Глава 28

Машина, мягко стуча, двигателем медленно приостанавливается на обочине расчищенной от снега дороги.Чуть поодаль тормозит второй автомобиль. После пары минут, перемигнувшись аварийками, врезаясь широкими протекторами, два автомобиля въезжают на заметенную площадку. Гаснут ходовые огни и габариты. Глохнут двигатели. Резко восстановившуюся тишину непопулярной дороги рвут хлопки дверей.

Трое мужчин оглядывают местность. На пяточке занесенном снегом у кромки леса заправка. Настолько старая, что металл практически полностью съеден ржавчиной, а пластик превратился в труху.

Снег еще не глубокий, едва выше щиколотки, но уже достаточно плотный, хотя основные снегопады начнутся ближе к новогодним праздникам. Посредине пяточка, заваленные белой толщей, какие-то куски искореженного металла, которые оказываются останками какого-то седана, цвета которого уже и не разобрать.

— Пишу, — говорит один из незванных гостей и показывает на закрепленную на нагрудном кармане куртки камеру GoPro.

— Отлично, — блондин с колкими голубыми глазами осматривается и кивает второму спутнику на висящий на шее фотоаппарат, — Приступаем.

Парень с фотокамерой обходит местность, запечатляя на пленке общий план. Внимательно обходит ржавый автомобиль и делает еще несколько снимков, затем торопится присоединиться к остальным.

Происходящее дальше напоминало штурм. Идут к перекошенному строению. На ходу снимая с предохранителей оружие. Входная дверь приставлена сбоку, оставляя приветливо зиять темнотой внутренности постройки. Включены дальнобойные фонари, бегло осматривают содержимое не переступая порога, а затем быстрое и бесшумное проникновение. Когда их поглощает дверной проем, лишь в щелях заколоченных, покрытых пылью и грязью, окон мелькают отблески лучей света. Какой-то грохот. И тишина. Долгие минуты тишины, в которой было только слышно как где-то кричат вороны и прошуршит снег, скатившийся с потревоженной белкой еловой ветки. Вот один из автомобилей заводится, мигнув лампочкой под лобовым стеклом. Автозапуск. Владелец не хотел возвращаться в остывший салон. На улице минус восемь, ветра нет… Значит, владелец задержался дольше, чем на ознакомительную экскурсию. Авто успевает прогреться и заглохнуть, когда блики фонариков снова начинают пробиваться из щелей и дверного проема.

Выйдя наружу, парень с камерой и второй с фотоаппаратом отправляются вокруг сооружения. Один же останавливается рядом с какими-то обломками, закуривает и листает список контактов на экране смартфона. Найдя нужный, начинает вызов.

После трех гудков раздается ответ:

— Какие новости?

— Оно.

Разговор короткий, несколько коротких реплик и оба абонента нажимают отбой. Убирает телефон в карман, делая глубокую затяжку оглядывает хмурые ели и рыхлый снег. Тишина, но совсем не умиротворяющая. Зловещая. Гробовая… Время застыло. Будто здесь не движутся стрелки часов. Как застывший фотоснимок. Заброшенная заправка. Покосившиеся щиты. Облупленная краска. Снег, прикрывающий подступающий тлен островка цивилизации, укутывающий разваливающийся старенький седан. Два сверкающих глянцем новеньких внедорожника. Четкие продавленные в пушистой толще цепочки следов.

— Там за зданием следы, еще не совсем замело.

— Запустим дрона.

Выкидывает недокуренную сигарету и подзывает к себе парня с камерой. Стряхивает снег налипший на пассажирское стекло, другой делает несколько снимков. Издавая режущий слух скрежет поддается задняя дверь. Снова щелчки фотоаппарата. Татуированный кадык в очередной раз натужно дернулся, когда мужчина попытался сглотнуть подступающий к горлу тугой комок.

Приедь мы чуть раньше, может бы еще успели застать живой…

Молодая девушка, в слишком легкой ,скорее всего клубной, одежде, с размазанным от слез макияжем, ободранными до мяса ногтями…

Пыталась выбраться.

Не хотелось думать, как прошли ее последние часы жизни. Всем было не по себе. С тяжелым сердцем, они закрыли обратно дверь.

Пока запускали дрона, звонили еще кому-то, ушло еще около часа.

У самой машины снимает куртку и забрасывает ее на пассажирское сиденье, стряхивает снег со светлых волос. Самое ненавистное чувство, это когда находишь верный как сейчас след. Будто все могильные плиты, которые должны быть установлены погибшим здесь, разом ложатся на дно твоей души. Поворачивая ключ зажигания вздыхает, старается отогнать тяжелые мысли и, в очередной раз, уговаривает себя воспринимать эти вещи более профессионально, но эмоциональная натура не может быть равнодушной. Потерев шею с линиями татуировок, включает музыку и втапливает газ. Машины одна за другой отъезжают от места, которое стало сценой для жутких представлений.

Они знали, что по традиции от каждой жертвы оставались сувениры… Те кто орудовал здесь… собирали их зубы, клыки. Столько зубов мог увидеть только опытный врач стоматолог, вышедший на заслуженную пенсию, за историю всей своей практики.

Тошнота вновь подкатила к горлу и не отпускала всю дорогу до города.

Ублюдки…