Глава 24. Первый снег
Все словно в тумане. Яркий свет слепит, но я не пытаюсь спрятаться от него. Магия витает в воздухе.
Приоткрываю глаза, желая оглянуться. Я лежу на земле, лицом к древу жизни. Холодно. Чертовски холодно.
– Умоляю, спаси ее!
Голос мужа кажется таким далеким, хотя я вижу его тень. Он стоит за моей спиной. На коленях.
Пытаюсь произнести хоть слово, но выходит жалкий хрип. Альфа не слышит меня. Никто не слышит.
Вита не сияет так, как прежде. Мария предупредила нас об изменениях в древе жизни. Но я и представить не могла, что настолько!
Отравлена я, а страдаем мы обе.
Не знаю, что случилось, но крепкие руки мужа подняли меня с сырой земли. Чувство невесомости окутало меня. По-прежнему не могла пошевелиться. Сейчас я лишь наблюдатель. Сложнее всего принять, что я уже ничего не решаю. Моя жизнь в руках Альфы.
Краем глаза заметила, как почернели мои пальцы. Хотелось рыдать от отчаянья. Ведь все мы знали, что это значит.
Светлана не смогла помочь. Никто бы не смог в такой ситуации.
Желтые глаза мужа неотрывно сверлили меня взглядом. Я увидела в них то, что хотела. Он сожалеет, извиняется. До смерти боится потерять меня…
Я почувствовала, как свисающая вниз нога коснулась чего-то склизкого, холодного. Вода. Он собирается окунуть меня!
Предыдущая хранительница ушла именно так. Но ведь я еще даже не передала свой пост следующей ведьме! София. Она даже еще не родилась. Как много я не успела…
«Я не справилась. Прости…»
Последняя мысль обращалась не только к Вите, но и к моему мужу.
Альфа погружал меня в воду медленно, словно боялся навредить. Я закрыла глаза и задержала дыхание.
– Тория…
Очнулась я в доме вожака, на нашей с мужем постели. Альфа сидел возле моих ног и наблюдал за мной. Синяки под глазами мужчины говорили о том, как много он пережил этой ночью.
– Что случилось?
Медленно присела на край кровати, свесила ноги. Легкая слабость после случившегося – вполне объяснима. Прислушалась к своему телу, оценивая повреждения. Боль в плече прошла, жар спал, разве что голова до сих пор пустая.
– Ты не помнишь?
Вожак нахмурился.
– Смутно, – неуверенно ответила я. – Мне приснился кошмар. Я умирала возле древа жизни, а потом… ты утопил меня.
– Я хотел помочь, – возразил муж, пододвигаясь ближе. – Вита вылечила тебя.
– Так это был не сон?
Поэтому все казалось таким реалистичным.
– Нет, – вздохнул волк. – Я ждал, пока ты проснешься. Не хотел уходить, пока не удостоверюсь, что ты – жива.
– Уходить?
Нервно прикусила нижнюю губу.
– Ведьмы готовятся атаковать. Я должен быть со стаей, – Альфа поднялся с места, подошел ко мне. – Ты не останешься одна. Мария скоро должна подойти. Она присмотрит за тобой.
– Боишься, что наделаю глупостей?
Усмехнулась.
– Не смешно, – тихо зарычал муж. – Я чуть было не потерял тебя вчера. Мне уже нужно идти. Воины ждут, – хозяин дома коснулся губами моего лба. – Береги себя.
Альфа даже в таком состоянии не мог бросить свою армию. Не думаю, что он вообще сомкнул глаз этой ночью. Казалось, я даже заметила несколько седых волосков на его голове.
– Подожди, – окликнула я мужа прежде, чем он вышел за дверь. – Будь осторожен.
Властислав кивнул и вышел, оставляя меня одну.
Огонь в камине практически потух. На столе стояла тарелка с завтраком, любезно приготовленная хозяином дома. Его забота подкупает меня. Мужчина выглядел таким убитым, что невольно хотелось обнять его и не отпускать. Я видела, как тот хотел коснуться меня. Глаза оборотня говорят больше, чем сам оборотень. Альфа молчалив, не привык показывать истинные эмоции или демонстрировать слабость. Зато я прекрасно помню ту неделю, когда все было иначе. Мы были счастливы друг с другом. Я бы хотела вернуться в то время, чтобы как следует насладиться объятиями любимого черного волка.
Альфа искупил долг передо мной. Я спасла ему жизнь, а он мне. Муж оттолкнул меня из-за собственной неуверенности, я же поступила с ним точно также из-за обиды. Мы в расчете.
Думаю, этой ночью он все прекрасно понял. Осознал, что натворил. Так почему бы мне не дать ему еще один шанс?
– Уже проснулась!
Мария навестила меня в тот самый момент, когда я доедала кашу. Залетела в дом, словно ураган, и заперла дверь.
– Альфа ушел, – смачно сглотнула. – Пожалуйста, скажи мне, что все будет хорошо.
– Мы обе прекрасно знаем моего брата, – усмехнулась волчица. – Он со всем справиться. Лучше скажи, нужна ли моя помощь. Принести воды, приготовить что-нибудь?
Я проигнорировала ее вопросы.
– С кем ты оставляешь Тёму?
– Соседка присматривает за ним, – пожала плечами Мария. – Наши сыновья сдружились. Иногда муж играет с ним.
Волчица суетилась по дому. Вот кому не сидится на месте. Постоянно что-то делала, готовила. Не удивительно, что через какое-то время она предложила пройтись. Вместе.
– Но там выход из стаи, – остановилась я возле крайнего дома. – Куда ты ведешь меня?
– Думала, проведать Виту. Не могу сидеть в четырех стенах, когда муж подвергает себя опасности. Один раз я уже чуть не потеряла его.
Мария равнодушно пожала плечами.
Отчасти я понимала ее. При мысли, что вожак может пострадать, мне становилось дурно. Он еще не знает, что я простила его.
– Можно задать один вопрос?
– Говори.
Мы практически подошли к древу жизни. Я даже вижу вход в пещеру, ведущую к Вите. Осталось совсем немного.
Дурное предчувствие скрутило желудок. Ноги отказывались идти вперед, хотя я прекрасно знала эти места. Бояться нечего… или все же повод для волнения есть? Шестое чувство еще ни разу не подводило меня.
– Что ты делала так поздно ночью возле Виты?
– Не поняла.
Мария улыбнулась. Так легко, непринужденно.
– Вчера ты сказала, что древо жизни отравлено. Ты была здесь ночью. Зачем?
Волчица замерла. Теперь ее улыбка не казалась мне дружелюбной. Совсем нет. Зловещая, пугающая… я даже сделала шаг назад от удивления.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Мария скрылась в пещере. В темноте были видны лишь ее желтые, горящие от ненависти глаза.
– Ложь.
Что бы не задумала сестра вожака, я не могу оставить ее один на один с Витой. Мне придется сделать этот шаг в неизвестность, рискнуть. Обязанность защищать древо жизни не исчезла. В свете последний событий, даже возросла. Постоянные покушения проверяли нашу связь на прочность. С каждым разом ковен заходит все дальше и дальше.
Но почему мне до сих пор не верится, что Мария заманила меня в ловушку? Волчица всегда была так добра ко мне, внимательна. Она первая из ковена, кто подружился со мной. Всегда вставала на мою сторону, пару раз даже защитила от собственного брата. Неужели все это было игрой, и она с самого начала знала, кто я?
Почему она так поступает? Для подобной жестокости должна быть причина…
– Сестра вожака, – прошептала я. – Ты не могла принять сторону ковена.
Когда я вышла из пещеры, волчицы там не было. Возле древа жизни стояла ведьма, которую я бы хотела видеть сейчас меньше всего. Грида…
Они все подстроили! Отвлекли внимание Альфы и его оборотней, а сами подобрались к стае практически вплотную.
– Ты заставила меня ждать.
– Отойди от Виты.
Угрожающий тон не подействовал на ведьму. Скорее, раззадорил. Ей нравится играть со мной, нравится чувствовать власть и нравится угрожать. Как я и говорила, за ее маской уверенности скрывается слабость. Я знаю главу ковена лучше всех, и все равно не увидела сути до нашей разлуки.
– А то что? – рассмеялась ведьма. – Что ты мне сделаешь, Виктория?
От явного волнения тело передернула волна холода. Земля под ногами уже промерзла, первый снег близко. Даже ближе, чем мы думаем…
– Уничтожу, – в тон ей ответила я. – Ты считаешь себя сильной. Дочь великой хранительницы, глава ковена. Знаешь, почему ты занимаешь этот пост? – ухмыльнулась. – Никто больше не вызвался. Конкуренток не было. А ты возомнила себя всесильной?! Ты не дочь Чаруши, и не моя тетя… так кто же ты, Грида? Даже не так… как твое настоящее имя?
Ведьма скривилась, демонстрируя зубы. Хищница снаружи, беспомощный зверек внутри. За столько лет она научилась пускать ведьмам пыль в глаза. Ее жизнь – ложь. Не мудрено, что она боится. Раскрыть ее истинную сущность – не сложно. Ковен сам уничтожит ее за тех, кого ведьмы потеряли в многочисленных боях. За близких и родных, за пробелы в магии и неспокойную жизнь.
– Я уже и не помню его, – прошептала она. – Да и какое имеет значение то, кем я была? Главное, кто я сейчас, – закатила глаза. – Думаешь, я такая плохая? Чаруша довела твою мать до такой жизни. Объявить охоту на свою собственную дочь… она хотела вернуть ее и связать с этим чертовым деревом! – сорвалась на крик. – Я спасла тебе жизнь, Тория. Вырастила как собственную дочь. Освободила от обязанностей твою мать. Эта магия, – ведьма показала на древо жизни. – Моя по праву! Моя награда!
Стало жутко, не по себе.
– Грида поменялась с тобой? Сбежала?
– Можно и так сказать… – цокнула глава ковена. – На тот момент я задолжала нескольким оборотням. Они забрали ее на моих глазах. Мы с ней так похожи. Они не на секунду не задумывались, утаскивая ведьму в лес. Я похоронила ее, как того полагали обычаи, и вернулась сюда. Думаю, дальше ты и без меня знаешь.
Мать подписала себе смертный приговор, когда договорилась с этой женщиной. Но мне все равно не жаль ее. Отдать собственное дитя, сбежать.
Врагу не пожелаешь узнать то, что я услышала сейчас. Отца у меня никогда не было, матери тоже. Но я всегда в душе холила и лелеяла мысль, что мама любила меня и не хотела оставлять. Не стоило давать себе надежду.
– Убирайся!
С трудом сдерживала слезы, рвущиеся наружу. Гнев, боль… эмоции искали выход через магию. Если ведьма продолжит провоцировать меня – познает все негодование Луны.
– А ты у нас добилась положения среди оборотней, – кивнула головой в знак уважения. – Луна. Хранительница. Мать будущего наследника стаи. Не много ли для тебя одной, девочка? Ты должна мне.
– Я ничего тебе не должна.
Выставила ладонь вперед, спуская магию. Это последнее предупреждение.
– Ты не сделаешь этого, – покачала головой. – Я стою прямо перед древом жизни. Выпустишь силу, и я скроюсь. Ты же не хочешь причинить вред Вите, правда?
Я хотела увести ее подальше отсюда, прямиком к вожаку. Расправлюсь с ней один на один, и никто не узнает о ее проделках. Ковен посчитает ее героиней, станет восхвалять. От этого и до мести недалеко. Нельзя допустить, чтобы война продолжилась. Пора положить конец этому безумию.
Грида достала из-за спины нож и прошлась им по стволу дерева. Ни секунды не колебалась. Кора поддалась острому лезвию, проступила алая жидкость. Рана затянулась за считанные секунды, но след деяния ведьмы остался.
– Нет!
– Она отдаст мне меч! – размах, и Грида вонзила нож в дерево. – Он мой!
Стоять и смотреть, означало подписать себе смертный приговор. Я достаточно бездействовала.
Не остановлю Гриду, и случившееся будет преследовать меня до конца жизнь. В конце концов, мы связаны с древом жизни! Один лишь создатель знает, что случится со мной и ребенком, если Виты не станет.
Это мой долг.