Глава 8

Анна еще раз бросила взгляд на мусорное ведро, удостоверившись, что все улики уничтожены, а затем вышла из кабинета и постучалась к Амину.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, видимо, ожидая ее прихода.

— У меня хорошая новость, — улыбнулась она и села в кресло напротив. — Я нашла телефон Коэна и договорилась о встрече. Сегодня в три часа дня он готов вас принять.

Амин тут же взглянул на свои наручные часы, а девушка подумала о том, какие же они все-таки красивые.

— Сколько ехать до Лос-Анджелеса?

— Два часа.

— Отлично, — кивнул Амин, — спасибо большое.

— Это не составило труда. К тому же я пообщалась с людьми, с которыми работала раньше. Иногда это бывает полезно. — Анна встала со своего места. — Если я вам сейчас не нужна, то проверю, как дела у остальных наших гостей. Думаю, вас отвезет наш водитель — так безопаснее. К тому же он знает дорогу.

Но Амина такое положение дел не устраивало. У него было свое видение этой поездки.

Во-первых, она ему нужна.

Во-вторых, она поедет с ним на его машине, а он будет за рулем.

Амин так решил еще задолго до того, как Анна дозвонилась Коэну.

Девушка направилась к двери, думая, что все решено. Она была уверена в своем плане, ведь ее задача заключалась в том, чтобы сделать жизнь гостей проще, помочь в решении мелких проблем.

— Анна, — окликнул он ее, и девушка обернулась, — я поеду на своей машине, а вы поедете со мной. На последнем настоял ваш муж, и отчасти я с ним согласен: вы хорошо знаете административную часть аэропорта.

Анна не верила своим ушам! Смотрела на Амина изумленно большими глазами цвета сапфира, а внутри все горело от желания высказать возмущение Ричарду. Кто бы еще спросил ее, хочет ли она поехать!

А если бы и спросил, то она ответила бы правду?

Анна лишь кивнула, хотела что-то ответить, но ее перебил стук в дверь. Это пришел мастер — замерить окно, чтобы поставить жалюзи. Всевышний услышал!

Девушка показала специалисту то самое злосчастное окно и направилась к Ричарду. Шла на высоких каблуках, мечтая их снять, выкинуть и больше никогда не надевать. Но вместо того чтобы залететь в кабинет мужа и высказать ему свое недовольство, она свернула к лифту и, минуя его, прошла к лестнице и поднялась на крышу.

Это было ее любимое место. Вид на взлетную полосу с крыши четырехэтажного здания расслаблял. Анна любила бывать здесь. И самое удивительное, об этом месте никто не знал, даже Ричард!

Анна временами исчезала из офиса. Сидела здесь, наблюдала за самолетами, которые поднимали в воздух ученики этой школы. Смотрела в небо, следила за облаками, мысленно измеряя скорость ветра.

Анна любила одиночество.

Потому что она с детства была одинока.

Казалось бы, жизнь подарила ей такого замечательного мужчину — ее мужа, а ощущение одиночества продолжало преследовать.

Девушка села на бетонный выступ, подставила лицо солнцу и теплому ветру, скинула туфли, вытянула ноги и закрыла глаза.

Это ее пауза. Возможно, что не такая атмосферная, как с кофе, но в ней было полное уединение, а еще время подумать. А думать сегодня хотелось много. Однако своих мыслей Анна боялась.

Два дня она не может найти себе места. Как будто все это время она жила по четкому плану, а с приездом Амина все пошло наперекосяк.

Зачем она надела сегодня туфли на таких высоких каблуках? Зачем пошла в магазин заказывать йеменский кофе? Зачем написала на листке бумаги раз двадцать его имя? И почему так дрожат ее руки?

Но на все вопросы девушка тут же находила оправдания. Туфли она купила на прошлой неделе, и их надо наконец надеть. Кофе? После того как Амин рассказал ей про кардамон и зеленый кофе, она обязана его попробовать. Почему написала его имя? Может быть, он тот, кого она боится и перед кем испытывает волнение? Туда же мысленно Анна отправила пункт «дрожащие руки».

А теперь им вместе ехать в Лос-Анджелес почти два часа. О чем-то надо будет говорить, хотя Амин очень интересный собеседник! С этим не поспоришь. И это пугало еще сильнее.

Девушка спустилась на четвертый этаж минут через пятнадцать и сразу увидела секретаршу Кэрол. Та сидела за столом и разговаривала по телефону. За пятнадцать минут ничего не изменилось.

Анна постучала в дверь кабинета мужа и зашла, не дождавшись приглашения. Ричард был весь в работе, но оторвался от бумаг и поднял голову.

— Хочу возмутиться, — начала с порога она. — Почему должна ехать с Амином я, когда это может сделать кто угодно? Пусть берет своих советников, они как раз уже приехали в офис.

Ричард встал и прошел к жене. Положив руки на ее хрупкие плечи, прижал к себе.

— Ты работала в аэропорту и знаешь здание. Проведешь экскурсию, все покажешь. Расскажешь про Коэна, какой он, что любит, что не любит…

— Ричард, ты прекрасно знаешь, что я не знаю Аарона Коэна…

— Но, наверно, что-то слышала о нем. Нам очень выгодно, чтобы Коэн пустил Arabia Airlines в аэропорт. Когда они зайдут на авиарынок, то сразу станут обучать свой персонал у нас. Впереди долгая совместная работа, и эта поездка только начало.

Спорить было бессмысленно. Не будет же она говорить мужу, что Амин вызывает в ней непонятные чувства.

— Хорошо, — согласилась Анна и через длинный прозрачный коридор пошла к себе в кабинет.

Все то время, пока ее не было, мастер по установке жалюзи измерял окно.

— Кто ж такое придумал, — усмехнулся мужчина, обращаясь к Амину, — между двумя кабинетами?

Амин хотел позвонить в Дубай, но чужой голос привлек его внимание.

— Как скоро вы поставите жалюзи? — поинтересовался он.

— Через пару дней, — мастер задумался, явно взвешивая все риски.

Амин вышел из-за стола, на ходу достал бумажник и вытащил доллары.

— Увеличьте срок до максимума, — и запихал доллары в нагрудный карман специалиста. — Придумайте что-нибудь.

— Будет сделано, сэр, — обрадовался тот.

Это был самый странный поступок в жизни Амина. После ухода мастера он сидел в кресле, придумывая различные объяснения.

Первое: жалюзи уменьшают пространство!

Амин задумался, глядя через окно на кабинет Анны. Он и так маленький, а станет еще меньше.

Второе: можно ей не звонить, а махнуть рукой. Зачем вообще звонить в кабинет, до которого рукой подать?

Третье: когда люди на виду, они работают добросовестнее. Тут уже не поспоришь, иначе в офисах мира не стояли бы прозрачные перегородки и двери.

Амин выискал разные причины, хотя понимал, что он просто игнорирует главную.

Пока Амин гипнотизировал кабинет Анны, она распахнула двери и влетела к нему, даже не постучав. И, кажется, его это даже не напрягло. Амин медленно перевел на девушку взгляд, замечая ее возмущение и волнение.

— Простите, — Анна закрыла глаза и выдохнула. Она всегда стучала в кабинет мужа и никогда не позволяла себе входить без приглашения, а тут… черт попутал! — Извините, что так… Я думала, что мастер еще у вас…

Ложь! Она вообще забыла про мастера! Вспомнила только сейчас.

Амин поднялся со своего места и прошел к ней. Встал напротив так близко, что до Анны долетели восточные нотки его парфюма. Подняла на него испуганный взгляд, чувствуя, как сильно колотится ее сердце и дрожат руки. Мысли пропали вместе с голосом.

— Он недавно ушел, — пришел на помощь Амин. — Сказал, что через пару дней все сделает.

— Отлично, — кивнула девушка, — в таком случае мы можем выезжать, если вы еще не передумали.

— А что у нас сегодня еще по плану?

— По плану? — задумалась Анна, понимая, что в ее задачи входит составлять четкий план действий на весь день, а она отвлеклась на личное. — Мы наверняка не успеем вернуться в офис после поездки, поэтому главное на сегодня — сделать все возможное, чтобы заинтересовать Коэна и заручиться его поддержкой.

— Хорошо, — Амин направился к выходу, открыл дверь, пропуская Анну вперед, — кинем сегодня все силы на это.

— Вы взяли документы? — она уже выходила, но остановилась. — Хотя Arabia Airlines известна всему миру, документы должны быть в полном порядке.

— План по вхождению на американский рынок здесь, — Амин поднял папку, и Анна, согласно кивнув, вышла.

Они шли по прозрачному коридору, и Анна заметила, что все женщины провожают Амина взглядом. Кто-то кивал, кто-то махал, кто-то даже произнес по-арабски «мерхаба». Заметив вожделенный взгляд Люсинды, Анна вспомнила ее слова о том, что подруга хочет с ним переспать.

Чувствуя раздражение, девушка пошла быстрее, чтобы Амин тоже не особо задерживался. Все эти женщины словно стервятники, готовые урвать свежий кусок мяса.

— Амин, что вы делаете сегодня вечером? — раздался голос из юридического отдела.

Услышав это, Анна споткнулась: все же высокие каблуки она разучилась носить. Чуть не упала, но крепкие руки Амина подхватили ее.

— Аккуратнее, — произнес он, удерживая за талию. Девушка обернулась и оказалась в клетке из его рук, но мужчина быстро расцепил их, — зачем вы надели такие высокие каблуки? Это же непрактично.

«Зато красиво», — подумала Анна, приходя в себя. Она ощущала тепло его рук на своем теле.

— Вы думаете, что я не умею ходить на каблуках? — стало даже обидно. Какая нелепая ситуация! Как она выглядела в глазах сотрудников? Что они подумают? А если… Анна отвернулась и пошла дальше к двери, за которой была приемная и кабинет мужа.

— Нет, я этого не говорил. — Амин снова пошел за ней, слегка поморщившись. Аллах, он коснулся ее тела. Кажется, шайтан искушает!

Оказавшись в темной приемной, они прошли к лифту. Можно было зайти к Ричарду, сказать, что они поехали, но ни один, ни другой этого не сделал.

На лифте спустились на первый этаж, а оказавшись на улице, Амин наконец засмеялся. Вот улыбаться ему очень идет. Глядя на его улыбку, даже не зная причину, хочется улыбаться в ответ. Анна так и сделала.

— Вы смеетесь над моей неуклюжестью?

— Нет, но я представил ваше лицо.

— Мое лицо? — не поняла она и поднесла руки к лицу. — Что с ним?

— Садитесь, — Амин открыл пассажирскую дверь. Анна все еще не понимала, что он имел в виду, но уточнять не стала, подчинилась и села, — снимите туфли и отдайте их мне.

Девушка перевела на Амина удивленный взгляд, подумав, что ослышалась, но тот уверенно кивнул на туфли. Анна снова подчинилась — сняла одну туфлю и медленно протянула ему. А дальше произошло то, чего она никак не ожидала. Этого она никогда не забудет. По всей видимости, в этом был весь Амин. Одним движением руки он оторвал каблук и сделал это так легко, что первые секунды она не поняла, что происходит. Вскрикнула лишь тогда, когда мужчина передал ей туфлю без каблука и протянул руку за второй. Девушка находилась в таком шоке, что с силой прижала туфлю к себе.

— Я не хочу, чтобы вы сегодня сломали себе ноги или повредили…

— Голову? — закончила она за него. — Вы хоть представляете, сколько они стоят?

— Голова дороже. — Он с силой вырвал вторую туфлю и с легкостью оторвал каблук. Анна опять взвизгнула, но, получив туфлю обратно, замолчала, прижав ее к себе. Он сумасшедший!

Амин, все еще улыбаясь, сел за руль и пристегнулся ремнем безопасности. Теперь он перехитрил шайтана! Один-один!

Вырулив с территории авиашколы, он поехал по главной дороге. Анна все еще прижимала обувь к себе и не могла поверить в то, что с ними произошло. Но, увидев свое лицо со стороны, она засмеялась. Амин обернулся на этот смех:

— Надеюсь, вы вспомнили что-то очень веселое?

— Я увидела свое лицо со стороны, — она взглянула на него, — это и правду выглядело весело.

Вот теперь улыбнулся мужчина, что-то прошептав на арабском. Анна не стала уточнять, что именно, отвернулась к окну и принялась рассматривать улицы. В машине воцарилась тишина, которую нарушил Амин, нажав кнопку радио, тут же заиграла энергичная музыка.

Но Анне захотелось прокрутить волну, найти что-нибудь арабское. В машине витал восточный аромат, это была услада для ее обоняния. Хотелось подарить наслаждение и для слуха.

— Вы не против? — она потянулась к панели, нажала кнопку, меняя волну.

— Как удобно вам, — Амин надел черные очки, чтобы солнце не слепило.

Анна тыкала на кнопки, песни сменяли друг друга, но все было не то.

— Может, я могу помочь?

— Нет. — Она достала мобильный телефон и, добавив в свой плей-лист первую попавшуюся арабскую мелодию, подключилась к стереосистеме. Тут же в салоне заиграла медленная музыка с восточным мотивом. Амин перевел на нее удивленный взгляд, но Анна улыбнулась. — Почему бы вам не ощутить себя дома. В Дубае вы слушаете восточную музыку? У вас есть местные исполнители?

— Да, мы чаще слушаем свою музыку, но это не говорит о том, что мы не интересуемся мировыми хитами. А вам нравится восточная музыка?

— Я никогда не думала об этом, — призналась она, — но сейчас почему-то захотелось послушать ее. Нам будет комфортнее работать, если мы узнаем друг друга получше.

Анна несмело пожала плечами. Зря она все это говорит, но отчасти это было правдой. Она не озвучила еще одну причину: сейчас ей хотелось с головой погрузиться в восточную сказку.

— Тогда, — Амин взглянул на нее, — могу вас уверить, что вы знаете меня лучше, чем я вас. Вернее, я о вас ничего не знаю. Только то, что вы жена Ричарда Арчера.

— Моя жизнь не столь интересна.

— Это вам так кажется, а мне интересно. Я рассказал вам о том, как проходят мои «паузы». Вы знаете, что я люблю йеменский кофе, скорость, глухие стены, предпочитаю жить в отдельных домах, а не в гостиницах. А что любите вы? Где проходит ваша «пауза»?

Надо же! Еще и часа не прошло, как она сидела на крыше и думала об этом. Амин очень проницательный, он как будто чувствует то, о чем она думает.

— Хоть какой-то секрет у меня должен быть? — ответила она. — Я ценю одиночество.

— Так, — кивнул он, — это уже что-то. У вас, наверное, много братьев и сестер, а в детстве не было возможности остаться одной? И теперь вы цените минуты, которые принадлежат только вам, минуты, где вы одна.

Анна отвернулась, всматриваясь в боковое окно. Что она могла сказать? «Минуты, которые принадлежат только вам» — звучит красиво. Сто процентов он попал в точку. Только ошибся: родственников у нее нет. Она мало говорила о своем прошлом. О нем знали только Арчеры и Люсинда, на этом круг ее доверенных лиц заканчивался.

А теперь девушка поняла, что хотела бы включить в него Амина. Он чуткий и очень мудрый. Вот только она боялась, что в глазах этого мужчины она низко опустится, что он разочаруется в ней.

Но почему ей есть дело до того, как она будет выглядеть в его глазах и что он о ней подумает? Какая ей разница? Возможно, он скажет очередную восточную мудрость и ей станет чуть легче с этим жить.

— Это не совсем так, — тихо ответила она, привлекая его внимание, — у меня не было ни братьев, ни сестер. Я не люблю об этом говорить… о своей семье. Возможно, для таких, как вы, такие, как я, являются «дном» общества.

Амин затормозил, свернул чуть вправо, пропуская «Тойоту».

— Вы не можете за меня делать выводы, — произнес он, — это могу сделать только я. Но хочу сказать, что такие, «как я», ничего в жизни еще сами не добились, и если бы не золотая карта отца и не авиакомпания моего деда, то тоже был бы «дном». А, забыл! Повезло родиться в Дубае, мы же уже рождаемся богатыми.

Он взглянул на Анну, давая понять, что готов выслушать ее историю.

— Отца я не знала, мама говорила, что он умер. Но, я думаю, она с трудом помнила его, а может, не помнила вовсе. Скорее всего, это был кто-то из ее многочисленных любовников. Она умерла, когда мне было восемь лет. Напилась, закурила, не затушила сигарету… А может, затушила о матрас. Она умерла пьяной во сне от угарного газа. Я не смогла ее даже поднять, кричала, тянула за руку, но она не просыпалась. Я чудом спаслась… Если бы не соседка по этажу, которая почувствовала запах дыма… — Анна отвернулась к окну: в груди заскребло, губы задрожали. — Потом я попала в свою первую приемную семью, к совсем чужим людям, где столкнулась с жестокостью. И так продолжилось мое мучение в этом мире.

Анна впервые в жизни рассказывала о своем детстве совсем незнакомому человеку, но почему-то он сейчас казался ближе всех знакомых и родных.

Амин вырулил на обочину и включил аварийку.