.

— О Аллах, — испугалась Сания и схватилась за локоть Амина, а потом обратилась к брату: — Тебе надо пойти. Только прошу, соглашайся со всем. Кивай и говори «да», потом разберемся со всем остальным.

Амин взглянул на дверь, за которой его ждал больной отец. Стало страшно! Там, за этой дверью будет серьезный разговор, и Амин не знал, чем он закончится. Неужели Саид, чувствуя смерть, осознал свою неправоту?

— Я готов. — Амин боялся увидеть отца на больничной кровати. Не привык видеть его беспомощным и немощным. Неудивительно, что Саид не разрешил звать к себе мать — не хочет, чтобы Вирджиния видела его таким.

— Пройдемте со мной. — доктор направился к двери, а Амин обернулся к Сании. Сестра кивнула, но взгляд у нее был испуганным. Девушка проследила, как за Амином закрылась дверь, и обратилась к Аллаху.

Амин вошел в палату, белизна которой резала глаз. Послышался писк приборов, который нервировал еще больше.

Саид Шараф аль-Дин, высокий здоровый мужчина, в самом расцвете лет, всегда непоколебимый, уверенный в себе, генеральный директор самой крупной авиакомпании Востока, теперь казался уязвимым и зависимым от приборов. Амин вдруг понял, что деньги ничего не значат. Как не значат ни признание, ни слава. В реанимации ты лежишь обнаженный, беззащитный и слабый.

— Амин, — прошептал Саид и протянул руку к сыну. Тот тут же коснулся ее и сел рядом на стул, который поставил врач.

— У вас пять минут, — напомнил доктор. — И никаких волнений.

Как только он вышел, Амин сжал руку отца и прикоснулся к ней губами.

— Отец, прости меня.

— Прощение проси у матери, наверняка она сходит с ума, — Саид ясно мыслил, если говорил такое. — У меня другой разговор.

Язык Саида слегка заплетался, говорил он с паузами. Это последствия применения препаратов — доктор предупредил об этом.

— Я слушаю, отец, — Амин все еще держал руку отца, глядя в его затуманенные глаза.

— Амин, мальчик мой, ты прекрасно знаешь, как много значишь для меня и для всей нашей семьи… Ты родился первым, ты особенный, и на твои плечи уже при рождении легла забота о всей семье. Я умру… сейчас или чуть позже, Аллах призовет меня, поэтому я хотел тебе напомнить — ты главный мужчина в нашей семье. Ты был воспитан так, чтобы заботиться о матери, сестрах и брате. Я готовил тебя возглавить авиакомпанию, чтобы наша семья ни в чем не нуждалась. Я обучил тебя честно вести бизнес, быть преданным своему делу. К несчастью, я не наделен качествами бизнесмена, они пришли к тебе от деда Мухаммеда. Ты прекрасный стратег, у тебя в этом явные успехи, но тебе еще расти и расти до идеальных результатов. Время научит многому, как научило меня. Правда, оно наступит уже очень быстро…

— Отец…

— Не перебивай, сынок, рано или поздно это бы случилось, как ты понимаешь… Умру я или встану с кровати, но уже не вернусь к руководству.

Амин перевел на отца ошарашенный взгляд. Меньше всего он хотел слышать это! Нет, только не в двадцать пять лет!

— Я отдаю тебе это место уже сейчас. Не буду тянуть, как тянул мой отец. Хотя у него прекрасно получалось управлять. Амин, ты станешь генеральным директором, на твои плечи ляжет тяжкий груз обязательств. К старым прибавятся новые…

— Подожди, отец, — перебил Амин, — ты не можешь так поступить. Не можешь бросить то, чем занимался столько лет! А как же долгосрочные планы?

Аппарат просигналил, что пульс Саида участился, и Амин уже пожалел, что вообще что-то произнес. Забежала медсестра, взглянула на монитор, а потом недовольно на Амина:

— Если еще раз повторится, я вынуждена буду попросить вас удалиться.

Амин кивнул, соглашаясь. Медсестра вышла, а Саид продолжил:

— У тебя лучше получится, ты лидер. Но у меня будет просьба: союз с семьей Махди должен состояться, ты женишься на Зафире. Любовь — это прекрасно, но эту девушку тоже можно полюбить. Ты процитировал мне строки из Корана про любовь, но Коран не запрещает жениться без любви. Такой брак — это гарантия благополучия всей нашей семьи: твоей матери, твоих сестер и брата. Рашид и его сын Тарик, наследник туристического холдинга, никогда не оставят тебя и всегда помогут. Я умру спокойно, если буду уверен, что ты получишь советы мудрых людей, Амин, — Саид сжал руку сына, хотя рукопожатие вышло слабым. Было видно, что отец приложил много сил. — Всегда думай о благополучии своей матери и близких. Они — самое главное, что у тебя есть.

— Но отец, — хотел возразить Амин, но перевел взгляд на монитор и замолчал.

— Твоя сделка с Лос-Анджелесом… Не забывай: Рашид вложил туда деньги. Твоя прихоть обернулась союзом с семьей Махди. Половина проекта теперь принадлежит его семье, и чтобы этот бизнес остался в нашей, тебе придется жениться на Зафире. Он перейдет вашим детям, которые будут носить фамилию Шараф аль-Дин. И не забывай самое главное: от этой сделки будет зависеть финансовое благополучие твоей матери, Сании, Малиха и Лейлы. Если ты желаешь им счастливого и безбедного будущего, то пожертвуешь своим.