Глава 18 · ГРАНИ ПРОШЛОГО

Путешествие в экипаже стало для меня настоящим испытанием. Я ужасно нервничала и несколько раз ловила себя на мысли, что готова повернуть назад и снова окунуться в относительный покой Олридж-холла. Встреча с высшим обществом Вичпорта в эту минуту казалась мне страшнее Огюста и даже самого Лютера. Сердце беспомощно дрожало, и, чтобы хоть как-то сдержать эту внутреннюю дрожь, я скручивала и раскручивала перчатки снова и снова.

Моя нервозность не укрылась от глаз Артура, который тут же взял меня за руку и крепко сжал.

— Все будет хорошо, — сказал он, а потом коснулся губами моих пальцев. — Ты моментально покоришь их всех. Мистера Хардмана ты и так знаешь, а все остальные потянутся за ним, как ниточка за иголкой.

— Почему все так уверены, что я должна очаровать высшее общество Вичпорта? — немного раздражаясь возложенной на меня ответственностью, проговорила я.

Артур лишь усмехнулся своим мыслям, продолжая придавать мне сил теплом ладони. Инспектор бросил взгляд в окно и неожиданно стал серьезным.

— Я отвечу на твой вопрос с радостью. С тех пор как мы встретились, ты самозабвенно бросаешься навстречу любой опасности, не заботясь о себе и не преследуя собственной выгоды. Ты будто любишь весь мир, всех и каждого. Принимаешь на себя любую вину, даже вселенского масштаба, и отдаешь последние силы, чтобы помочь несчастной девушке, которую совсем не знаешь. Ты пытаешься защитить людей, которые должны защищать тебя, и сражаешься наравне с блюстителями порядка. А о твоих ласковых глазах, мягком голосе и улыбке, которая заставляет сердце биться чаще, не стоит и упоминать.

У меня в груди все замерло, я на некоторое время даже дышать перестала, глядя в глаза мужчине, чьи слова в одночасье сделали меня счастливейшей из женщин. Невероятное волнение прокатилось по телу, заставляя его трепетать и словно парить от восторга. Вот значит, как это — любить и чувствовать любовь в ответ? Это же и есть любовь? Я понимала, что ничего подобного Артур не сказал, но сердцем чувствовала, что именно это имел в виду. Окончательно смутившись под его притягательным взглядом и ощутив непреодолимое желание поцеловать его в ответ на чудесные слова, я отвернулась.

— По твоим словам я получаюсь какой-то… идеальной, что ли…

Веселый, раскатистый смех инспектора заставил меня снова повернуться к нему и взглянуть с недоумением.

— Это я просто ничего не сказал о твоем упрямстве, сумасбродстве и излишней самодеятельности.

— Артур! — не смогла и я удержаться, повинуясь настолько заразительному смеху.

Мы еще немного посмеялись, а потом оба посмотрели в окно, заметив, что приближаемся к Чепстон-хаусу. Пока огромный дом не выглянул из-за чудесного парка, обрамлявшего его, я думала о том, что инспектор так и не отпустил мою руку, и о том, как незаметно и вполне естественно мы перешли на «ты», не чувствуя при этом какой-либо неловкости или смущения.

На самом деле я, можно сказать, понятия не имела, как развиваются нормальные отношения двух молодых людей, встретившихся при нормальных обстоятельствах. То есть определенные представления, конечно, имелись, но на моих глазах подобные отношения ни разу не развивались. Девочки наши были еще юны, да и с юношами за годы обучения не виделись почти. Учителя в основном одинокие люди, отдавшие большую часть жизни любимому делу. А за горожанами я и подавно не следила.

Грустный вздох вырвался сам собой, и я осторожно покосилась на Артура. Решительный мужчина, покоривший меня умом, заботой и добрым сердцем, как-то сам собой пробрался в душу и совершенно не собирался ее покидать. Я влюбилась абсолютно незаметно и сейчас сказать, когда именно это произошло, вряд ли смогла бы. Да и зачем? На душе было светло и радостно, разве этого недостаточно? Конечно, мне бы хотелось знать, что на сердце моего избранника, но спрашивать я, само собой, не буду. Сомнений в порядочности инспектора у меня ни на секунду не возникало, даже мысль не мелькала ненароком. Я в который раз прислушалась к себе, ощущая тепло его ладони, и поняла, что доверяю Артуру безоговорочно. А еще безгранично верю в него! В его мужество, благородство и преданность. Откуда я знала о преданности? Даже ответить не смогу. Просто знала, и все.

Если не считать друзей, милых и заботливых, мы с Артуром шли по жизни совершенно одни. Родных ни у него, ни у меня не было. За исключением разве что племянницы. Я никак не могла осознать, что Аддерли несколько лет назад стал дядей. Размышляя в экипаже о том, как же так произошло, что мы нашли друг друга, я чуть было не пропустила одно из самых красивых и величественных зрелищ в своей жизни. Чепстон-хаус расположился прямо посреди города, хотя складывалось впечатление, что это город расположился вокруг него.

Огромный дом с десятками окон, горящими, будто вспышки в ночи, заставил сердце взволнованно дрогнуть. Широкая подъездная дорожка огибала не менее величественный фонтан, на месте которого мог поместиться небольшой коттедж. Гигантские фигуры мужчины и женщины слились в нежном поцелуе. Девушка казалась растерянной, и кувшин в ее руках опрокинулся, а из него стекала вода. Мужчина ласково обнимал ее за плечи, словно страстно желал, но при этом боялся обидеть. Множество мелких фонтанчиков окружали их, а из-под ног пары выбивалась большая струя, которая взлетала над головами и рассыпалась огромным зонтом, не попадая на влюбленных. Я не могла оторвать глаз. Несколько экипажей создали небольшой затор, и, пока гости неторопливо выходили из них, я наслаждалась чудесной скульптурой.

Краем глаза заметила, как Артур с искренней радостью и восхищением наблюдает за мной.

— Что? — спросила я неловко. — Ты не забыл, что я столько лет жила в тени пансиона? Мне все кажется новым и безумно красивым.

— И это прекрасно, Ада, — сказал он, целуя мои пальцы. — Ты даже не представляешь, как восхитительно смотришься, когда вот так искренне, по-детски удивляешься. Я готов смотреть на это бесконечно!

— Тогда тебе придется снова и снова меня удивлять. — И я улыбнулась шире.

— Я буду стараться изо всех сил! — ответил мужчина на мою улыбку.

Когда подошла наша очередь, Артур предложил мне свою руку и помог выйти, не торопя и не увлекая за собой. Ступив на первую ступеньку, я подняла голову и ахнула, наслаждаясь домом уже вблизи. Немного надменные, задравшие подбородки лакеи стояли по бокам лестницы на каждой ступени. В широко распахнутые двери входили гости, называя имена и протягивая приглашения.

— Боже мой! — воскликнула я, заставляя Артура резко остановиться и создать новый затор из людей, что следовали за нами.

— Что случилось? — совершенно не обращая внимания на созданные гостям неудобства, спросил инспектор.

— У меня нет приглашения! Я оставила его в пансионе! — громким шепотом сказала я, растерянно осматриваясь по сторонам и смущаясь неловкости момента. — Что же теперь делать, Артур? Меня развернут прямо на входе?

— Ничего подобного, — мягко улыбнулся Артур и аккуратно подтолкнул в спину. — Достаточно твоего имени. Некоторые отдают приглашения, некоторые нет.

— Ты уверен? — недоверчиво взглянула я в его глаза. — Совершенно уверен? Возможно, это касается тех, кого эти вышколенные слуги знают в лицо? А я? Меня же никто не знает!

— Не беспокойся, — продолжая улыбаться, сказал мужчина. — Ты со мной. Просто расслабься.

И действительно, подойдя к распорядителю сегодняшнего приема, Артур назвал поочередно наши имена, и тот, сверившись со списком, учтиво поклонился и пропустил нас в зал. Я едва сдержала громкий выдох облегчения. А вот нового, восторженного, сдерживать и не пыталась.

Внушительных размеров дом не только снаружи выглядел потрясающе, но и внутри поражал роскошью. Я, не в силах устоять, рассматривала все и вся: талантливо выполненную лепнину на потолке, переливающиеся блеском хрустальные люстры, к которым уже было проведено электричество. Воздух в Чепстон-хаусе был свежим, ни намека на удушливость газовых ламп. Изысканная мебель выглядела весьма удобно, все диваны завалены воздушными подушками, а кресла казались пузатыми стариками, готовыми рассказать увлекательную историю. Подсвечники украшали камины, на стенах — картины в золоченых рамах. Правда, вкус у хозяина был своеобразным. По пути к основному залу я не увидела ни одного пейзажа, ни единого портрета. Только животные: огромные птицы, в основном хищные, дикие кошки, волки, лошади и даже драконы. Все изображения были переданы настолько реалистично и детально, что мне казалось, будто сейчас все эти звери спрыгнут с полотен и дом содрогнется от их визгов, воплей и рыков.

Вообще, насколько я поняла, мистер Хардман любил яркие краски, насыщенные запахи и острую пищу. Краски он сочетал довольно умело, ни разу мне не показалось, что убранство выглядит излишне броско или безвкусно. Запахи пряностей и трав витали в воздухе, приятно щекоча ноздри и вызывая аппетит.

— Неординарная личность этот мистер Хардман, — задумчиво проговорила я, до конца не понимая, как именно воспринимать хозяина.

Большой зал встретил нас буйством красок, голосами и смехом. Гости получали удовольствие, радовались, приветствовали друг друга, общались. Я робко поежилась, прежде чем переступить порог, но уверенная рука Артура подбодрила меня легким пожатием. Я подняла на мужчину глаза и как можно тверже кивнула, давая понять, что справлюсь.

Несказанно сложно вот так, спустя долгие годы почти затворничества окунуться в бурлящую жизнью атмосферу утонченного Вичпорта. Я рассматривала окружающих меня людей с огромным интересом. Слава богу, на меня пока никто не обращал внимания. Красивые дамы, одетые по последнему слову моды, выставляли напоказ драгоценности, роскошные ткани, аксессуары и даже самих себя. Некоторые казались вполне искренними, но это в основном те, что помоложе, другие не скрывали наигранности своих жестов и фраз. Это меня нисколько не удивило, но чуть заметно подпортило первое впечатление. Я растерянно огляделась, не понимая, что нужно делать дальше — куда-то идти или просто встать в сторонке.

— Вскоре, по обыкновению, хозяин должен произнести приветственную речь, потом легкий ужин и танцы, во время которых будет происходить сбор средств, — подсказал мой бесценный спутник.

— Поняла, — выдохнула я и строго посмотрела в его глаза. — Обещай, что ни на минуту не оставишь меня одну!

Артур широко улыбнулся, и на душе тут же стало светлее и как-то легче. После такой улыбки, принадлежащей только мне, уже ничего не казалось таким пугающим.

— Обещаю, — ответил Аддерли. — К тому же мне самому без тебя здесь, в общем-то, делать нечего.

— Ты пришел ради меня? — искренне удивилась я.

— Да. — Он легко пожал плечами. — Меня уже приглашали на подобные мероприятия, но я всегда вежливо отказывался, поскольку не видел смысла в посещении подобных мест. Светская жизнь уже довольно давно меня не привлекает.

В эту минуту я не знала, как уместить в себе всю признательность и любовь к этому мужчине.

Чтобы не стоять на месте, мы прогулялись по залу, дошли до балкона и заглянули в сад, который, кстати сказать, ничуть не уступал в великолепии дому. Величественные древние дубы, словно стражи, окружали его территорию. У маленького пруда росли плакучие ивы, а по глади воды скользили белоснежные лебеди. Еще в саду мистера Хардмана имелся совершенно очаровательный цветник, и я даже перечислить не смогла бы всех наименований растений, которые радовали глаз разнообразием форм и оттенков. С огромным удовольствием залюбовалась гортензиями с крупными розовыми соцветиями, которые здесь были в избытке. Это мои любимые цветы, при взгляде на них я неизменно ощущала что-то теплое и уютное, чему объяснения до сего дня так и не нашла.

Прогуливаться рука об руку с инспектором оказалось невероятно приятно. Словно и не было всех этих проблем внешнего мира, словно проклятый сапфир не угрожал еще большим количеством смертей, чем уже принес, словно мы стали вполне обычной парой, вместе вышедшей в свет. Ничего по-хорошему заурядного в наших отношениях не наблюдалось. Артур накрыл мою руку, устроившуюся на его локте, своей и рассказывал немного о гостях вполголоса. Встречая кого-то из знакомых, а у него их нашлось немало, Аддерли представлял меня, и я ловила на себе загадочно-восхищенные взгляды. Было и приятно, что они поглядывали на меня именно как на спутницу Артура с вытекающими из этого последствиями, и немного неловко привлекать к себе столько внимания.

Вечерняя прохлада и наслаждение друг другом привели нас в уютную беседку, увитую дикими розами, Артур предложил мне отдохнуть, и я согласилась, ощущая легкую усталость.

— Я вот все думаю, — негромко сказал он, оставаясь на ногах, — как ты выдерживаешь…

— Да, в общем, все оказалось не так страшно… Люди вполне приветливые, никто не тычет в меня пальцем, не шепчется за спиной. Мне даже начинает здесь нравиться. Единственное, что меня смущает… как бы это правильно выразиться… как ты сам относишься к тому, что нас воспринимают как… как пару, что ли?

Некоторое время Артур смотрел на меня со смесью непонимания и легкого удивления, но вскоре пришел в себя и усмехнулся.

— Вообще-то я говорил не о приеме, но можем обсудить и его!

На миг показалось, что лавочка выпорхнула из-под меня, а земля пошатнулась. Мысленно я зажмурилась и отругала себя последними словами. Очень нехорошо было так торопить события. Мне так хотелось, чтобы Артур сам заговорил о том, что у него на душе. А тут получается, я снова будто вынудила его. Язык мой — враг мой!

Заметив мое замешательство, Артур присел рядом и, глядя в глаза, совершенно серьезно сказал:

— Я понимаю, в последнее время наша жизнь перевернулась с ног на голову и, возможно, череда страшных событий подтолкнула нас друг к другу быстрее, чем это должно происходить в обычной жизни. Но я не вижу в этом никакой проблемы. Мы давно не дети, к тому же не сделали ничего предосудительного. Я счастлив, когда ты рядом, мне хочется держать твою руку и жить полной жизнью. Мне остается только надеяться, что ты испытываешь нечто подобное.

Я от души улыбнулась, осознавая, насколько это приятно — слышать такие слова и разделять его чувства.

— Ты спрашивал, как я выдерживаю? — спросила у инспектора, поймав влюбленный взгляд серых глаз. — Только благодаря тебе! Ты ворвался в мою жизнь, словно ветер с моря! Принес и бурю в жизнь, и покой в сердце. С тех пор, как ты рядом, я не хочу больше прятаться и бояться. Хочу поделиться счастьем со всем миром, а еще сделать очень счастливым тебя!

Даже не верилось, что я могла все это сказать. Откуда взялись слова? Где скрывалась до этого дня смелость? Поразительно, как легко стало на душе, после того как выпустила чувства на свободу!

Артур больше ничего не сказал, лишь восторженно улыбнулся, словно мальчишка, прижал к себе и порывисто поцеловал. Прежнее волнение показалось ничем в сравнении с тем, что принесло мне касание его мягких сухих губ. Истосковавшееся по любви сердце совершило замысловатый пируэт, и я почувствовала себя готовым замурлыкать котенком. Я коснулась щеки Артура и с упоением ответила на поцелуй.

Запах роз, касание ласковых рук и нежный, но настойчивый поцелуй Аддерли перенесли меня в совершенно иной мир, где я была любимой и желанной. И признаюсь сразу, возвращаться из этого мира, который стал только нашим, я категорически не желала. Разве я и этот неповторимый мужчина, что так пылко дарил мне свои заботу и любовь, не заслужили покоя, тишины и радости?

Неподалеку послышались шаги и негромкие голоса. Я испуганно отпрянула, ощущая, как стыдливо запылали щеки и будто запульсировали чуть припухшие губы. Артур тихо рассмеялся, а потом взял за руку и повел обратно в дом.

В саду стрекотали сверчки, стоял опьяняющий аромат цветов, и легкий ветерок приятно холодил кожу. Что еще нужно для счастья? В общем-то ничего, пожалуй. И я была счастлива, очень. И наслаждалась этим счастьем, благодарно его принимая.

В доме гости уже стекались поближе к небольшому постаменту, на который легко словно взлетел хозяин торжества. А за ним две дамы. Одна была похожа на сороку: вертела острым носом и рассматривала толпу с придирчивым вниманием. Она выглядела примерно, как миссис Баррингтон, только добра в глазах не наблюдалось. Глядя на нее, казалось, что она призвана выискивать самые тугие кошельки и помечать в каком-то списке, спрятанном в голове. Неприятное впечатление.

— Это миссис Аурелия Даскертон, — прошептал мне прямо в ухо Артур, — она не упустит возможности заглянуть в твой карман, при этом не спеша раскошелиться сама. Возглавляет благотворительный фонд, который и собирает средства на различные нужды. А рядом с ней мисс Кристина Маунтверт, — указал мужчина на бледную девушку с очень красивыми голубыми глазами и светлыми, как у Эдолин, волосами. — Не так давно миссис Даскертон поймала несчастную в свои сети и использует природное очарование девушки, чтобы разжалобить самых богатых мужчин города.

— Ого! — удивленно воскликнула я. — Не знала, что ты так красочно можешь описывать присутствующих гостей.

Артур правильно расценил мою шпильку о сплетнях, но ничуть не смутился.

— Все это из личных наблюдений. Полгода назад мне пришлось встретиться с этими дамами в рамках расследования убийства на одном из сборов средств. Тогда миссис Даскертон считала своим святым долгом найти хорошую партию для мисс Кристины.

— Наверное, и на тебя засматривалась? — делая вид, что ответ мне совершенно безразличен, спросила я.

— Нет, — усмехнулся он. — Здесь никто толком ничего не знает обо мне. Те, кто помнит мою семью, думают, что я промотал состояние родителей вместе с домом и вернулся в родной город ни с чем. Меня вполне устраивает подобное положение дел.

Толпа гостей заклокотала, как бурлящий вулкан, потому что мистер Хардман приподнял руку, беря слово:

— Добрый вечер, дамы и господа! Я рад приветствовать вас всех в Чепстон-хаусе! Все мы знаем, какой неоценимый вклад в развитие нашего города вносит благотворительный фонд драгоценной миссис Даскертон! — С этими словами мистер Хардман широко улыбнулся той, о которой говорил, и она щедро улыбнулась в ответ. — Вы все наверняка задаетесь вопросом, что или кто послужил причиной сегодняшнего мероприятия. Так вот, не буду развивать интригу и затягивать…

Говорил хозяин поместья легко, весело, так, будто эти люди, буквально все до единого, были его близкими друзьями. Складывалось впечатление, что он не денег у них собирался просить, а сам одаривать.

— Мы с миссис Даскертон и мисс Маунтверт немного поразмыслили, не так давно проезжая мимо одного из старейших поместий нашего прекрасного города, и пришли к единому мнению, что некоторым зданиям не помешали бы ремонт и реставрация. Я говорю о Хэксмен-хаусе.

Услышав знакомое название, я вздрогнула и растерянно завертела головой, услышав новый ропот в толпе. Сложно было определить общее настроение, но такое публичное внимание стало для меня неожиданностью.

— Мы с вами очень хорошо знаем, что его величество король Эдред и наша несравненная королева Ядвига весьма благосклонно относятся к развитию магических институтов и поддержке талантливых магов, приносящих пользу обществу. Однако сил на всех и вся у венценосных супругов не хватает. Поэтому мы решили поддержать пансион миссис Баррингтон и оснастить его новой мебелью, а также электричеством.

И снова сердце подпрыгнуло, теперь уже от радости. Не поверив своим ушам, я повернулась к Артуру, который задумчиво хмурился, глядя на троицу, что возвышалась над гостями.

— А теперь я хотел бы пригласить сюда очаровательную мисс Хоггарт, с которой мне посчастливилось познакомиться не так давно. Она преподает в пансионе миссис Баррингтон историю магии и является уполномоченным представителем своего учебного заведения.

В толпе снова зашумели, но теперь уже все эти шепотки сопровождались настойчивыми поисками той, о которой говорил мистер Хардман. Я невольно сделала шаг назад, но наткнулась на грудь Артура.

— Я думаю, тебе стоит показаться, — прошептал он. — Если это принесет пользу пансиону и его обитателям, тебе нужно выдержать внимание со стороны горожан. Тем более это лишь раз. Самый первый всегда самый тяжелый, потом будет легче. Не смущайся, дай им вдоволь насмотреться на тебя, и они встанут в очередь, чтобы сделать вашу жизнь лучше.

— Ты пойдешь со мной? — дрожащими губами произнесла я, цепляясь за руку Аддерли.

— Прости, я не могу, — улыбнулся он. — Но я буду совсем рядом, прямо у помоста, ты сможешь видеть мое лицо каждый раз, когда захочешь сбежать.

Не успела я опомниться, как передо мной буквально вырос помощник мистера Хардмана, которого я уже видела в первую встречу с хозяином этого дома. Как же его звали? Эмет? Элиот? Эдгар! Точно, Эдгар!

— Мисс Хоггарт, — надменно прошелестел он, и все глаза в этом зале обратились ко мне как по волшебству. — Прошу вас следовать за мной.

Я сглотнула и крепче перехватила руку Артура, который мягко подтолкнул меня и поспешил следом. Инспектор не обманул, он остановился прямо у помоста и лично помог мне подняться.

— О! Дорогая мисс Хоггарт! — излучая счастье, воскликнул мистер Хардман. — Я безмерно рад видеть вас в добром здравии!

— Благодарю… — хриплым от страха голосом сказала я, а потом прокашлялась и повторила громче: — Благодарю вас, мистер Хардман. Я тоже очень рада встрече.

Я старалась не смотреть в толпу, чтобы не стушеваться под многочисленными взглядами, поэтому сосредоточилась на улыбчивом и энергичном хозяине торжества. Его лучистые глаза искрились задором, и я не могла не подпасть под их очарование. Мужчина кивнул мне и развернулся к гостям, вынуждая меня сделать то же самое.

— Прошу любить и жаловать прелестную мисс Хоггарт, которая сможет точнее ответить на ваши вопросы, если они возникнут. Только не кидайтесь все разом, не то перепугаете это нежное создание! — продолжал смущать меня мистер Хардман. — А теперь прошу к столу!

Последние слова хозяина позволили мне расслабиться. Гости еще некоторое время разглядывали меня, а потом направились к накрытым столам. Артур тут же предложил мне руку и помог спуститься обратно.

— Инспектор Аддерли! — точно так же искренне обрадовался мистер Хардман. — Приятно удивлен, что вы приняли мое приглашение, ведь, насколько мне известно, вы не часто выходите в свет!

— Благодарю за гостеприимство, мистер Хардман. — Артур протянул руку для приветствия. — Вы правы, я не часто появляюсь на подобных мероприятиях, но вы сами понимаете, служба.

— А может, дело в том, что от былого величия вашей семьи осталась лишь фамилия? — послышался довольно неприятный женский голос.

Внутри у меня разразилась буря, вызванная отсутствием всякой учтивости и такта. Я возмущенно открыла рот, но Артур опередил меня:

— Добрый вечер, миссис Даскертон, — с улыбкой поприветствовал он дам, — мисс Маунтверт.

— Здравствуйте, инспектор Аддерли, — смущенно улыбнулась девушка, которая маячила за спиной своей товарки.

— Я настаивала на том, чтобы вас перестали приглашать в приличные дома! — продолжила сорока. — Но мистер Хардман проявил известное благодушие и закрыл глаза на установленный порядок вещей.

Возмутительное поведение этой неприятной женщины повергло меня в шок и подняло волну праведного гнева. Ох, как же мне захотелось сказать ей, что состояние мистера Аддерли, скорее всего, уже превышает ее собственное, но Артур вряд ли это одобрит.

— А я думала, что в приличных домах никогда не позволяют себе подобные высказывания, открыто оскорбляющие гостей! — все же выговорила я.

Мистер Хардман снисходительно улыбнулся и обратился к заносчивой главе фонда:

— Давайте не будем сейчас вспоминать былые обиды, многоуважаемая миссис Даскертон. Я пригласил сюда инспектора Аддерли, поскольку он как никто другой заслуживает быть здесь. Он и его доблестные констебли помогают мне вернуть одну очень ценную вещь, которую пытались похитить.

— Да что вы говорите? — воскликнула сорока, дернув носом. — Что же случилось?

— Пойдемте к столу, и я вам все подробно расскажу.

Мистер Хардман улыбнулся мне и увлек своих помощниц прочь. Во мне все еще клокотала тихая ярость, но стоило поднять глаза на Артура, как от нее осталось лишь недоумение. Инспектор улыбался, глядя им вслед.

— Я не понимаю, почему ты не ответил этой невеже? — спросила я, искренне удивляясь.

— Потому что в этом нет никакого смысла. — Заметив мое раздражение, он рассмеялся. — Мне совершенно все равно, что она и подобные ей думают обо мне. Наше знакомство не было приятным. Я отказывался повиноваться ее капризам и прихотям, а она окрестила меня неотесанным мужланом, не желающим лебезить перед ней. Эта женщина совершенно неисправима, да и я не тот, кто должен ставить ее на место.

Я понимала, что он прав, но справиться с обидой оказалось не так просто. В сущности, Артуру достаточно близких людей, а прочие не стоили того, чтобы растрачивать на них слова и чувства.

Стоило мне отвлечься от раздражающей беседы, и ужин показался даже приятным. Я вызвала живой интерес гостей поместья. Мне задавали вопросы о магии, правилах пансиона и даже ученицах. Я старалась как можно живописнее рассказать о быте нашего заведения, вкладывая в слова любовь и страсть, на которую была способна в данных обстоятельствах. И меня слушали с любопытством и даже восхищением. Я понимала, что пора ломать стены между людьми, не обладающими магией, и теми, кому она дарована природой. Я пыталась объяснить, что мы не несем в себе угрозы и не являемся злом, хотя, встретив хмурый взгляд комиссара Трэйси, чуть не подавилась этими словами. Однако, справившись с минутной растерянностью, напомнила себе, что в любом правиле есть исключения, и мы, к сожалению, не избежали этого.

Легкий ужин был очень вкусным. Мои предположения о том, что мистер Хардман любит пряности, подтвердились. Впрочем, не только пряности, но и разного рода специи, привезенные им издалека. Они придавали блюдам необычный аромат, а также оставляли приятное послевкусие. Я позволила себе немного вина, которое помогло расслабиться и позабыть о любых страхах. Вино тоже показалось мне необычным, с легкой горчинкой, которая сначала насторожила меня. Но потом я подумала о том, что пробовала не так уж много вин, поэтому не могла знать всех вкусов и ароматов.

Танцы начались, когда я пыталась ответить одной даме на вопрос о происхождении магии и разнообразии ее использования. Инспектор учтиво извинился и высвободил меня на время из цепких рук любопытствующих. Артур был очень умелым партнером, уверенным и довольно элегантным. Впрочем, я не удивилась. Танцевать с ним было еще одним удовольствием, которое я открыла для себя этим вечером.

Пропустив две или три композиции, к нам подошел мистер Хардман и пригласил меня на танец. Артур кивнул, но они оба ждали моего согласия. Не увидев в этом ничего зазорного, я улыбнулась хозяину вечера и отправилась за ним в центр зала.

В какой-то момент, двигаясь по залу, я ощутила странное головокружение, а потом зарождение нового приступа головной боли. Мой партнер улыбался и что-то воодушевленно рассказывал о задуманных переменах в пансионе, при этом так пристально глядя мне в лицо, что казалось, будто он меня зачаровывает. Глупость, конечно, ведь никакой магией он совершенно точно не обладал, но его лучезарные, искрящиеся лукавством глаза притягивали мой взгляд. Этот человек внушал уважение и даже какое-то благоговение перед его добротой и искренностью поступков и слов. Мне нечасто приходилось встречать подобных людей, разве что его величество короля Эдреда, который тоже умел воодушевлять и заражать оптимизмом.

— Мисс Хоггарт, я не утомил вас своей болтовней? — прервал он мои размышления, обволакивая мягким голосом.

— Нет, ну что вы, — смутилась я, понимая, что головная боль уже становится невыносимой. — Мне очень нравится вас слушать.

Общество мистера Хардмана было мне действительно приятно, и я бы с огромным удовольствием провела с ним больше времени за приятной беседой, но глаза уже начали искать Артура, а сердце предчувствовать недоброе. Мне очень не хотелось обижать хозяина поместья, который организовал этот прекрасный вечер только ради того, чтобы помочь нам привести Хэксмен-хаус в порядок и начать жить по-человечески, поэтому я решилась продержаться до конца звучащей композиции.

Однако мистер Хардман больше ничего не говорил. Возможно, заметил появившуюся бледность и выступившие на лбу бисеринки пота. Я снова взглянула в его глаза, чтобы извиниться за замедлившийся темп движений, но наткнулась на обжигающий лед. Внутри что-то надорвалось, и зал поплыл перед глазами.

Вокруг все еще звучали музыка и смех, кружили танцующие пары. Вот только утонченные прямые линии новой моды сменились огромными юбками, а современные смокинги превратились в устаревшие фраки. Вместо галстуков появились шейные платки. Вспышка вызвала резкую боль в голове, которой я уже не могла противостоять. Я оторвалась от партнера и схватилась за голову, зажмуривая глаза, а когда открыла, все встало на свои места.

Мистер Хардман смотрел на меня обеспокоенно, но я не успела и глазом моргнуть, как снова оказалась в другом месте и времени. Слышала собственный смех и видела абсолютно счастливое лицо того, с кем танцевала. Красивый молодой мужчина смотрел на меня с обожанием, улыбка заставляла сердце биться чаще. Пораженная открытием, я чувствовала, как сознание мечется в моей голове, которая находилась в прошлом веке. Чудовищные и весьма болезненные ощущения.

— Ты не устала, любимая? — спросил мой спутник, но я не смогла ответить, желая только одного, поскорее вернуться назад. — Оливия?!

И снова пронзительная боль, из носа побежала теплая струйка крови, а в зале вновь передо мной стоял мистер Хардман. Все происходило настолько стремительно, что я не успевала даже ахнуть или хоть как-то разобраться в том, что происходит.

Лицо мецената снова расплылось, и я оказалась внутри какого-то другого дома. Все тот же молодой мужчина, с которым я танцевала в прошлом, смотрел уже не с любовью, а с ошеломительной болью в глазах. Я чувствовала, как из глаз текут слезы, и слышала собственные слова:

— Пожалуйста, прости меня! Я не знала… не предполагала, что так выйдет… Прости, если сможешь… Это все моя вина, только моя! Я отчаянно хотела, чтобы ты сдержал слово и не прослыл лжецом! Я не слушала тебя, не хотела слушать! Меня волновал лишь твой авторитет, твое имя, которое вскоре должно было стать и моим! Прости меня, молю…

— Сейчас уже поздно горевать, Оливия! Я не смог убедить тебя, и судьба развернулась именно к этой точке развития событий. Я знал…

Внезапный грохот заставил молодого мужчину вздрогнуть. Он молниеносно схватил сумку и плащ, протянул их мне и потащил за собой в другую комнату.

— Беги, Оливия! Беги и не оглядывайся! Ни за что не оглядывайся! Беги как можно дальше от столицы, спрячься. И помни, береги кольцо! Самое главное — береги кольцо!

Я чувствовала, как мое сердце разрывается от боли, слезы застилают глаза, а горестные всхлипы мешают говорить.

— Береги кольцо! — повторил он и буквально вытолкнул меня наружу.

Я оказалась на заднем дворе, но почему-то уйти сразу не смогла, прильнула к окну, наблюдая за тем, что происходило в доме. Выломав дверь, в комнату ворвались четверо мужчин и сразу же устремились к его хозяину. Я зажимала рот рукой и скулила в ладонь, наблюдая за тем, как они забивают его до смерти, поочередно расспрашивая о чем-то. Но вот один из них отбросил бездыханное тело и заметил меня. Взвизгнув, я бросилась прочь, а потом Чепстон-хаус снова впустил меня в свой бальный зал.

— Артур! — пробормотала я. — Где Артур?

— Я здесь, — подоспел инспектор.

Аддерли быстро подхватил меня под руку и поспешил вывести из зала, стараясь не привлекать лишнего внимания, хотя казалось, что моя истерика должна была буквально приковать ко мне любопытные взгляды.

— Артур! — рыдала я, цепляясь за отвороты его смокинга и преодолевая немыслимую боль. — Боже мой, Артур!

— Что случилось, Ада? Что произошло?

— Я знаю… знаю, кто я! То есть кем была!

Мужчина замер, а потом развернулся ко мне всем телом, продолжая поддерживать за плечи.

— Я была невестой Томаса Марлоу и, кажется, погубила его!