Глава 20 · МАГИЯ ЛЮБВИ

Королевский маг ударил меня только раз, но из шести месяцев, что я прожила в столице, два последних были сущим кошмаром. Преимущественно оттого, что Огюст, сначала казавшийся мне самым добрым из людей, заботливым и по-отечески любящим, слишком резко переменился. Ему не хватило терпения, чтобы разобраться во всем, чтобы найти ответы, не прибегая к насилию.

Поскольку других близких людей рядом со мной не было и большую часть времени я ощущала себя потерянной, Огюст был тем, к кому я стремилась сама. Меня огорчали собственные неудачи и разочарование опекуна. Когда маг выходил из себя, я чувствовала свою вину и изо всех сил пыталась ему угодить. Я боялась одиночества, боялась внешнего мира. Огюст постоянно внушал мне, что одна я не выживу, снаружи меня ждет столько опасностей и каждый будет гнаться за моим долголетием. Я верила.

Когда методы опекуна стали агрессивными, я насторожилась, но считала себя в безопасности под опекой короля. Его величество был очень юн и неопытен, но мы довольно быстро нашли общий язык. В магистиуме король бывал нечасто, поскольку усердно осваивал науки, привыкал к власти и налаживал отношения с соседями. В то время я была абсолютно уверена: правитель знал, что происходит у него под носом. С тех пор немало воды утекло, и за эти годы я пришла к выводу, что король не ведал и половины того, что творилось в Аврии.

Стоило его величеству посетить магистиум, как Огюст становился покладистым, приветливым и снова добродушным со мной. Но это была лишь видимость. А я не жаловалась. Никогда.

В эту минуту, когда маг снова предстал передо мной и его одержимость не стала меньше, я впервые испытала жалость. Внутри что-то всколыхнулось. Я уже больше не та Анна, запуганная, одинокая, ищущая тепла и заботы. За двадцать пять лет я узнала, что такое быть учителем, что значит опекать кого-то, направлять, помогать познавать себя.

Взглянув в постаревшее лицо надломленного человека, я вдруг перестала бояться. Первая реакция была лишь привычкой. Сделав глубокий вдох, я отпустила руку Артура и вышла из-за его спины, невольно задрав подбородок.

— Здравствуйте, Огюст, — сказала я и даже руку протянула.

Внутри все сжалось, несмотря на смелые мысли. Маг чуть приподнял брови, словно удивляясь подобной смелости, ведь прежде я разговаривала с ним, опустив глаза, и коснулся моей ладони своими сухими прохладными пальцами. Небеса не разверзлись, гром не прогремел, земля не ушла из-под ног, и я вдруг увидела перед собой несчастного одинокого старика. Он смотрел в мое лицо завороженно, жадно цепляясь к каждой черте, словно выискивая хоть какие-то изменения.

— Ты… ты нашла ответы? — спросил он дрожащим голосом.

Я попыталась отнять руку, но Огюст продолжал сжимать ее и старался притянуть меня ближе. Мягко, но настойчиво я выдернула ладонь и снова шагнула к Артуру, который тут же словно окутал меня своей заботой.

— Нет, не нашла, — ответила я и повернулась к королю, — но близка к тому. Ваше величество, мне нужна ваша помощь.

— Чем я могу быть тебе полезен, Анна? Аделаида? — поправился правитель и указал нам на кресла, после чего сел обратно за стол.

— Я бы хотела вернуть то, что было при мне, когда меня… — Я запнулась, вспоминая тот день: болезненное пробуждение, холод, страх и отчаянное одиночество. — Обнаружили.

Последнее слово далось нелегко, голос превратился в шепот. Рука Артура тут же легла поверх моей. Внутри потеплело. Проследив за движением инспектора, король Эдред искренне улыбнулся.

— Я очень рад, что рядом с тобой есть люди, которым ты дорога, которые заботятся о твоей безопасности и благополучии.

— Благодарю, — улыбнулась я в ответ. Сердце взволнованно встрепенулось, будто я получила благословение родителей.

— Что именно ты ищешь?

— Какие вещи были при мне? — Вопрос в большей степени был адресован к Огюсту, но голову к магу я не повернула.

Зато правитель повернул и, не произнося ни слова, призвал мага к ответу.

— У Анны ничего с собой не было, — сказал он. — То есть ничего интересного или ценного. Платье, благодаря которому мы смогли определить время, которое ее тело пролежало во льдах, плащ, заколка и маленькое колечко на пальце.

Услышав о кольце, сердце дрогнуло, я резко подняла голову, но Артур настойчиво сжал мои пальцы и сказал:

— Мы бы хотели забрать все вещи, что принадлежали Аделаиде. Возможно, они помогут нам разобраться.

Инспектор нарочно не дал мне сделать акцент на кольце, он недоверчиво хмурился в сторону мага и что-то сосредоточенно обдумывал.

— Платье было бы кстати. Я мог бы выяснить, где его сшили, кто…

— Вы думаете, мы не пытались? — неприязненно сморщился Огюст. — Его величество велел полиции выяснить все, что только было возможно. Но результатов это не принесло.

— Что именно выяснили, ваше величество? — серьезно спросил Артур, намеренно избегая прямых разговоров с магом.

— Насколько я помню, ничего существенного. Платье было сшито кем-то из столичных модисток, но к тому времени она и сама уже умерла. Никаких записей женщина не вела. Выяснить, для кого было сшито платье, нам не удалось. Если это важно и вы хотите сами провести расследование, я буду только рад. Обратитесь в архив магистиума, я передам записку, чтобы вам выдали все вещи Анны, то есть Аделаиды, и записи полиции о проведенном расследовании.

— Благодарю вас, ваше величество! — порывисто ответила я, ощущая, как наворачиваются слезы. Да, много лет назад мы прекрасно ладили с королем, но тогда он был молодым и любознательным юношей, мечтающим о справедливости, процветании и мире. Приятно осознавать, что ничего не изменилось.

— Ну что ты, А… Аделаида. — Он улыбнулся и написал несколько строк на листке бумаги. Поставил королевскую печать и протянул документ инспектору. — Обращайтесь, если что-то потребуется, буду рад помочь. А сейчас извините, у меня есть дела.

Мы встали и отправились к дверям, однако король Эдред с чувством хлопнул себя по лбу и усмехнулся.

— Совсем забыл! Моя супруга, да и я, безусловно, будем рады пригласить вас обоих на ужин сегодня. Нам есть что вспомнить, о чем поговорить.

— Это будет огромной честью для нас, ваше величество, — благодарно поклонился Артур.

— Где вы остановились? Я пришлю экипаж, — безапелляционно заявил король.

— В гостинице «Мадлена», — ответила я, смутившись.

Его величество лукаво прищурился, присматриваясь к нашим лицам.

— Вы супруги?

Я открыла рот, поперхнулась воздухом и растерянно посмотрела на Артура, который тоже улыбался. Лгать в лицо правителю? Представить страшно. Но и понять, как он отнесется к тому, что я путешествую вдвоем с мужчиной, было трудно. Двадцать пять лет назад король Эдред мечтал о современном обществе, о свободе общения, но к подобному не призывал.

— Да, — и глазом не моргнув, ответил Артур, взяв меня за руку.

Я снова бросила на него взгляд, но поняла, что сказано это было не столько для правителя, сколько для мага, притаившегося у стола. Тем самым инспектор открыто давал понять, что теперь со мной рядом есть человек, способный постоять за меня. Некоторое время мой псевдомуж и былой опекун сверлили друг друга взглядами, но потом инспектор снова улыбнулся и поклонился королю Эдреду.

— Почему ты сказал, что мы женаты? — смущенно спросила я, когда экипаж вез нас к гостинице по заполненной людьми улице.

Артур усмехнулся, взял меня за руку и коснулся губами пальцев.

— Чтобы никому и в голову не пришло обидеть тебя.

Большего мне и не нужно было. Роскошная гостиница располагалась прямо в центре города. Королевский экипаж заставил служащих суетиться вокруг нас, словно мы сами были из высшей знати. Хотя Артур именно таким и был. Он мог себе позволить арендовать огромный номер с видом на городскую площадь. Лакеи слегка удивились немногочисленности багажа, но задавать вопросов, само собой, не осмелились.

Номер был действительно шикарным. Я прошлась из комнаты в комнату, отмечая дорогую мебель, изысканные шторы на окнах, свежие цветы, распространяющие чудесный и, что главное, ненавязчивый аромат, и просто удивительно красивую кровать с балдахином. Одну. Отметив этот факт, я покраснела, в голову непрошеными гостями ворвались пикантные мысли. Чтобы успокоиться, я поискала глазами еще какую-нибудь мебель, на которой можно было бы устроиться на ночлег, но ничего подобного не обнаружила. Да, в номере имелся диван, но ни я, ни тем более Артур не смогли бы на нем поместиться. Он оказался слишком узок и предназначен лишь для сидения на нем. Упущение, на мой взгляд. Но идти разбираться было бы глупо, ведь по документам мы с Артуром счастливые молодожены.

— Пообедаем? — спросил он. — А потом можно будет отправиться в архив магистиума. Далеко до него?

— Не очень, — задумчиво ответила я, вспоминая холодные стены института магии. — До ужина во дворце мы успеем вернуться.

Артур отдал распоряжения лакею, чтобы нам подали обед прямо в номер и подготовили экипаж для путешествия в горы. Приготовленные блюда по великолепию ничуть не уступали роскоши гостиницы. Только лучшее мясо, вина и десерты.

— С тех пор как мы познакомились, — улыбнулась я, отставляя блюдце с остатками пирожного, — я стала питаться значительно лучше и вкуснее. Чего только я не перепробовала за эти недели.

— Я рад, что наше знакомство принесло хоть какую-то пользу, — печально сказал Артур, чем вынудил меня поднять на него глаза.

Мужчина прикурил и вышел на балкон, впуская в номер свежий ветерок. Я отложила салфетку и не раздумывая последовала за ним.

— У тебя были сомнения на этот счет? — заглядывая ему в лицо, совершенно серьезно спросила я.

— В ту ночь, в том переулке твоя жизнь полностью изменилась, и я не могу не думать об этом. В своем желании помочь ты настолько углубилась в расследование, что это не раз подвергало тебя опасности! Что хорошего тебе принесло знакомство со мной?

— Ты не понимаешь? — спросила я. — Действительно не понимаешь?

Артур осмотрелся в поисках чего-то, хоть отдаленно напоминающего пепельницу, и, когда обнаружил, нервно затушил окурок. Я шагнула ближе и взяла его лицо в свои ладони.

— Только встретив тебя, я снова начала жить. Двадцать пять лет бессмысленного существования, не зная кто я, что со мной случилось и для чего живу. Тот вечер вернул меня в ряды живых, не походящих на призраков людей.

— Ада! — сказал он, всматриваясь в мои глаза. — Меня убивает мысль, что я втянул тебя в это, но не смогу защитить! Я не маг и ничего не понимаю в магии! Я постоянно думаю о том, что против Лютера у меня нет оружия! Чем я смогу помочь?

Боль в его глазах сдавила сердце. Я наконец поняла, почему Артур не спал тогда в поезде, что так его беспокоило, что пугало.

— Своим острым умом, — мягко ответила я, — наблюдательностью, решительностью и готовностью быть все время рядом. Ты помогаешь прямо здесь и сейчас. Ты со мной, поддерживаешь, держишь за руку… смотришь вот так на меня.

— Как? — выдохнул он.

— Так, что сердце бьется сильнее. Смотришь так, будто нет ничего и никого важнее меня на земле. Смотришь так, будто…

— …люблю, — прошептал Артур.

Я не смогла скрыть своего счастья, не смогла сдержать улыбку.

— Ты был прав, когда говорил, что мы давно не дети. Мы встретились не случайно, Артур. Судьба подарила нам друг друга в самый сложный момент, и в этой тяжелой схватке завтра у нас уже может не быть. Только вместе, только держась за руки, мы сможем выстоять или умереть, как бы банально и пафосно это ни звучало. Я не жалею ни об одной секунде рядом с тобой, ни об одном слове или действии. Не жалею и никогда не пожалею. Я люблю тебя, Артур Аддерли, всем своим оттаявшим сердцем.

То самое сердце, о котором шла речь, вдруг пропустило удар, и я осознала, что хочу сделать нечто неразумное, но единственно верное в той ситуации, в которой мы оказались. Я коснулась кончиками пальцев его лица и нежно скользнула губами по его губам, а потом посмотрела прямо в глаза. Артур рвано выдохнул и нахмурился, а потом впился взглядом сначала в мой чуть приоткрытый рот, а следом и в глаза. Он все понял правильно. Осознав это, я ощутила, как дрогнули колени, сердце забилось чаще, мне тут же стало не хватать воздуха.

— Ты уверена? — прошептал он, притягивая меня ближе. — Абсолютно уверена?

— Я верю тебе, Артур. Верю в нас.

Вслед за моим дыхание Аддерли участилось, он прижал меня к себе плотнее и поцеловал уже не вскользь. Сухие губы Артура мягко, но настойчиво пробовали на вкус мои, а потом его язык смело ворвался в мой рот, и я ахнула от удовольствия и поднявшейся внутри волны, которая пронеслась по телу, вызывая легкую дрожь. Ничего похожего мне еще не приходилось испытывать. Я позволила мужчине углубить поцелуй и поняла, что мне мало. Тело откликалось на каждое прикосновение, на горячий выдох, едва слышимый стон.

Прервав ненадолго поцелуй, Артур увлек меня в спальню, где медленно, очень осторожно расстегнул тугой воротничок блузки. Его пальцы двигались неторопливо, а я ощущала колючее нетерпение, от которого становилось неловко. Я не могла знать наверняка, но чувствовала, что прежде не позволяла никому раздевать меня. Даже Томасу. Внезапная мысль о бывшем женихе заставила меня замереть, и Артур тоже настороженно застыл. Возможно, ему показалось, что я передумала. Чтобы развеять его сомнения, я улыбнулась и помогла ему избавиться от пиджака, а затем и от галстука. Убедившись в твердости моего решения, мужчина расстегнул последнюю пуговицу и зашел мне за спину, убрал волосы с одного плеча на другое и ласково коснулся губами шеи. Я задрожала, ощутив, как внизу живота образовался тугой узел, который вынудил меня прикрыть глаза. Я выдохнула, и вместе с воздухом с губ сорвался тихий стон наслаждения. Артур развел края блузки и очень медленно, словно дразня, начал снимать ее с плеч, а потом и с рук. Его огненные пальцы касались кожи, и вслед за этими касаниями по телу бежали колючие мурашки. Я откинула голову назад, устроив ее на плече Артура, и прикусила нижнюю губу, полностью отдаваясь ощущениям. Когда блузка оказалась на полу, мужчина расстегнул пояс юбки, и она плавно соскользнула к ногам.

В жизни бы не подумала, что расшнуровка корсета может быть настолько чувственной. Справился Артур довольно быстро, а когда его ладонь скользнула под рубашку и коснулась живота, я перестала дышать. Развернулась к Артуру лицом и столкнулась с удивительными глазами любимого мужчины. Он смотрел с обожанием, в глазах пылало желание, мужчина тяжело дышал. Отметая последние страхи и неуверенность, я стянула рубашку, обнажаясь перед ним полностью.

Не сводя с меня сияющего взгляда, Артур избавился от своей одежды и порывисто шагнул ко мне. Его красивое тело хотелось разглядывать. Я несмело провела руками по рельефным плечам, пробежалась пальцами по медленно вздымающейся крепкой груди, а потом спустилась к животу. Мужчина дрогнул и прикрыл глаза, а я прильнула к нему всем телом, желая стать еще ближе.

Артур бережно поднял меня на руки и уложил на кровать, а сам оказался сверху. Ласковые руки скользили по моему телу, заставляя его выгибаться и тянуться навстречу. Я поднималась все выше, парила над землей, а потом падала так, что захватывало дух. Тело больше мне не принадлежало. Сердце, что было в нем, билось только для Артура, каждый вдох и выдох предназначался только ему, каждый участок кожи пылал только им, каждый звук достигал лишь его ушей. Я больше не принадлежала самой себе.

Артур снова поцеловал меня, все так же нежно, но уже чуточку настойчивей, и я, повинуясь инстинктам, последовала за его движениями. Я маг, но мне показалось, что я ничего не знала о волшебстве до этой самой минуты. Мужчина, даривший свою любовь без остатка, был невероятно ласков, унося меня в мир наслаждения и грез. Сердце срывалось в пропасть от каждого прикосновения, а потом взлетало ввысь, повинуясь удовольствию. Я была рядом с Артуром и одновременно где-то далеко, за пределами комнаты. Любить этого мужчину оказалось легко, дарить ему нежность в ответ приятно, а становиться полностью его — правильно.

Мы сливались в едином порыве любви, забывая о внешнем мире, его тяготах и опасностях. В этот миг все иное перестало существовать. Только мы, только наши чувства, только наши тела.

После того как все закончилось, некоторое время мы просто лежали рядом и пытались отдышаться. Артур улыбался, прикрыв глаза, а я любовалась им, понимая, что стала ему женой. Так странно, мы не были женаты по-настоящему, но это лишь процедура, а сейчас мы соединились, как положено супругам, — и телами, и душами.

Артур развернулся ко мне и поцеловал в кончик носа:

— Я сейчас понял одну очень важную вещь, Ада. До той ночи, когда мы встретились, я тоже не жил. Просто существовал, механически двигаясь, думая только о работе и выполняя лишь необходимые действия.

Он уткнулся лбом в мое плечо и снова улыбнулся, а я запустила руку в его волосы и начала медленно их перебирать. Еще минуту мужчина наслаждался нашей близостью, а потом резко поднялся и начал одеваться.

— Мне нужно кое-что уладить внизу, а ты собирайся. Нам необходимо успеть попасть в магистиум, а потом на ужин во дворец.

Прежде чем я успела что-либо понять, Аддерли вышел из нашего номера. Немного удивленная, я постаралась отбросить сомнения и еще чуточку понежилась в кровати, прислушиваясь к себе и собственным ощущениям после случившегося между мной и Артуром. Да, это был порыв, но я не жалела и не хотела бы повернуть время вспять и изменить хоть что-то. Как я говорила инспектору, завтрашнего дня у нас могло уже не быть, поэтому сдерживать себя или сожалеть о чем бы то ни было глупо. Мы любили друг друга, хотели быть вместе, значит, все прочее — просто условности.

Спустя несколько минут я поднялась и направилась в ванную, где освежилась и привела себя в порядок. Артур вернулся взволнованным, но счастливым. Он приобнял меня, поцеловал, а потом помог накинуть плащ.

— Экипаж уже готов, милая. Нам нужно поспешить.

Сразу за городом снег покрывал землю полностью, будто укутывал белоснежным одеялом. Порывистый ветер врывался в приоткрытое окно экипажа, и я жадно вдыхала морозный воздух. Артур сидел рядом и задумчиво сжимал мою руку. Чем ближе мы подбирались к унылому строению, походившему на крепость, тем больше хмурился инспектор.

— Тебя тревожит то, что поведает о моем прошлом кольцо? — с замиранием сердца спросила я.

— Нет, — не раздумывая ответил он, — меня тревожит Огюст и его нездоровое отношение к тебе.

— Мы едем не к нему, а в архив. Покои мага в другом крыле, и встречаться с ним нам не обязательно. Печать короля открывает любые двери.

— Это ты не считаешь нужным встречаться с ним, но о его намерениях мы знать не можем.

Истина присутствовала в словах Артура, но мне было неприятно думать об Огюсте. Не хотелось строить предположений о его замыслах. Столько лет он служит его величеству и, если тот до сих пор держит мага при себе, значит, Огюст ничем не провинился перед правителем. Но одержимые люди опасны. Артур подобрал правильное слово, назвав мага не совсем здоровым. Огюст не мог адекватно оценивать мое существование, и его безумный взгляд это только подтвердил. Я крепче перехватила руку Артура и попыталась улыбнуться.

— Я не думаю, что он посмеет как-то навредить мне. Его величество не простит Огюсту этого.

— Это смог бы понять обычный здоровый человек, а этот маг одержим. И причина его одержимости меня пугает.

— Все будет хорошо, — попыталась я успокоить Аддерли, — с Огюстом я смогу справиться, если придется.

Не сказать, что я была абсолютно уверена в своих словах, но мне хотелось, чтобы Артур поверил. Тяжелые ворота магистиума медленно отворились, впуская наш экипаж, а когда мы выбрались из него, я по привычке задрала голову к башне, в которой когда-то жила. Накинув капюшон, чтобы не привлекать к себе внимания, повела Артура в архив.

Эту крепость я знала как свои пять пальцев. Могла зажмуриться и все равно отыскать вход в любое помещение, любой коридор, любую комнату. Разговаривал с обитателями магистиума только Артур, а я пряталась под утепленной тканью плаща и пыталась справиться с охватившим меня ужасом. Странным, непостижимым образом я любила это место и ненавидела. Страх сковывал меня, но стоило напомнить самой себе, что я больше не пленница, как он уходил. К тому же я не выпускала ладонь Артура, поэтому постоянно чувствовала свою принадлежность к чему-то светлому, доброму и любящему.

— Прошу, входите, — послышался знакомый голос, когда инспектор негромко постучал в двери архива.

Пожилая сухопарая женщина с очками в тонкой оправе на носу вышла из-за высокого стеллажа и направилась к нам. Ее осанка была все такой же прямой, казавшейся чуть-чуть горделивой. Совсем седые волосы были, как и двадцать пять лет назад, убраны в тугой, волосок к волоску, пучок. Длинное худощавое тело облачено в серое строгое платье, а пронзительные голубые глаза смотрели с вызовом.

— Миссис Тауридж, — произнесла я и вышла вперед, чтобы хранительница архива хорошенько меня рассмотрела.

Женщина нахмурилась и немного спустила очки на кончик носа, чтобы взглянуть на меня поверх толстых стекол. Ее невозмутимое лицо вмиг растеряло краски, сделавшись белым как полотно. Миссис Тауридж качнулась на каблуках и схватилась за сердце.

— Анна! Это действительно ты?

— Я. — Улыбка сама собой растянула мои губы.

Я не могу сказать, что прежде мы дружили с этой странной, немного отстраненной от мира женщиной, но она никогда меня не обижала, держалась на расстоянии, но и от беседы не отказывалась, когда я пряталась от упражнений с Огюстом. Сейчас я смотрела на нее другими глазами, осознавая, что она еще и та самая родственница мистера Оглси, которая помогала вести поиски в архиве.

Женщина шагнула было ко мне, чуть приподняв, видимо, для объятий, руки, но потом неловко поежилась и шагнула назад, сцепив напряженные пальцы в замок. Она нервно качнула головой, а потом насторожилась, заглядывая мне за спину:

— Он уже видел тебя?

Я тут же поняла, о ком шла речь, и кивнула, заставляя глаза миссис Тауридж расшириться. Она сглотнула и прошептала:

— И как?

— Мы были в кабинете его величества.

Мне не стоило объяснять дальше, женщина понимающе закивала, медленно отходя к своему столу.

— Он довольно долго приходил в себя после того, как ты сбежала. Очень страдал и даже болел, но отправиться следом не осмелился. Постарел разом, прямо на глазах. Ты зря вернулась, Анна. Огюст смирился и пришел в себя, теперь все снова пойдет кувырком.

— Мы ненадолго, — хмуро сказал Артур и протянул документ, подписанный королем. — Нам нужны вещи Аделаиды.

Мой спутник намеренно выделил имя, которое я придумала сама. Я чувствовала, что ему не нравилась моя былая связь с этим местом. Признаться, мне тоже.

— Конечно, — кивнула миссис Тауридж. — Ада!

Я вздрогнула и растерялась, оглядываясь по сторонам. Понять, что обратилась женщина не ко мне, не составило труда. Сердце взволнованно вспорхнуло и пустилось вскачь, я ухватилась за пиджак Артура. Спустя несколько секунд из-за двери вышла женщина лет сорока пяти. Все еще очень красивая, подтянутая, ухоженная. И без передника служанки. На глаза навернулись слезы благодарности. Эта женщина, будучи совсем юной девушкой, помогла мне спастись, невзирая на возможное наказание.

— Да, миссис Тауридж, — сказала она, складывая руки в замок и глядя только на свою хозяйку.

— Принесите вещи Анны, — сказала служащая архива, и женщина вздрогнула, — и еще все документы по расследованию ее дела.

Аделаида робко подняла глаза и посмотрела на меня. Слезы уже катились по моим щекам и, как только женщина узнала меня, я бросилась к ней и порывисто взяла за руки.

— Анна, — выдохнула она и тоже прослезилась.

Я очень хотела ее обнять, но не решилась, поэтому бросила взгляд на миссис Тауридж, а потом на Артура:

— Ада, проводишь меня, и я тебе помогу.

Хранительница архива сжала зубы, и ее губы превратились в тонкую побелевшую ниточку. Она чуть задрала подбородок и нехотя кивнула. Артур улыбнулся и остался с ней.

Аделаида уверенно зашагала между стеллажами, и, как только мы скрылись из вида, я остановила ее и радостно притянула к себе.

— Я так и не сказала тебе спасибо, — прошептала я, глотая слезы. — Ты спасла меня, подарила шанс на новую жизнь! Спасибо тебе!

— А я очень рада, что с тобой все хорошо! Так рада, что ты выбралась! — сказала она, отстраняясь.

— Как ты? Тебе хорошо здесь? Хочешь поехать со мной?

Слова сами собой сорвались с губ и немало удивили нас обеих, но я о них не пожалела.

— Нет, благодарю, Анна, но мне здесь хорошо. В архиве я нашла покой. Здесь я нужна, и миссис Тауридж готовит меня себе на замену. Она кажется излишне строгой, но архив — это вся ее жизнь, а я понимаю и принимаю это.

— Боже! — Я снова притянула женщину к себе и с радостью обняла. — Слава богу, ты в порядке!

Аделаида привела меня к нужной полке и указала на сверток.

— Здесь твоя одежда, заколка и кольцо. А вот тут вся документация: заметки, отчеты и даже рисунки.

Прежде чем взять свои вещи, я несколько раз протягивала дрожащие руки, а потом убирала, понимая, что именно они помогут мне найти ответы. Страх вновь сковал тело, и я попятилась, вспоминая о том, что случилось с Томасом. Хочу ли я этого? Хочу ли я знать, кем была и как поступила тогда? Лишь мысль о том, что это может помочь в борьбе с Лютером, заставила меня взять себя в руки. Однако поднять сверток так и не смогла.

— Артур! — громко позвала я, испытывая острую необходимость в его присутствии.

Инспектор отыскал меня почти сразу и, проследив за напуганным взглядом, понял, что мне мешает. Аддерли посмотрел на меня ласково и сгреб вещи в охапку.

— Давай посмотрим не здесь, не сейчас, — прошептала я. — Только вдвоем и когда я буду полностью готова.

— Конечно, — так же тихо прошептал он и коснулся моего лица свободной рукой.

Сердечно распрощавшись с женщинами и получив заверение, что нам всегда рады в архиве, мы с Артуром отправились в обратный путь. На душе было скверно. Я ощущала себя странно, будто чего-то не хватало. Сверток аккуратно лежал на сиденье напротив, и я то и дело косилась на него, а потом прижималась к Артуру в поисках покоя и поддержки. Даже представить не могла, что эта поездка будет такой тяжелой.

В номере гостиницы Артур убрал мои вещи подальше, а потом развернул меня к себе и сказал:

— Я хочу, чтобы сегодня ты забыла о грусти, расслабилась и хорошо провела время. Мы приехали сюда, и это стало немалым испытанием для тебя. Если ты не развернешь этот сверток прямо сейчас, земля не уйдет из-под ног, поэтому я предлагаю отправиться на ужин к королю, где тебя ждет маленький сюрприз.

— Что за сюрприз? — насторожилась я, глядя на смущение инспектора, которое он попытался скрыть.

— Если я расскажу, это уже не будет сюрпризом, разве нет?

— Да, конечно, но…

— Переодевайся, платье и все прочее на кровати.

Сказав эти слова, Артур отправился в уборную, а я еще немного похлопала глазами удивленно и пошла в спальню. В дверях застыла, глядя на чудесное белоснежное платье с кружевными узкими рукавами и ручной вышивкой нежно-голубого цвета. Справившись с чувствами, я шагнула ближе и коснулась рукой воздушной ткани лифа и юбки, заметила туфельки, оформленные как дополнение к платью, и маленькую сумочку, похожую на голубой бутон неизвестного цветка. С замирающим сердцем я не знала, радоваться мне или грустить оттого, что не успела предупредить Артура, что королевская чета не осудила бы мой вполне сносный, хоть и простенький вид. Однако к ужину во дворце мой спутник отнесся более чем серьезно.

Для того чтобы привести себя в порядок, мне пришлось прибегнуть к помощи местных горничных, которые соорудили скромную, но очень элегантную прическу, перешнуровали корсет и застегнули все крошечные пуговички на спине. Увидев себя в отражении огромного зеркала в полный рост, я отметила счастливый блеск в глазах, нежный румянец и не сходящую с лица улыбку.

Артур появился как раз вовремя. На нем был шикарный смокинг, модный галстук и белоснежная сорочка. В петлице красовался голубой бутон. Я восторженно просияла, заметив эту чудесную деталь. Мужчина подошел ближе, ласково поцеловал в губы и произнес:

— Даже представить себе не мог, что могу любить тебя сильнее.

Отвечать не было смысла, Артур все увидел в моих глазах.

Служащие гостиницы провожали нас взглядами и одобрительно перешептывались. В этот миг я и сама знала, что смотрелись мы с Артуром ошеломительно.

В королевском экипаже я снова нервничала, чувствуя приближение чего-то необыкновенного. И дело было не в ужине. Надо признать, что в прошлой жизни я не раз обедала с королем и вела долгие беседы о жизни и нашем отношении к ней. Компания его величества меня не беспокоила, а вот легкая нервозность Артура, напротив, тревожила.

Ноги отказывались нести меня по дворцовым коридорам, когда я осознала, что лакей провожает нас отнюдь не в столовую, а в тронный зал. Там его величество проводил лишь официальные встречи, приемы и торжества. Ничего личного, ничего располагающего к тесному общению старых друзей.

— Что происходит, Артур? — взволнованно прошептала я, когда лакеи открыли тяжелые резные двери и я увидела огромную арку из белоснежных цветов, раскинутую прямо перед троном.

Сделав еще несколько шагов, Артур кивнул его величеству и развернул меня к себе:

— Ада, ты влетела в мою жизнь, как легкий бриз, как нежный аромат цветов, как свежая волна с умиротворяющего моря. Ты изменила и украсила мое тихое существование. Подарила сердцу давно позабытый трепет, вернула яркие цвета и желание улыбаться. И пусть сначала ты обескураживала меня и даже немного злила, но со временем я узнал тебя настоящую, разглядел твою внутреннюю красоту, доброту отзывчивого сердца и бесконечную нежность, которую ты умеешь дарить без остатка. Мы многое преодолели за эти нелегкие дни, многое пережили. Я понимаю, что все произошедшее между нами может показаться слишком поспешным, но я никогда не был настолько уверен в своих решениях, никогда прежде ничего так отчаянно не хотел, никогда так страстно не любил. Поэтому от всего сердца прошу тебя стать моей женой!