Часть 33

София Утром помощник Вэя сообщил, что состояние свекрови стабилизировалось и ее перевели из реанимации в обычную палату. Теперь Жао хотела видеть младшего сына и обвиняла невестку во всех смертных грехах. Как будто это меня журналисты застукали в постеле с пасынком. — Если тебе неприятно, — начал разговор Ли Вэй. — Она твоя мать, — пожала плечами я. — У меня нет никакого желания лезть в ваши отношения. Вэй кивнул и улыбнулся. Я видела, что, несмотря на сложные отношения, он хотел с ней увидеться. — Но не думай, что я позволю ей на себя нападать, — предупредила на всякий случай. — Не волнуйся, — он потянулся ко мне через стол и поцеловал в лоб. — У нее больше не будет такой возможности. — Договорились. — И не забудь подумать о моем предложении. Вдруг почувствовала, как щеки запылали. Я же взрослая девочка. Уже была замужем. Почему так на него реагирую. “Потому что он наша пара”, — вставила свои пять копеек Бусинка.Ян Цзымо (отец Ангэ) Это утро у Цзымо началось с прекрасных новостей. Помощник Ли Кана позвонил и сообщил, что они больше не будут требовать исполнения обязательств по брачному договору и готовы возобновить финансирование общего проекта. Этот звонок очень удивил Цзымо. Особенно на фоне случившегося скандала. Мужчина был уверен, что Ли Кан усилит давление, чтобы как можно скорее замять эту историю. Но результат получился обратный и Цзымо был этому несказанно рад. Настолько рад, что даже не заметил напряженную обстановку за столом во время завтрака. Когда он спустился, за столом уже сидели три женщины. Пока еще законная жена, дочь и любовница с округлившимся животом. Цзымо вдруг подумал, что если бы он родился лет на двести раньше, то эта картина была бы вполне обычной. И никого бы не удивило, что рядом с женой сидит наложница. — Доброе утро, — поздоровался мужчина. Жена одарила его безразличным взглядом. Жолин что-то пробормотала себе под нос и уткнулась в тарелку с кашей. А вот любовница тепло улыбнулась и подскочила его встречать. — Доброе утро, любимый. Как ты сегодня спал? Она с заботой усадила мужчину за стол и демонстративно положила его ладонь себе на живот. Цзымо понимал, зачем она это сделала, но не мог себе позволить осадить любовницу. Она все-таки носила его ребенка. — Все хорошо. Как малыш? — Расте… Женщина вдруг замолчала. Ее лицо начало быстро бледнеть. Румянец исчез, губы за секунду слились с белой кожей. — Мне… Мне плохо… — едва слышно произнесла она. Цзымо подскочил со своего места. В панике посмотрел на жену. Именно она должна была знать, что делать в таких ситуациях. Но Ялин, вопреки всем ожиданиям, проявила удивительную жестокость. Она не бросилась спасать молодую мать. Не позвала прислугу. Только сказала: — Вези ее в больницу. И продолжила есть. Реакцию дочери Цзымо оценить не успел.Ли Вэй В больницу к матери Вэй пришел ближе к десяти утра. Жао к этому времени уже успела прийти в себя, надеть дорогой дизайнерский костюм, совершенно неподходящий для больничных стен, и сделать привычный макияж. Это была одна из немногих черт матери, которыми Вэй искренне восхищался. В любой ситуации, в любом состоянии, она стремилась к визуальной эстетике. — Доброе утро, — поздоровался Вэй, входя в палату. Пришел мужчина не с пустыми руками. Как и полагалось, он принес цветы и фрукты. Но было это сделано не столько из-за сыновней почтительности, сколько из соображений сохранения репутации Жао. Чтобы персонал не подумал, что она не смогла воспитать сына. — Ты знаешь, что со мной сделала твоя жена? Вэй на тон матери не обратил внимания. Обвинительные нотки в голосе были чем-то привычным. С той лишь разницей, что теперь у Ли Жао не было способов повлиять на его жизнь. — Поставила тебя на место? Мужчина положил на низкую тумбу букет, фрукты оставил на столе, сам сел в кресло для посетителей. — Я знаю, что у нас с тобой не самые теплые отношения. Но я все еще твоя мать. И ты обязан мне жизнью! Вэй опер подбородок о кулак и внимательно посмотрел на женщину. Ее ничего не могло исправить: ни годы, ни смерть отца, ни якобы любимый внук, жизнь которого находилась в паре шагов от смерти. — Мы оба знаем, что со всеми долгами я давно рассчитался. — Сынок! – голос Жао театрально дрогнул. — Ты просто не понимаешь, с кем связался! Она мошенница! Она требовала у меня деньги за то, что разведется с тобой и вернется к Хао! От такой наглой лжи Фарг в груди Вэя встрепенулся и утробно зарычал. Рык был настолько сильным, что вибрация прошлась по комнате, и Жао на секунду замерла в оцепенении. А Вэю пришлось сделать усилие, чтобы успокоить дракона. — И ты заплатила? — Конечно, заплатила! — начала доказывать свою правоту Жао. — Проверь. У нее есть карта. Черная карта с нашим фамильным знаком! “Ты ничего не скажешь?” — еще больше возмутился дракон. — Значит, госпожа Жао, вам нечего бояться. Вы меня только за этим пригласили? — Вэй, одумайся! Подумай о будущем семьи! Юю по-прежнему согласна выйти за тебя! Как и предполагал Вэй, появление Юю не заставило себя ждать. Буквально через несколько секунд в дверь палаты постучали. Жао громко сказала “входите” и внутрь вошла потенциальная невеста. “Нас снимают”, — сообщил дракон. — Здравствуйте, — девушка посмотрела на Вэя и изобразила смущение. Словно не знала, что он пришел. — Я пришла навестить госпожу Ли. — Прекрасно, — вежливо улыбнулся Вэй. — Маме с вами не будет скучно. А мне пора. Женщины не успели ничего сказать, как Вэй вышел из палаты, закрыл дверь и на всякий случай, заблокировал ручку стулом, стоящим рядом с дверью. Он, конечно, знал, что все это время Фарг докладывает Бусинке о каждом его шаге. И что никаких недоразумений быть не должно. Но в то же время не хотел, чтобы София увидела какие-нибудь неоднозначные фотографии или видео. Чем спокойней река, тем меньше бед. София День обещал быть спокойным. По крайней мере, я надеялась на то, что сегодня все пройдет мирно и без приключений. О том, что любовницу Цзымо доставили в больницу, мне написал Вэй. Он, когда приехал в клинику, случайно увидел, как из машины отца Ангэ выносили молодую женщину. Видимо, столкнулись жабы с гадюкой, и жабы оказались проворней. Ли Хао тоже не должен был беспокоить. Я, честно говоря, надеялась, что вообще его больше не увижу. Не уверена, что могла бы пожелать ему долгой и счастливой жизни после того, как он собирался убить Ангэ. Но и топить его специально тоже не собиралась. Бусинка рассказала о предложении Вэя. Подумав, мы обе решили не вмешиваться в эти отношения и заняться своими делами. Бусинка вела себя на удивление тихо. Я сосредоточилась на документах. Коллеги тоже вели себя подозрительно тихо и любезно. Кто-то даже поставил на стол чашку с кофе, пока я выходила в туалет. Пить не стала. Мало ли что там было, кроме зерен, но поблагодарить не забыла. — Ангэ, — в кабинет вошел начальник Юн. — Вас вызывают во вторую переговорную. — Меня? Я посмотрела на расписание. Никаких встреч, совещаний или корпоративных мероприятий в таблице не значилось. — Менеджер Мао. Господин Юйлин поручил вам заняться первым пакетом документов. Сообщения от Юйлина тоже не было. Но имя Мао значилось в списке руководителей одного из проектов. И напротив этой фамилии действительно стояла бронь переговорной. — Иду. “Не нравится мне это”, — пожаловалась я драконице. “Ты мнительная”, — заворчала Бусинка. — “Не мешай. Там старая карга на нас клевещет”. “Жао?” “Не мешай!” Мне оставалось только оставить драконицу в покое и повернуть к лифтам. Нужная переговорная находилась на двадцатом этаже. Нажала кнопку вызова лифта. Справа мелькнула тень. Повернула голову и тут же почувствовала тупую боль в затылке и едкий запах в носу. Последним, что я услышала, был звук падающего на пол телефона.