Глава 7 · ДРАКОНЬЕ ПЛАМЯ
— Что вас так насторожило? — поинтересовалась я, стараясь не обращать внимания на Фредди, которая и не думала хоть как-то скрыть свой изучающий взгляд. Она исследовала инспектора Аддерли от макушки и до пят, чтобы потом непременно высказать свое авторитетное мнение о его персоне.
Мужчина повертел головой, прошелся взглядом по моим ученицам и нахмурился. Вероятно, ему хотелось побеседовать наедине, но я не стала облегчать инспектору задачу, сделав вид, что не заметила.
— Видите ли, мисс Хоггарт, возможно, вам мои слова покажутся бредом или воспаленной фантазией, но две ночи подряд я будто слышу шепот оттуда.
— Откуда? — не поняла я.
Инспектор прокашлялся и произнес почти шепотом:
— Из сапфира.
В комнате образовалась гнетущая и даже какая-то зловещая тишина. Мои девочки, те, что еще остались с нами, медленно подбирались ближе, чтобы не упустить ни единого слова.
— Так, давайте-ка я уточню. Вы слышите шепот из кулона? — переспросила я, всматриваясь внимательнее в лицо мужчины.
Было вполне очевидно, что для инспектора Аддерли прийти ко мне с этим, скажем так, не совсем стандартным заявлением оказалось очень и очень непросто. Мне захотелось подшутить над ним, но я не стала, отметив про себя, что рядом с ним я будто меняюсь, оставляя привычную тихую жизнь позади. Когда он где-то поблизости, хочется улыбаться и получать удовольствие от жизни.
— Да, именно это я и сказал, — подтвердил он.
Настроившись на серьезный разговор, я взяла сапфир в руки и снова пожалела о том, что не могу вернуться к моменту его создания. Тогда узнать, что именно в нем заключено, не составило бы труда. Я посмотрела на Еву.
— Ты знаешь, что это такое?
Девушка подошла поближе и хорошенько рассмотрела украшение. Попросила разрешения взять его в руки и повертела пальцами так и эдак. За ее спиной, заглядывая через плечо, маячили Инди и Софи.
Каролину мистер Оглси повел в кабинет хозяйки пансиона. Мысль о несчастной девушке заставила сердце дрогнуть, но ее на первый взгляд вполне здоровый вид после случившегося немного успокаивал. Где-то в подсознании все еще мелькал вопрос о том, что же все-таки произошло и откуда в пансионе взялись эти птицы? Однако мне придется решать проблемы по мере возможности. Сейчас передо мной стоял другой вопрос.
— Мисс Хоггарт, это ведь одно из украшений, созданных Томасом Марлоу? — с трепетом в голосе спросила Ева.
— Ты можешь узнать, что ювелир спрятал в нем? — поинтересовалась я. — Я пыталась вернуться в то время, когда он был создан, но у меня не получилось.
— Как это? — удивилась Инди Крамер.
— Не знаю, — пожала я плечами. — Отчего-то я не могу заглянуть в жизнь Томаса Марлоу. Софи, будь добра, пригласи мистера Оглси и миссис Баррингтон.
— Я не уверен, что стоит собирать здесь такое количество свидетелей… — сказал инспектор, пытаясь забрать у Евы сапфир.
Я его опередила и спрятала кулон в ладони. Софи Форстер выскочила из комнаты, чтобы выполнить мое поручение. Из вежливости я предложила инспектору присесть на диван, а сама расположилась в кресле напротив. Мои девочки встали позади, а Фредди решила пристроиться рядом с мистером Аддерли. Это соседство, похоже, ничуть не беспокоило моего нового знакомого, как и ее все еще не самый приличный взгляд.
— Вы просто не понимаете всю серьезность происходящего, инспектор Аддерли. Единственная из нас, кто может добраться до истины, — это мисс Мейсон, но она моя ученица, и без позволения хозяйки пансиона я не осмелюсь подвергать ее какой-либо опасности.
— А это опасно? — насторожился мужчина, переводя взгляд на Еву.
— Не думаю, но и безрассудства допускать нежелательно. Мы не сможем извлечь то, что заключено в камне, и вернуть хозяину, но ненадолго высвободить, чтобы распознать, мы способны. Я не могу быть уверена, что это не нанесет никакого урона мисс Мейсон. Миссис Баррингтон будет решать, стоит ли оно того, а мистер Оглси поможет сдержать силу, если внутри именно она, а не просто какое-то пророчество.
— А хозяин сможет заполучить то, что спрятано в кулоне?
— Хороший вопрос, инспектор, — ответила я. — Нет, хозяин тоже не сможет. Мог только Томас Марлоу.
— Тогда для чего все это? — искренне удивился мистер Аддерли.
— Вот и мне непонятно, — задумчиво сказала я.
— Возможно, он нашел иной способ, — предположила Фредди. — А что, если он уже давно знает, как вернуть то, что скрыто в камне?
Слова подруги почему-то встревожили меня. Неясное беспокойство шевельнулось в груди. Нужно обладать очень большой силой, чтобы сделать такое. Во времена Томаса Марлоу настолько сильных магов не было, за исключением разве что Окарта. Но тот никогда бы не пришел к ювелиру.
От раздумий меня отвлекли миссис Баррингтон и мистер Оглси, которые вошли в комнату и прикрыли за собой дверь. Хозяйка пансиона дотошно осмотрела инспектора прищуренными глазами и недовольно поджала губы. Однако она вежливо поприветствовала его и подошла ко мне. Я тихонько рассказала ей, что хочу сделать.
— Вы уверены, что мисс Мейсон готова? — встревоженно спросила она, а я просто кивнула. Тогда миссис Баррингтон повернулась к Еве. — А вы, мисс Мейсон, уверены, что готовы? Поскольку, если я и одобрю эту авантюру, то последнее слово все же за вами.
— Я бы хотела попробовать. — Девушка сдержанно улыбнулась, хотя я заметила — ей пришлось постараться, чтобы не подпрыгнуть от радости.
— Ладно, — строго сказала наша хозяйка, — давайте сделаем это.
— Миссис Баррингтон! — воскликнула Инди. — Позвольте и нам с Софи поучаствовать!
Девушки хватались за руки и восторженно взирали то на меня, то на хозяйку пансиона. Глаза их горели озорным огнем, щеки алели и даже рты приоткрылись от волнения. Миссис Баррингтон хотела было возмутиться, но потом все же смирилась, ведь чем больше магов участвует в обряде, тем надежнее. Инди, пусть и была немного неуверенной и по-детски нескладной, но магия в ней жила мощная. И к семнадцати годам девушки сила уже успела окрепнуть.
Ева снова взяла камень в руки и встала в центре комнаты. Я видела, что она волнуется, но дело было не в страхе, а в желании все сделать правильно. Девушка несколько раз дернула себя за узкий воротник, словно он внезапно начал ее душить, а потом прикрыла глаза. Все остальные, кроме инспектора, встали вокруг нее и взялись за руки. Я освежила в памяти защитное заклинание, прочитав его одними губами.
Ева раскрыла ладонь, и сапфир будто подмигнул нам, сверкнув, когда на него упал робкий лучик солнца из окна. Изумительное украшение притягивало взгляд, переливалось и влюбляло в себя. Я дернула плечами и сжала руки Фредди и Инди, которые стояли по обе стороны от меня. Миссис Баррингтон кивнула, и тут же послышались голоса, в унисон читающие заклинание.
— Гралинос фуэро сатидо тхари цирадо матос!
Мы повторяли эти слова, созданные древними магами и знакомые многим колдунам, вновь и вновь и ощущали, как наша сила сливается в единый барьер, способный защитить и Еву, и эту комнату. Моя ученица занесла руку над сапфиром и начала перебирать пальцами так, словно крутила невидимое колесико. Сначала ровным счетом ничего не происходило, и мисс Мейсон даже немного растерялась, но потом снова взяла себя в руки и продолжила. Вскоре сапфир вспыхнул, и в нем колыхнулась дымка. Поверив в свои силы, Ева забормотала заклинание, чтобы древнее колдовство явило себя. Неохотно, словно изо всех сил сопротивляясь, дымка поползла наружу. Девушка заговорила чуть громче, настойчиво выуживая сокрытое из каменных тисков. В конце концов, сапфир поддался и выпустил то, что Томас Марлоу спрятал в своем изделии.
Тонкая, темная как могильная мгла струйка магии вознеслась над камнем. Она извивалась и будто корчилась над ладонью девушки, а потом резко рванула в сторону, но наткнулась на магический заслон. Чужая темная магия, а это была именно она, металась от одного из нас к другому, пытаясь отыскать брешь в защите. Далеко она бы не ускользнула, но бед наделать успела бы. Я ощущала, как чья-то сила заскучала за годы, проведенные в камне, и как рвалась на свободу, но теперь, как и все присутствующие в этой комнате, я отчетливо понимала, что ее ни в коем случае нельзя выпускать. Лучше всего — уничтожить. Но это тоже мог сделать только Томас Марлоу.
— Драмааааанас, — по комнате прокатился шелестящий шепот, заставивший ледяные мурашки поползти по спине, а волосы зашевелиться на затылке.
Ева Мейсон побледнела, и бисеринки пота выступили у нее на лбу. Девушка устала, прилагая все свои усилия, чтобы вытащить наружу то, что стало причиной гибели ювелира, а может, и не только его. Не в силах больше удерживать темную струйку, девушка резко опустила свободную от сапфира руку, и дымка тут же вернулась на место, заставив Еву вскрикнуть и отбросить камень, который оставил на ее ладони легкий ожог.
— Вы это слышали? — испуганно спросил мистер Оглси.
— Слышали, — тихо ответила миссис Баррингтон. — Мисс Мейсон, что вы можете сказать о магии, скрытой в кулоне?
— То, что она темная, вы и так поняли, — словно пребывая в каком-то трансе, проговорила девушка, — но ее природа не просто темная. Она исходит из самой древней магии, которая когда-либо существовала на земле. И этот шепот подтверждает мои слова. Я ощущала неистовый огонь внутри! Разрушительный, беспощадный и неукротимый!
— Драконье пламя, — прошептала Фредди слова, которые никто больше не решался произнести вслух.
— И, кажется, я знаю, кому может принадлежать этот кулон, — проговорила Софи Форстер.
— Кому? — спросила я, недоумевая.
— Помните магистиум и Окарта? И того мага, что был с ним? И еще магическую ладонь, вынырнувшую из котла? — быстро заговорила любознательная девушка. — После того как мы вернулись из прошлого, мне все не давала покоя мысль, что я уже откуда-то знаю про эти лиловые всполохи, котел и прочее…
Софи говорила возбужденно, торопливо и немного сбивчиво. Она сжимала в кулаках ни в чем не повинную юбку, словно заручалась невидимой поддержкой. Я мягко улыбнулась ей, чтобы подбодрить, потому что понимала, как волнительно говорить со взрослыми, тем более учителями, о чем-то действительно серьезном.
— Так вот, — прокашлялась она и сделала большой глоток воздуха, — в нашей библиотеке есть очень старая книга, потрепанная такая, у нее еще корешок в нескольких местах порвался и отстает. Это справочник драконов, переписанный и переведенный с языка древних магов несколько сотен лет назад. Единственный в своем роде. Его еще несколько раз переводили, но миссис Крофгон говорила, что те переводы недостаточно достоверны, а этот…
— Софи, — мягко прервала я ее, хорошо зная, что если моя ученица увлечется, то мы прослушаем полную историю возникновения всех имеющихся на земле справочников, — милая, мы ничуть не сомневаемся в твоих глубоких познаниях, но ты не могла бы перейти к сути?
— Ой! — Девушка тут же залилась краской. — Простите. Конечно, мисс Хоггарт. Как раз в этом справочнике говорилось, что самые древние драконы — первородные — помимо известного всем пламени, обладали огромными силами, и потому древние маги желали найти хоть одного и завладеть его мощью. Один из таких магов описал встречу с драконом и его магию. И вот, по словам колдуна, магия драконов выглядела именно так.
В комнате воцарилась оглушающая тишина, я читала на лицах присутствующих то же недоумение, что наверняка они видели и на моем. Инспектор совсем затих, пораженно наблюдая за всем происходящим. Нужно будет сказать миссис Элмерз, чтобы принесла ему шерри, которое для миссис Баррингтон присылают ее сестры из столицы. Наша кухарка бережет этот напиток для особых случаев, поскольку любителей выпить в пансионе нет. Надеюсь, глоток крепкого вина вернет лицу мистера Аддерли прежние краски.
— И как же выглядит магия драконов? — спросила Уиннифред нетерпеливо.
— Именно так, как мы и видели с мисс Хоггарт. Поскольку у драконов нет рук, — это я дословно пересказываю то, что написал маг, видевший древних существ, — они используют магическую длань, которая переливается разными цветами. По его предположению, магия самых сильных драконов имела темные цвета: синий, пурпурный, темно-зеленый или черный. А вот у тех, что были слабее, отливала желтым, розовым, нежно-голубым. — Софи обвела нас взглядом и перешла на шепот: — Мне кажется, мы видели, как Окарт дарует тому человеку драконье пламя. Именно так для простоты называли любую магию драконов.
— Но это не более чем миф! — растерянно сказал мистер Оглси. — Драконов нет несколько сотен лет, и никому и никогда не удавалось завладеть их магией. Я тоже слышал об этом и читал тот самый справочник, о котором рассказывает мисс Форстер.
— Но разве не вся магия произошла от драконов? — спросила Софи.
— Это тоже легенда, — пояснил учитель. — Одна из версий, не более.
— И что это за версия, позвольте спросить? — включился в разговор инспектор, и мы все разом повернулись к нему.
Казалось, у него голова идет кругом от всего, что он здесь услышал, но природное любопытство и пытливый ум брали свое.
— Есть поверье, что за спасение своей жизни один из драконов даровал нескольким людям магию. За долгие годы она делилась, передаваясь от отцов к детям, источалась и на сегодняшний день стала гораздо слабее, чем та — самая первая искра.
— Так, — сказал инспектор, прохаживаясь по комнате и мотая головой, — опустим пока древние легенды. Важно то, что вы, оказывается, знаете того, кому принадлежит кулон!
Я скривилась, не желая расстраивать внезапно воодушевившегося инспектора. В эту минуту он был похож на мальчишку с сияющими глазами.
— Что? — спросил он, заметив мое кислое лицо.
— Дело в том, что мы видели предполагаемого, — последнее слово я специально выделила, — хозяина кулона в прошлом. С тех пор прошло довольно много времени, и найти его будет непросто.
— То есть как в прошлом?
— Я как-нибудь объясню вам, сейчас не время, — сказала я и задумалась, пытаясь воскресить в памяти лицо того мага, который был с Окартом. — Странно, я совсем не помню его лица.
— Вы знаете, мисс Хоггарт, я тоже, — пораженно сказала Софи. — Как ни пытаюсь, но вспомнить, как он выглядел, не могу.
Очень странно все это. Вообще, с того самого путешествия в магистиум началась вся та круговерть, которая кардинально изменила мою жизнь. С того самого дня я больше не чувствую себя прежней Аделаидой Хоггарт и уже не уверена, хочу ли к ней возвращаться.
— Так! — воскликнула миссис Баррингтон, разводя руки в стороны. — Давайте немного приостановимся и переведем дух. Инспектор Аддерли, дайте нам немного времени, чтобы изучить этот вопрос, покопаться в древних писаниях и осмыслить то, что выяснится. У вас есть такая возможность?
— Точнее будет сказать: у меня нет выбора, ведь самостоятельно я уж точно не разберусь с тем, что происходит, — сказал мужчина.
— Вы сказали, будто слышите шепот, — напомнила я ему.
— Да, именно тот, что прозвучал здесь несколько минут назад, — подтвердил инспектор.
— Это неудивительно, — заметил мистер Оглси, — такая мощная магия ищет выход. Если бы вы были личностью внушаемой или падкой до блестяшек, то кулон мог бы свести вас с ума и заставить искать его хозяина до самой смерти.
— Чьей? — непонимающе мотнул головой Аддерли.
— Вашей, естественно. Такие случаи бывали в истории. Люди босиком по снегу шли на поиски, ведомые чудовищной силой таких вот украшений. Но это грозит лишь слабым и безвольным. Вы правильно сделали, что принесли кулон сюда.
— Как мне оградить себя от его воздействия? — спросил инспектор.
— Вам следует оставить его здесь, пока мы не решим, что с ним делать, — ответила миссис Баррингтон. — У нас есть место, где он не доставит никому беспокойства.
— Кстати, а почему он все еще у вас, инспектор? — спросила я. — Мне казалось, вы должны были уже отдать сапфир мистеру Хардману.
— В связи с убийством мистера Оддеркота, — пояснил Аддерли. — Мне пришлось настаивать на том, чтобы кулон задержался в участке.
— Понимаю, — сказала я твердо. — Тогда вам ничего другого не остается, кроме как настаивать, чтобы сапфир некоторое время провел у нас!
Глаза инспектора вспыхнули, и в эту минуту я многое бы отдала, чтобы понять, что творилось в его голове. Мне нравилось смотреть в лицо этого мужчины. Он пробуждал во мне невероятные чувства, и эти чувства почему-то перестали меня пугать. Мужчина рассматривал мое лицо, а я позволяла ему это, делая то же самое в ответ.
— Мне пора, — тихо сказал мистер Аддерли и едва заметно улыбнулся каким-то своим мыслям.
— Я вас провожу, — так же негромко ответила я.
— Я не знаю, как долго кулон сможет оставаться у вас, но я попробую выбить больше времени, под свою ответственность, — сказал инспектор хозяйке пансиона, она лишь кивнула в ответ, мысленно уже покинув эту комнату.
После того как инспектор поблагодарил нас и попрощался, я попросила его подождать меня несколько минут у входа и обратилась к миссис Баррингтон:
— Как Каролина?
— Я осмотрела ее и не нашла ничего страшного. Она полностью здорова и физически, и душевно. Эта девушка немного чувствительна, и мы понаблюдаем за ней, но главный вопрос не в этом, мисс Хоггарт. Меня волнует, каким образом эти чертовы птицы преодолели нашу защиту?
Моя подруга даже тихо присвистнула, услышав ругательство из уст хозяйки пансиона, а для меня это значило лишь одно — миссис Баррингтон напугана. Действительно, очень напугана. Она сжимала кулаки и глубоко дышала, но скрыть переполняющих ее чувств не смогла. По крайней мере, от меня.
— Я займусь изучением этого вопроса, миссис Баррингтон, — успокоил ее мистер Оглси. — Не волнуйтесь, я восстановлю барьеры над пансионом и выясню, как чужая магия проникла сюда.
— Я не сомневаюсь. — Женщина похлопала его по плечу. — Спасибо. Я призываю всех, будьте бдительны и предельно внимательны к ученицам. Что-то недоброе творится в последнее время, и нам просто необходимо выяснить, что именно! Я должна знать, кто посягнул на нашу безопасность и зачем!
— Не думаю, что посягали на нашу безопасность, — вмешалась Фредди, — ведь никакого вреда не нанесли! Здесь дело в чем-то другом.
— Неизвестность — самая большая опасность, мисс Чапман! — задрав подбородок, ответила миссис Баррингтон, а потом недовольно поджала губы. Она быстро пожалела о резкости своего тона и, уже смягчившись, повернулась ко мне. — Мисс Хоггарт, проводите инспектора, его присутствие волнует обитателей пансиона.
Я поняла смысл ее слов, только когда вышла на улицу. Инспектор Аддерли терпеливо ждал, раскуривая сигарету и вытаптывая лишнюю тропинку на газоне недалеко от входа. Почти из всех окон первого этажа на него смотрели обитательницы пансиона. Девушки перешептывались, хихикали и мечтательно закатывали глаза. Мне стало немного неловко, но мистер Аддерли будто и не замечал, погрузившись в размышления. Его до крайности серьезное лицо выглядело хмурым, между бровей залегла глубокая складка, напряженный рот то и дело жевал сигарету. Мужчина довольно часто растирал пальцами виски, едва не опаляя волосы тлеющим табаком. Глядя на него, я поняла, что не хочу, чтобы он уходил. Не сейчас, не сразу. Само собой, я хотела спросить о расследовании, но дело было не только в этом. Мысли об этом мужчине рождали трепет и легкое волнение, где-то в животе распускались шелковые бутоны, которые заставляли меня дрожать изнутри.
— Не хотите прогуляться, инспектор? — спросила я.
Мистер Аддерли поднял голову, заметил меня и отчего-то смутился. Попытался спрятать сигарету, но, осознав, что это глупо, перестал метаться. Его движения показались мне забавными, и я улыбнулась. Искренне, от души. Инспектор криво усмехнулся и кивнул, дожидаясь, пока я поравняюсь с ним, чтобы идти рядом.
Весеннее солнце улыбалось нам с неба, подмигивая то одним, то другим лучиком. Щебет птиц стал громче, стоило войти в лес. Кеб инспектор отпустил, поэтому мы остались совсем одни. Молчание рядом с мистером Аддерли не тяготило и было даже приятным. Мне нравилось ощущать присутствие этого мужчины, нравилось видеть на его лице робкую улыбку, нравились его неловкость и смятение. Все это не лишало инспектора мужественности, и я все еще чувствовала его внутреннюю мощь, волю и уверенность в себе.
— Как продвигается расследование? — осторожно задала я волнующий меня вопрос.
— Медленно, — вздохнул инспектор. — Мы все еще не поняли, как убийца проник в магазин ювелира, а потом вышел, не оставив следов.
— А если мистер Оддеркот сам впустил его? Если он его знал и не ждал нападения?
— Но это не объясняет, как убийца вышел, оставив все двери закрытыми изнутри, — ответил Аддерли. — Те портреты, что мы с вами нарисовали, были показаны всем констеблям, которые патрулируют город, но только один из них смог сказать хоть что-то более или менее полезное. Одноглазый довольно приметный, поэтому не высовывается, но все же человека, очень похожего на него, видели раз или два в одном из… — Инспектор бросил на меня быстрый взгляд. — Как бы это выразиться… в одном из злачных мест в районе каменщиков.
Так называли рабочий район, где жили в основном каменщики. Несколько лет назад там обосновались и железнодорожники. Не самый бедный район, но и не престижный, мягко говоря. Я слышала об этом месте и о его пабах, и о притонах с девицами, и об игровых домах.
— В пабе? В игровом доме? — спросила я, чем вызвала удивление мистера Аддерли. — Мне приходилось… доводилось… ну, в общем, это не важно.
Впервые я подумала о том, что, наверное, некоторые вещи из скитаний моего прошлого я бы не хотела рассказывать этому человеку. Не только сейчас, никогда.
— Вы не перестаете меня удивлять, — улыбнулся инспектор без тени упрека или намека на какие-либо домыслы с его стороны. — В вас есть что-то… загадочное, что-то… таинственно-привлекательное.
Я подняла на мужчину взгляд и вдруг оказалась в плену его выразительных глаз. Сердце подпрыгнуло, разогнав ворох приятных мурашек по всему телу. На миг мне стало страшно даже дышать. Эти серые глаза согревали душу и давно уже одинокое сердце. Я ощутила неудержимое желание коснуться его лица и почувствовать тепло гладко выбритой щеки. Взгляд инспектора медленно спустился к моим губам, а я выдохнула и застыла, боясь спугнуть очарование момента. Буря внутри меня нарастала, клокотала и будоражила, пробуждая ото сна все самые нежные чувства. С ветки вспорхнула птица, и мистер Аддерли моргнул, а потом чуть отступил.
— Так о чем мы? — Он прошелся ладонью по волосам и кашлянул. — Да, о пабе. Поговаривают, что этот самый одноглазый бывает там изредка по вечерам. Я наведывался туда уже дважды, сегодня снова пойду.
— Вы? — удивилась я. — Так вас наверняка уже давно приметили. Ваши манеры и щегольская стрижка, этот костюм…
Я обрисовала рукой его фигуру в воздухе, чтобы он обратил внимание на свой внешний вид. Мне действительно приходилось бывать в пабах, и одетых с иголочки господ я там никогда не видела. Хотя, конечно, пабы бывают разными, но что-то мне подсказывало — в том, куда захаживает одноглазый, господ не увидишь.
— Мне хватило ума сменить костюм на одежду каменщика, мисс Хоггарт!
— А манеру говорить, походку, взгляд? Вы тоже сменили?
Инспектор Аддерли смерил меня таким взглядом, что я подняла руки кверху, будто сдаваясь, и улыбнулась. Странно, что он сегодня так спокойно говорил со мной о деле, и не отмахивался от меня, и не насмехался. Возможно, поверил мне? Я тут же себя одернула, не стоило забегать вперед с выводами. А вдруг он все еще считает меня причастной и поэтому так ведет себя, чтобы усыпить мою бдительность, если я преступница? Эта мысль заставила меня тряхнуть головой.
— Что такое? — заметив это, спросил инспектор.
— Нет-нет, ничего. Значит, одноглазый периодически появляется там? Это хорошо. Требует терпения, но если иного выхода нет…
— Да, — не сразу понял мой настрой инспектор, — он не просто грабитель, ему хватает мозгов не светиться и не мозолить глаза горлопанам из пабов и игорных домов… Ой, простите, иногда я выношу жаргон из здания полицейского участка.
Жаргон не резал мне слух, и, насколько я могла судить, у инспектора неплохо и довольно естественно получалось выражаться, как принято на не самых благополучных улицах Вичпорта.
— Хорошо, — улыбнулась я. — А выяснить, где он живет, не удалось?
— Нет, как я понял, он неразговорчив.
— Ясно, — протянула я задумчиво.
— О, нет-нет-нет! — замотал головой инспектор и остановился. — Знаю я этот ваш взгляд. И думать не смейте!
— Что такое? — изобразила я невинность.
— Даже не думайте идти в этот паб! Я вам категорически запрещаю! — Он прикрыл глаза и сделался совершенно несчастным. — И кто меня за язык тянул?
— Не беспокойтесь, инспектор, я не создам вам проблем!
— Это означает, что вы не пойдете в паб?
— Не пойду, — улыбнулась я, понимая, что вступать с ним в неравный бой нет смысла. Ответ инспектора очевиден. Он точно не поддастся на уговоры, поэтому действовать придется по-своему.