Глава 16

«Благодетель нашелся, – недовольно фыркнула про себя Аня, возвращаясь к еде, – можете не готовить. Спасибо тебе, добрый барин, за ласку, заботу и внимание».

Она, конечно, понимала, что все люди разные, на то они и люди. Но подобного высокомерного индивида встречала впервые. И теперь, узнав его, известного автора романов, немного лучше, Аня жалела, что не прочитала хотя бы одну его книгу. Она могла бы сравнивать лирического героя произведения и его создателя.

«Надо будет восполнить этот пробел, – решила Аня, – перед тем как начну компоновать интервью».

– С интервью закончим завтра, – поставив ее в известность, словно служанку перед волей хозяина, сообщил Неверящий, поднялся из-за стола и ушел. Наверное, опять в свой кабинет.

Аня оставила грязную посуду на столе – этакая форма протеста – и вернулась на второй этаж, но не в свою комнату, а в ту, где нашла тогда книги.

Еще раз внимательным взглядом окинув небольшое сборище книг, она довольно улыбнулась: как можно было в прошлый раз не заметить такую прелесть? Ну вот же, вот: Виктор Неверящий. «Повесть о неудачнике».

Аня потерла руки в предвкушении и вместе с книгой, единственной здесь авторства Неверящего, вернулась в свою спальню.

Блокнот с ручкой оказались рядом. Аня собиралась читать и делать пометки по мере развития сюжета.

Лирическое вступление о силе человеческих чувств и их роли в жизни индивида Аня пропустила. И так понятно, что собственных мыслей на эту тему Неверящий здесь не оставил. Снова «переосмыслил» кого-то. Читай: содрал то, что ему хотелось, у более подходящего автора, заменив лишь некоторые слова.

«Сергей был неудачником, – прочитала Аня первую фразу, характеризовавшую главного героя романа, – все, что он ни делал, ему не удавалось. Красивый, умный, он стеснялся общаться с женщинами…».

Аня скользила глазами по строчкам книги, изредка отрываясь от нее, чтобы записать свои мысли в блокнот. На губах ее то и дело появлялась хищная улыбка. Интервью должно было получиться просто замечательным. И Аня даже знала, в какие газеты отправит его, прежде чем покажет придирчивому преподу. А может, сразу в газете и покажет. Срок ведь указан не был. Так что держись, Неверящий, Аня собиралась сделать на твоей фамилии приличные деньги.

Герой у Неверящего получался мямлей, трусом и закомплексованным дураком. Он прислушивался ко всем подряд, не желал замечать очевидного и, конечно же, ни разу не признался в любви той, по которой сох еще со старших классов школы. Типичный неудачник, упивавшийся своим невезением. Такой же закомплексованный, как и его автор.

На этой мысли Аня снова улыбнулась и отложила прочитанную почти наполовину книгу. Ей необходимо было отдохнуть и обдумать текст.

День пролетел незаметно, даже, можно сказать, незамеченным, так же, как и остальные дни в жизни Виктора. Снова работа за монитором, снова попытка оживить выдуманных персонажей. С каждым разом Виктор все больше убеждался, что у него, как у большинства писателей, начинается творческий кризис. Слог казался искусственным, герои – деревянными, слова – плохо подобранными. Виктор был уверен, что может писать лучше. Вот только это «лучше» все никак не проявлялось. И снова на экране появлялись штампы, клише, заезженные фразы.

Психанув после очередной неудачной сцены, Виктор встал из-за монитора и вышел на улицу. Скоро должны были привезти пиццу. Виктор угрюмо уставился в безоблачное небо. Где-то там, на расстоянии многих тысяч километров от Земли, насмешливо мигали звезды. Им, холодным и равнодушным, не было дела до человеческих страстей и желаний.

Виктор недовольно фыркнул. Приехали. Даже здесь, в одиночестве, на улице, он мыслит заезженными фразами. Словно робот какой-то.

Повернувшись лицом к дому, Виктор отыскал глазами окна журналистки. В них горел свет.

«Интересно, чем она занята?», – пришла в голову совершенно нелепая мысль. Как будто ему не все равно, что она делает. Двое суток прошло. Осталось еще пять, и они расстанутся навсегда. Она отправится сдавать свое дурацкое интервью, а Виктор наконец-то прекратит не менее дурацкий спор.

При мысли о журналистке настроение предсказуемо испортилось. Виктор заставил себя отвлечься, опять переключиться на героев. Неудачная сцена не выходила у него из головы. Герой, жесткий и наглый бизнесмен, должен был послать героиню в пешее эротическое путешествие. А он почему-то так и норовил уложить ее в постель. Повествование пошло вразрез с намеченным планом. И Виктор тщетно пытался понять, где именно допустил ошибку. Не понимал.

Виктор раздраженно выругался. Он терпеть не мог отклонения от плана.

На подъездной дороге, в свете фонарей, показалась синяя «лада» с эмблемой пиццерии.

– Как раз вовремя, – пробормотал Виктор и полез в карман брюк.

Сейчас расплатится, и можно будет идти ужинать. Одному. А эта… Журналистка… Захочет – сама придет…

Приняв такое решение, Виктор со спокойной душой стал ждать доставку.